Демоны Вебера

Глава 1. Худший из контрактов

Эта история берет свое начало в промозглых землях княжества Помонт – покинутой всеми богами земли на самом краю цивилизованного света. Поговаривают, что хуже отвратительной погоды и холодных скалистых гор в этих краях только их же обитатели, но, как известно, людская молва отнюдь не всегда заслуживает доверия.

Негостеприимных земель княжества едва-едва касался свет столь далекого солнца, здесь он безусловно справлялся со своей работой, разгоняя тьму, но вот тепла давал немного. И неудивительно, ведь ближайшее светило находилось на расстоянии не менее ста километров, навеки застыв на небе в одном месте, не уползая за горизонт и не меняя своей яркости.

Злые языки болтают будто бы когда-то солнце бороздило небеса, время от времени прячась от пристального людского взора, но никто таким сказкам уже давно не верит. Главный источник света здесь испокон веков был своеобразной и совершенно незыблемой частью небес.

Но на этот раз речь пойдет не о солнце, и даже не о причинах его неподвижности. Эта история посвящена одинокому человеку, и, быть может, одному захудалому княжеству.

С недавних пор в Помонте все пропахло переменами, и многие из них не сулят его гражданам ничего хорошего. В воздухе повисло едва заметное напряжение, а люди нервно засуетились, словно предчувствуя неладное. И никому из них и в голову бы ни пришло, что их судьба в этот момент доверчиво легла в руки одному бессовестно опаздывающему путнику. Даже он сам об этом еще не догадывался.

Ворох унылых мыслей и смутных опасений уже почти что целый час не покидал головы этого человека, с переменным успехом спасая того от скуки. Последний, из себя представлял скорее невыразительную тень, едва различимо бредущую в потемках соснового леса. И без того хмурая местность, затеняемая горным кряжем, буквально утопала в молочном тумане, столь не вовремя спустившимся с ближайшей горы. Темно-серые стволы деревьев грозно обступали мужчину, уходя корнями глубоко в подзол, едва укрытый слоем полусгнивших иголок. На стволах не виднелось обрамленных зеленью веток вплоть до самой верхушки, и только там, на высоте полутора десятков метров, раскидистые кроны озарялись мягким солнечным светом. Ни один солнечный луч не достигал земли, не оставляя и шанса закрепится на подзоле чему-то кроме мха. И мало того, что лес был мрачным сам по себе, казалось, что даже всякая живность его избегала: на протяжении стольких часов блужданий человек ни разу не услышал ни птичьей трели ни хотя бы волчьего воя, при том что волки, согласно молве местных, этими местами не брезговали.

Поспешно переставляя ноги, попутно выискивая блуждающим взглядом едва заметную тропу, путник достал из многочисленных складок бурого кафтана видавшие виды карманные часы, блеклая цепочка которых уходила глубоко в прокладку его одежд. «Заниженные ожидания никогда не приведут к разочарованию», – гласила надпись на откидной крышке. Откинув ее, одного брошенного на циферблат взгляда было достаточно чтобы понять – путник уже изрядно опаздывает.

Несколько неразборчиво брошенных ругательств едва ли помогли быстрее сократить дистанцию до его цели. Наконец, ветер (будучи единственным спутником человека) донес до него обрывки людских фраз. Чем дальше по тропе он продвигался, тем чаще ему доводилось слышать разнообразные звуки чьей-то волокиты: треск ломаемого хвороста, гулкий звон от ударов о металлическую поверхность и довольно хаотичный топот. Тем временем, ноги таки вывели путника к искомому им месту.

Из-за длинной череды деревьев, от вида которой у пришедшего неприятно рябело в глазах, выступали маленькие домики с побеленными стенами и забавно скошенными соломенными крышами. Будто монарх, обступаемый своими подчиненными, в самом центре крохотного селения стоял непомерно громадный особняк, окруженный ветхими домишками. Шесть этажей напыщенного высокомерия возвышались над лесом, и каждый был впечатляюще массивен. Острая черепичная крыша венчала поместье, высясь даже над верхушками вековых сосен. Фасад сего творения, весьма красивое произведение и, быть может, гордость архитектора, было не разглядеть из-за тумана. Во всех окнах горел свет. Недалеко от входа был расположен массивный колодец, давно поросший мхом. Ряд подвешенных тут и там ламп освещал поселок, не позволяя ему окончательно утонуть в молочной мгле.

– Действительно. Мимо такого не пройдешь, – задумчиво пробормотал путник вглядываясь в неясные силуэты то тут, то там шныряющие меж домами. Туман чудесно скрывал детали, мешая разглядеть лица людей что поспешно что-то собирали и перетаскивали.

Всего десяток шагов отделял пришедшего от ближайшего дома, украшенного причудливой росписью. У самого входа, на железной подложке стояла керосиновая лампа, освещающая часть стены приятным желтоватым светом. Множественная кладь и россыпь небольших ящиков отбрасывали на стену свои тени. Одна из теней, резко отделившись от своих собратьев направилась в сторону путника, быстро обретая очертания человеческой фигуры.

– Кем будешь? – прохрипел необычайно низкий голос. Его владельцем был среднего роста старик, кутающийся в видавший виды безвкусный темно-синий костюм. Неясного цвета брюки скрывались в высоких заляпанных грязью кожаных сапогах. Под верхней одеждой проглядывалась белая рубашка со стоячим воротничком и туго накрахмаленными манжетами. Тощая шея, казалось с трудом удерживает иссохшую, широколобую голову, из-под густых бровей которой на путника смотрели огромные карие глаза. Не смотря на гармоничность наряда, старик выглядел нелепо и неопрятно, такого рода одежда определенно ему не шла к лицу.

– Вебер, Верго Вебер. – Немного покопавшись во многочисленных карманах дорожной сумки путник продемонстрировал неопрятному старику письмо, испещрённое вязью мелких букв. В самом его низу красовалась крупная печать – фирменный знак отправителя. – Я прибыл по приглашению. Если я правильно понимаю, это ведь поместье Риганцев?

Несколько секунд посверлив глазами письмо, старик энергично закивал головой. Поморщившись он перевел взгляд на Верго, будто что-то сопоставляя в уме. Две громадные седые брови в пылу размышлений практически сошлись в одну сплошную линию. В конце концов, видимо удостоверившись в чем-то ясном только ему одному, старик развернувшись неспешно зашагал в сторону особняка, бросив одну лишь фразу:

– Иди за мной.

– В ваших краях не очень-то хорошо обстоит дело с гостеприимством? – в шутку заметил Вебер, засеменив за стариком.

– Видимо не лучше, чем в ваших с пунктуальностью, – грубый старческий голос неприятно резал слух гостя.

Верго прикусил язык – верно было подмечено. Путешествие выдалось долгим и главной причиной тому была его природная медлительность. Впрочем, он предпочитал называть это свое свойство не иначе как неспешностью. Будто одно единственное слово могло выдать прискорбный недостаток за вальяжную особенность. Пускай и можно бы было добраться сюда быстрее, Верго не сильно жалел о упущенной возможности. Девять долгих дней, проведенных в повозке и не меньше шести часов блужданий в окрестностях, – он действительно даже не догадывался, что дорога через лес займет столько времени.

– Письмо застало меня в… крайне далеких землях. Не один день ушел чтобы сюда добраться, так и лес сам по себе весьма…

– Попридержи свои оправдания, мне то они ни к чему. Сейчас встретишь хозяина, вот ему то и расскажешь, – старик говорил с заметным раздражением. Он определенно не был настроен на задушевные беседы.

По мере того как эти двое приближались к шестиэтажному гиганту, Верго безустанно провожал взглядом снующих в округе работяг. Мужчины и женщины не самой приятной наружности таскали тюки с увесистым добром и разного размера свертки. Будто потревоженный улей, поселок гудел. Казалось, что все местные жители заняты делом. И все же, некоторые силуэты держались в отдалении от занятых трудяг, безмолвно наблюдая. Такие одиночки натачивали короткие клинки или же лениво копошились в своих увесистых сумках, будто проверяя все ли необходимое они взяли с собой.

Подойдя к главному входу, заученным движением старик раскрыл большие двери из лакированной темной древесины. Они сильно отличались от остального внешнего убранства, будучи прагматично пустыми – ни тебе вычурного рисунка, ни других элементов декора на них не было. Двери скрывали за собой длинный залитый светом коридор, увешанный сюрреалистичными картинами. По обе его стороны виднелись ведущие в подсобные помещения арки. У самого входа лежал свернутый, великолепный темно-оранжевый ковер. Некогда устилаемый своеобразной дорожкой к изящному лестничному проему, ныне же, паркетный пол, более не прикрытый ковром, был усеян грязными следами сапог.

Но вовсе не ковер и не безобразные следы ботинок привлекли внимание Верго. Свет. Вся комната была замечательно освещена, при том что характерное мерцание пламени, как и какие-либо следы гари на стенах и потолках полностью отсутствовали. В воздухе не витал отвратный запах керосина. Из-под развешенных на стенах дорогих плафонов разливался приятный и стабильный теплый, желтый свет.

– Электричество? Здесь? Неужели вам каким-то образом удалось протянуть сюда линию электропередач? Во дворе я не заметил ни одного провода!

– О, это гордость нашего господина. – Старик будто расцвел вглядываясь в лампы. Морщины на лбу расправились, а брови снова разошлись в разные стороны. – Конечно никакая линия сюда не ведет. Посреди леса мы как-никак. Господин лично обустроил угольный генератор в подвале.

Верго слабо представлялось как это такая громадина может уместится в обычном подвале. Впрочем, немного поразмыслив, он пришел к выводу что подвал стало быть у такого то дома должен быть соответствующих размеров. Все больше вопросов возникало к личности его нанимателя. Возможно, стоило ранее более подробно расспросить о нем у местных.

Внутри поместья было ожидаемо хорошо натоплено. Поток теплого, пускай и слегка спертого воздуха, окружил Верго, донося до него целый ворох разнообразных запахов: пряные ароматы тмина и кардамона, доносящиеся из ближайшего дверного проема сильно контрастировали со стойким духом дубленой кожи, витавшим у лестницы. Чуть погодя, общую картину дополнили и другие чужеродные запахи.

– Здесь ведь не всегда такой бардак? Вы к чему-то готовитесь? – не без интереса спросил Верго, поднимаясь по загаженным дубовым ступеням.

– Мы почти на месте. Там то тебе все и расскажут.

С трудом переставляя костлявые ноги, старик с упорством горного козла взбирался на второй этаж. Внезапно выскочивший из-за лестничного пролета молодой парень, одетый в грубый кожаный жилет, едва не налетел на престарелого дворецкого. В последний миг уклонившись, парнишка засеменил вниз по ступеням, едва слышно пробормотав извинения.

Верго мог бы поклясться, что в этот миг он услышал скрип старческих зубов. Одной этой мелочи было достаточно чтобы просветлевшее лицо дворецкого вновь превратилось в сморщенную недовольную гримасу. Что-то Веберу подсказывало, что настроение старика было испорчена задолго до его пришествия.

Поднявшись на второй этаж, эти двое стали свидетелями редкостного балагана. Просторный зал, предназначенный для приема гостей, был заставлен разного рода коробами и свертками, среди которых неспешно бродили важного вида вооруженные особы. Усеянные примитивными нашивками кожаные жилеты, дорожные сапоги и другие, вразброс подобранные предметы гардероба, чьими единственными общими чертами были удобство и обилие застегивающихся карманов, с головой выдавали контингент наемников. Но выдавали не больше чем отборная ругань, тщательно перемешанная с малопонятным чужакам, по-деревенски простоватым говором, приправленным толикой военизированного жаргона.

Слегка поодаль от копошащихся солдат, у стола устланного ворохом бумаг стояла разительно отличающаяся от окружающих троица. Именно к ним подвел Верго дворецкий. Едва приблизившись, старик безмолвно сделал невразумительный жест – то ли слегка поклонившись, то ли незначительно присев, на манер королевской прислуги, он подытожил:

– Господин, мистер Вебер к вашим услугам.

Верго был слегка уязвлен такой наглостью. Без малого десять минут панибратского и откровенно говоря нахального обращения при одном только виде владельца поместья чудом преображается в вежливое «мистер». Временами ему казалось, что лицемерие и подхалимство едва ли не главные спонсоры чудес в сколь-нибудь приличном светском обществе.

Самый высокий член троицы, с иголочки одетый в белоснежно-белый пиджак и расшитые золотом, не менее белоснежные сапоги, заметил гостя, расплывшись в широкой улыбке. Столь дорого одетого кареглазого блондина с аккуратно ухоженными бакенбардами и вправду можно было принять за представителя королевских кровей, настолько величественна была его стать.

– Стало быть вы тот знаменитый мистер Вебер, о которым мы столько слышали? Должен признаться я уже начал побаиваться что вы не придете! – Блондин с энтузиазмом пожал руку Верго. – Рад что мои опасения не подтвердились! Я ваш наниматель, Самюэль Риганец. Вы могли не слышать обо мне, но уж точно хотя бы раз слыхали о моем предприятии. Являюсь главой «Комптон» – энергетического конгломерата. – Самюэль слегка повернулся в сторону своего более низкорослого спутника. – Позвольте представить, это мой дражайший друг и самый верный соратник, Филипп Голдберг. – На этот раз руку Верго протянул седой полноватый мужчина крепкого телосложения. Он носил пышные усы, почти полностью прикрывающие рот и плавно перетекающие в короткую, хорошо ухоженную бороду. Крепыш выглядел довольно дружелюбно и что немаловажно – дорого. Из-под накинутого льняного плаща проглядывало странное одеяние, отдаленно напоминающее парадный мундир. Риганец тем временем перевел свой взор на хмурого, устланного безобразными шрамами мужчину средних лет, стоящего от него по правую руку. Тот был одет в меру практично, не сильно отличаясь своим убранством от суетящихся неподалеку наемников. – Этот же серьезный джентльмен…

– Мое имя Остин, – перебив Самюэля, грозно заявил последний член троицы. – Я командир отряда гвардии «Вольного Помонта». Это все что вам нужно знать обо мне.

Каждая из трех стоящих перед гостем особ была по-своему колоритна. Не нужно было иметь семи пядей во лбу чтобы заметить порождаемый их собранием контраст. Интеллигентный и чрезмерно аристократичный Риганец, всем своим видом походя на особу голубых кровей, сильно выделялся на фоне грубого и нахального Остина, что скорее смотрелся бы гармоничнее в казарме, чем в таком роскошном особняке. Усатый Голдберг, будучи особой весьма приятной наружности, и вовсе походил на дельца – было в нем что-то от торговца, слишком уж манерно он держался.

– Можно сказать, мистер Вебер, – вновь перехватил инициативу блондин, – что вы успели в последний момент. Приди вы на час позже, так ваш путь сюда оказался бы напрасным! Уж поверьте, какой бы ни была причина вашей задержки, это уже совсем не имеет никакого значения. Главное, что вы здесь. И, прежде всего, хотел бы я уточнить, что именно вам поведал мой адъютант в письме? Видите ли, в свете последних событий я был вынужден дать ему указания о крайней сдержанности сообщения.

– Письмо и правда было исчерпывающим. – Верго демонстративно раскрыл свое приглашение. – Если я все верно понял, вы, мистер Риганец, совместно с мистером Голдбергом желаете нанять меня на сопровождение некой молодой особы до ближайшего административного центра – Ганои. Моим приоритетом будет безопасность сопровождаемого. Как вы и сказали, детали в письме отсутствуют. Но что здесь написано не двузначно так это сумма вознаграждения, полагающаяся за мою работу. Я бы хотел уточнить, речь действительно идет о семидесяти кратах?

Престарелый дворецкий, видимо посчитав свое дело завершенным, неуклюже поклонившись удалился в сторону лестничного спуска. Никто из троицы даже не обратил на это внимание. Их пытливые взгляды целиком и полностью были сосредоточены на Верго.

– Все верно. Семьдесят крат за сопровождение, и что не маловажно: сумма увеличивается на двадцать дополнительных крат… – Риганец несколько помедлил, подбирая нужное слово, – в случае каждого эксцесса. И тут, пожалуй, мне придется зайти издалека.

Несколько свыкнувшись с новым окружением и пристально оглядевши своих нанимателей, Верго стал обращать внимание на некоторые любопытные мелочи, скрытые от менее пытливого взгляда: улыбка Самюэля была натянутой – растягиваясь, губы блондина обнажали белоснежный ряд зубов, в то время как его верхняя часть лица оставалась неподвижной, ни один мускул выше рта даже и не думал двигаться, глаза застывали не сужаясь, улыбаясь он переставал моргать. Сама же подобная маске улыбка, оставалась на его лице чрезмерно долго, вызывая странное, весьма неприятное чувство. Подобное ощущение дискомфорта возникало и при его излишне натянуто-радостных восклицаниях. И зачем только кому-нибудь так неестественно кривляться?

– Слыхали ли вы о недавней кончине князя Ремуса Пальмонтского?

– Мне редко доводится бывать в Помонте, и, говоря по правде, я не очень то интересуюсь местной политикой, – поспешно, в меру вежливо отозвался Верго.

– Понимаю, – Риганец деловито кивнул, словно одобряя подобный подход, – мало кто захочет по доброй воле оставаться в нашем княжестве. Как бы ни было это горько признавать. Но все же, и в нашем болоте случаются перемены. Не так давно, в следствии продолжительной лихорадки, а может быть и с чьей-то помощью, наш несменяемый правитель отошел в мир иной. И земля ему пухом!

– Не то что бы кто-то будет по нему сильно скорбеть… – донеслось со стороны усатого Голдберга.

– Пускай и прозвучит цинично, но для нас это известие открыло немало дорог. И принесло немало головной боли. – На этот раз глава конгломерата удосужился убрать с лица натянутую улыбку. – Уже шестнадцать лет как под этой крышей растет юное дарование, воплощение наших надежд, и по совместительству будущий князь Помонта. Да, да мистер Вебер, под моим крылом крепчает настоящий единокровный наследник – сын Пальмонтского, Марк. Мальчик уже достиг необходимого возраста и может претендовать на престол! Даже более того, будучи ближайшим кровным родственником мужского пола он является по совместительству главным претендентом. Главным, но не единственным.

С каждой секундой все продолжающегося разглагольствования блондина выражение лица Остина отражало все больше безразличия. В какой-то момент он, сложив руки на груди, отвернувшись уставился в окно. Самюэль же, оставив это незамеченным начал сопровождать свои речи неспешной жестикуляцией: то разводя руки в стороны, то складывая их вместе, подобно молящемуся монаху.

– Не прошло и дня с кончины князя, как проблемы посыпались на нас одна за другой! Кухарка, проработавшая у нас не менее шести лет, подсыпала отраву в пищу наследнику. Это чудо, что слуга по своей наглости отведал похлебку первым! – цинично заметил Риганец, громко восклицая. – В тот же день, всего-то пять часов спустя одна из мои самых доверенных служанок, нянчившая парня на своих руках десяток лет назад, попыталась зарезать его во сне. Благо, после первого инцидента я побеспокоился о его безопасности в достаточной степени. Вы можете это себе представить? Два покушения за один день, со стороны людей, которым я доверял столько лет…

– Выходит другие наследники не очень то миролюбивы, – заметил Верго, стараясь выказать свою заинтересованность предметом разговора. Впрочем, дело и взаправду было не самым заурядным.

– В такие моменты следует поступать решительно, и уж точно не позволительно медлить. В Помонте есть одна занятная специфика передачи власти: чтобы мальчишка стал князем, ему необходимо всего лишь прибыть в Ганою и пройти обряд инициации. С момента принятия клятвы и до последнего своего вздоха он будет князем. Естественно, убийство правящей особы не то же самое что и убийство неизвестного мальчугана – федерация очень сурова в вопросах власти. Безопасность мальчику будет обеспечивать хотя бы тот факт, что убийцу посягнувшего на святое, из-под земли достанут и публично накажут, в назидание остальным. И под убийцей я подразумеваю вовсе не исполнителя, но заказчика. Желающие смерти моему фавориту прекрасно понимают, что парня им нужно устранить пока он не прибыл в Ганою. Я же, в свою очередь, желаю его туда как можно быстрее и безопаснее доставить. Вот здесь и потребуетесь вы со своими особыми умениями, – Риганец сделал паузу, демонстративно оглядывая Верго.

– Одним мной вы не ограничитесь, ведь так? Эти наемники, – Верго указал рукой на хмурых солдат, раскладывающих припасы по карманам, – они ведь тоже будут его сопровождать?

– Вы должны понимать, мистер Вебер, я не могу излишне рисковать, от слова совсем, – проговорил блондин, смотря Верго прямо в глаза. – От своего друга, да что там, от целого ряда деловых партнеров, я наслышан о ваших способностях. И все же, полагаться только на вас было бы неразумно. В особенности учитывая тот факт, что раньше мы с вами вместе не работали.

– К слову о работе… – в очередной раз встрял Голдберг, неспешно поднимая с рядом стоящего письменного стола одну из многочисленных бумаг. – Самюэль, не пора ли нам ознакомить гостя с условиями того на что он подписывается? Я конечно говорю о контракте. Вам ведь не впервой работать по контракту, мистер Вебер?

Усач протянул Верго длинный пергамент, заполненный несколькими десятками абзацев текста. Только взяв его в руки Вебер испытал целый букет ненавистных чувств в отношении княжеской бюрократии. Ему конечно же доводилось работать по контрактам, но не по формальным бумажкам, составленным профессиональным юристом с такой скрупулезностью. Количество мелких надписей и раздражающих сносок просто зашкаливало. Переборов свое раздражение, мужчина внимательно вчитался в условия. Да какие условия!

– Прошу прощения, – робко начал Верго спустя несколько минут чтения, – согласно восьмому параграфу, в случае серьезного ранения или же гибели наследника, я должен буду выплатить сумму предназначавшегося мне вознаграждения. Я? Я должен буду ее выплатить?!

– Прекрасно понимаю ваше негодование, но хочу отметить что если хотя бы половина того что о вас говорят правда, то для вас не составит труда выполнить наше поручение, – будто пытаясь загладить несовершенный проступок, Риганец проговорил это тихо, почти ласково. – Как я уже сказал, раньше мы не сотрудничали. Семьдесят крат это немалая сумма, боюсь, как предприниматель, я вынужден предусмотреть некий, если позволите, компенсационный механизм. В параграфе двенадцать сообщается, что в случае каждого покушения, или любого другого предоставляющего опасность для наследника происшествия, что было предотвращено вами, сумма вашего вознаграждения увеличивается на тридцать крат. Естественно это не распространяется на прежде оговоренные штрафные санкции. Иными словами, в случае вашего фиаско, вы выходите в плюс всего то при трех самолично предотвращенных «инцидентах». Надеюсь до такого не дойдет конечно.

– Всего то… – несколько ошеломленно повторил за блондином Верго. – А кто в таком случае будет следить за моей работой? Кто сможет гарантировать что меня ни в чем ложно не обвинят, не припишут себе плоды моего труда?

– Лично я. – Голдберг гордо похлопал себя по груди. – Я тоже принимаю участие в этой авантюре. В сопровождении двоих телохранителей, разумеется. Не могу же я оставить мальчишку на эту мутную наемничью свору!

Остин, все с таким же безразличным видом стоявший неподалеку, казалось никак не отреагировал на колкий комментарий, все так же разглядывая невесть что за окном. Быть может, даже не смотря на всю свою грубость и нахальство он понимал, что сорится с заказчиками из-за такой мелочи не лучшая затея. А может и вовсе не слушал разговор, погрузившись с головой в свои мысли. Его выражение лица мало о чем говорило.

– Вы, ваша охрана, группа наемников… Сколько вообще человек участвует? – Верго говорил не отрываясь от чтения контракта, его глаза жадно пожирали абзац за абзацем, в то время как мозг тщательно анализировал прочитанное.

– С учетом вас, пятнадцать человек, – сухо продекларировал Риганец.

Глава конгломерата на пару со своим другом уставился на Верго, ожидая, когда тот закончит чтение контракта и огласит свое решение. На минуту, в кругу собеседников воцарилось неловкое молчание. Гость быстро поглощал мелкие строки одну за другой, дочитывая документ.

– Хотел бы я, чтобы мы с вами, мистер Вебер, могли себе позволить праздно побеседовать за чашечкой ароматного мятного чая. Так сказать, обсудить вопросы насущные. Но боюсь, нас поджимает время. С вами, или без вас, группа выступает в течении часа. Я не могу больше медлить, а посему, вынужден просить вас о принятии решения в кратчайшие сроки, – на сей раз Риганец звучал несколько обеспокоенно, даже нетерпеливо.