Параллельные сны

На обратном пути Вика вдруг спросила:

– А знаешь, чего бы мне ещё хотелось?

– Конечно, – ответил я. – Покататься на коньках. И я как раз думаю, где их можно достать. Тридцать седьмой размер, верно? – спросил я, глядя на её сапожки.

– Тридцать седьмой, – ответила она, удивлённо подняв брови.

После ужина мы немного посидели у камина. Смех, анекдоты, приукрашенные истории – всё это наполняло вечер уютом. В кинотеатр идти не захотели – там шла старая французская комедия, без знакомых лиц. Мы с Борькой, как истинные кавалеры, пригласили девушек на десерт в кафе. Оказалось, Вика любит то же мороженое, что и я – простой пломбир и шоколад без добавок.

После кафе Борька с Мариной ушли в зал. А мы с Викой зашли ко мне за магнитофоном. В вестибюле встретили её бабушку – она только тепло улыбнулась и отпустила внучку без лишних вопросов. Я пообещал, что не поведу её гулять за территорию. Пока что.

– Кстати, – сказал я, когда мы вышли, – твоя бабушка навела меня на идею прогулки по лесу.

– Только не ночью. Ты же обещал, – улыбнулась Вика. – Но днём мы обязательно туда сходим.

В зале Марина с Борькой расставили лёгкие тренажёры по периметру. Мы проверили содержимое кассеты – там было больше, чем я ожидал: Europe, Scorpions, Aerosmith, Queen и даже Gilla с её незабвенным хитом – “Johnny”. Но главное – была та самая песня. Не из сна. Она с утра крутилась у меня в голове. Nick Cave и Kylie Minogue – “Where the Wild Roses Grow”.

– Первую песню выбираю я, – сказал я, когда мы закончили прослушивание.

Я перемотал кассету. Скрипка. Первый аккорд. Я подошёл к Вике и, взяв её за руки, приподнял с татами. Левой рукой – её ладонь. Правой – обвил талию. Сердце грохотало, но в такт музыке.

Она смотрела мне прямо в глаза. Я чувствовал её дыхание и тонкий аромат духов – свежий и тревожный.

– Ты замечательно пахнешь. Hugo Boss?

– Я стараюсь не удивляться. Интересно, что ещё ты знаешь?

– Пока – ничего. Ты мне приснилась впервые. А ночь была короткой.

– И это правда?

– Клянусь… не знаю чем, но да. Это правда.

Мы кружились под вальс, и с каждым тактом Вика будто становилась легче. Танцевать с ней было невероятно легко. Всё вокруг – стены, скамейки, зеркала – исчезло. Остались только она, я и упоительная мелодия о Дикой Розе. Её волосы касались моей щеки. Музыка стихала. Мы остановились. Я всё ещё держал её за руку и талию.

– Мне очень понравилась песня… и танец. Спасибо, – сказала она тихо.

– Тебе спасибо. Ты… потрясающая.

Честно? Я даже не заметил, что делают Борька с Мариной. Возможно, танцевали. Возможно, исчезли. Но я был один – с Викой, с её глазами и этим вальсом вне времени.

Когда заиграла “Brother Louie”, девочки закричали так радостно, что мы с Борькой переглянулись – на секунду показалось, что мы действительно на концерте. Девчонки визжали, смеялись, плясали, как дети. Мы снова танцевали. Я – только с Викой. Под Eagles, под Scorpions, под Aerosmith.

Кассета пошла на второй круг. Мы вымотались, упали на пол и смеялись, тяжело дыша. Мы танцевали до самой ночи. И всё-таки я сдержал обещание – провёл девушек в номер, убедившись, что бабушка не будет волноваться.

А потом… потом я лёг на кровать, и только когда сердце перестало грохотать, я наконец уснул.

Глава 6

КОНСТАНТИН

Проснулся Константин около одиннадцати утра – его разбудила внезапно включившаяся колонка. Квартира наполнилась меланхоличными звуками Where the Wild Roses Grow в исполнении Ника Кейва и Кайли Миноуг. Голова не болела, но и отдохнувшим он себя не чувствовал.

Принимая душ и готовя завтрак, он размышлял о том, что произошло с ним ночью. Точнее – не с ним, а с его разыгравшимся воображением. Хотя… можно ли было это назвать просто воображением?

Позавтракав, Константин уже с полной уверенностью пришёл к выводу: то, что он видел, делал и говорил во сне, было слишком явственным, слишком настоящим, чтобы быть обычным сновидением.

К счастью, сегодня было воскресенье.

Усевшись за ноутбук, он принялся штудировать интернет в поисках хоть какого-то объяснения происходящему. Конечно, он не ожидал найти ответы за один день – если они вообще существуют. Но ему необходима была хотя бы зыбкая точка опоры, нечто, во что можно, пусть с натяжкой, поверить. О полном понимании пока не могло быть и речи.

Почти без перерывов просидев за компьютером до вечера – перелистывая форумы, читая статьи, от научных до околонаучных, – он выделил для себя две гипотезы, на которые его потрясённое сознание могло хоть как-то опереться.

Надо пояснить: ещё со школьной скамьи, а позже – в университетской библиотеке, благодаря любви к физике, Константин зачитывался, а с развитием интернета – засматривался научно-популярными книгами и лекциями о квантовом мире. Именно этот странный, загадочный микромир, по его мнению, определял фундаментальные основы бытия.

И как он однажды для себя понял, в мире квантовой физики господствует принцип неопределённости. Чем точнее мы измеряем одни параметры системы, тем менее определёнными становятся другие. Невозможно одновременно точно узнать и координаты квантового объекта, и его импульс – мы можем оперировать лишь вероятностями.