Хроники Андарии 2. Подгорное царство.

ХРОНИКИ АНДАРИИ

Книга вторая

ПОДГОРНОЕ ЦАРСТВО

Андрей Куцый

Андрей Куцый

Подгорное царство

Серия «Хроники Андарии». Книга вторая

© 2026 Андрей Куцый

Все права защищены.

Никакая часть настоящего издания не может быть воспроизведена или использована в какой-либо форме без письменного разрешения правообладателя.

Книга публикуется в авторской редакции.

Глава 1. Утро после бури

Андрей проснулся от того, что его тело чертовски болело.

Каждая мышца, каждый сустав ныли так сильно, словно накануне по нему не спеша протопталось стадо испуганных мамонтов. Попытка просто повернуться на бок отозвалась тупой, тягучей болью в пояснице и плечах. Он тихо застонал, решив остаться в прежнем положении — распластавшись на спине и уставившись в высокий деревянный потолок своей комнаты на втором этаже таверны Теодора.

Сквозь узкие, неплотно прикрытые ставни пробивались косые золотистые лучи утреннего солнца Андарии. В их теплом свете лениво кружились пылинки, медленно опускаясь на грубый дощатый пол. Стояла удивительная, почти осязаемая тишина. Купол Академии надежно отсекал любые внешние звуки, создавая ощущение абсолютной безопасности, к которому Андрей все еще не мог привыкнуть.

Он невольно вспомнил свою прошлую жизнь. Там, дома, его утро обычно начиналось с резкого визга будильника, шума проезжающих под окнами машин и серой ледяной жижи под ногами на вечно спешащих улицах. Он закрывал глаза и отчетливо видел свою тесную съемную «однушку» на окраине, обставленную типовой мебелью, вечную толчею на улицах и тусклый свет ламп в душной конторе. Там он был незаметной песчинкой среди безликой толпы.

Здесь все было иначе. Они выжили. Вчерашний день казался безумным, смазанным кошмаром, который никак не хотел укладываться в голове. Мертвый, покрытый вековой копотью Запретный город гномов, парящие в полумраке личи с горящими глазницами, удушливый черный туман тлена, едва не лишивший их дыхания… И, конечно же, огромный обсидиановый голем — Древний Страж, крушивший все на своем пути массивным корабельным якорем. Андрей до сих пор помнил, как дрожали его колени, когда он пропускал через себя колоссальные потоки энергии, удерживая закрывающийся портал на чистом упрямстве. Но они победили. Они вернулись обратно под купол Академии.

Андрей медленно поднял правую руку перед лицом и сжал пальцы в кулак. Кожа на ладони была сухой и слегка шелушилась от перенапряжения, но под ней пульсировало странное, глубокое тепло.

Обычно, когда он помогал ребятам во время их яростных сражений, его тело лишь пропускало сквозь себя чужую силу. Чужая мана вливалась с одной стороны и без задержек вылетала с другой. Он был безвольным сосудом, сквозь который сила лишь проносилась насквозь, ничего не оставляя ему, кроме опустошения.

Но сейчас все изменилось.

Андрей закрыл глаза, сделал глубокий вдох и попытался прислушаться к внутренним ощущениям. Он сосредоточился на дыхании, уводя сознание вглубь собственного тела. Мана внутри него больше не текла гладким, безликим ручьем. Она словно разделилась на сотни тончайших, вибрирующих струн, похожих на светящуюся паутину. Каждая струна гудела на своей собственной, едва различимой ноте. Стоило ему направить на них внимание, и эти нити начали укладываться в причудливый, строго упорядоченный узор.

С удивлением Андрей обнаружил, что на внутренних стенках его энергетических каналов проступили новые контуры. Это была микроскопическая мерцающая вязь — древние руны Андарии, которые словно вросли в его ауру, став частью его собственной плоти.

— Какого черта?.. — прошептал он, приоткрыв глаза и приподнимаясь на локтях.

Он повернул голову и посмотрел на прикроватную тумбочку, где стоял небольшой хрустальный светильник — та самая сфера на медном основании, что светила ему в первую ночь под этим кровом. Обычно, чтобы разбудить её, хватало простого движения: повернёшь маленькое медное колёсико — и латунные створки внутри плавно разойдутся, открыв ровно горящий кристалл. Никакой магии, чистая механика. Но сейчас Андрею захотелось проверить нечто совсем иное.

Андрей решил попробовать кое-что новое. Он не стал тянуться к тумбочке. Он остался лежать, лишь сфокусировав взгляд на хрустальных гранях. Он мысленно выделил одну из тех теплых, вибрирующих струн, что пульсировали в его предплечье, и осторожно потянул её наружу, направляя к светильнику. Ему казалось, что он пытается продеть невидимую нитку в игольное ушко на расстоянии.

Кристалл на тумбочке слабо мигнул. Андрей затаил дыхание, удерживая фокус. Нить натянулась. Светильник мигнул еще раз, а затем вдруг вспыхнул ровным, нежным янтарным светом.

Андрей замер, боясь сделать даже вдох. Он не прикасался к камню. Между ними не было физического контакта, но он отчетливо чувствовал этот тонкий, невидимый мостик тепла. Что еще более удивительно — он не уловил привычного истощения. Энергия не ушла из него безвозвратно. Она оставалась под его контролем, циркулируя по созданной им цепочке. Андрей попробовал немного ослабить натяжение мысленной нити, и свет тут же стал мягким, приглушенным. Он потянул сильнее — и комната залилась ярким, праздничным сиянием.

«Ну надо же… Связь на расстоянии», — пронеслась в голове невольная мысль, и Андрей слабо усмехнулся. Изменилась сама архитектура его души. Теперь он мог не просто транслировать ману, а управлять процессом на расстоянии, настраивая её силу и характер.

Снизу, из обеденного зала таверны, донесся умопомрачительный запах. Пахло свежевыпеченным хлебом, сушеными степными травами и сочным, поджаристым мясом. Теодор явно готовил свое фирменное кабанье жаркое, чтобы отпраздновать их триумфальное возвращение. А еще сквозь неплотно прикрытую дверь донесся приглушенный, но яростный спор. Гном Вэндель и эльфийка Айрэн снова что-то бурно обсуждали на повышенных тонах, совершенно не заботясь о покое спящих.

Андрей вздохнул, спустил босые ноги на прохладный пол и сладко потянулся, слушая, как хрустит его уставший позвоночник. Тело все еще ныло, но любопытство и голод оказались сильнее. Пора было спускаться. Приключения приключениями, а завтрак по расписанию.

Андрей натянул простую холщовую рубаху и свободные штаны из приглушённой темной ткани — одну из тех неброских, но на удивление прочных вещей, которыми его снабдил щедрый гардероб Академии. Одежда приятно пахла сушеной лавандой и чистым горным воздухом. Каждое движение по-прежнему давалось с трудом, но горячая пульсация в венах постепенно вытесняла тупую мышечную ломоту, разливаясь по телу мягким целебным теплом.

Он толкнул тяжелую дубовую дверь своей комнаты. Коридор второго этажа встретил его полумраком и прохладой. Андрей, не торопясь пошел вперед, стараясь наступать на те половицы, которые вчера под его весом предательски скрипели. Сейчас, когда его чувства обострились, он улавливал малейшие нюансы окружающего пространства: легкий сквозняк, несущий свежесть утреннего сада, шероховатость деревянных перил под ладонью и, самое главное, нарастающий поток ласковых, аппетитных ароматов, поднимавшихся снизу.

Когда он начал спускаться по широкой винтовой лестнице, его уши наполнил гул голосов, доносившийся из обеденного зала. Спор между Вэнделем и Айрэн все еще продолжался, напоминая бесконечную дуэль на невидимых рапирах.

Обеденный зал таверны Теодора утром выглядел по-особенному уютно. Огромное помещение, заставленное массивными дубовыми столами, было буквально залито косыми столбами солнечного света. Мириады золотистых пылинок кружились в воздухе, словно крошечные послушные фейри. За барной стойкой высилась монументальная фигура Теодора. Хозяин таверны, одетый в чистый белоснежный фартук поверх просторной рубахи, с сосредоточенным видом протирал влажной тряпкой темную столешницу. Его широкое, добродушное лицо с аккуратно подстриженной бородой отсвечивало искренним спокойствием.

Заметив спускающегося Андрея, Теодор тут же отложил тряпку, и его лицо расплылось в широкой, приветливой улыбке.

— А, наш Андрей наконец-то соизволил почтить нас своим присутствием! — громогласно пробасил трактирщик, отчего спор в углу зала на мгновение приутих. — Живой! А я уж, грешным делом, подумал, что мне придется подниматься наверх и проверять, не впал ли ты в летаргический сон после вчерашней прогулки в подземное царство. Выглядишь паршиво, парень, если честно. Словно тебя переехал груженый рудный обоз.

— Примерно так я себя и чувствую, Теодор, — улыбнулся Андрей, преодолевая последние ступени и опираясь на резные перила. — Но запах твоей кухни способен поднять даже мертвого. Клянусь, я различил его еще до того, как открыл глаза.

Теодор довольно хохотнул, похлопав себя по внушительному животу.

— Вот это правильный подход! Настоящему магу нужен хорошее топливо… то есть, хорошая еда, как ты любишь говорить. Садись скорее к ребятам, сейчас я организую тебе королевский восстановительный комплекс. Сегодня никаких диет!

Трактирщик повернулся к огромной печи, от которой исходил жар, и подхватил тяжелую чугунную сковороду.

Андрей прошел к длинному столу у окна, за которым уже сидела вся их честная компания. Он опустился на свободный стул, чувствуя, как расслабляются уставшие ноги.

Через минуту Теодор лично принес и с глухим стуком водрузил перед Андреем массивное деревянное блюдо, от которого поднимался густой пар. Андрей сглотнул набежавшую слюну. Это был настоящий кулинарный шедевр: внушительный кусок сочного, поджаристого кабаньего жаркого, покрытого золотистой корочкой, гора запеченного в золе дикого картофеля с пряными травами и несколько крупных, глянцево-красных томатов, которые лопались от собственной спелости. Рядом Теодор поставил пышную, еще теплую горбушку свежеиспеченного хлеба и огромную, расписанную рунами глиняную кружку, до краев наполненную ароматным травяным чаем, от которого исходил легкий пар с запахом мяты и лесного меда.

— Ешь и ни о чем не думай, — наставительно произнес Теодор, прижимая кулаки к бокам. — Тебе нужно восстанавливать кровь и силы. Твои друзья вчера чуть не поседели, пока тащили тебя через портал. О магии даже не заикайся, пока не очистишь тарелку до блеска!

Андрей благодарно кивнул и взял тяжелую вилку. Он отрезал первый кусочек нежного, тающего во рту мяса и прикрыл глаза от удовольствия. В этот же миг он уловил, как горячая, сытная пища, попадая в желудок, почти мгновенно начинает усваиваться организмом. Но удивительно было другое: его новые вибрирующие каналы тут же отреагировали на прилив тепла. Они жадно впитывали выделяющуюся биологическую энергию, бережно перерабатывая её в чистую, ласковую ману и распределяя её по всей его внутренней сети. Процесс протекал сам собой, мягко и безупречно, без его прямого участия. Андрей мысленно улыбнулся этой аналогии — его внутренний хозяин был полностью удовлетворен качеством работы новой природы.

Андрей сидел за столом, блаженно прикрыв глаза и наслаждаясь каждым кусочком сочного мяса. Горячий чай Теодора постепенно согревал его изнутри, прогоняя остатки утренней прохлады и наполняя тело бодростью. Понемногу тупая боль в плечах начала отступать, сменяясь приятной тяжестью сытости. Он сделал еще один глоток, вдыхая аромат мяты и лесного меда, и наконец огляделся по сторонам, разглядывая своих спутников.

На самом краю длинного дубового стола, устроившись на широкой скамье с ногами, сидел Вэндель. Гном был настолько поглощен своим занятием, что, казалось, не замечал ничего вокруг. В его руках была зажата плотная бархатная тряпица, которой он с невероятной, почти религиозной нежностью полировал навершие легендарного молота Торина. Древнее оружие, ради которого они едва не расстались с жизнями в мрачных глубинах Запретного города, покоилось прямо у него на коленях.

Молот выглядел монументально. Его тяжелый, угловатый боёк, выкованный из редчайшего подгорного сплава, отливал глубоким антрацитовым цветом с едва заметными серебристыми прожилками мифрила. На боковых гранях оружия были высечены сложные геометрические руны. Временами, когда мозолистые пальцы гнома касались этих древних символов, они на мгновение вспыхивали едва заметным, согревающим янтарным светом, словно молот тихонько вздыхал, отвечая на присутствие своего нового хозяина. Для обычного человека такое оружие показалось бы неподъемной глыбой металла, но Вэндель, благодаря своей врожденной магии Земли и крепкому телосложению, обращался с ним с поразительной легкостью.

— Если ты протрешь в нем дыру, Вэндель, древние предки гномов вряд ли скажут тебе спасибо, — с легкой улыбкой заметил Андрей, отламывая кусок хлеба.

Гном вздрогнул, оторвавшись от своего занятия, и сердито зыркнул на Андрея из-под густых, кустистых бровей. Однако в его глазах не было настоящей злости — только безграничная, распирающая его изнутри гордость.

— Что ты понимаешь в великом искусстве, парень с Земли! — фыркнул Вэндель, но бархатную тряпку все же отложил в сторону. — Это не просто кусок железа на палке. Это молот Первого Короля! Металл дышит. Он поет! Я чувствую, как его рунные контуры резонируют с моим собственным источником. Стоит мне закрыть глаза, и я вижу, как внутри этого бойка циркулирует колоссальный объем энергии. Это… это как пытаться удержать в руках ядро бушующего вулкана. Оружие признало меня, но чтобы открыть хотя бы десятую часть его истинной мощи, мне понадобятся месяцы упорных тренировок под куполом.

— И тонны сочного кабаньего мяса, — раздался громовой, хриплый голос со стороны входа.

Тяжелая дубовая дверь таверны с грохотом распахнулась, впустив в зал свежий порыв ветра и Латкару. Большая орчанка буквально ввалилась в помещение, тяжело дыша. Она пахла утренним потом, сырой землей и древесным дымом — верный признак того, что она только что вернулась с тренировочной площадки после жестокого спарринга с мастером Гроллом. Её массивная кованая палица покоилась на широком плече, а изумрудная кожа блестела от капелек влаги.

Латкара с грохотом опустила оружие в специальную деревянную стойку у двери, отчего пол таверны ощутимо вздрогнул, и размашистым шагом направилась к столу. Она бесцеремонно плюхнулась на скамью прямо рядом с Андреем, обдав его жаром своего разгоряченного тела.

— Этот старый хрен Гролл вообще не знает жалости! — прорычала она, хватая с общего блюда огромную запеченную картофелину и отправляя её в рот целиком. Прожевав, она шумно выдохнула и с улыбкой посмотрела на Андрея. — О, Уголёк проснулся! Рада видеть тебя на ногах, парень. Вчера, когда ты отключился у портала, я всерьез испугалась, что твои тонкие человеческие каналы окончательно перегорели. Рада, что ошибалась. Без твоего тепла наши мечи бьют вполовину слабее.

— Спасибо, Латкара. Я тоже рад, что все обошлось, — ответил Андрей, различая, как от её простых, но искренних слов в груди разливается приятное тепло.

— Конечно, все обошлось, — раздался чистый, мелодичный голос.

К столу неспешно подошли Тарен и Айрэн. Человеческий принц выглядел как всегда безупречно: его светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, а простая синяя туника сидела идеально, несмотря на то, что вчера он прошел через адское сражение. Рядом с ним скользила Айрэн. Эльфийская принцесса двигалась с врожденным, завораживающим изяществом. Её длинные серебристые волосы мягкими волнами струились по плечам, а в глубоких, звездных глазах светилось легкое превосходство.

— Наш благородный принц всю дорогу до таверны твердил о том, что мы должны вознести молитвы Свету за твое спасение, Андрей, — насмешливо протянула Айрэн, изящно опускаясь на край скамьи и аккуратно расправляя подол своего платья. — Хотя, на мой взгляд, вместо молитв стоило просто дать нашему хозяину хорошенько выспаться и не дергать его по пустякам.

— Свет хранит тех, кто борется, Айрэн, — плавно, но твердо ответил Тарен, усаживаясь напротив и с улыбкой кивая Андрею. — Но я согласен с тем, что полноценный отдых и забота Теодора творят настоящие чудеса. Андрей, как твои каналы? Ты чувствуешь слабость? Вчера магия исцеления ложилась на тебя с трудом, словно твое тело сопротивлялось чужому вмешательству.

— Всё в порядке, Тарен. На самом деле, даже лучше, чем я ожидал, — Андрей решил пока не вдаваться в подробности своего утреннего эксперимента со светильником. — Тело еще болит, но внутри… внутри все угадывается как-то иначе. Словно каналы стали шире.

— Ну еще бы! — фыркнула Айрэн, бросив быстрый взгляд на реликвию, который Вэндель снова начал потихоньку протирать. — После того объема энергии, который ты прогнал через себя, твои каналы, как ты их называешь, должны были либо испариться, либо переродиться во что-то более приличное. Хотя, глядя на то, как наш уважаемый гном пускает слюни на свой кусок грубого железа, я начинаю сомневаться в эстетическом вкусе некоторых членов нашей команды.

Вэндель мгновенно вскипел, его лицо покраснело под цвет бороды.

— Грубое железо?! — взревел он, стукнув кулаком по столу, отчего кружки с чаем жалобно звякнули. — Да этот молот содержит в себе больше изящества и сложнейших рунных плетений, чем все ваши хваленые эльфийские побрякушки из звездного металла вместе взятые, остроухая принцесса! Каждая грань здесь выверена до волоска! Это вершина мастерства ушедшей эпохи!

Айрэн лишь беззвучно рассмеялась, прикрыв рот ладонью с тонкими пальцами. Её явно забавляла бурная реакция гнома. Тарен лишь устало покачал головой, а Латкара одобрительно хохотнула, подтолкнув Вэнделя локтем в бок так, что тот едва не выронил бархотку.

Андрей смотрел на них и улыбался. Весь этот привычный шум, эти вечные дружеские препирательства и подколки создавали непередаваемое ощущение дома. Там, дома, он был одинок — его окружали лишь холодные стены тусклых и редкие, ни к чему не обязывающие разговоры с коллегами. Здесь же, среди этих иномирян, каждый из которых бежал от собственной трагедии или неминуемой гибели, он впервые почувствовал себя частью чего-то по-настоящему живого и важного. Они были не просто группой выживших, случайно заброшенных в древнюю Академию. Они стали семьей.

Закрыв глаза на секунду, Андрей мысленно прислушался. Его новые вибрирующие каналы уловили тончайшие, едва заметные эманации энергии, исходившие от его друзей. Мягкое золотистое мерцание Тарена, яростный, тяжёлый гул камня от Латкары, звенящий сине-серебристый отклик металла Вэнделя и прохладные, пространственные вибрации Айрэн. Все эти частоты, обычно хаотичные, сейчас, за этим столом, пребывали в удивительной, созвучной гармонии, словно сплетаясь в единую живую мелодию вокруг него самого.

Андрей сделал глубокий глоток чая, различая, как тепло окончательно побеждает утреннюю прохладу. Он поставил тяжелую глиняную кружку на деревянную столешницу и посмотрел на Вэнделя, который по-прежнему бережно поглаживал рукоять молота Торина.

— Вэндель, ты сказал, что чувствуешь огромную энергию внутри молота, — начал Андрей, устраиваясь поудобнее на стуле. — Но вчера, когда мы бежали к порталу, ты едва мог поднять его, не говоря уже о том, чтобы использовать его силу. Как именно работает эта связь?

Гном вздохнул и аккуратно положил молот перед собой, освобождая руки. Его лицо стало непривычно серьезным, лишенным обычной ворчливости.

— Видишь ли, Андрей… — медленно заговорил Вэндель, постукивая пальцем по одной из мерцающих рун на бойке. — Эта реликвия — это не просто тяжелая колотушка, которую может взять любой сильный воин. Это сложнейший накопитель и преобразователь энергии, созданный величайшими мастерами прошлого. Древние заложили в него жесткую систему опознания… то есть, он признает только тех, в чьих жилах течет королевская кровь Первого Короля и чья магия Земли созвучна с его собственной частотой. Мой источник подошел. Молот ответил мне. Но это только первый шаг.

Вэндель замолчал, подбирая слова, затем продолжил:

— Сейчас я улавливаю его как огромный запертый резервуар. Вода в нем бурлит, но шлюзы закрыты. Руны на его поверхности — это своего рода замки. Чтобы открыть их все и заставить молот работать в полную силу, мне нужно не просто много маны. Мне нужно перестроить собственный разум и каналы, чтобы соответствовать его уровню напряжения. Если я попытаюсь выпустить всю его мощь прямо сейчас, меня просто разорвет на куски от обратной отдачи. Древнее оружие требует уважения и постепенности.

— Логично, — кивнул Андрей. — Защита на случай перегрузки. Умное решение.

— Вот именно! — оживился гном, благодарный за понимание. — Но главная проблема даже не во мне. Молот напрямую связан с самим Запретным городом. Вчера, когда мы пробивались к портальной площадке, вы все видели, что там происходит. Город мертв. Он буквально задыхается под слоем темной магии и тлена.

Тарен, до этого молча слушавший гнома, согласно кивнул, его благородное лицо омрачилось тенью воспоминаний.

— Проклятие, которое лежит на этой древней столице, невероятно глубоко, — тихо произнес принц, сжав пальцы на рукояти своего посоха. — Сила Света, которую я призывал вчера, уходила в землю как вода в сухой песок. Там правят бал существа, которые не должны ходить по этой земле. Сотни, тысячи неприкаянных душ, подчиненных чужой злой воле. Пока они там, Запретный город остается незаживающей раной на теле этого мира.

— И этой раной управляет кто-то очень сильный, — подала голос Латкара, её изумрудная кожа на лбу натянулась от напряжения. — Скелеты-стражи двигались не хаотично. Они перестраивали ряды, зажимали нас в клещи, отсекали проходы. Это была не просто бездумная толпа костей. Кто-то дирижировал этим мертвым оркестром. И этот «кто-то» явно не обрадовался нашему визиту.

— Некромант, — коротко бросила Айрэн, изящно наматывая на пальчик серебристый локон своей шевелюры. — Или древний лич, который обустроил себе уютное гнездышко в глубинах гномьих шахт. И теперь, когда мы утащили у него из-под носа реликвию, он наверняка в ярости.

Андрей задумчиво побарабанил пальцами по столу. С его хозяинской точки зрения ситуация выглядела крайне скверно. Запретный город был критически важной соседним миром, которая напрямую граничила с их Академией Андария через портальные переходы.

— Знаете, ребята… — медленно произнес Андрей, оглядывая друзей. — Мы не можем просто запереть дверь и сделать вид, что этого города не существует. Если там действительно сидит сильный кукловод, то это лишь вопрос времени, когда он накопит достаточно сил и попытается взломать наши защитные барьеры. Оставлять у себя под боком отравленную тьмой землю, кишащую нежитью и черной скверной — это чистой воды самоубийство. Рано или поздно купол Академии просто не выдержит постоянного давления тлена.

— Ты предлагаешь вернуться? — спросила Латкара, и в её глазах вспыхнул опасный, предвкушающий огонек ярости. Орчанка явно соскучилась по хорошей драке, где не нужно было сдерживать свои силы.

— Не просто вернуться, — Андрей посмотрел на Вэнделя, чьи глаза вдруг расширились от внезапной догадки. — Мы должны полностью очистить Запретный город. Квартал за кварталом. Улица за улицей. Избавиться от каждого скелета, каждого лича и уничтожить их темный алтарь, который питает всю эту нежить.

В комнате повисла тишина. Даже Теодор у печи перестал греметь посудой, прислушиваясь к их разговору.

— Зачистить… весь город? — прошептал Вэндель, его голос слегка дрогнул. — Но Андрей, это огромный подземный мегаполис! На это уйдут недели, если не месяцы непрерывных боев!

— Да, — твердо ответил Андрей. — Но подумай сам, Вэндель. Твой народ изгнал тебя. Твои сородичи считают тебя неудачником, потерявшим уважение кланов. Если ты вернешься к ним просто с молотом, они, конечно, удивятся, но твои враги быстро найдут способ обвинить тебя в краже или оспорить твои права. Но что, если ты вернешься к ним не просто с реликвией? Что, если ты принесешь им в подарок их древнюю, очищенную от скверны столицу? Безопасный, готовый к заселению Запретный город, защищенный барьерами нашей Академии.

Вэндель замер. На его лице отразилась целая буря эмоций: неверие, надежда, восторг и, наконец, глубокая, осознанная решимость. Его пальцы на рукояти молота сжались так крепко, что побелели суставы.

— Подарить моему народу очищенную родину… — выдохнул гном, и его глаза заблестели. — Ни один клан, ни один самый консервативный советник не посмеет пикнуть против меня. Это… это сделает меня безоговорочным кандидатом на королевский трон. Королем, который вернул величайшее наследие подгорного народа!

— Именно, — улыбнулся Андрей, отпивая чай. — Мы сделаем это вместе. Как команда. Это будет наш первый совместный общее дело, от которого зависит судьба целого народа.

Тарен тепло улыбнулся и протянул свою руку над столом.