Правовое регулирование международных частных отношений

Вместе с тем следование всеобщему методу диалектического материализма в познании правовой действительности является научным базисом правового исследования[47]. Объективные свойства познаваемой реальности, а также предмет конкретного исследования требуют применения специальных приемов и средств познания. «Подлинно научная методология означает такую реализацию творческого замысла, научной идеи, которая требует не любых, а строго определенных приемов исследования»[48]. При проведении исследований в сфере международного частного права прежде всего необходимо исходить из объективных свойств изучаемого объекта. Речь идет об объективных свойствах права в целом и международного частного права в частности.

Выполняя служебную роль, право призвано специфическими правовыми средствами опосредовать общественные отношения, которые в реальной действительности выступают объектом правового регулирования. Однако «…общественные отношения объективируются в праве не непосредственно, а системно опосредуясь всей структурной целостностью…»[49]. Именно системной объективацией общественных отношений обусловливаются системные характеристики правового опосредования общественных отношений и правовых явлений. Как подчеркивает С. С. Алексеев: «…объективное право и предстает в качестве инструмента (механизма) реализации и обеспечения воспроизводства данной общественной системы, ее устойчивого состояния в стабильном, непрерывно функционирующем виде во времени»[50]. Таким образом, в качестве объективного факта можно констатировать наличие системности правового регулирования общественных отношений, «право столь обширный и вместе с тем целостный социальный феномен, его разнообразные компоненты настолько органически между собой связаны, что оно выступает в реальной действительности именно как система, характеризуется всеми системными качествами»[51]. В свою очередь, признание этого факта обусловливает необходимость применения специальных приемов и способов познания этих системных свойств, ибо «метод юридической науки не может быть понят сам из себя, поскольку его собственное содержание – система правил, принципов познания, отражающих специфические закономерности познания государственно-правовых явлений, детерминируется закономерностями функционирования и развития данных явлений»[52]. В силу этого именно потребности познания указанных свойств требуют применения системного метода для исследования права. Особенно актуален системный подход для изучения проблем международного частного права, существенные черты которого предопределены его местом в национальной правовой системе – как ее подсистемы, призванной обеспечить правовое опосредование международного взаимодействия национальных правовых систем различных государств.

На необходимость применения системного подхода было указано Б. И. Кольцовым, который отмечает, что при изучении диалектики правового регулирования международных экономических отношений одним из важнейших методологических средств может служить метод системного подхода[53]. Однако разработка системного метода для изучения международного частного права до настоящего времени не являлась предметом специального научного исследования. Более того, весьма ограничено число случаев, когда системный подход рассматривался в качестве основного для изучения отдельных проблем международного частного права. К наиболее важным из них относятся исследования А. А. Рубанова о закономерностях отражения национальных правовых систем при их взаимодействии[54] и Р. А. Мюллерсона о соотношении международного частного права с международным публичным и национальным правом[55], которые, являясь весомым вкладом в правовую науку в целом, не могут быть признаны столь же значимыми с точки зрения разработки в них системного метода для проведения конкретных правовых исследований.

Так, А. А. Рубанов предметом своего исследования избирает изучение основ «отношений взаимодействия, складывающихся на международной арене между национальными правовыми системами»[56]. Объективно предмет исследования, а также его объект – национальные правовые системы – требуют применения системного подхода. Более того, раскрытие теоретических основ взаимодействия национальных правовых систем предполагает использование специальных приемов и средств изучения закономерностей правового регулирования названного взаимодействия, которое выступает как проявление имманентного свойства любой системы, в том числе национальной правовой системы. Вместо этого в работе мы находим только теоретическое обоснование закономерностей правового регулирования социальных отношений, вытекающих из отражения национальных правовых систем друг другом[57], что в целом не дает объективного представления о закономерностях их взаимодействия.

Более того, анализ названной работы показывает, что автор фактически отождествляет такие социальные процессы, как взаимодействие и отражение, что в реальной действительности не одно и то же. В целом же следует отметить, что указанная подмена понятий происходит из-за того, что А. А. Рубанов, проводя теоретическое исследование, отдельно не останавливается на проблемах его методологии, обосновании приемов и средств познания возникающих при взаимодействии национальных правовых систем правовых явлений. В работе отсутствует сама постановка такого вопроса. Объективно при разработке методологии исследования социальных систем, к которым в реальной действительности относятся национальные правовые системы, возникает необходимость изучения закономерностей правового регулирования их взаимодействия как с точки зрения их системообразующих сущностных свойств, так и с точки зрения их структуры, подсистем и элементов. Только при таком подходе можно познать закономерности взаимодействия национальных правовых систем, что продекларировано целью названного исследования А. А. Рубанова.

В противоположность вышеописанному в работе Р. А. Мюллерсона мы находим разработку методологии изучения проблем, связанных с национальными правовыми системами, применительно к вопросу их соотношения с международной системой и международным частным правом. Так, автор отмечает: «Одним из методов, позволяющих исследовать сложные объекты, состоящие из множества элементов и взаимосвязей, является системный подход»[58]. И далее: «Системный подход требует изучения международного и национального права в системе взаимодействия тех общественных отношений, порождением которых они являются и на которые оказывают обратное воздействие, а также исследования их в качестве элементов (подсистем) более широких социальных систем, их соотношения как результата и частного случая взаимодействия этих социальных систем»[59].

Исходя из того, что системный подход к объекту исследования предполагает установление закономерностей структуры, функционирования и развития данной системы, Р. А. Мюллерсон считает, что «в едином системном подходе можно различить системно-структурный, системно-функциональный и системно-генетический аспекты исследования»[60]. Останавливаясь на применении системно-структурного метода, он пишет, что «исследование характера общественных отношений, регулируемых соответствующими системами права, их взаимных связей, позволяет ответить на вопрос о причинах взаимодействия норм различных систем права, так и определить его характер»[61]. Однако такой подход требует диалектического метода исследования, являющегося научным базисом для всех специальных и частных методов познания действительности. Р. А. Мюллерсон, так же как и А. А. Рубанов, не уделяет внимание разработке и обоснованию содержания системного подхода в конкретном правовом исследовании.

В целом же необходимо отметить, что А. А. Рубанов изучает проблему международного взаимодействия национальных правовых систем с точки зрения его содержания, а Р. А. Мюллерсон – характера. Однако общим для обоих исследований выступает отсутствие разработки методологии изучения правовых явлений, представляющих собой в реальной действительности явления системные, объективно предполагающие для изучения их природы, содержания и в конечном итоге сущности использование системного, и в первую очередь системно-структурного метода.

В юридической литературе высказано мнение о существенно ограниченных возможностях системно-структурного метода. Так, В. М. Сырых считает, что «системно-структурный подход как способ научного познания может применяться в исследованиях, не дублируя другие методы, лишь на строго определенном этапе познания, в процессе изучения структуры менее сложных компонентов тотального целого»[62]. То, что ставится в заслугу системно-структурному подходу, считает автор, вытекает из диалектико-материалистического метода познания, применение которого, в свою очередь, обусловлено системностью объективного мира, всеобщностью и многоразличностью отношений, сторон, связей предметов и явлений материального и духовного мира[63]. Однако, как отмечалось ранее, диалектико-материалистический метод объективно выступает как всеобщий метод познания, являясь научным базисом правового исследования. Конкретные объект и предмет исследования предопределяют применение особых приемов и способов изучения реальной действительности, «подлинная научная методология означает такую реализацию творческого замысла, научной идеи, которая требует не любых, а строго определенных приемов исследования»[64]. В принципе из этого же исходит и В. М. Сырых, считая, что право как объект познания правовой науки представляет собой сложное полиструктурное образование иерархически взаимосвязанных компонентов: отраслей, институтов и норм права. Аналогичными системами выступают и остальные компоненты правовой надстройки. Вследствие полиструкторности права можно говорить, по крайней мере, о четырех уровнях системно-структурного анализа: а) наиболее простых в структурном отношении явлениях (нормах права); б) системных образованиях, где эти явления выступают в качестве элементов; в) системах, включающих в себя системные образования второго уровня; г) тотальной целостности (праве в целом)[65]. Таким образом, можно сделать вывод, что В. М. Сырых при проведении системных правовых исследований исходит из полиструктурного характера права как социального явления. То есть именно познание структуры того или иного правового явления становится предметом научного анализа и целью исследования. Кроме того, можно предположить, что структуру системы, по мнению В. М. Сырых, образуют составляющие ее элементы. Как отмечает автор, «любое целостное явление (предмет), состоящее из совокупности взаимосвязанных элементов, представляет собой систему»[66]. Если это так, то становится понятно, что именно изучение структуры менее сложных компонентов тотального целого является у В. М. Сырых предметом системно-структурного подхода.

Вместе с тем такой подход к познанию правовых явлений в действительности означает суммативный подход к исследованию органически системного явления, который критикует сам автор[67]. Будучи ограниченным, он не позволяет получить объективное знание о многих аспектах права именно как системного явления реальной действительности. Автор полагает, что именно элементы особым образом организованные представляют собой систему. Иерархическое расположение взаимосвязанных компонентов – отраслей, институтов и норм права – образует структуру системы, которая и составляет предмет системно-структурного подхода. В то же время, как справедливо отмечалось в исследованиях, основанных на системном подходе, «в сложноорганизованной системе важны не элементы или ее части сами по себе, а те связи и отношения, в которых они находятся и которые как раз и характеризуют жизнедеятельность системы, важен особый для каждой системы способ связи элементов системы, благодаря которому система функционирует и развивается. Этот способ связи представляет ни что иное, как структуру системы»[68]. Более того, «структура – это особый, присущий каждой системе способ связи элементов системы, возникающий закономерно в процессе функционирования и развития системы»[69].

Применение системного метода означает теоретическое исследование объектов, представляющих собой сложные развивающиеся системы, с целью определения механизмов функционирования, развития и поддержания целостности этих систем. Необходимым условием системного подхода является выявление системных качеств изучаемых объектов, без знания которых всякое изучение сложных объектов (особенно социальных) вольно или невольно будет сбиваться на путь сведения сложного к простому[70]. Исходным пунктом системного подхода является определение целостного характера исследуемых общественных отношений, выделение их из других систем отношений, с которыми они взаимодействуют, определение их места в иерархии других систем. Более того, в сложноорганизованной системе важны связи и отношения, возникающие между ее элементами. Именно совокупность связей и отношений, характеризуемая однородностью, формирует определенную целостность, обладающую системными характеристиками, т. е. саму систему. В системном исследовании принципиально важным является как изучение закономерностей связей и отношений, возникающих при функционировании системы как целостности, так и социального явления, имеющего сложно организованную структуру. Характер и способ связи элементов системы, определяемые свойствами последних, объективно требуют специфических средств правового регулирования. Кроме того, необходимо учитывать специфику связей и отношений, возникающих как внутри системы, при взаимодействии ее элементов, так и вне системы, при ее взаимодействии с другими однопорядковыми или более высокоорганизованными системами, а также элементов различных систем между собой. И наконец, определенной спецификой обладают связи и отношения, опосредующие сущностные свойства социальной системы, которые в целом и характеризуют ее в реальной действительности как систему. Основными свойствами любой системы, в том числе правовой, являются: 1) целостность[71]; 2) интегративность свойств, которыми обладает только сама система, а не ее элементы[72]; 3) функционирование системы как ее имманентное свойство, благодаря которому и с помощью которого она существует[73]; 4) устойчивость системы – гомеостазис[74].

В целом необходимо отметить, что, используя системно-структурный метод в ограниченном виде, как это предлагает В. М. Сырых, невозможно ответить на все вышеназванные вопросы. В действительности использование системно-структурного метода означает изучение не только структуры менее сложных компонентов тотального целого, но и закономерностей, связей и отношений, возникающих: 1) внутри системы – между структурой и тотальным целым (правом), между структурой и элементами системы, между подсистемами и структурой системы, между самими элементами системы; 2) вне системы – при взаимодействии системы, ее подсистем, элементов и структуры с другими системами и системными явлениями. Именно поэтому можно только поддержать мнение Д. А. Керимова, что «системный подход к политико-правовым явлениям необходимо предполагает их комплексное исследование, которое требует в первую очередь выяснения качеств системности и структурно-функциональных зависимостей самих явлений»[75].

Одновременно необходимо подчеркнуть, что использование системного, в том числе системно-структурного, метода не может абсолютизироваться и рассматриваться в качестве альтернативы диалектическому методу. Как справедливо отмечает В. М. Сырых, «диалектический метод как субъективное отражение всеобщих закономерностей объективного мира не может быть подлинно научным методом… не имея в качестве одного из своих компонентов принципов системно-структурного анализа»[76]. Применение системного метода в отрыве от диалектической обусловленности реальной действительности, анализа конкретных общественных отношений, их системной взаимосвязанности и взаимообусловленности не может дать истинного знания о природе и характере правовых связей, возникающих в правовой системе, ибо право не может быть понято само из себя, а обусловливается в конечном итоге материальным, экономическим движением общества[77].

Таким образом, исходя из предмета исследования (изучение правового регулирования международных частных отношений при взаимодействии национальных правовых систем и их конкретных проявлений в формально выраженных правовых институтах), а также объекта исследования, в качестве которого выступают международные частные отношения, опосредующие национальные правовые системы, объективно необходимо применение системно-структурного метода, основанного на всеобщем диалектико-материалистическом методе.

В исследовании не ставится цель применения всего арсенала методов научного познания правовой действительности. Вместе с тем в силу того, что конечной целью исследования является получение знания о сущности правовых явлений, опосредующих взаимодействие национальных правовых систем, через познание закономерностей правового регулирования возникающих при этом международных частных отношений, объективно обусловленным также является применение метода восхождения от конкретного к абстрактному при выявлении названных закономерностей, а также метода движения от абстрактного к конкретному для познания сущности правовых явлений, опосредующих такое взаимодействие. Речь идет о получении теоретического знания, раскрывающего сущность правовых явлений в международном частном праве, прежде всего оговорки о публичном порядке; а также – зачастую отождествляемых с публичным порядком – императивных норм, имеющих особое значение, обхода закона, недействительности гражданских правоотношений с иностранным элементом. Как отмечает В. М. Сырых, «к раскрытию диалектики конкретного, его сущностных сторон, связей ведет один путь – восхождение от абстрактного к конкретному»[78].

В работе особое внимание будет уделено разработке общих вопросов теории государства и права, без предварительного решения которых изучение частных вопросов настоящего исследования будет невозможным. В первую очередь это относится к таким аспектам, как определение места международных частных отношений и международного частного права в системе социально-экономических отношений общества, выявление соотношения государства и права не только с точки зрения их принадлежности к надстройке над социально-экономическим базисом общества, как это долгие годы преподносилось отечественной философской и юридической наукой, но и с точки зрения их системных качеств, а также принадлежности к системам более высокого порядка.

Необходимо подчеркнуть, что разработка методологических вопросов будет проводится в ходе анализа конкретных аспектов, касающихся изучения закономерностей взаимодействия национальных правовых систем и получения на этой основе теоретических знаний о юридических конструкциях (формах), призванных опосредовать такое взаимодействие.

Таким образом, только теоретическое исследование правовых явлений с целью познания их сущности, применение для этого адекватных приемов и средств способно положить конец бесконечным спорам вокруг тех или иных правовых явлений, основанных на эмпирических наблюдениях институтализации формы последних в национальных правовых системах.

Вместе с тем в научной литературе еще встречается недооценка теоретического метода изучения правовых явлений. Так, А. Н. Жильцов и А. И. Муранов, исследуя тенденции современного развития международного частного права, подчеркивают его практический, а не теоретический характер: «Если еще в начале XX века его (международного частного права. – В. К.) задачей считалось установление a priori механистического разграничения сфер действия национальных правопорядков в пространстве… так что в итоге эта сфера права считалась во многом абстрактной и теоретической… то на сегодняшний день… современное международное частное право основано на живой практике»[79]. Однако разграничение сфер действия национальных правопорядков является их объективным свойством. Причем одним из самых сущностных, так как, если бы не было такого разграничения, то речь бы шла о единой правовой системе для всех государств и не было бы вообще проблемы определения применимого права, не было бы в целом и международного частного права как правового и социального явления. Практические свойства международного частного права, конечно же, имеют существенное значение в рамках обеспечения процессов глобализации социально-экономических отношений мировой системы. Изучение практики международного частного права предполагает использование эмпирических методов исследования и дает определенное знание о предмете. Но это знание, являясь базой для более глубоких исследований, все же не может дать истинное представление о сути самих явлений, о закономерностях правового регулирования взаимодействующих национальных правовых систем, определить место тех или иных институтов международного частного права как правовых явлений в правовой системе. Более того, недооценка именно теоретического знания порождает ошибочное представление о явлениях, относящихся к предмету международного частного права, способна погрузить исследователей в бесконечные споры об их природе, сущности и содержании. Ярким примером этому является такое правовое явление, как публичный порядок. Несколько веков ведутся споры вокруг данного правового феномена. Отсутствие адекватных методов его исследования уводило ученых в бесплодные поиски критерия публичного порядка, в качестве которого рассматривались особые цели, содержание, свойства законов и т. д. Практическая реализация такого внетеоретического представления о публичном порядке приводила либо к его абсолютизации как экстраординарного средства, позволяющего исключать применение иностранного права в любых случаях, когда это выгодно государству (практика Франции, США)[80], либо недооценке этого явления (Кан, Брун, Пиленко). В конечном итоге и в настоящее время, именно из-за отсутствия теоретического знания о публичном порядке, мы имеем юридическое оформление этого и других правовых явлений, не в полной мере соответствующее их сущности.

Разработка указанных проблем является предметом настоящего исследования.