История Красной Шапочки, которую вы не знали

Глава 1.

.

Еврейская семья собирает корзинку с пирожками еврейской Красной Шапочке и дает ей напутствия:

– Таки слушай сюда. Когда ты придешь до бабушки, она сразу тебе таки будет плакаться, что, ой вэй, зима совсем скоро, из щелей дует, кран подтекает, топить нечем, крыша прохудилась, денег нет совершенно и вообще, шо ты, внучка, знаешь за эту жизнь. Но ты таки ничего не слушай, а твердо стой на своем: с капустой по 5, с мясом – по 8!

Рубрика “Анекдоты” Асбурской газеты “Вся правда в желтых тонах”

Почтенная читающая публика, уверена, что тебе не раз приходилось читать и слушать всевозможные истории и анекдоты о Красной Шапочке, предлагаемые твоему вниманию недобросовестными выдумщиками. Людям свойственно искажать и переделывать по-своему факты из жизни известных людей, к коим со времени моего детства относится и моя скромная персона, совершенно случайно ставшая героиней сказки Шарля Перро.

Да, я и есть та девочка, которая когда-то носила красную шапочку, за что и получила прозвище Красная Шапочка. Бабушка моя, сколько я себя помню, действительно в лесу проживала, я время от времени ее навещала. И с Серым Волком не раз в лесу встречалась. Да кого там только в лесу не встретишь! А буйная фантазия сказочника Шарля эту историю в назидание детишкам придумала. Чтобы не доверяли незнакомым людям и с незнакомцами на улице не разговаривали! Посыл в общем-то правильный, но благодаря сказке мы с Волком в историю вошли, и многим ребятишкам наша выдуманная история еще раз напоминает: с незнакомыми не знаться! А то вон что может случиться – съест тебя Волк и капец, плакали твои родители. Зря, что ли, они тебя рожали?

На самом же деле все не так было. Вот и хочу об этом рассказать. Живу я в вольном городе Асбурге. Наше королевство называется Антария и граничит с севера с королевством Северных Озер, с востока с королевством Бергия, на западе омывается Лазурным морем, а юг окаймлен высокими неприступными горами Альдами. По территории королевства с северо-запада на юго-восток протекает полноводная река Элма; у нашего города она меняет направление и устремляется на запад, к Лазурному морю. На левом берегу реки почти в центре страны располагается столица королевства. Наш вольный город Асбург тоже располагается на левом берегу Элмы, но только гораздо ниже по ее течению.

Вольный город никакому феодалу не подчиняется, а только напрямую королю, вследствие чего имеет массу преимуществ – самоуправление, выборного бургомистра, льготы с податями в королевскую казну и открытые границы для любых гостей, которые сюда пожаловать изволят. Короля нашего, кстати, зовут Фердинанд IV Очень Мудрый, или, иначе, Фердинанд Мудрый и Добрый. Оба эпитета ему полностью соответствуют. Как и настоящее королевское имя, которым называлось множество монархов разных стран и в разные исторические периоды. Вот и нашу правящую династию это имя украсило.

У нас обычная семья. Ну, не совсем обычная. Папа у нас бургомистр, господин Харви Легран, уважаемый человек. Мама, госпожа Лилиан, занимается домом, организацией приемов для важных гостей, сопровождением папы на эти приемы и моим воспитанием. Между прочим, мне недавно 18 исполнилось. Красную шапочку давно не ношу, в детстве считалась премиленькой девочкой, сейчас все называют красавицей, но с мамой конкурировать не пытаюсь, да и типажи у нас разные. Мне много черт от папы перепало. Зовут меня Элин, или просто Эли. Бабушка наша, как я уже упоминала, живет в лесу, не хочет жить с нами. Потому что они с папой еще до моего рождения повздорили.

Папа у нас весельчак и балагур, а бабушке его легкое отношение к жизни никогда не нравилось, поэтому она была против, чтобы он на маме женился. Считала, что никакого толка из такого легкомысленного жениха не выйдет. Однако ошиблась бабушка. Папа из купеческого сословия и, несмотря на легкий характер, знал, как свое дело организовать и как в люди выбиться. У него дар артефактора, по всему королевству артефактами торгует, да и у соседей они нарасхват. Изделия его мастерской используются и в быту, и в сложном производстве, и для развлечений. К тому же он уже шесть лет, как бургомистр, а бургомистров на 12 лет избирают.

Папа, в свою очередь, не может простить бабушке, что счастья его лишить хотела, не позволяла дочери с ним встречаться. Этим и попрекают друг друга при встрече. Между тем папа бабушку тёщенькой кличет и регулярно ей в лес продукты и все необходимое отправляет. Бабушка Анна, правда, в город не рвется, живет припеваючи в своих хоромах в лесу. Она у нас потомственная ведьма из сильного рода, на метле летает.

Дедушка погиб лет десять назад на охоте – чья-то случайная или неслучайная пуля настигла. Бабушка все эти годы горевала, а теперь, говорят, у нее в приятелях сам Хозяин нашего леса ходит – лесовик господин Виланд. Он строг, порядок у него в лесу идеальный: звери не злобствуют, хищникам на поедание мелкой дичи четкий лимит установлен, чужакам в лес вход заказан.

– А что, жена, – говорит папа за завтраком, – твои подгорелые пирожки уже окаменели? Я сегодня одним смог по столу постучать. Пожалуй, можно уже дочку к тёщеньке с этими пирожками отправлять.

У мамы брови поднимаются в удивлении, а дыхание перехватывает от такого наглого заявления.

– Нет, вы только послушайте, что он говорит! Да только два пирожка чуть больше, чем надо, зарумянились! Последний ты только что ножом сбоку поскрёб и в рот запихнул, проглот эдакий! Как они могли окаменеть, когда я их только вчера испекла и на сегодня под стазисом оставила, чтобы свежей выпечка оставалась!

– Хочешь сказать, что уже ни одного не осталось? – невозмутимо задает вопрос папа. – Странно. Ну тогда дочку все равно в лес придется отправлять. Грибочков там соберет по пути. Обожаю пирожки с грибами. А бабушке пусть свеженьких сливочек на этот раз отнесет. Проведаешь, доча, бабушку?

Я не против. Что может быть лучше, чем по весеннему лесу прогуляться, с лесной живностью побеседовать. У меня дар понимать язык зверей и птиц. Чего только они мне не расскажут! Говорить, как люди, они не умеют, только издают звуки, но смысл этих звуков мне понятен. Я отвечаю им на человеческом языке, а они понимают смысл того, что я говорю. Так и общаемся, рассказывая друг другу новости.

С бабушкой я всегда рада встретиться. Она у меня молодая, красивая, статная, много чего знает.

– А ты, душенька, – обращается наш хитрый папенька ко все еще сердитой маме, – может, пока побалуешь мужа хотя бы пирожками с луком и яйцом, вон какой лук на огороде вымахал, чего ж добру пропадать. Пирожков твоих мы уж давно не едали.

Мама возмущенно хлопает отца по спине кухонным полотенцем, а он хохочет и обнимает нас:

– Ах вы, мои девочки!

Вот такой у нас папа. Надо пояснить, что его страсть к маминым пирожкам небезосновательна. У мамы нашей, Прекрасной Лили, как ее называют, дар целителя и способность делать прекрасным все, к чему она прикасается: украшения, платья, интерьер в нашем доме, новые сорта роз, пищу.

Готовит нам отличная повариха Гертруда, дородная добрая и веселая веснушчатая женщина. Мама же занимается приготовлением пищи редко, по вдохновению. Еда у нее получается красивая, очень вкусная, ароматная, легкая, веса не прибавляет, сколько бы ее ни съели, поднимает настроение, придает сил, поселяет радость в душе. Вот почему папа так обожает ее пирожки.

Впрочем, на душу точно так же действует даже одно ее присутствие. Люди рядом с ней становятся добрыми, спокойными и радостными, даже черные мысли или дурные замыслы их покидают. Сама же она красива, как цветок – изящная, нежная, голубоглазая, с прекрасными белокурыми волосами. В свое время король Фердинанд, тогда еще принц, был от нее без ума, но она предпочла папу, за что бабушка простить его не может.

– Если бы не этот шалопай, была бы моя девочка королевой!

– Бабушка, – говорю я, – ну какая из мамы повелительница державы! Какое счастье, что папа избавил ее от государственных забот и позволил жить в свое удовольствие!

– Так-то оно так, – соглашается бабушка, – куда моей нежной девочке управлять страной, а все ж корона была бы ей очень к лицу.

Мой отец дружит с королем Фердинандом еще смолоду, со времен обучения в магической академии. Фердинанд тогда принцем был. Он, маг четырех стихий, и мой отец, артефактор, считались лучшими студентами академии, каждый по своему магическому профилю.

В ту пору маму мою, тогда еще юную девушку, стали представлять в свете и вывозить на балы, где она и познакомилась с молодыми красавцами. Черноволосый принц с золотисто-карими глазами, уверенный, энергичный, не считающийся с чужим мнением, напористо атаковал Лилиан. Однако ей по душе пришелся добрый, веселый и заботливый зеленоглазый Харви.

Принц Фердинанд отказ дорогой Лили тяжело пережил: надолго впал в депрессию, с лица спал и видеть никого не хотел. Но все же пострадал, пострадал и проявил мудрость, послушался своего отца, ныне покойного короля Фердинанда III, женился на не слишком красивой, но умной принцессе из королевства Северных Озер, что добавило ему имиджа и позволило называть его в дальнейшем Фердинандом Очень Мудрым.

Супруга повела себя исключительно правильно – сцен ревности не устраивала, так и не угасшей любовью не попрекала, во всем его поддерживала и двух сыновей родила. Король ее очень уважает и всегда говорит: “Моя Фелиция по праву занимает место на троне, а вы, дорогая Лилиан, по праву можете рассчитывать на место в моем сердце”.

Доброе и чувствительное сердце у нашего короля! Но мама никогда не пыталась воспользоваться этим правом, а папа к ситуации относится с юмором:

– Большое сердце у короля, но моей Лили в моем сердце уютней.

Не успели мы покончить с завтраком, как слуга принес на подносе письмо в конверте с королевскими печатями.

– Что там? – встревожилась мама.

Понятно, что, когда о тебе вспоминает монаршая особа, можно ждать чего угодно. Однако папа, вскрыв конверт и пробежав глазами письмо, успокоил:

– Не волнуйтесь, мои красавицы! Нас всего-навсего приглашают на прием по случаю посещения нашего короля Маркусом I, правителем соседствующего с нами королевства Бергия. Полюбуетесь на две королевские четы, попляшете в свое удовольствие на балу – и домой. Нам в столице особо делать нечего. Готовьте наряды, у вас в запасе неделя.

Что ж, так тому и быть. Схожу сегодня к бабушке, выполню папино поручение, новостью поделюсь. Ах, лес, мой лес, шелестящее чудо!

Глава 2.

Забрала я корзинку, что мама для бабушки приготовила, да и отправилась. Наш дом стоит почти у самого леса, с видом на реку, которая с севера огибает город и лесную зону, как бы отделяя их от остальной территории королевства. Сам Асбург располагается на восточной окраине страны, на границе с Бергией и фактически является приграничным городом. За ним на восток простираются поля, окаймляющиесядалее горами. Там и проходит граница нашего королевства с королевством Бергия, откуда должен прибыть король Маркус I.

Но это будет через неделю, а пока я в радостном настроении вступаю на лесную тропинку, под тенистый покров леса. Птичьи трели, жужжание пчел и жуков оглашают лесную чащу. Даже не вслушиваясь, понимаю речь птиц-наставников, которые учат молодых, как правильно вить гнезда и различать подходящие или не очень палочки и веточки для своего домика. На березе две вороны разодрались из-за места для гнезда, пытаясь выгадать лучший обзор на лес.

Маленький жучок с лету угодил мне в лоб и свалился кверху лапками в подставленную ладошку.

– Смотри, дурачок, куда летишь, – говорю ему. У меня в крайнем случае шишка на лбу будет, а вот ты от такого удара рискуешь с жизнью попрощаться.

– Ах, простите, – лепечет жучок, отряхиваясь, – к девушке лечу на первое свидание.

– Удачи! – желаю вслед торопыге.

Прохожу мимо небольшого болотца – и вдруг уши закладывает от странного резкого звука. Никак не могу привыкнуть к тому, как меня приветствует кикимора болотная Маруся. Она верещит, смеется, лохматой головой трясет. Маруся не местная, она с северо-востока, из очень далеких восточнославянских лесов. По какой причине у нас оказалась – не ведаю, это только господин Виланд знает. Он ее пригрел и позволил жить в своем лесу. Вообще-то она безобидная, только неожиданно знатно напугать может.

– Тю, скаженная, – в таких случаях говорит лесовик, —от дурна баба!

Предки господина Виланда тоже издалека пришли, с юго-востока, мигрировали из Карнатских гор, оседая по пути в разных лесах, пока в нашем лесу не поселились навечно. Давно это было, но, бывает, от неожиданности у нашего лесовика в речи пробиваются словечки, характерные для тех мест.

– Ох, лесовик-батюшка! – восклицает Маруся, – не виноватая я, что такая голосистая уродилась, что голос мой такого редкого красивого тембра! Маманя завсегда меня в пример сестрам ставила:

– Манька-то наша захочет – кого хошь оглушить может. Ее бы обтесать маленько да кудри навить, так в любом театре с руками бы оторвали. Волчий вой там за сценой изобразить али даже стонущее привидение в цепях на сцене.

Тут Маруся горестно вздыхает:

– Но, видно, не видать мне сцены. Судьба мне выпала себя и людей в вашем лесу голосом своим радовать!

Что тут скажешь? Не говорить же ей, что голос у нее препротивный. Ведь не поверит.

А господин Виланд – сущность интереснейшая! Облики свои меняет по желанию. Вот он, седобородый, стоит, еле видимый, словно призрак, среди деревьев, а путник думает: кажется ему или на самом деле он лесного духа видит. Вот он могучим великаном в зеленых одеждах предстает перед человеком, забредшим в лес с дурными помыслами. А вот статным мужчиной бережно ведет под руку мою красивую бабушку, бросая ей под ноги гладкую тропинку и отводя в стороны кустарник и ветки деревьев.

А о чем только он порассказать может! С собой его родня много историй и легенд из Карнат, из прежней среды обитания, принесла. Так они и передаются из поколения в поколение. Например, про мавок— лесных духов, которыми становятся умершие от несчастной любви девушки. Мавка может встретиться путнику и заманить его в чащу или глубокую пропасть, если тот оглянется при встрече и увидит ее со спины, сквозь которую просвечивают внутренности. В отличие от мавок “лесной человек” чугайстер, огромный и заросший волосами, доброжелателен к людям, охотится на мавок, помогает пастухам и путникам. Есть еще и дух гор – “тот, что в скале сидит”, и лесной огонь – ”перелесник”. Много всего разного.

У каждого народа свои мифы. Вот в лесах соседних государств водятся и феи, и злобные древесные духи бильвизы, живущие внутри деревьев, с серпами вместо ногтей на больших пальцах, и оборотни человеко-волки вервольфы, и лесные девы зелигены – прекрасные блондинки в белых платьях.

У нас же, кроме фей, есть еще лютены – целая группа лесных духов, одна из разновидностей которых может превращаться в оседланного коня. По одним легендам он заманивает путников и увозит их на погибель. По другим он прекрасный могучий конь Ле Шеваль Баяр, символ мудрости, преданности и благородства, умеющий говорить. Аналог оборотня вервольфа у нас называется лугару. Есть множество водных духов, обитающих в реках и озерах. Наиболее известная из них Мелюзина – женщина, превращающаяся по субботам в змею от талии и ниже.

Все эти мифические существа, однако, встречается в глухой чаще, а в нашей части леса, вблизи города, они не появляются, людей не пугают. Лесной Хозяин господин Виланд за этим строго следит, но с удовольствием может рассказывать разные байки о повадках лесных духов, предупреждая, что в лесу бдительность терять не следует.

Неподалеку от бабушкиного дома на ветку клена вспархивает сорока. Сообщает, что бабушка прогуливается с господином Виландом. Он провожает ее до дома, так что мы вот-вот встретимся. Неожиданно, как из-под земли, передо мной возникает Волк. Тот самый, Серый. Увязался меня проводить. И ведь не отвяжешься.

Знаем мы друг друга давно. Дружбы у нас с ним никогда не было, недолюбливаю я его. Такой отвратительно-угодливый, комплименты говорит, а глаза желтые злые. Умом не блещет. Всем известна сказка, как его, молодого и глупого подростка, лиса вокруг пальца обвела: пообещала как-то в голодную зимнюю пору богатый улов рыбы, если в прорубь хвост опустит, на который рыба и будет ловиться. Глупый волк повелся на лисью хитрость, сел у проруби, хвост туда опустил, ждет. Хвост примерзать стал, а тут из деревни мужики с дубьем набежали. Еле ушел от них, почти примерзший хвост чуть в проруби не оставил.

Наша же история вовсе не такой была, как Перро ее описал. Подросший, но все еще глупый Волк, решил надо мной подшутить: встретил на тропинке (мне тогда только восемь лет исполнилось), расспросил, куда иду и что бабушке несу. Правильно помните, не послушалась я маминых наказов и все совершенно незнакомому Волку разболтала. А он ухитрился раньше меня к дому прибежать, не заметил, что бабушка у себя в огородике копается, запрыгнул в ее постель, чепчик на голову надел, чтобы уши не торчали. Волки в лесу у господина Виланда смирные, даже не помышляют людей есть, а наш глупый Волк просто решил ребенка напугать, выскочивши из постели. Хорошо, что бабушка еще издали меня увидела, расцеловала и в дом завела.

– Это откуда у меня в доме вместо того, чтобы травами пахнуть, псиной несет, – говорит.

Тут Волка в своей постели увидела, рассердилась страшно:

– Пошел вон, шелудивый пес! – да черенком метлы его так отходила, что еле до логова своего добрался.

Очень тогда ругалась, что придется внеплановую большую стирку затевать, все постельное белье перестирывать. Долго Волк потом на глаза мне не показывался и только пару лет назад объявился. Такой приторно-вежливый, с манерами, аж противно.

Незаметно мы с Волком к дому подошли, а тут и наша парочка из-за деревьев вынырнула. Волк такой встречи не ожидал, к земле припал, скулит, поздороваться пытается. Но лесовик его за загривок от земли оторвал и громыхнул:

– Забыл, что тебе к этому дому и к этой девушке приближаться заказано? Еще раз здесь увижу, на клочки порву! А теперь прочь пошел, паршивец! – и отшвырнул его за деревья.

– А внучка у тебя, Аннет, вон какая красавица выросла, – обращает на меня внимание господин Виланд, – чувствуется ваша порода. – Какие новости принесла?

– Сейчас расскажу, – отвечаю.

Я вручаю бабушке гостинцы. Она накрывает стол на веранде, садимся пить чай. Я рассказываю о предстоящем визите Маркуса I и о приглашении короля.

– Недоброе затевает Маркус, – говорит Хозяин леса. – Сорока мне на хвосте принесла, что только и говорит он о том, чтобы вольный город Асбург к рукам прибрать. Что ж, поезжайте в столицу, посмотрите, какие там настроения.

Глава 3.

Нашу столицу уже лет 200 называют Фердинандией в честь правящих королей. Как известно, маги живут долго, а короли всегда являются сильнейшими магами, поэтому и правят долго.

Добирались мы до столицы на судне, оснащенном магическим движком, который позволяет плыть по реке с приличной скоростью. Успели за один день. Речной путь является самым коротким путем в столицу и обратно.

Город встретил нас нарядными улицами, украшенными цветами, флажками, транспарантами, приветствующими прибывающего с дружеским визитом короля Маркуса и его супругу Алдонию. Нарядные горожане украсили свои дома и магазины цветами и флагами дружественной страны, повсюду звучит музыка и царит праздничное оживление.

У нашей семьи свой особняк, в котором мы намеревались отдохнуть после дороги. Но планы были нарушены королевским посыльным, который передал приглашение прибыть во дворец сразу по приезде в столицу.

Королевская чета встретила нас в большой, обставленной с тонким вкусом гостиной. Король, как всегда, большой и величественный, с гордым профилем и яркими глазами, нетерпеливо поднялся нам навстречу. Королеву с ее удлиненным лицом и немного длинноватым носом нельзя было назвать красивой, но изящная манера держаться и умные голубовато-серые глаза притягивали к себе взгляд и очаровывали.

Мальчик лет четырнадцати, стоящий подле отца, был младшим принцем. Он более походил на мать, чем на отца ‐ те же глаза и светлые волосы. Его черты лица нельзя было назвать красивыми, но смелый взгляд и решительное выражение лица напоминали отца и очень украшали принца. Как мне известно, его имя Элрой, или просто Рой. О нем говорят как об умном, начитанном и способным к учению ребенке.

Приблизившись к королевскому семейству, папа поклонился, мы с мамой присели в глубоком реверансе.

– Оставьте эти придворные штучки! – воскликнул король, пожал руку папе и с горящими глазами припал к руке мамы:

– Лили, милая моя, как же давно мы не виделись! А вы все так же прекрасны! Как же я рад вашему приезду!

Мама сдержанно улыбнулась:

– Ваши величества! Мы с мужем благодарны за честь, которую вы нам оказали, пригласив на аудиенцию.

Королева Фелиция приобняла маму:

– Лилиан, дорогая, пусть вас не смущает столь эмоциональное приветствие моего импульсивного супруга. Он эстет, при виде чего бы то ни было прекрасного на мгновение может потерять голову. А вы действительно прекрасны. Да и воспоминания юности до сих пор не оставили его.

Король улыбнулся:

– Ты права, как всегда, моя мудрая Фелиция! Простите меня, милая Лилиан, и представьте же нам, наконец, вашу красавицу-дочь. О, я не забыл ту ночь, когда она родилась. Помнишь, Харви?

– Можно ли такое забыть, ваше величество! Помнится, мы с вами едва не поседели.

История моего появления на свет весьма забавна. Известна она мне из рассказа бабушки и дополнена няней, собравшей рассказы отдельных слуг в единое целое. Так случилось, что в день, когда у мамы начались роды, в Асбург по приказу короля-отца прибыл Фердинанд, тогда еще наследный принц, с инспекцией состояния дел в городе.

Папа мой был в числе лиц, встречавших принца. Тот же, узнав от друга и соперника, что все еще любимая им Лилиан собирается родить, пожелал немедленно ее навестить и увидеть новорожденного младенца. Они с папой думали, что к их приходу все уже благополучно закончится.

Принц Фердинанд не присутствовал при рождении своего первенца, так как находился в то время с визитом в другой стране, а вернувшись через две недели, сразу получил в руки сверток с наследником. Поэтому он считал, что дети рождаются на раз-два и никакой проблемы этот процесс не представляет. Папа тоже понятия не имел, как дети появляются на свет, поэтому друзья заявились в дом в твердой уверенности, что сейчас им покажут новорожденного, и они хорошенько выпьют за его здоровье. Каково же было удивление обоих мужчин, что за целый день ничего не произошло, их любимая женщина страдает, и никто не знает, когда это закончится.

Вдвоем мужчины вломились в мамину опочивальню и пали на колени перед постелью роженицы. Папа поцеловал ее в мокрый от пота лоб и осторожно погладил по руке. Его высочество схватил другую руку, которую покрыл поцелуями, и сказал:

– Лили, вам нехорошо? Я прикажу доставить сюда придворного лекаря. Он большой мастер пускать кровь и ставить горчичники на пятки. Мигом поставит вас на ноги.

Вмешалась присутствующая здесь бабушка:

– О чем вы говорите, ваше высочество! Какие горчичники? Я начинаю думать, что зря я огорчалась из-за того, что моя дочь выбрала не вас!

Очередные схватки вырвали из уст Лилиан мучительные стоны. Мужчины побледнели и ухватились друг за друга.

– Эй-эй! —прикрикнула на них бабушка. – Не вздумайте падать в обморок! Марш отсюда, мужчинам здесь не место! Займитесь-ка мировыми проблемами.

– Но я ведь после отца самый сильный маг королевства! – пытался возражать наследный принц, – почему я не могу избавить от боли любимую женщину?

– Природа сделает это за вас, ваше высочество, – приговаривала бабушка, деликатно тесня вместе с повитухой нежеланных гостей к выходу.

Выйдя в соседнюю комнату, его высочество заявил, что мир подождет, а он не уйдет от двери дорогой Лили и будет поддерживать ее до конца, во что бы то ни стало. Папа горячо с ним согласился. Мужчины расположились в креслах, остаток дня и ночь вздрагивая от стонов и криков из соседней комнаты. Впоследствии они вспоминали эту ночь как самую страшную в их жизни. Нервы успокаивали вином.