Школа богатырей. Пропавшие герои

– Да что же это твориться… – бухнул он.

– Я предполагал, что у неё много силы, но чтобы столько! – проговорил Олег.

– Да! – сказал Горшик. – Почти под завязку! Первое условие выполнено. Несмеяна, готова? Отпусти его!

Любимка ощутил, как затаила дыхание девушка, как перестали дышать Клоп и калики. Лишь писарь и сильномогучий остались невозмутимы.

Несмеяна отняла руку. Любимка ахнул и осел на колени. Девушка дёрнулась, во все стороны разошлась волна мощи. Ших! Перед Любимом оказались Микола, Стоян и Олег. Он разом очутился в коробочке из трёх богатырей. Но даже так его так сильно пихнуло в грудь, что покатился кубарем.

– Так я и думал, – задумчиво пророкотал Горшик. – Исполнение обоих условий обязательно.

Отрок с трудом сел. В голове гудело, тело подрагивало.

– И как же мы это сделаем? – проворчал Фёдор.

Писарь сделался предельно серьезным.

– Любим заберёт силу, а Микола ударит его!

Над поляной повисла тишина.

– При всем уважении, Харитон. Это плохая идея, – проговорил Стоян. – Простой человек не выдержит удара сильномогучего богатыря, даже если удар будет не по нему. Слишком близко к эпицентру. А кто-то из них будет обычным человеком.

Писарь сурово кивнул. Сперва он обратился к Несмеяне. Та побледнела, но выглядела решительно.

– Согласен, это опасно. Но ведь у нас есть влюблённый молодой человек, который специализируется на защите.

Теперь все глядели на Клопа. Тот решительно выпятил грудь и ударил кулаком воздух.

– Та! Та-та!

– Проблема тут в одном – он должен коснуться Несмеяны вовремя. Не раньше и не позже. Если он сделает это слишком рано, его сила будет высосана вместе с Несмеяновой. Если позже – девушке не поздоровится. Поэтому калики станут ему помогать.

– Да. Это может сработать, – замедленно кивнул Савелий.

– Если все сделать правильно… – Стоян похрустел волосками бороды. – А мы способны все сделать правильно?

Любимка поднял взгляд. В груди родилась и стала шириться надежда. Вскоре её было столь много, что казалось будто она заполнила всю его внутреннюю пустоту. Дыру, как говорил Темник.

Неужели это возможно?! Неужели не все потеряно?! И я снова буду… Я стану…

Он поглядел на Несмеяну и прочитал в глазах девушки отзвук своих чувств. Да. Она и правда этого хочет.

– Не стану вас обнадёживать, – прогудел Микола. – Мы это попробуем. Но я не уверен, что моей силы хватит для выполнения условия.

– Ничего себе?! – тут уж поразевали рот все. На Несмеяне перекрестились взгляды, девушка вздохнула и скромно потупилась.

***

– Все готовы? – прогудел Стародуб. Он поглядел на остальных, калики сгрудились вокруг Несмеяны. Клоп стоял за спиной девушки и держал свои руки перед ней, заключив её в кольцо, но не касаясь. Любимка встал рядом, ухватив Несмеяну за руку. Писарь был за его спиной.

– Ударь не в полную силу, но так, чтобы тяга проснулась.

– Вдарю на счёт три. Раз, два… Три!

Взрыв почувствовали на сотни вёрст вокруг. В Москве дрогнула земля и звякнули колокола на колокольнях. У нерадивых хозяев покосились сараи.

Лес вокруг Любима разметало на версту во все стороны. Земля дрожала и качалась, вверх поднялся столб пыли и мелких щепок. Ветер рвал и метал волосы и полы одежды.

Все это Любимка ощущал как будто отстранённо, словно это происходит не с ним. Тело замерло от ужаса, а потом начало отпускать себя, расслабляться. Любимка ощутил счастливое чувство полной безопасности, какое могла дать лишь земная тяга.

Когда земля перестала подрагивать, страшный хруст и скрежет затихли вдали, а из звуков остался лишь тихий шелест опускающегося на землю снега, песка и мелкого мусора, он оглянулся. Все ли в порядке с Несмеяной. Он никак не мог разглядеть её через снежную пелену.

Вот показалась неясная фигура, она постепенно прояснилась. Несмеяна по-прежнему стояла в кольце рук Клопа. Только теперь он её обнимал и прижимал к себе, словно самую величайшую ценность. Любим ощутил ревность. Почему я не могу так же обнять Варьку. Почему она ко мне до сих пор не пришла?

Вокруг влюблённых молчаливой стражей замерли калики. Все трое положили руки на плечи скоморошистому тягателю, усиливая его защиту. Как тогда, когда дедка Микола помог дядьке Стояну защитить его от прожигающих атак Розга.

Он увидел, как смотрят на него калики, и сердце упало. Любимка прислушался к себе. Только что ощущал в себе силу, способную перевернуть мир. И вот он снова пустой и никчёмный.

– От себя не убежать, – прозвучал над ухом свистящий шёпот. – Дыра есть дыра!

***

По возвращению в город его снова заперли в монастырь. Горшик переговорил с батенькой, и тот продолжил не давать ему послушания. Любимка безвылазно сидел в келье, куда ему приносили еду и питье. Темник постоянно был с ним и никуда его не выпускал. Однажды даже порывался не пустить справить нужду. Любимка психанул и заявил: "Ну тогда я это сделаю здесь и сейчас! Надеюсь, ты мальчик!!" Не отворачиваясь, ухватил себя за порты и сделал вид, что хочет их снять. Ветряной человечек придушенно свистнул и мгновенно пропал. Любимка стрелой вылетел во двор и едва успел добежать до выгребных ям.

Лиска и остальные ему не досаждали, настоятель специально нагружал их послушаниями и учёбой сверх обычного.

– Что тут плохого, если меня кто-нибудь навестит? – говорил Любимка. – Какого-то чумного из меня делают…

– Ты и есть чумной, – охотно соглашался Темник. – Неудача и тупость могут быть очень даже заразными. Вон как зевок. Когда ты рвёшь пасть, даже меня те-а-а-анет…

Сидеть в келье было настолько скучно, что Любимка решил попытаться самостоятельно найти решение задачи. Чем я хуже дядьки Харитона? У меня молодая голова и свежий взгляд. Возьму вот и отыщу решение там, где все они под завязку гружёные знанием и опытом спасовали. То-то все удивятся.

– Парень, поверь. Тобой и так уже все удивлены до крайности, – прочитал его мысли Темник. Впрочем, возможно Любим опять забылся и произнёс их вслух. – Вернее не тобой, а твоей глупостью.

Любимка старался не слушать этот свист над ухом. По крайне мере не вникать в обидные слова. Иначе будешь с утра до ночи сидеть и спорить с тем, кого переспорить изначально невозможно.

Так. Во мне огромная пустота, рассуждал он. Я могу заполнить её земной тягой. У нас есть Несмеянка, которая готова мне эту тягу отдать.

– Пока все хорошо, – просвистел Темник. Любимка так и подскочил от неожиданности.

– Ты правда, что ли, мысли умеешь читать?!

– Конечно! Я же создавался специально для тебя, по-твоему духовному портрету. Я тебя насквозь вижу.

– Сколько пальцев кажу?

– Где?

– Ага! Ничевошеньки ты не видишь! Ишь, вездесущий он!

– Это ты у нас везде ссущий! – расхохотался Темник и закружился по комнате, шевеля огоньки свечей, одеяло на лежаке и мех на тулупе Любима. – Под "где" я имел ввиду твою конечность. Ибо левая рука у тебя висит, как голова дохлой курицы и ничего не показывает. Той, что ты прячешь за спиной, ты кажешь фигу. Себе между прочим. Пальцы на левой ноге у тебя натёрты, потому что жмёт новый сапог, а на правой ноге ты их зачем-то пытаешься перекрестить.

Любимка вытаращил глаза.

– Ах ты!.. – он ухватил одеяло и набросил на Темника. Вернее в то место, где он думал тот находится. – Подглядыватель! Богатырские любимцы так себя не ведут!

– Откуда тебе знать, как ведут себя богатырские любимцы? – Темник просвистел совсем с другой стороны. – Ты богатырём никогда не был. А по Глиняше я бы всех не судил. Стоян ваш слабак ещё тот!

– Дядька Стоян не слабак! Он хороший!

Выкрикнул и сам понял, как это по-детски звучит. Но Темник впервые не расхохотался и не стал издеваться над детским выражением.

– То, что он хороший, всего лишь даёт ему шанс на сильномогучесть, – сказал Темник. – Но шанс надо реализовать. Вон ты, например – такой шансище профукал, что я не знаю прям! А Стоян… Коли он станет и дальше возиться с малышней, ничего у него не выйдет!

Любимка удивлённо моргнул.

– Чтобы стать сильномогучим, надо быть хорошим?! Что это значит?! Ёшь-матрёшь! Расскажи!

– Конечно надо. Вон Микола пятьдесят лет меня под спудом держал, а как нужда любимца делать заставила, так и избавился разом. Все свои отрицательные черты прямёхонько в меня запихнул, сам теперича радостный ездит. Теперь он ещё сильнее станет…

Раздался свистящий звук, очень похожий на вздох.

– Ого! Я слышу переживания в твоём голосе! – Любимка расплылся в коварной улыбке. – Выходит, ты не создан по образу меня. Ты просто кучка какашек, накопившихся в голове дедки Миколы?! Вот так финт!

– Сы-сы-сы-сы! Зря радуешься. То, что я мысленные какашки сильномогучего богатыря не отменяет того, что эти какашки о-очень подошли для создания любимца для тебя. А ведь Микола запросто мог вложить в меня благородство или доблесть. Этого добра у него навалом.

Но Любимку было уже не унять.

– Хи-хи-хи! Так вот чего ты такой злобный! Тебя пожалеть впору! Бедный Темнюшечка!

– Не злобный я! И жалеть меня не надо!

– Как жа не злобный, я тебя чуть с темным духом не спутал!

– Я ГОВОРИЛ ТЕБЕ НЕ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТАК!!!

Келья, с ней и все здание, тряхнуло. С крыши с шумом съехал снег. Любимка ощутил, как вокруг него обворачивается воздушный кокон, а вот воздух, который находился внутри, исчезает.

– Эй, ты чего? Мечи-качи! Ты меня охранять должон!

– Если ты будешь молчаливый и неподвижный, моё дело значительно упростится!

– Нет! Постой! Ёшь-матрёшь! Кх-х-х! Хр-р-р!

Любимка начал задыхаться, царапая горло.

Скри-и-ип! Тихонько отворилась дверь.

– Я думала, он скучает, а у них тут веселье…

Ветер тут же стих, повисший в воздухе Любимка, рухнул на пол, воздух живительной волной ударил в лёгкие, едва не порвав грудь. Но он уже забыл, что только что был на грани жизни и смерти.

– Варька! Ты пришла!

Он подскочил, кашляя и плюясь. После ярости Темника келья выглядела плачевно. Лежак перевернут, одеяло и тулуп валяются на полу. Лишь огоньки свечи чудесным образом не потухли и тихонько потрескивают в углу.

Темник исчез, а Любимка во все глаза смотрел на девушку и молчал. Она была как и прежде в своём любимом платье со множеством завязочек затянутых в аккуратные бантики. Поверх распахнутый тулуп из белой овечьей шкуры. Волосы собраны в две тугие косицы, подмышкой стопка книжек, на губах лёгкая полуулыбка. Вот только в глазах нет обычной иронии. В глазах что-то совсем другое, не похожее на Варвару.

Но такая девушка нравилась ему ничуть не меньше. Он засмотрелся, ничего не желая более, чем просто стоять и впитывать глазами её черты, наслаждаться каждой чёрточкой такого знакомого, но уже подзабытого образа.

Она изменилась. Круги под глазами стали резче, глаза уставшие и немного опухшие, да и исхудала Варька. Любимка тревожно потянулся вперёд. Все ли ладно? Небось, дядька Харитон нагружает её… Тут же в груди затрепетала радость, как тёплый маленький птенец. Нагружает! Значит она и правда не могла прийти раньше. Не могла, а не не хотела.

– Что ты стоишь, как пенёк?! – засвистело в ухе. – Пригласи её сесть! Не заставляй такого гостя ждать…

Но он ничего не успел сделать. Варвара опередила его.

– Любим, прости меня, – проговорила девушка, глядя на него.

Он опешил.

– Как это?! Ёшь-матрёшь! За что, Варька?!

– Вот дурик, разве не видишь – у неё сердце не на месте? – просвистел Темник.

– Любим… Я… Понимаешь… – Варвара не походила на себя, всегда такую уверенную и знающую. Теперь она прятала глаза и подбирала слова.

– Рожай уже скорей! – просвистел ветряной любимец. Варвара замолчала и нахмурилась.

– Экая дура! Хотя и ты тот ещё увалень! Каков парень, такова и деви…

– Она не дура! – взвился Любимка.

– Он не увалень! – выпалила она одновременно с ним. Оба умолкли, глядя друг на друга, потом разом рассмеялись.

– Брысь! – кинула Варвара, глядя прямо на Темника. В её рыжеватых глазах блеснули зелёные искорки.

Любимец даже не пикнул, его унесло вдоль стены и выпихнуло их кельи. Хлоп. Дверь шумно захлопнулась.

– Ничего себе! – Любимка вытаращил глаза. – Я думал, один его вижу! А уж чтобы выдворить, даже не мечтаю!

В его облике было столько восторга и обожания, что Варвара смутилась.

– Да. Мне достались отцовские глаза, и в последнее время он начал учить меня ими пользоваться, – она улыбнулась и почти тут же нахмурилась. – Конечно, мне ещё рано прятать их за стекляшками, но если так пойдёт дальше…

– Варька! – вскричал он. – Ты чудо! Я так горжусь, что ты мой друг!

Он вдруг вздохнул и притих. Будто на солнце тучка набежала.

– Хорошо, что у меня появилась надежда. А то бы я безнадёжно от тебя отстал. Я даже думал, что ты поэтому ко мне перестала ходить. Прости меня за такие мысли. Ты наверно жутко занята и…

Варвара повернулась к нему. Зелёных искр больше не было и в помине. Вместо них появились печаль и смущение.

– Нет. Это ты меня прости, Любим. Я и правда не просто так к тебе не приходила. Понимаешь, я… – она сжала кулачки и выпалила. – Я боялась!

– Боялась? – Любимка озадачено на неё взглянул. – Чего боялась?!

– Я боялась, что предала тебя, и ты это почувствуешь. Когда я узнала, что с тобой сталось, я сперва очень переживала. Но как узнала, что тебе ничего не грозит, я… я… – она опять запнулась, упрямо тряхнула косицами и выпалила, – я обрадовалась!

– Что? – Любим недоуменно моргнул.

– Помнишь, я говорила тебе, что была бы рада, если бы ты не становился богатырём. Ты был бы в безопасности, и мне было бы спокойно. Так вот, в тот момент моя мечта сбылась. Я знала, что ты будешь несчастен, но все равно… радовалась.

Любимка молчал. Он будто пытался поймать какую-то мысль.

– Я совсем было собралась к тебе, даже отпросилась у отца и… испугалась. А ну как Любимка ощутит мою радость, подумала я. Это сделает ему больно. А унять это дурацкое чувство я никак не могла. Это ужасно, но я была счастлива твоему поражению.

В глазах её блестели слезы.

– Я даже теперь немного сожалею, что отыскался путь, который вернёт тебе силу. Мне так стыдно! Я уже не уверена, достойна ли я называться твоим…

Он тоже не сводил с неё глаз. Она не выдержала и потупилась.

– Вот. Я все сказала, потому что не могу больше это держать в себе. Я подвела тебя. Тебе и так не сладко, а я тут вываливаю на тебя такое… Я не удивлюсь если ты…

Он вдруг шагнул к ней и обнял, прижавшись всем телом.

– Варька, я так по тебе скучал… – он будто не слышал её слов. Та мысль, которую он думал, наконец, сформировалась, и он ощутил счастье. – Мне без разницы, чего ты там думала. Я скучал. Теперь ты пришла, и я счастлив…

Она замерла в его руках испуганной птицей, а потом до неё дошёл смысл его слов, и она тоже обхватила его и прижалась.

– Я тоже скучала… Какая я дура, что не пришла раньше…

– А я говорил, что дура!.. – свистнуло через замочную скважину. – Спорят со мной!

Они одновременно повернулись в сторону двери и одинокого властно рявкнули:

– Брысь!

А потом отрок и девица просто сидели на лежаке, он держал её за руку, а она прижалась к нему плечом. Синие и рыжеватые глаза глядели на тихое пламя свечей, на губах ребят играли улыбки.

И не было больше преемницы главы тайной службы, не было оступившегося тягателя. Отныне им это было не важно. Совсем не важно.

– Варя, – проговорил Любим, и девушка обернулась к нему. – Теперь я понимаю Несмеяну. То, ради чего я пытаюсь вернуть мою силу, требует от неё избавиться от своей. Иначе они не смогут быть вместе с Клопом. Мы просто обязаны им помочь!

Варвара улыбнулась и тесней прижалась к нему. Он обнял её одной рукой. Девичья голова склонилась на плечо отрока. Он прижался щекой к её тёмно-рыжим волосам. На душе сделалось очень тепло и отчего-то тревожно.

Наверное потому, что перводемон вернулся в подлунный мир, и скоро ни один человек здесь не сможет чувствовать себя в безопасности…