- -
- 100%
- +
– Дурацкая история? – Жиль ровным счетом ничего не понимал.
– Ну да! – Вернье перестал расхаживать, словно маятник, по кабинету и шлепнулся в кресло. – Это же надо было до такого додуматься! Я имею в виду горничную этой старухи.
– Это она убила госпожу Брийе? – удивленно воскликнул Жиль.
– Вот еще! – вскричал комиссар. – Эта старуха померла сама собой. Удивительно как она еще дожила до таких лет. Ну а эта девица и решила этим воспользоваться. Ночью, чтобы никто не видел, она закопала тело в парке. Там все равно почти никто не ходит. И если бы не этот чудак со своей таксой, боюсь, мы еще долго бы не узнали развязки этой истории. Так вот, эта девица решила сыграть роль своей преставившейся хозяйки. Благо, что сыграть старуху не так уж и сложно. Побольше косметики, побольше лоска и никто не догадается, что перед тобой не размалеванная кукла, а молоденькая девушка.
– Но для чего? – не переставал удивляться Жиль.
– А кто ж ее знает? – Вернье растерянно пожал плечами. – Наверное, ей просто хотелось пожить хоть немного как ее хозяйка. Носить дорогие украшения, надевать роскошные наряды, ездить в шикарных лимузинах. Но самое странное, она совершенно не беспокоилась, что обман рано или поздно раскроется.
– И что теперь с ней будет? – поинтересовался Жиль, когда комиссар закончил свой рассказ.
– Не знаю, – комиссар неопределенно пожал плечами. – Скорее всего, ее отпустят. Но, да бог с ней! У нас и без нее дел хватает. Кстати, вы нашли мне бумаги по делу Реаля?
– Да, – Жиль направился к столу и стал рыться в ворохе бумаг. – Они где-то были здесь.
– У вас никогда нет порядка на столе, – заметил Вернье, посматривая на свой стол на котором кроме телефонного аппарата и набитой окурками пепельницы ничего не было. – Или ваша жена вас еще не приучила к порядку?
– Кстати, о моей жене, – Жиль отыскал нужные бумаги и протянул их комиссару. – Ей предложили парочку билетов на оперу. Может быть, вы составите ей кампанию?
– Боже упаси! – вскричал Вернье, выскакивая из кабинета. – Больше никаких опер! Слышите, Жиль! Никаких!
Дантист барона Экера
– Вам никогда не говорили, что вы удивительно похожи на барона Эккера? – Вернье пытался удобнее устроиться в зубном кресле, явно не предназначенного для его массивного тела.
– Не разговаривайте, – дантист Сэмюэль Трентон пытался запихнуть в рот комиссара ватный тампон.
– И все же, – не унимался Вернье. – Вы как две капли воды похожи на нашего управляющего банком – барона Эккера. Если бы я вас встретил на улице, что непременно принял бы вас за него.
– Не вы один, – Трентон недовольно поморщился. – Все принимают меня за него. Я уже устал объяснять, что я не барон Эккер, а всего лишь простой дантист. Это даже наводит меня на мысль сделать пластическую операцию.
– Напрасно, – комиссар снова выплюнул тампон. – В этом есть свои преимущества.
– Интересно какие? – дантист предпринял очередную попытку водворить тампон на место.
– Я бы на вашем месте, – усмехнулся Вернье, – укокошил бы барона и занял его место. Никто бы и не заметил подмены.
– На что вы меня подбиваете? – удивленно произнес Трентон.
– Шучу, – отмахнулся комиссар.
– Плохо быть чьим-то двойником, – задумчиво произнес Трентон. – К тому же я ничего не смыслю в банковском деле.
– А барон?
– Что барон?
– Он знает, что у него есть двойник?
– Разумеется. Он, как и вы, мой постоянный клиент.
– Ну и как он к этому относится?
– Точно так же как и вы. Он тоже предлагал мне убить его и занять его место. Но я на своем месте. И совершенно не собираюсь ничего менять.
– Ну-ну! – ехидно хмыкнул Вернье.
– А если вы сейчас же не замолчите, – дантист безуспешно пытался втолкнуть новый тампон в рот комиссара, – то вам придется мучиться со своими зубами и дальше.
Вернье замолк. Дантист затолкал целый ком ваты в рот комиссара и занялся делом. Минут через пять он облегченно вздохнул:
– Ну вот. Все готово.
Вернье смачно сплюнул и прищелкнул зубами.
– Надеюсь, что ваш зуб больше не будет вас беспокоить, – Трентон отправился мыть руки.
– Я тоже на это надеюсь, – пробурчал Вернье, рассматривая свои зубы в зеркало. – Нет ничего хуже зубной боли и пустого кармана. Кстати, Сэмюэль, а как идут ваши дела?
– Да какие там дела! – озабоченно вздохнул Трентон. – Нужно выплачивать кредит, а денег нет. Боюсь, что мое заведение закроют. Так что вам придется искать нового дантиста.
– А вы не пробовали обратиться к барону? – предложил комиссар. – Возможно, он дал бы вам денег? Тем более что у вас есть такая мотивировка. Я имею в виду вашу схожесть.
– Вы думаете… – Трентон напрягся, – что барон мне сможет чем-то помочь?
– Как знать, – Вернье направился к выходу. – Как знать. Но попробовать стоит.
После дантиста комиссар отправился прямиком домой. Возвращаться в участок ему не хотелось. Неотложных дел не было, к тому же дежурил Жиль. А на него Вернье полагался как на самого себя, хоть и постоянно контролировал своего молодого помощника. Дома зуб разболелся опять. Те лекарства, которые ему дал с собой Трентон, помогали слабо. Кое-как дотянув до утра, раздраженный и измученный Вернье снова отправился к дантисту.
Трентон не торопил открывать. Вернье чуть не вдавил кнопку звонка в стену. Наконец-то дверь открылась. В дверном проеме показалось растерянное лицо зубного врача.
– Я сегодня не принимаю, – скороговоркой проговорил дантист и попытался захлопнуть дверь перед носом комиссара.
– Одну минутку, – Вернье потянул дверь на себя. Трентон даже не стал сопротивляться. Его щуплая фигура явно уступала громаде комиссара.
– Что вы хотите? – потерянно спросил он.
– Зуб, – прорычал Вернье. – Он снова болит.
– Хорошо, – дантист явно был чем-то озабочен. – Подождите минутку. Я сейчас.
Трентон скрылся за дверью, оставив комиссара дожидаться на улице. Через минуту он вернулся и протянул небольшой пузырек.
– Вот. Надеюсь, вам это поможет.
– И все? – ошарашено спросил Вернье.
– Извините, комиссар, но я очень занят, – Трентон потянул за ручку двери. – Я не смогу вас сегодня принять.
Комиссар был так обескуражен таким приемом, что даже не успел ничего возразить. Как только дверь захлопнулась, Вернье снова пришел в себя.
– Чертов дантист! – проревел он, поворачивая домой. – И что он о себе возомнил! Сделал все кое-как, и пытается отмазаться какой-то микстурой.
Вернье недоверчиво покосился на пузырек.
– Однако, – шумно просопел он, – выбирать не приходится.
Комиссар залпом осушил склянку. Зубная боль не утихла. Не помогли и сигареты, которые комиссар курил одну за другой. В сердцах Вернье заскочил в первую попавшуюся аптеку, которые он никогда не жаловал.
– Что-нибудь от зубной боли, – проворчал он, не обращая внимания на очередь. – И поскорее.
О суровом нраве и тяжелом характере комиссара знали все, поэтому не осмелились возражать.
– Вот, – аптекарь протянул пакетик с порошком.
Комиссар тут же высыпал содержимое пакетика в рот.
– Воды? – сочувственно предложил аптекарь.
– Обойдусь! – бросил комиссар и, расплатившись, вышел на улицу.
Порошок подействовал. Боль отпустила. Вернье облегченно вздохнул и отправился в участок.
Жиль как обычно был на месте. Дожидаясь комиссара, он просматривал утренние газеты.
– Ну и что там пишут? – с порога поинтересовался комиссар. Вместе с зубной болью улетучилась и его раздраженность. Он размеренно расхаживал по кабинету, что-то напевая под нос. Для Жиля это не предвещало ничего хорошего. Если Вернье напевал, это могло означать только одно – он был в растерянности. Или просто страдал от безделья.
– Ну так что там пишут? – Вернье перестал напевать. – Чьи косточки журналисты перемывают на этот раз?
– Да ничего особенного, – Жиль отложил газету в сторону. – Все то же самое. Хотя, нет. Есть свежие новости. Самоубийство барона Эккера. Застрелился в собственной квартире.
– Причина? – комиссар насторожился.
– Прогорел на липовых кредитах.
– Ерунда! – махнул рукой Вернье. – Липовые кредиты не по нашей части. Как и самоубийства. Есть что-нибудь стоящее?
– Увы! – разочарованно протянул Жиль. – Больше ничего примечательного. Если не считать задавленной кошки и сбитого велосипедиста.
– Дожили! – Вернье продолжал размеренно расхаживать взад и вперед по кабинету. – Полиция должна выискивать себе работу из газет. Если так и дальше пойдет, то…
Вернье не успел договорить, как в дверь постучали.
– Кого это там несет? – Вернье замер. На пороге кабинета возник Трентон.
– Господин комиссар, – дантист нерешительно топтался у двери, – Я зашел извиниться. Все так глупо получилось. Бессонная ночь… Проблемы с кредитами… Сами понимаете… Вот лекарство…
Трентон протянул комиссару коробочку с таблетками.
– Спасибо, – язвительно хмыкнул Вернье. – Но мне уже лучше.
– Все равно, – Трентон не торопился уходить. – Возьмите. Возможно, они вам еще пригодятся.
– Буду надеяться, что нет, – Вернье выводил из себя услужливый тон дантиста.
– Все это так глупо получилось, – повторялся Трентон. – Эта история с бароном так потрясла меня… Вы, наверное, уже слышали? А я взял в его банке крупный кредит. Вы же знаете… А как теперь выплачивать? Ума не приложу…
– У вас все? – резко оборвал комиссар причитания Трентона.
– Все, – промямлил дантист.
– Тогда до свидания, – Вернье кивнул головой на дверь, давая понять назойливому посетителю, что в его услугах не нуждаются. Трентон понял жест комиссара и смиренно покинул кабинет.
– Нет! – Вернье снова принялся расхаживать взад и вперед. – Вы только посмотрите на него! Он еще пришел извиняться! Как будто думает, что он единственный! Дудки! Я найду себе другого дантиста!
– Хорошего дантиста найти трудно, – заметил Жиль.
– Ну и что! – продолжал разоряться Комиссар. – Найду плохого! По крайней мере, будет с кого спросить.
Комиссар хотел еще что-то добавить, но в дверь снова постучали.
– Да что это сегодня? – прорычал комиссар. – День открытых дверей?
– Простите, – в дверь просунулась взъерошенная голова. – Могу я видеть комиссара Вернье?
Жиль кивком головы указал на комиссара.
– Что вам? – проворчал комиссар.
– Я пришел по делу барона Эккера, – новый посетитель также нерешительно мялся у двери. – Вы наверняка уже читали об этом в газетах?
– Мы не занимаемся этим делом! – возмущенно рявкнул Вернье.
– Я понимаю, что самоубийства не входят в вашу юрисдикцию, – совершенно не обращая внимания на негодование комиссара, продолжил посетитель. – Тем более, когда итак все ясно и понятно. Но в этом происшествии есть одно НО.
– Какое еще НО? – одно упоминание имени барона начинало бесить комиссара.
– Дело в том, – посетитель помедлил, словно обдумывая как правильнее сформулировать фразу. – Дело в том, что это был не барон Эккер.
– Вот как? – насмешливо присвистнул Вернье. – А кто же это был?
– Я не знаю, – растеряно пожал плечами посетитель. – Его двойник, если хотите.
– С чего вы взяли?
– Я знал барона. Мы какие-то время даже были приятелями…
– Меня эти подробности не интересуют, – Вернье прервал на полуслове посетителя. – Если у вас есть что-то по существу – говорите, а нет – то проваливайте ко всем чертям!
– Хорошо, – надменный тон комиссара совершенно не задевал посетителя. – Но, боюсь, что по существу у меня ничего нет. Барон был не из тех людей, который при небольших неприятностях пускает себе пулю в лоб.
– Липовые кредиты вы называете небольшой неприятностью? – хмыкнул Вернье.
– Уверяю вас, господин комиссар, для барона это было не более чем неприятность, – усмехнулся посетитель.
– И поэтому вы заключили, что убитый – не барон Эккер? – продолжал язвить Вернье.
– Не только, – спокойно продолжал посетитель. – Я был на месте происшествия. Видел тело. Разумеется, все приметы, одежда полностью соответствуют личности барона. Но у меня закралось смутное сомнение, что это действительно был он.
– А кто же это был? – усмехнулся комиссар.
– Я не знаю, – посетитель растеряно пожал плечами. – За этим я и пришел к вам, чтобы поделиться своими подозрениями.
– Идите к черту со своими подозрениями! – вспылил Вернье. – Нам и без вас хлопот хватает.
– А я думал, что вы займетесь этим делом, – разочарованно пробормотал посетитель и, не прощаясь, вышел из кабинета.
– Нет! – продолжал возмущаться вслед неизвестному комиссар. – Вы только посмотрите на него! У него возникли сомнения! Он пришел поделиться своими подозрениями! Он думал, что я тут же брошусь расследовать это дело только потому, что кому-то что-то там показалось. Дудки! Если бы полиция занималась подозреньями и сомнениями, у нее не осталось бы времени расследовать настоящие дела.
Вернье нервно выхватил из пачки сигарету и закурил. Табачный дым оказал на комиссара успокоительное действие. Вернье угомонился и, опустившись в кресло, обратился к Жилю:
– Кстати, а кто это был?
– Это? – Жиль недоуменно посмотрел на комиссара. – Я думал, что вы знаете. Это был лорд Эверет.
– Как? – изумленно воскликнул Вернье, чуть не проглотив сигарету. – Сам лорд Эверет? И вы все время молчали?
– Вы же сами не дали мне и слова сказать, – спокойно ответил Жиль.
– Черт возьми! – Вернье заметался по кабинету. – Лорд Эверет! Кузен генерала Айзенка! И как я мог его не узнать! Лорд Эверет! Дело принимает совершенно другой оборот. Если лорд Эверет утверждает, что убитый не барон, значит, так оно и есть. Жиль! Что вы сидите? Хватит читать всякий бред!
– А что? – Жиль отложил газету. – Разве у нас есть дела?
– Теперь есть, – недовольно пробурчал комиссар. – Надо бы действительно разобраться с этим бароном. Как выразился этот прыщ – в этом деле слишком много НО.
Вернье плюхнулся в кресло и снова закурил. Жиль поморщился. Он никак не мог привыкнуть к вонючим сигаретам комиссара.
– Ну и что мы имеем? – рассуждал Вернье, пуская сизые клубы дыма. – С одной стороны – стопроцентное самоубийство, как пишут газеты. Есть повод для самоубийства. Но, если верить лорду Эверету, а ему нельзя не верить, то барон вовсе не барон. Тогда кто? Застрелился он в своем доме. Все опознали его как барона. Если, конечно, это не его двойник. Но у него есть один двойник – Трентон. Дантист. Все об этом прекрасно знают. Но Трентон жив и здоров. Будь он неладен! Не может же у барона быть еще один двойник! Если бы это было так – то все сошлось бы как нельзя хорошо. Барон на грани разорения. Его аферы с липовыми кредитами всплыли наружу. Чтобы избежать скандала барон разыгрывает самоубийство и убивает вместо себя двойника. Но откуда взялся этот третий двойник? Тысяча загадок и ни одной мысли. Жиль, что вы сидите? Скорее запросите данные о смерти барона! И соберите показания всех свидетелей. Всех! Прислуги, случайных прохожих, всех, кто видел, и кто разговаривал с бароном в последнее время. Затем пройдитесь по всем врачам, лечивших барона. Возможно, там тоже можно будет отыскать какую-нибудь зацепку. Да, еще – соберите все фотографии с места самоубийства.
Жиль даже не пытался запомнить все, что говорил комиссар. Он просто нелепо хлопал ресницами.
– Все это мне понадобится, скажем… – Вернье посмотрел на часы. – Часа через два. Не позже. Справитесь? Хотя, что я вас спрашиваю? У вас все равно нет выбора.
Вернье дружески похлопал Жиля по плечу. От такой ласки Жиль закряхтел.
– А я, – Вернье шагнул к двери, – пока проведаю одного старого знакомого.
Жиль сразу сообразил, что речь идет о Трентоне. Конечно, он бы с большим удовольствием сам навестил бы дантиста. Но перечить Вернье он не смел. Смирившись со своей нелегкой участью, Жиль отправился выполнять приказание комиссара.
Вернье на ходу обдумывал свои дальнейшие действия. В существование третьего двойника он не верил. Существенных доказательств того, что самоубийца не барон, у него тоже не было. Как и не было доказательств, что убитый является дантистом Трентоном.
– Ничего, – обнадеживал он себя. – Может быть, разговор с дантистом прольет хоть какой-то свет на это дело. Ведь не мог лорд Эверет, просто затем, чтобы немного поразвлечься, придумать всю эту историю. Лорд – человек, который отвечает за свои слова. Он бы просто так не пришел в полицию. Я думаю, что это генерал Айзенк посоветовал ему обратиться ко мне.
Вернье выпрямился. Мысль о генерале повышала и без того завышенную самооценку комиссара. Вернье в голове прокручивал планы своего повышения по службе, приобретение собственного домика где-нибудь на берегу живописного озера, отпуск на море в элитном пансионе, шикарную машину и многое другое, о чем простые обыватели могут только мечтать.
– Господин комиссар? – чей-то знакомый голос вмиг развеял все грезы.
– Трентон? – удивленно воскликнул Вернье, словно не ожидая встретить дантиста на улице. – А я к вам направляюсь!
– Снова зуб беспокоит? – Трентон как-то подозрительно посмотрел на комиссара.
– Да нет, – покачал головой Вернье. – С зубом, тьфу-тьфу, все в порядке. Я по другому вопросу.
– По какому вопросу? – смутился Трентон.
– По личному.
– Может быть, – рассеянно пробормотал дантист. – Нам будет удобнее разговаривать у меня, а не на улице?
– Пожалуй, – согласился Вернье.
Шли молча. Вернье курил сигарету за сигаретой. Трентон весь путь нервно вздрагивал.
– Нервишки у вас пошаливают, – заметил комиссар.
– Это все из-за этой истории, – оправдывался Трентон. – Никак не могу придти в себя.
– Ваш кредит тоже был липовым? – без интереса спросил комиссар.
– Да, – уныло вздохнул Трентон. – Но выплачивать его все равно придется. Банк не спишет его на барона.
– Вам можно только посочувствовать.
– Сочувствием не расплатишься, – сухо произнес дантист.
– И что вы намереваетесь делать дальше?
– Не знаю. Наверное, придется расстаться с практикой.
– Жаль терять хорошего дантиста.
– А что поделать? Как это говорится? От тюрьмы и от сумы не зарекайся.
– Ну тюрьма то вам точно не грозит, – попытался успокоить дантиста комиссар. – А вот сума…
От таких слов Трентон передернулся.
– Вот мы и пришли, – он отпер дверь, приглашая комиссара войти внутрь.
– Я, пожалуй, здесь с вами и распрощаюсь, – Вернье остановился у распахнутой двери.
– Но у вас было ко мне какое-то дело! – недоуменно проговорил Трентон.
– Да так! – отмахнулся комиссар. – Ерунда! Просто я хотел спросить – те таблетки, что вы мне дали, нужно принимать до или после еды?
– До… – растерянно пробормотал дантист. – То есть после.
– Спасибо, – бросил комиссар и неторопливо зашагал обратно в участок.
Жиль был готов к встрече. Не смотря на кучу поручений, помощнику комиссара удалось быстро с ними разделаться. И теперь он не без гордости давал отчет о проделанной работе.
– Вот заключение экспертизы, – Жиль выкладывал на стол перед комиссаром бумаги. – Стопроцентное самоубийство. Без всяких сомнений. На столе нашли предсмертную записку. Подчерк, естественно, барона. Пистолет, из которого был произведен выстрел, нашли рядом с убитым. На руках барона обнаружены следы пороха. Он абсолютно идентичен следам пороха на пистолете. Выстрел был произведен в упор. Пуля, извлеченная из тела, и пули из пистолета совпадают по всем параметрам. Вот протокол допроса горничной. У барона не было больше слуг, за исключением экономки. Но она неделю назад взяла отпуск и уехала из города. Так что допрашивать ее нет смысла. Горничная подтвердила, что убитый – барон Эккер. На нем была его одежда, на руке – перстень, который барон никогда не снимал. Это бумаги осмотра места убийства. Ничего примечательного. Это – медицинская карта барона. Он ежегодно проходил обследование у Стемпа. Других врачей он не признавал. Разве что зубы лечил у Трентона. Но они у него были в полном порядке. Что касается посетителей, то кроме лорда Эверета в тот вечер барона никто не навещал. Лорд пробыл у него с полчаса, затем ушел. Больше никого в тот вечер не было. Это подтверждает горничная и дежуривший возле дома полицейский. У них там что-то вроде поста.
– Кто нашел тело? – Вернье хмурился.
– Горничная. Утром она принесла завтрак и нашла барона с дыркой в голове.
– Когда случилось самоубийство?
– Что-то около полуночи.
– Выстрела, разумеется, никто не слышал.
– Вы правы. Горничная уходит ночевать домой. А дежуривший полицейский в это время сдавал смену.
– И это все? – Вернье скрипел зубами.
– Все, – Жиль выложил на стол последние бумаги. – Вот разве что фотографии.
– Какие фотографии?
– Вы же просили, чтобы я достал фотографии с места убийства.
– Сдались мне эти фотографии! – Вернье негодовал. – Куча бумаг и ни одной полезной! Куча догадок, и ни одной зацепки. Ну не мог же лорд Эверет просто так заявить, что самоубийца – не барон Эккер. Не могло же ему просто померещиться!
Вернье снова уставился в бумаги. Жиль вернулся к недочитанным газетам.
Прошел час. Другой. Вернье не отрывался от бумаг. В кабинете было нечем дышать. Зловонный сигаретный дым расползался вокруг словно туман. Окно запотело. Жиль хотел немного проветрить помещение, но форточка находилась за спиной Вернье. А прервать занятие комиссара Жиль не рискнул.
– Может стоит обратиться к Легри? – видя озадаченное лицо начальника, предложил Жиль. – Возможно, они подскажут с чего начать?
– К черту Легри! – взревел комиссар. – Хватит мне и того, что после их вмешательства генерал чуть не лишил меня моего места! Никаких Легри! Я не хочу больше ничего о них слышать! Я сам распутаю это дело. Чего бы мне это не стоило. Я знаю, что здесь есть зацепка. Есть! Остается ее только найти!
Комиссар убавил пыл и снова занялся изучением бумаг. Прошел еще час. Вернье сдался.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.