- -
- 100%
- +
– Спасибо, что просветил. Главное, вовремя, – ответил Океан и, пока его никто не увидел в таком виде, без разговоров отправился в номер переодеваться.
– Похоже, что кто-то давно не выходил из своего танка, – улыбаясь, вполголоса пробормотал Гвоздь, окончательно успокоившись.
Когда Океан вернулся через несколько минут, Гвоздь снова стал его придирчиво осматривать со всех сторон. Он внимательно вчитываться во все надписи на новой футболке. На этот раз она оказалась правильной – ярко красного цвета с символикой баскетбольного ЦСКА5.
– Ну как, подойдёт? Что скажет наш уважаемый эксперт относительно флагмана отечественного баскетбола в свете малайзийско-израильских отношений? – с иронией поинтересовался Океан.
– Теперь всё в порядке. Баскетбол – без сомнения лучшая игра с мячом. Конкретно против ЦСКА я ничего не имею, да и малайцы, насколько я знаю, тоже, – серьёзно ответил Гвоздь, закончив обстоятельный осмотр.
– Хорошо, что теперь с моим имиджем всё в порядке, – улыбнулся Океан. – Можем теперь идти?
– Кстати, ты зря иронизируешь. Тебя могли бы здесь в твоей любимой чёрной футболочке и убить – совсем мёртвый был бы, – на всякий случай уточнил Гвоздь.
Вторую часть фразы он произнёс с характерным кавказским акцентом, что только добавило ей колорита.
Океану нравился артистизм Гвоздя. Это всегда выглядело уместным, мгновенно разряжало обстановку и улучшало настроение всем окружающим. Кроме того, шутки в его исполнении никогда не выглядели шаблонными или пошлыми. Они всегда шли из глубины души и казались по-настоящему смешными, очень точно подходя для каждой ситуации. Океан разделял мнение, что чувство юмора – это то качество, которое сложно приобрести, если его нет изначально. У Гвоздя чувство юмора, без сомнения, было великолепным.
Они отправились осматривать центр города. Заметные издалека знаменитые башни-близнецы, словно магнит, притягивали туристов. Было решено непременно забраться наверх. Однако уже на подходе к башням выяснилось, что очередь из желающих осуществить то же самое огромна. Занимать её следовало с раннего утра.
– Эх, видно не судьба, – разочарованно изрёк Гвоздь.
– Да уж. А я-то думал, только у нас везде очереди. Кстати, а что это напротив близнецов? – спросил Океан.
– Местная телебашня. Предлагаешь попытать счастья там? – скептически поинтересовался Гвоздь.
– А почему бы и нет? Оттуда можно хорошо рассмотреть близнецов. Да и весь город будет как на ладони. Посмотри, телебашня намного выше остальных зданий, – заметил Океан.
Гвоздь не возражал, оба туриста отправились к её подножью. Пройдя внутрь, они купили билеты и заполнили информированное согласие на предмет того, что психически здоровы. Более того, оба подтвердили, что пока не собираются прыгать вниз с открытой смотровой площадки, расположенной на вершине башни. Служащий вручил каждому из посетителей маленькую бутылку воды, чтобы суровые малайские ветра на высоте двести семьдесят шесть метров не вызвали обезвоживания.
– Однако! Какая трогательная забота о туристах, – с иронией сказал Гвоздь.
– Так и есть. Но о себе они тоже позаботились – мы же с тобой подписали информированное согласие, – ответил Океан.
– Ладно. Раз подписали, то сегодня, так уж и быть, вниз прыгать не будем, – улыбнулся Гвоздь, входя в лифт.
Ускорение практически не ощущалось, и менее чем через минуту приятели уже выходили из скоростного лифта на открытую смотровую площадку. Вид, открывшийся взгляду, по-настоящему завораживал. Океану захотелось замереть на месте и продлить этот удивительный миг. В очередной раз он безнадёжно пожалел, что не может нажать на паузу и хотя бы на короткое время остановить течение времени. Очень не хотелось чем-то нарушить всю величественность момента. Поэтому приятели, не сговариваясь, молча, стояли на смотровой площадке, пытаясь до конца прочувствовать эти чудесные мгновения жизни.
Весь Куала-Лумпур был, как на ладони. Расположившиеся рядом башни-близнецы блестели в свете заходящего солнца, словно цельнометаллические конструкции. Множество небоскрёбов компактно расположились в центре большого города. Вдалеке виднелся силуэт вертолёта. Постепенно загорались огни вечернего города, от чего вид становился ещё более завораживающим. Океан и Гвоздь медленно обходили телебашню по круговой смотровой площадке, останавливаясь у ограждения и любуясь пейзажем вокруг. Оказалось очень интересно рассмотреть окружающие строения с их ночной подсветкой в подзорные трубы, предусмотрительно установленные на смотровой площадке.
– Ну, как мы себя чувствуем в собственный день рождения? Сбылась мечта, или чего-то всё-таки не хватает? – с хитрой улыбкой поинтересовался Гвоздь.
– Чувствуем себя хорошо. Ничего не болит. Но, как ты правильно заметил, чего-то или, может быть, кого-то не хватает на этом празднике жизни, – задумчиво ответил Океан, смутно предчувствуя какое-то важное событие, которое вот-вот должно произойти.
– В таком случае категорически поздравляю тебя с днём рождения! Надеюсь, что отмечаем этот праздник не в последний раз! – с выражением сказал Гвоздь, по-своему расценив задумчивость друга.
Тем временем ночные огни зажглись по всему городу. Подсветка башен-близнецов впечатляла, от чего они ещё более казались металлическими. Ветер приятно обдувал лицо и руки.
– Бутылка с водой здесь, оказывается, – весьма полезная вещь, – признал Гвоздь, открывая крышку.
Океан тоже сделал несколько глотков и передал свои ощущения от увиденного Ёжику. Он остался в номере, и, к сожалению, не мог насладиться этой красотой.
– Действительно красиво. Но судя по тому, что в твоей бутылке почти не осталось воды, ветер должен быть очень сильный, – ответил кактус.
– Жаль, что сейчас тебя нет с нами. А ветер действительно сильный – ты прав. Но прохлада очень приятна. Особенно по сравнению с той изнуряющей жарой, что внизу, – подтвердил Океан.
– Извини, что не в тему, но в трёх километрах от нашего отеля я обнаружил нечто такое, что тебя, наверняка, заинтересует, – загадочно сообщил Ёжик.
– Принято. Мы уже возвращаемся. Будь на связи, – мысленно ответил Океан.
Оглянувшись, он увидел Гвоздя, который, совершенно забыв о времени, увлечённо фотографировал окрестности.
Вернувшись с прогулки, друзья уже в полном составе торжественно отпраздновали день рождения Океана. В номер доставили не только многочисленное угощение для людей, но и специальную минеральную вода для кактуса, что его сильно порадовало. Спиртное ни Океан, ни Гвоздь принципиально не пили, привычно мотивируя это тем, что и своей дури у каждого из них предостаточно. Только в конце ужина Ёжик сообщил своим приятелям новость, которая должна была их заинтересовать. После того, как кактус огласил её, у Океана и Гвоздя сразу пропал аппетит. Оба теперь понимали, почему Ёжик тянул до последнего.
– На расстоянии около трёх километров отсюда находится какой-то странный объект. По непонятной причине внутри него я не могу обнаружить ни одно электронное устройство. Вариантов здесь несколько, но все они сводятся к двум основным. Во-первых, возможно, что это старое заброшенное здание, где действительно нет ничего, кроме пола, стен и потолка. Но, согласно карте, в этом месте расположен деловой центр, в котором электроники должно быть навалом. Второй вариант более вероятен – те, кто находятся внутри объекта, не хотят, чтобы их обнаружили. Кто это такие, и почему они скрываются, совершенно непонятно. В любом случае всё это очень странно, – сообщил Ёжик и умолк.
– Мне кажется, что ты излишне подозрителен, – сказал вслух Егор. – Ты ещё не забыл, что мы сейчас на отдыхе, и всякие необычные объекты нас не должны волновать?
– Про отдых я, конечно, помню. Но такое со мной случается впервые. Попробую ещё раз поискать в интернете информацию об этом здании, – ответил Ёжик и снова пропал из эфира.
– Похоже, что наш колючий друг слегка перегрелся на солнце, – высказался в своём стиле Гвоздь. – Если так рассуждать, то можно дойти и до теории всемирного заговора с секретным центром в отдельно взятой Малайзии. Давайте, лучше пиццу закажем?
– Всё-таки – второй вариант, – печально сообщил Ёжик, снова вернувшись на связь. – Мне удалось перехватить очень слабый радиосигнал, исходящий из этого странного здания. Он длился всего две секунды, но и этого оказалось вполне достаточно. Похоже, они несильно опасаются утечки информации. Шифрование совершенно не используется, если не учитывать то, что сообщение транслируется на очень странном языке, для которого нет описания в интернете. Однако, судя по тому, что сигнал так быстро прервался, это похоже на банальное нарушение техники безопасности.
– И о чём же говорится в этом сообщении? – поинтересовался Гвоздь.
– Лингвист из меня, прямо скажем, неважный. Да ещё и для этого языка совершенно не нашлось аналогов, – начал заранее оправдываться Ёжик. – Я лишь попытался расшифровать этот набор бессмысленных звуков. Не уверен, что мне это удалось. Однако по какой-то причине я всё-таки смог понять отдельные слова в этом странном наборе звуков.
– Ладно, Ёжик, не тяни уже! Скажи прямо, о чём там речь? – попросил Океан, начиная терять терпение.
– Ладно. Они открытым текстом сообщают следующее. Цитирую: «… фаза завершить операция. Контроль станция под наш двенадцать. Поражение на электроника оборудование радиус перенастройка максимальный. Без персонал осложнение проходит вербовка. Позиция и клон на сигнал находится о фаза следующий начало. Вторжение…», – передал сообщение Ёжик.
Океан, разумеется, первым получил эту информацию, но внешне никак не отреагировал. Гвоздь, уже давно договорившийся с Ёжиком о приёме сообщений на свой пейджер, прочитал то же самое с экрана и помрачнел.
– Да, Ёжик… Переводчик из тебя и в самом деле не получится, – сказал Гвоздь. – И ради этого нам пришлось спуститься с восхитительной телебашни и спешно вернуться в номер? Ты меня извини, но это, мягко говоря, какая-то бессмысленная словесная каша. Ты хоть сам-то понял, что они хотели сказать?
– Конечно. Перевожу на русский литературный: «…фаза операции завершена. Двенадцать станций под нашим контролем. Оборудование перенастроено на максимальный радиус поражения электроники. Вербовка персонала прошла без осложнений. Клоны находятся на позиции и ждут сигнала о начале следующей фазы. Вторжение…».
Вот теперь сообщение вызвало эффект упавшей, но ещё не взорвавшейся бомбы. Все заметно напряглись, серьёзно обдумывая сказанное.
– Если это не игра или какие-либо учения, а то, о чём я думаю, – нарушил довольно долгое молчание Океан, – то ситуация крайне нестандартная. В любом случае, я думаю, что мы очень скоро узнаем, что это было, из ближайших новостей. А, если по этому поводу будет тишина, то предлагаю считать Ёжика излишне мнительным и назначить ему принудительный отдых.
– Если же это всё-таки вторжение, то, кто такие эти злобные типы, решившие провернуть такое?! – возмутился Гвоздь, обводя остальных своим пронзительным холодным взглядом.
– А ещё лично мне крайне интересно, зачем им всё это понадобилось? И вообще, люди ли это, учитывая малознакомый даже Ёжику язык и поставленную ими цель? – добавил «оптимизма» Океан.
Он постепенно выходил из оцепенения и с запоздалым сожалением пытался понять одну вещь. Почему он сам в отличие от Ёжика до сих пор не удосужился просканировать окрестности?
– Лучше бы ты не занимался сейчас бесполезным самоедством, а подумал над тем, что ещё можно сделать в данной ситуации, – обратился кактус с деловым предложением к Океану. – Ты первый раз за границей. Тем более, в свой день рождения. Разумеется, тебе слегка снесло крышу от новых впечатлений, и ты на несколько часов утратил бдительность. Всё это вполне понятно и объяснимо. И, как ты заметил, я не стал заранее сообщать тебе эту новость, чтобы мы все успели нормально отметить твой день рождения. И согласись, ведь хорошо, что мне эти ваши башни-близнецы оказались параллельны? – продолжал успокаивать Ёжик раздосадованного Океана.
– Ценю твою заботу, – искренне ответил он, всё-таки начав тщательное сканирование местности.
– А теперь, когда Океан уже почти перестал себя грызть и способен нормально думать, пусть Ёжик сообщит нам, что ещё ему известно о предстоящем нападении, – с расстановкой произнёс Гвоздь.
Глава 11
Эмилия шла по утреннему Куала-Лумпуру. Небольшая популярность в Малайзии группы «The Dot» позволяла спокойно гулять по улице, не боясь навязчивого внимания со стороны поклонников. Несмотря на это, необычный внешний вид Эмилии всё-таки привлекал пристальное внимание прохожих. Совершенно забыв, что спешат на работу, они оборачивались и подолгу смотрели ей вслед. Стильный красный комбинезон и белые кроссовки хорошо дополняли друг друга, создавая привлекательной образ спортивной девушки, которая, не спеша, прогуливается по городу.
Эмилия отчётливо ощущала, что нечто важное продолжает происходить прямо сейчас. Внешне она казалась абсолютно спокойной, хотя и ощущала внутреннее напряжение и дискомфорт. Словно что-то чужое находилось внутри и ограничивало её свободу. Она снова и снова задавала себе одни те же вопросы: «Куда и зачем я иду? Для чего я надела этот красный концертный комбинезон? Почему я взяла с собой коробку с цветами и положила в неё меч?». Ответов не находилось. Всё казалось странным, но её не покидало стойкое ощущение, что уже очень скоро многое станет понятно.
Ещё минуту назад Эмилия не знала, куда идёт. Но теперь она уверенно вошла в один из отелей в центре Куала-Лумпура и сразу же направилась к стойке регистрации. Пристально посмотрев на обоих менеджеров, Эмилия на секунду ввела их в оцепенение, которое быстро сменилось крайне благожелательным и даже покорным отношением. Пользуясь этим, она беспрепятственно проследовала за стойку, затем вошла в базу данных отеля и обнаружила там информацию о номере 503, в котором остановились туристы из России Егор Волков и Вячеслав Строев.
Рядом с именем каждого из них отображалась фотография, которую, похоже, сделали при заселении. Несмотря на посредственное качество изображения с веб-камеры, можно было достаточно хорошо рассмотреть молодого человека в чёрном, который держал в руке горшок с кактусом. Прежде всего, в глаза бросалось сочетание холодной решимости и отстранённости в выражении лица. Другой молодой человек на фото улыбался, но и в его взгляде угадывалась полная решимость и уверенность в собственных силах.
«Какие симпатичные и мужественные ребята. Как жаль, что я зачем-то должна их убить. Теперь понятно, для чего мне нужен этот меч, что лежит в коробке с цветами. Кстати, а зачем я должна кого-то убивать? И почему я беспрепятственно копаюсь в компьютере отеля, а сами сотрудники безмолвно стоят у стены с таким покорным выражением лица? Один из парней на фото держит в руке кактус, словно это одушевлённый предмет», – напряжённо думала Эмилия, направляясь в помещение службы безопасности. Там она перенастроила систему видеонаблюдения отеля, удалив все файлы со своим изображением и отключив запись с некоторых камер. В течение двадцати минут на мониторах службы безопасности теперь должны будут циклически воспроизводиться записанные ранее фрагменты. Проигнорировав лифт, Эмилия начала подниматься по лестнице отеля на пятый этаж.
Внезапно ей захотелось бросить всё и убежать отсюда далеко-далеко. Но, сделав несколько безуспешных попыток, Эмилия поняла, что это невозможно. Словно кто-то невидимый держал её в строгих рамках, не давая отклониться от заранее заданного курса. Ничего больше не оставалось, как продолжить путь наверх. Горничные, встречавшиеся ей по дороге, реагировали так же, как и сотрудники службы безопасности – сначала на секунду замирали, а потом становились спиной к стене и покорно улыбались. Всё казалось абсолютно нереальным, словно происходило во сне.
На четвёртом этаже Эмилия почему-то остановилась и невольно посмотрела вдоль коридора. Её внимание привлекла маленькая грустная девочка, которая сидела на полу и тихонько всхлипывала. Малышка крепко прижимала к себе игрушечного кенгурёнка, словно боялась, что его могут отнять. Сквозь слёзы она смотрела на красивую девушку в красной одежде с безмолвным криком о помощи. Казалось, что это самый несчастный ребёнок на всём белом свете.
Эмилия отвернулась и хотела уже пройти мимо, но не смогла. Вместо этого она подошла к тоскующей крохе и села рядом. Оказалось, что дверь её номера захлопнулась ещё час назад. Девочка пыталась стучать, звала на помощь, но никто ей так и не открыл. Родители, наверное, крепко спали внутри и ничего не слышали.
Эмилия погладила ребёнка по голове и знаком попросила отойти в сторону. От удара ногой дверь чуть не слетела с петель, распахнувшись настежь. Внезапно проснувшиеся родители никак не могли взять в толк, почему их номер незаперт. Вдобавок к всему на пороге откуда-то взялась очень сердитая незнакомка в ярко-красном комбинезоне. В её огромных глазах полыхал огонь ненависти, который мог запросто сжечь кого-угодно. Казалось, что ещё немного, и эта разъярёная фурия бросится на обидчиков бедного ребёнка.
Испуганная девочка подбежала к родителям, которые всё ещё не понимали, что происходит. Лишь увидев слёзы на глазах ребёнка и разломанную дверь, они стали прозревать. Беспечные взрослые только теперь всерьёз испугались за жизнь дочери и ещё крепче сжали её в объятьях.
Никто не заметил, как таинственная незнакомка, без ключа открывшая дверь и вернувшая ребёнка родителям подавила свой приступ ярости. Она исчезла так же внезапно, как и появилась.
Глава 12
Ёжик знал достаточно много по теме, которая теперь неожиданно стала доминантной для всех собравшихся в гостиничном номере. Всю ночь накануне он передавал на стоявший в комнате телевизор информацию о подробностях готовящегося нападения. Гвоздь давно уже отложил в сторону свой пейджер из-за постоянного переполнения памяти и теперь внимательно слушал Ёжика по телевизору.
– Надеюсь, все знают, что такое радиоэлектронная борьба или сокращённо РЭБ? – поинтересовался Ёжик.
Гвоздь не знал, в чём сразу же честно признался. Океан, хоть и был в курсе, но выразил желание послушать ещё раз.
– Так вот, – продолжал Ёжик голосом телевизионного громкоговорителя, – радиоэлектронная борьба ведётся рядом технологически развитых стран уже довольно давно. В далёком тысяча девятьсот четвёртом году русским морякам впервые удалось успешно использовать РЭБ против японских кораблей, что позволило отразить атаку вражеских орудий. В наше время во многих странах созданы и функционируют РЭБ-войска. Так вот, сначала я предполагал, что готовящееся вторжение является операцией одной из держав, которая имеет подобные подразделения. Но, во-первых, зачем какому-то государству уничтожать всю электронику на планете, а во-вторых, каким образом планируется это сделать – ведь современные РЭБ-технологии пока не позволяют осуществить задуманное за столь короткое время.
Океан подошёл к столу и открыл бутылку с минеральной водой без газа. Хотя она и предназначалась исключительно для Ёжика, но внезапно подступившая жажда оказалась сильнее. Лишь оставшаяся на донышке вода перепала кактусу.
– А за это наше отдельное вам спасибо! – поблагодарил Ёжик и продолжил: – Так вот, я пришёл к выводу, что готовящееся нападение организовано не какой-то отдельной страной и даже не коалицией стран. Скорее всего, это дело рук или других частей тела чужих, прилетевших сюда в поисках пригодной для обитания планеты. Но вот ведь незадача – планета оказалась уже занята людьми. Похоже, что эти чужие всерьёз решили вернуть нашу цивилизацию в каменный век, лишив нас электроники, которая, как вы знаете, сейчас контролирует практически всё. На чём основан мой вывод о том, что вторжение готовится именно чужими? – задал очередной риторический вопрос Ёжик.
– А действительно, на чём? – без задней мысли поинтересовался Океан.
– Всё очень просто, – ответил Ёжик голосом телевизора, который почему-то вдруг сначала захрипел, а потом вообще отключился.
– Что за дела?! – возмутился Гвоздь, поворачиваясь поочерёдно, то к кактусу, то к Океану. – Я только от пейджера начал отвыкать, а тут телевизор сломался!
В дверь номера постучали. Океан захотел спросить совета у Ёжика – стоит ли сейчас открывать дверь или нет? Однако вместо уже ставшего привычным мысленного общения со симбионтом сейчас ничего не произошло. Либо Ёжик молчал, что было на него непохоже, либо передача данных кем-то или чем-то блокировалась.
– Странно всё это, – переглянулся Океан с Гвоздём. – Ёжик не отвечает.
– Так дверь-то будем открывать или нет? – поинтересовался Гвоздь, попутно удивляясь излишней мнительности друга. – Может это горничная пришла уборку делать в номере, а мы сидим тут и молчим, как рыбы.
– Ну, если ты так переживаешь за горничную, то, давай, конечно, откроем. Хотя мне всё это очень не нравится, – сказал Океан и направился ко входу.
В дверном проёме стояла ослепительно красивая девушка, явно не похожая на горничную. На ней был стильный ярко-красный комбинезон с чёрными и белыми вставками. Через расстёгнутую почти до пояса молнию и из-под завёрнутых до локтей рукавов виднелась белая кружевная водолазка. На ногах сверкали столь же белые кроссовки с разноцветными шнурками. В блестящих чёрных волосах, заканчивающихся немного выше плеч, поблёскивала большая серебристая заколка. В руках девушка держала длинную прозрачную коробку с красными розами. Самым необычным во внешнем виде нежданной гостьи казались её глаза – пронзительные, но, вместе с тем, немного грустные и как бы обращённые внутрь себя. Девушка явно была не местной, о чём свидетельствовали лицо с высокими скулами и характерный разрез серых глаз. Почему-то они показались Океану финскими. От её облика внезапно повеяло чем-то далёким и холодным.
– Привет. Мы вроде цветы не заказывали, – по-английски сказал Океан и вежливо улыбнулся.
– Привет, – ответила незнакомка с лёгким финским акцентом. – Цветы – это подарок, – улыбнулась она, протягивая приоткрытую коробку.
Океан слегка опешил – никогда прежде девушки не дарили ему цветы. Он удивился ещё больше, когда в руках у таинственной гостьи внезапно появился обнажённый меч. Не в силах среагировать на это, Океан словно заворожённый наблюдал за тем, как к его лицу неумолимо приближается сверкающее лезвие. Усилием воли он заставил себя сбросить оцепенение, едва отогнав мысль о том, что эта девушка с катаной в руках смотрится очень эффектно.
«Сейчас совсем мёртвый будешь», – вспомнился Океану забавный кавказский акцент Гвоздя. «Тьфу, на тебя», – продолжил он воображаемый диалог с другом.
Это помогло прийти в себя. Отклонившись назад, Океан одновременно подбросил вверх пластиковую коробку. Цветы мгновенно лишились своих длинных стеблей, превратившись в ворох обрубков на полу. Мелькнувший перед глазами меч обжёг левую щеку. Девушка неотвратимо приближалась, безжалостно наступая на изувеченные розы. Встав в боевую стойку, она уже замахнулась мечом над головой Океана. В последний момент он всё-таки сумел зажать опускающееся лезвие между ладоней и отклонить его в сторону.
Сделав отчаянный выпад вперёд, Океан окровавленными руками схватил нападавшую девушку за комбинезон и рывком приблизил к себе. Бросалось в глаза полное отсутствие эмоций на её изящном лице, словно это был робот, а не человек. Океан резко ударил её головой в переносицу, от чего красотка откинулась назад, едва устояв на ногах. Он выпустил комбинезон из рук и отшагнул назад. Мощный удар ногой пришёлся этой замороженной кукле прямо в грудь. Её отбросило на несколько метров назад, в результате чего меч выпал из руки. Однако девушка, как ни в чём ни бывало, поднялась на ноги и подняла с пола своё оружие. Она совершенно не замечала разбитую переносицу и сломанные рёбра. Никаких эмоций на окровавленном лице по-прежнему не наблюдалось. Казалось, что эта странная девушка совершенно не ощущает боли и полна решимости снова ринуться в бой. Словно в подтверждение этому, она быстро приблизилась к Океану и молниеносным движением вонзила меч ему в живот.
Внутри всё горело так, словно кто-то залил в рану напалм. С трудом удержавшись на ногах, Океан изо всех сил старался не потерять сознание, хотя и понимал, что это – вопрос времени. Кровь мгновенно пропитала одежду и стала капать на мёртвые розы. Он схватился обеими руками за меч, пытаясь устоять на ногах. В следующее мгновение лезвие выскользнуло из его горящих ладоней, и Океан без сил свалился на пол.