Интроверт. Выйти из тени

Всё произошедшее с момента открытия двери заняло не более десяти секунд. Однако ему показалось, что прошёл уже, как минимум, час. Прикрытая дверь номера широко распахнулась, и в проёме показался Гвоздь с нунчаками в правой руке. Увидев своего полуживого друга, лежащего на полу в цветах и крови, он бросился было к нему, но заметив рядом воинственную девушку в красном комбинезоне, встал в боевую стойку.

Нунчаки у Гвоздя двигались быстро и точно – сказывались годы упорных тренировок. Несколько его ударов сопернице удалось заблокировать. Она невозмутимо стояла на одном месте, словно играла с жертвой и раздумывала, каким образом её прикончить.

«Кстати, этой стерве очень идёт её красный комбинезон. Жаль только, что переносица разбита, а то выглядела бы вообще шикарно», – невзначай подумал Гвоздь, взяв нунчаки в одну руку. «Надо бы её для начала в плен взять и допросить с пристрастием – убить ведь всегда успеем», – продолжал размышлять он, прикидывая варианты для следующей атаки.

После серии обманных движений нунчаками он нанёс резкий удар ногой в голову.

– Почти Брюс Ли, – прошептал Океан.

Гвоздь оглянулся на умирающего друга и скривился, словно от боли. Сегодняшний день рождения, похоже, удался на славу, завершившись, как и положено, кровавой дракой.

Девушка слегка покачнулась от удара, но устояла на ногах. Её волосы растрепались, а заколка упала на пол. Из сломанного носа текли вниз багровые ручейки. Испачканный в крови комбинезон не выглядел теперь столь нарядно, как раньше. Тем не менее, сквозь кружева через расстёгнутую молнию просвечивало соблазнительное спортивное тело.

Гвоздь решительно выбросил из головы все глупости относительно привлекательности этой опасной стервы. Он напомнил себе об Океане, лежащем без сознания в луже крови, и решил быстро добить противника. Однако при сближении он внезапно получил в грудь сокрушительный удар ногой с разворота. Нунчаки выпали из руки, глухо ударившись о пол. После серии мощнейших ударов руками в корпус Гвоздь упал. Приблизившись к поверженному противнику, девушка зажала его голову между своих ног и, резко повернувшись всем телом влево, поставила точку в этом поединке.

Подняв с пола свой меч, она вошла в номер. Быстро оглядевшись, сразу же двинулась к кактусу, который мирно стоял в своём глиняном горшке и никого не трогал. На секунду задержавшись взглядом на длинных иголках, торчавших в разные стороны, она одним резким движением меча перерубила не только цветочный горшок, но и комод, на котором он стоял. Затем половинки кактуса по очереди взлетали вверх и ещё в воздухе превращались во множество мелких кусочков. Тело Ёжика приняло вид маленьких безжизненных фрагментов, разбросанных по всему полу.

Внезапно в номере заработал телевизор, по которому показывали «Кулак ярости» с Брюсом Ли. Девушка на несколько секунд замерла у экрана, внимательно всматриваясь в лицо главного героя. Затем она по очереди затащила в номер тела Океана и Гвоздя, бросив их на части изрубленного кактуса. Залитый кровью ковёр из коридора вместе с обезображенными розами также отправился в номер, где оказался брошен на пол. Закончив уборку, девушка почувствовала, что с её спиной что-то не так, и с любопытством посмотрела на себя в зеркало.

Над её головой раскачивались два огромных щупальца с гигантскими присосками. Эмилия с удивлением подумала: «Откуда здесь взялся осьминог? Да ещё такой огромный?!». Повернувшись к зеркалу боком, она с ужасом обнаружила, что эти уродливые щупальца растут прямо из её спины, проделав в комбинезоне две огромные дыры. Несколько минут Эмилия не могла поверить своим глазам. Она несколько раз зажмуривалась, больно щипала себя за руку, а затем осторожно открывала глаза в надежде, что этот кошмарный сон закончится. Но чуда не происходило, и уродливые щупальца никуда не исчезали.

Отчаявшись проснуться, Эмилия взяла себя в руки и, глядя в зеркало, попробовала пошевелить своими необычными конечностями. Однако из этого ничего не вышло – щупальца продолжали двигаться независимо от её воли. Эмилия попробовала дотронуться до одной из чужеродных конечностей. Но это привело к тому, что щупальце поменяло цвет с серо-бурого на ярко-красный и сделало резкое угрожающее движение в сторону её головы. «Похоже, что они, хоть и растут из меня, совершенно не подчиняются моим командам и принадлежат кому-то другому», – обречённо подумала Эмилия. Было очень жутко чувствовать, как что-то чужое живёт в её теле, не подчиняясь ей самой и даже угрожая.

Ещё раз бросив взгляд на своё отражение в зеркале, Эмилия обратила внимание, что щупальца постепенно уменьшаются в размере. Не веря своему счастью, она встала к зеркалу боком и наблюдала, как гигантские конечности осьминога втягиваются в её маленькое тело, совершенно не меняя его размера. Боли не было, но ощущение оказалось не из приятных. Через несколько минут щупальца и вовсе исчезли в спине, оставив после себя в комбинезоне лишь две огромные дыры на уровне лопаток.

Эмилия с облегчением выдохнула и стёрла холодный пот со лба. Спустя пару секунд воспоминания о гигантских щупальцах, внезапно появившихся и только что исчезнувших в её спине, почему-то потускнели. Эмилию уже практически не беспокоило это обстоятельство, которое теперь показалось вполне обычным. Взглянув на пол гостиничного номера, она вновь отчётливо вспомнила, зачем находится здесь. Придав своему лицу характерное яростное выражение, как у героя из фильма, она покинула номер, захлопнув дверь.

Глава 13

Ещё недавно в дубайском аэропорте царили привычный порядок и организованность. Посетители и персонал по привычке находились в приятно-расслабленном состоянии. Все пребывали в абсолютной уверенности в том, что этот хорошо отлаженный механизм никогда не даст сбой, несмотря на огромный масштаб производимых ежедневно работ. Десять миллионов пассажиров в год для этого аэропорта – вовсе не предел. Однако начавшиеся вчера в Малайзии и других южно-азиатских странах беспорядки, связанные с глобальным сбоем электроники, добрались теперь и до Дубая. Все рейсы из Азии и Австралии отменили. Последний самолёт из Куала-Лумпура вылетел в Дубай ещё четырнадцать часов назад. Этим бортом сюда прибыл «Груз 200». Два одинаковых цинковых гроба были доставлены в Дубай и теперь ожидали своей дальнейшей участи.

Сопровождающий груз сотрудник российского посольства в Малайзии Виктор Крымов сидел за столиком кафе в зале для транзитных пассажиров. Чашка прекрасного молотого кофе и тарелка с пирожным стояли нетронутыми. Виктор читал местную газету и несколько увлёкся. Большинство новостей, как в Эмиратах, так и во всём мире выглядели безрадостными. Везде в той или иной степени ощущались проблемы с работой электроники, без которой современная жизнь оказалась практически невозможна. Особенно остро эта проблема стояла в азиатских странах и Австралии, где нормальная работа городских служб практически остановилась.

В городах царил полнейший хаос. Власти ввели режим чрезвычайного положения. Гражданам рекомендовалось без острой необходимости не выходить на улицы. Практически сразу начались проблемы с продовольствием, водой и медикаментами. Всё это сильно осложнялось отсутствием привычной связи, поскольку все компьютеры, рации и телефоны разом вышли из строя. Спутниковая связь также не работала. Снабжение электроэнергией сначала сохранялось только для жизненно важных служб за счёт резервных источников питания. Затем начались перебои, а после электроснабжение и вовсе прекратилось. Среди населения началась настоящая паника. Через несколько дней стали появляться первые случаи мародёрства.

С большим трудом Виктору удалось улететь из Куала-Лумпура последним рейсом в Дубай с телами двух своих соотечественников на борту. Выяснение обстоятельств их гибели оказалось настоящей головоломкой. Дело было ещё очень далеко от своего раскрытия, и вопросов пока оставалось куда больше, чем ответов. Однако, поскольку все необходимые экспертизы завершились, расследование могло продолжаться по имеющимся документам, а тела погибших следовало доставить на родину.

Обстоятельства гибели двух российских туристов оставались неясны. Запись с камер видеонаблюдения в предполагаемый момент совершения преступления отсутствовала. Никто из персонала отеля, разумеется, не заметил ничего подозрительного. Обращал на себя внимание тот факт, что убийца зачем-то разрубил на мелкие кусочки кактус, стоявший в номере. Удивительно, но за те несколько часов, которые прошли до обнаружения трупов, небольшие побеги из фрагментов растения проросли в раны убитых людей. В морге после вскрытия патологоанатом не стал утруждать себя, оставив всё, как есть, но вопрос остался открытым. Каким образом ткань кактуса смогла так быстро регенерировать? Кроме того, оставалось загадкой, почему в тело одного из убитых побеги проросли гораздо сильнее? Чем Егор Волков был ближе для кактуса, чем Вячеслав Строев? Ведь их тела лежали на полу, равномерно усыпанном фрагментами кактуса.

Виктор отложил газету и посмотрел на остывший кофе. Сделав пару глотков, он прикрыл глаза и задумался. На секунду ему показалось, что все неприятности с электроникой в Азии и Австралии – это просто страшный сон, который скоро закончится. Он представил, что двое этих парней здоровые и весёлые сидят на приёме в российском посольстве в Куала-Лумпуре. Они радуются приятному общению на столь высоком уровне, а затем отправляются домой к своим родным.

Открыв глаза, Виктор ещё острее ощутил то, что все последние неприятности, случившиеся в мире, превратились в суровую реальность. Теперь с этим придётся как-то жить, несмотря ни на что. Всё это – настоящая война, которая пришла надолго. Оставалось лишь понять: война кого с кем? И если на вопрос «с кем идёт война?» ответ казался очевидным, то понять, кто всё это начал, пока не получалось.

Диспетчер объявил регистрацию на рейс Дубай-Москва, и Виктор, допив кофе, поднялся из-за столика. Сверкающие витрины магазинов огромного аэропорта, как и прежде, манили посетителей изобилием. На подиумах красовались роскошные автомобили во всём своём лоске. Многочисленные кафе и рестораны привлекали посетителей яркой рекламой и приятной музыкой. Казалось, что жизнь здесь идёт своим чередом, и всё по-прежнему, несмотря ни на что. Тем не менее, что-то неуловимое изменилось. Это стало заметно по привычно улыбающимся, но чуть напряжённым лицам персонала аэропорта, кафе и ресторанов. Всё чаще посетители останавливались у экранов телевизоров, транслирующих новости, и мрачнели от увиденного и услышанного. Весь тот ужас, который творился в Малайзии, Китае, Сингапуре, а в последние дни – и в Австралии – явно контрастировал с благополучием Дубая. Однако было похоже на то, что совсем скоро беспорядки доберутся и сюда.

Пройдя регистрацию, Виктор поймал себя на мысли о том, что ему хочется поскорее улететь отсюда домой. Наверняка, в России всё осталось по-прежнему, и никакой войны там нет. Однако он тут же отбросил эти предательские мысли. Виктор твёрдо решил для себя, что, если все самые мрачные прогнозы сбудутся, то он не станет прятаться, как крыса. Вместо этого необходимо сделать всё возможное, чтобы этот кошмар поскорее закончился.

Глава 14

Светящаяся точка медленно приближалась, постепенно увеличиваясь в размерах. В какой-то момент она стала превращаться во фрактал, который казался вполне живым и продолжал образовывать всё новые и новые витки плотно закрученной спирали. Внутри неё сформировался извитой туннель, плавно меняющий цвет и форму. По мере приближения фрактала стали хорошо заметны как его внушительный размер, так и мелкие детали. Многочисленные оттенки зелёного чередовались с чёрным, белым и серым цветами, а текстура содержала множество коротких и длинных иголок.

У входа в тоннель неподвижно лежало тело молодого человека в окровавленной одежде. Тёмно-синие джинсы, сильно испачканные запёкшейся кровью, оказались протёрты на коленях до дыр. Футболка, на которой с трудом угадывался логотип баскетбольного ЦСКА, когда-то была ярко-алого цвета. Сейчас же она выглядела тёмно-бордовой и больше напоминала лохмотья. Спокойное и мужественное выражение лица органично дополняла глубокая окровавленная борозда с ровными краями на левой щеке. Многочисленные ссадины и синяки, видневшиеся на открытых участках тела, довершали эту мрачную картину.

Фрактал продолжал приближаться, а тоннель внутри него заметно сузился. Поравнявшись с телом, спираль начала обхватывать его своими витками, которые словно бинт точно повторяли рельеф. Тысячи иголок вонзились в израненное тело, от чего оно пришло в движение. Полностью скрыв его, тоннель вновь увеличился до своих прежних размеров и стал медленно двигаться дальше.

Через некоторое время витки спирали, плавно раздвинулись, освобождая тело из плена. Многочисленные раны и кровоподтёки куда-то исчезли. Даже глубокая борозда на щеке сменилась едва заметным шрамом, который буквально на глазах бесследно растворился. Веки дрогнули, а затем сжались, придавая лицу выражение невыносимой боли. Внезапная волна дрожи, прокатившейся по всему телу, сменилась полной неподвижностью. Сделав несколько судорожных вдохов, молодой человек открыл глаза.

– Зачем же было столько шприцев одновременно в меня втыкать – хватило бы и одного, – прошептал он одними губами и неудачно попытался усмехнуться.

– Это не шприцы, а иголки кактуса, – ответили ему. – И нечего усмехаться. Береги силы пока, а то опять в кому впадёшь. Я тебя уже пятый раз пытаюсь с того света вытащить, а ты всё сопротивляешься. Давай, уже возвращайся окончательно, – сказал до боли знакомый голос, звучавший прямо в голове.

– А кто это у нас такой строгий? – снова и на этот раз удачно усмехнулся молодой человек.

– Ты серьёзно меня не помнишь или только притворяешься?! – с возмущением поинтересовался голос в голове и после паузы уже спокойнее продолжил: – Видно, та девчонка не только насквозь проткнула тебя самурайским мечом, но и всю память отшибла. На то, что на тебе сейчас нет ни единой царапины, ты внимание особо не обращай. Ещё недавно видок у тебя был ещё тот. Сейчас же, посмотри, даже швы от вскрытия рассосались. А насчёт того, кто там у нас такой строгий, скажу просто – Ёжик. И я не строгий, а справедливый, – наставительно сообщил голос.

– Ёжик, ёжик, – задумчиво прошептал молодой человек, – это такой колючий лесной зверёк, который при малейшей опасности сворачивается в клубок, растопырив иголки? Угадал?

– Почти, – с мрачной иронией ответил голос в голове. – Списываю это на твоё тяжёлое состояние после довольно продолжительного пребывания на том свете. Повторяю, я – Ёжик. Но не лесной зверёк, как ты выразился, а твой домашний кактус. Давай, вспоминай уже, как ты упал на меня рукой, переломал мне не одну сотню иголок, да и сам слегка пострадал. Потом мы стали с тобой мысленно общаться, и ты научился обнаруживать и контролировать электронные устройства вокруг себя. Кроме того, ты получил возможность пользоваться беспроводным интернетом через мой канал связи. Так вот в один прекрасный день, кстати, сразу после твоего дня рождения, рос я себе в своём глиняном горшке и никого не трогал, пока не пришла злая девчонка и не порубила меня на тысячу маленьких кактусов.

– Что-то такое припоминаю, но очень смутно. На той девчонке, вроде, был красный комбинезон, расстёгнутый почти до пояса. Все кружева и остальные прелести прямо-таки торчали наружу. А ещё у меня такое чувство, что ты что-то не договариваешь – нечто очень важное, ставшее известным перед моей гибелью. Верно? И напомни мне, пожалуйста, ещё одну мелочь – кто я такой и, как меня зовут? – спросил молодой человек.

– Всё верно. Я специально пропустил то, что пока тебе не надо вспоминать. Чуть позже всё расскажу, если до этого времени ты сам не вспомнишь. А, кстати, какая у тебя избирательная память?! Девушку в стильном комбинезоне, расстёгнутом до пояса, мы, значит, помним, а как зовут самого себя – нет. Правда, забавно? Итак, торжественный момент твоего знакомства с самим собой. До начала общения со мной тебя звали Егор. Теперь же твоё настоящее имя – Океан. Ты студент медицинского университета, – торжественно сообщил Ёжик и умолк.

– Океан, значит. Хорошо, теперь буду знать и постараюсь не забыть, – сказал Егор.

– Да, ты уж постарайся. И вот ещё что – не надо больше так умирать, а то в следующий раз совсем мёртвый будешь, – попросил Ёжик, причём последнюю часть фразы он неожиданно сказал с кавказским акцентом.

У Океана сразу же возникло щемящее чувство потери очень близкого человека.

– Гвоздь! С ним-то что произошло? Ведь мы находились с ним рядом в последние минуты той прошлой жизни, – вдруг осенило Океана.

– Молодец, что начал хоть что-то вспоминать. Гвоздь также, как и ты, бился до последнего вздоха с той злобной девчонкой в красном и погиб в тот же день. Пока я ещё борюсь за его жизнь. Сейчас он в коме, но шансы есть. Ты очнулся раньше, так как у тебя уже имелась высокая способность к регенерации. Кроме того, теперь окончательно сформировался глубокий вторичный симбиоз с моими тканями. Кстати, у тебя теперь появятся новые способности. Твоя физическая сила и скорость движений увеличатся в несколько раз. Всё это следствие высокого содержания фитохлорианов, которые теперь циркулируют в твоей крови. И поскольку мои клетки живут в твоём организме, мне теперь не нужен глиняный горшок с землёй, тем более что его у нас и нет. Гвоздь же пока не сформировал даже первичный симбиоз из-за постоянного отторжения растительных тканей. Возможно, у него на меня просто аллергия. Но будем надеяться на лучшее, потому что это его единственный шанс, – с грустью закончил свою речь кактус.

– Да, наделали мы с ним дел, открыв дверь в номер, – с горечью произнёс Океан.

– Точно. Вот и скажи мне теперь, зачем надо было открывать дверь этой, с позволения сказать, девушке? Во-первых, пиццу вы не заказывали, во-вторых, горничные никогда не беспокоят посетителей номера, если на двери весит соответствующая табличка (а у нас она, кстати, висела). Ну, а в-третьих, у тебя, как я понял, было нехорошее предчувствие, да и со мной ты посоветоваться не мог, так как сигнал блокировался той же девчонкой? – недоумевал Ёжик.

– Был не прав. Исправлюсь. Ты спаси Гвоздя, пожалуйста. Мне его очень не хватает, – вслух сказал Океан в основном для самого себя. – А кстати, где мы сейчас находимся, и почему вокруг всё такое размыто-серое, кроме твоего красивого зелёного фрактала, конечно? А ещё, почему ты сам на себя не похож?

– Сейчас мы находимся в минус-первом измерении. Поэтому я и выгляжу непривычно. А вот ты смотришься совсем как в нашем родном нулевом измерении. Только здесь ты бледный очень и глаза у тебя блестят ещё сильнее, – ответил Ёжик.

– Да уж, не думал я, что когда-нибудь окажусь в подобном месте. И давно у тебя есть доступ сюда? – решил уточнить Океан.

– Недавно. С тех самых пор, как вас с Гвоздём убили, да и меня, собственно, тоже на дрова порубили. В тот день мне удалось выжить только благодаря тому, что твоя кровь, залившая, кстати, весь пол в номере, помогла восстановить мою собственную регенеративную способность. Я плохо ощущал части своего тела, разбросанные по полу. Но благодаря твоей крови, до того, как она свернулась, я успел восстановить контроль над большей частью своего тела и внезапно оказался в минус-первом измерении, – сообщил Ёжик.

– Понятно. А ты не в курсе случайно, как отсюда попасть обратно в наш обычный мир? – ненавязчиво поинтересовался Океан.

– Всё очень просто. Тебе нужно усилием воли открыть свои глаза в реальном мире, и ты сразу же туда вернешься. А вот оттуда в минус-первое измерение попасть сложнее. Для этого надо закрыть глаза и мысленно броситься с высоты вниз, чтобы дух захватывало, – наставительно сообщил Ёжик.

– То есть ты хочешь сказать, что я сейчас лежу в реальном мире с закрытыми глазами без сознания и не дышу?

– Да. И даже более того. Сейчас ты лежишь в герметично запаянном цинковом гробу в багажном отделении Шереметьево 2, а по-соседству – твой друг Гвоздь. В отличие от тебя, он находится в коме в минус-первом измерении, а в нулевом – он почти неделю, как мёртв, – грустно сказал Ёжик.

– Так, давай, срочно выбираться отсюда. Делай, что хочешь, но Гвоздь мне нужен живой и в реальном мире. И знаешь почему? Потому что, во-первых, он мой друг, а, во-вторых, я вспомнил, что случилось после нашего с ним возвращения с телебашни. Ты рассказал нам о готовящемся вторжении, которое нужно остановить. Иначе всей нашей цифровой цивилизации придёт конец, а потом Земля окажется заселена чужими. Это меня категорически не устраивает, – сказал Океан и попытался открыть глаза в реальном мире.

Глава 15