Интроверт. Остаться собой

Пролог

2018 год. Земля ещё дышит болью. Одиннадцать лет минуло с того дня, когда армады чужих обрушились на планету. Но шрамы войны после вторжения декаподов не заживают.

Пандемия инопланетного вируса, казалось, навсегда отравила этот мир. Безумно медленно и мучительно болезнь всё же отступает. Но пока не сдаётся. На заброшенных улицах до сих пор бродят тени – заражённые, которые превратились в агрессивных зомби.

Есть надежда – антивирус, созданный невидимым симбионтом командующего. Это оружие работает. Но цена избавления от угрозы высока.

Океан – тот, кто стоял у истоков спасения людей. Он ушёл в бой в последние часы войны, но исчез без следа. Как и все, кто был с ним. Сопротивление ждёт. Верит. Люди надеются на возвращение героев, которые однажды уже вырвали человечество из пасти неминуемой гибели.

Руины городов таят в себе угрозу. Люди прячутся в бункерах, опасаясь выходить наружу. Лишь отчаянные бригады спасателей прочёсывают местность. И метр за метром отвоёвывают у хаоса новый клочок безопасного пространства.

Бойцов почти нет. В ряды защитников встают женщины и подростки, которые прошли ускоренную подготовку. Их пост – окраины Саратова, где каждый новый патруль – игра со смертью.

Детям путь наверх закрыт. Они никогда не видели солнца. Для них бункер – целый мир. Вместо сказок на ночь – леденящие душу истории о внешнем мире. Но в глазах детей горит не страх, а мечта – однажды поднять голову и увидеть небо. Голубое. Настоящее. С ослепительно яркой звездой по имени Солнце.

А ещё они верят в чудо. В то, что Океан жив. Что он вернётся.

И эта вера сильнее любого вируса.

Глава 1

Саратов, 25 декабря 2018 года (пятница), 23:15

Центральный коридор подземного бункера выглядел безлюдным. Отряд до сих пор не вернулся с поверхности, хотя его ждали ещё час назад. Только сейчас Влада начала по-настоящему волноваться и теперь едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Она всегда жутко боялась тех дней, когда мама отправлялась наверх. Даже по сравнению с рискованными операциями прошлого сегодняшнее задание казалось совершенно особым. К нему напряжённо готовились не одну неделю. За это время состав отряда и маршрут патрулирования неоднократно менялись, в результате чего приходилось вносить коррективы в план операции. В какой-то момент даже маме показалось, что теперь всё продумано до мельчайших деталей. Тем не менее, командование продолжало напряжённую подготовку к предстоящим боевым действиям. Всё это время мама возвращалась в их комнату далеко за полночь.

Влада к этому уже давно привыкла и днём легко находила себе занятие по душе. С утра до вечера она пропадала то в оранжерее, то на ферме, а то и на кухне. Везде её принимали очень тепло и предлагали интересную работу, которая, к тому же, была важна для сопротивления. Влада трудилась без устали, изредка с удивлением замечая, что при взгляде на неё женщины украдкой смахивают непрошеную слезу. Все прекрасно знали, что у Полины совсем не остаётся времени, чтобы заниматься дочерью. Ведь командование сопротивлением требовало нечеловеческих усилий, и хрупкой девушке зачастую их неоткуда было взять, кроме, как оторвав от своей маленькой семьи. Как Океану удавалось одиннадцать лет назад с лёгкостью решать любые проблемы повстанцев? Это оставалось загадкой и по сей день. Не иначе, как таинственный симбионт приложил свою руку, или что там у него вместо неё.

Влада никогда не видела легендарного командующего. Когда она родилась, его уже почти год считали пропавшим без вести. Вместе с тремя другими повстанцами – Гвоздём, Нотой и Шеном – Океан тогда не вернулся с задания, от которого зависело выживание сопротивления. Судя по всему, им удалось невозможное. Именно поэтому Влада и остальные повстанцы сейчас живы.

После той операции вторжение чужих быстро сошло на нет. Уже много лет никто не видел в небе их боевых кораблей. Сами же десятиногие монстры в серебристых скафандрах теперь практически не встречались на поверхности. Численность зомби, которые не так давно огромными стаями бродили по разрушенным городам, тоже заметно сократилась. Запущенный во внешнюю среду антивирус оказался убийственно эффективен. От него удалось спастись лишь тем живым мертвецам, которые вовремя спрятались в подземных убежищах. Замкнутый цикл этих стратегических объектов служил гарантией автономного существования их обитателей. Вероятно, один из таких бункеров и стал целью операции, которую Полина аккуратно называла ночным патрулированием.

До сих пор оставалось загадкой, как лишённые разума существа, которыми, по сути, и являлись зомби, обнаружили этот секретный объект. Более того, живым мертвецам удалось каким-то образом проникнуть внутрь, преодолев сопротивление людей. Для этого нужно было, как минимум, воспользоваться лифтом, чтобы спуститься на большую глубину, где располагался бункер. Некоторые повстанцы считали, что здесь не обошлось без чужих. Похоже, они могли на расстоянии управлять своими марионетками, в которых превратились зомби, и, тем самым, влиять на ход боевых действий. Кто-то не соглашался с этим, считая, что всех декаподов уже давно уничтожил антивирус, а захват бункера отрядом живых мертвецов – не более, чем роковая случайность. Третьи пытались убедить остальных, что даже такие существа, как зомби, способны чему-то научиться и в сложившейся обстановке довольно быстро эволюционируют. В результате этого, вероятно, и стали возможными их хорошо организованные действия, которые со стороны выглядели разумными.

Ни днём, ни ночью в бункере сопротивления не утихали споры на эту тему. Со временем они превратились в своеобразное развлечение, вносившее хоть какое-то разнообразие в серые трудовые будни повстанцев. По окончании смены многие шли не в свою маленькую комнату, а в просторный конференц-зал, который с недавних пор был открыт круглосуточно, и негласным решением командующего переименован в клуб. Здесь постоянно кто-то находился, хотя состав присутствующих регулярно менялся в соответствии с графиком работы. Со временем тут стали обсуждать не только стратегию и тактику боевых действий против чужих и зомби, но и другие, не менее интересные темы. Многие вспоминали довоенные годы и рассказывали о своей прошлой жизни.

В свободное время Влада с удовольствием приходила в клуб. Здесь можно было, забившись в укромный уголок, слушать по вечерам увлекательные истории и думать о чём-то своём.

Сейчас это звучало дико, но оказалось, что в мирное время люди могли спокойно находиться на поверхности, совершенно не опасаясь быть убитыми или съеденными заживо. Поэтому и постоянно носить с собой оружие тогда не требовалось, если, конечно, ты не служил в армии, полиции или другом силовом ведомстве. Повсюду были огромные города с высокими домами и зелёными парками, широкими проспектами и подземными железными дорогами, аэропортами и стадионами. В то время, пока взрослые трудились на благо своей родины, их малыши находились в детских садах под опекой добрых воспитателей. В красивых и просторных комнатах там было столько книг и игрушек, что никто из ребят никогда не скучал. Вечером же родители забирали своих счастливых детей и вместе возвращались домой. По дороге они ели мороженое, катались на качелях, любовались красивыми цветами и деревьями и, конечно же, весело рассказывали друг другу о том, как прошёл день.

Дети постарше ходили в школы, в которых всего за одиннадцать лет предстояло усвоить всю мудрость предков и подготовиться ко взрослой жизни. Выпускники могли работать сразу или получать простые, но нужные профессии в училищах и колледжах, чтобы, как и их родители, приносить обществу пользу. Для тех, кто хотел достичь большего, всегда были открыты двери университетов. Там талантливые студенты становились классными специалистами в различных областях под руководством опытных наставников. Впоследствии юноши и девушки, выйдя из стен вузов, занимали самые ответственные рабочие места, где требовалась исключительно высокая квалификация.

Слушая эти рассказы, Влада часто закрывала глаза и мечтала. Это помогало ей ненадолго отвлечься от невесёлых мыслей о том, что мама почти не бывает дома, проводя в командном отсеке практически всё своё время. Никто из них уже и не помнил, когда в последний раз удавалось позавтракать или поужинать вместе. Командующему сопротивлением всегда нужно было куда-то бежать, потому что в бункере постоянно возникали проблемы. Влада понимала, что от их решения зависит выживание людей, но легче от этого не становилось. Она привычно находила спасение в работе, а во время отдыха грезила о той счастливой жизни, что была на Земле всего одиннадцать лет назад. Жаль, что тогда никто этого не ценил.

Вот и сейчас Влада, глотая слёзы в ожидании мамы, представила себя в прошлой жизни, о которой рассказывали старшие. Там, где чужие и зомби жили только в воображении фантастов, которые лишь изредка выпускали их пошалить в книгах, кино и компьютерных играх. Люди же могли быть просто счастливы тому, что над их головой на фоне мирного голубого неба светит яркое Солнце.

Поначалу Влада явственно видела себя воспитанницей настоящего детского сада. Туда непременно хотелось идти каждый день, чтобы весело поиграть с друзьями, узнать на занятии что-то новое и интересное и, конечно же, попробовать на полдник вкуснейший десерт, который приготовили искусные повара. Каждый день здесь был просто чудесным и пролетал совершенно незаметно. Вечером же приходила немного усталая, но всегда счастливая мама и забирала Владу домой.

Затем в своих мечтах она видела себя уже немного подросшей. Спустя несколько счастливых и беззаботных лет наступало захватывающее время обучения в школе. Каждый день там можно было узнать так много удивительного и интересного, что на следующее утро хотелось вновь поскорее оказаться в своём классе. На переменах учителя разрешали ученикам весёлые и даже озорные игры, и беспечное детство продолжалось. Представляя себя выпускницей школы, Влада не ничуть сомневалась, что нужно идти дальше. Ей обязательно следовало овладеть самой нужной специальностью в одном из лучших университетов. При этом он непременно должен быть медицинским.

Легенда гласила, когда началась война, именно в одном из таких университетов учился командующий Океан. В то время его звали Егором Волковым. У скромного и тихого юноши с добрыми и грустными глазами тогда ещё не было позывного. Да и зачем он мог понадобиться студенту, который страстно хотел стать врачом, чтобы помогать людям быть здоровыми и счастливыми. Однако эта заветная мечта так и не сбылась, потому что алчные чужие вторглись на Землю и попытались её захватить. Егору Волкову и его друзьям не осталось иного выбора, как взять в руки оружие, чтобы защитить людей от гибели. Влада мечтала о том, что рано или поздно осуществит мечту Океана и свою собственную, став настоящим врачом и помогая людям жить долго и счастливо.

Зажмурившись от предвкушения, она сладко потянулась всем телом, а потом провела языком по пересохшим губам. Сидеть на бетонном полу было холодно и неудобно. Но это уже не имело особого значения, потому что счастливая жизнь была совсем рядом. Казалось, протяни руку и сможешь дотронуться до заветной двери, за которой прячется всё самое интересное и удивительное на свете. Открыв её, ты сразу окажешься в другом мире, в котором лёгкий аромат полевых цветов ранним утром сменяется вкусом свежего хлеба и парного молока на губах. На закате, словно тёплое и пушистое одеяло, июльский вечер ляжет на твои загорелые плечи, а лёгкий прибрежный ветерок бережно смахнёт волосы с лица. От тишины и покоя вокруг незаметно сомкнутся веки, и мягкая трава примет в свои нежные объятия твоё усталое тело, чтобы к завтрашнему утру придать ему новых сил.

Только сейчас Влада поняла, что уже давно не плачет. Она обхватила себя руками и чуть заметно улыбнулась. Витание в облаках помогло и на этот раз. Когда мама говорила, что от этого занятия совершенно нет пользы, Влада не возражала, но всегда загадочно улыбалась в ответ. Переубеждать никого не хотелось, а настоящая правда ей и самой казалось настолько невероятной, что все остальные в это просто не поверят. Даже такая близкая и родная мама, порой, в шутку называла Владу «юной мечтательницей, оторванной от реальной жизни». В результате дочь замыкалась в себе и всё реже делилась своими переживаниями. Вот и сейчас, вспомнив об этом, Влада перестала улыбаться. Но теперь ей было грустно совсем по другой причине. Мама всё ещё не вернулась с задания, и никто не знает, что с ней случилось на самом деле.

Что-то было не так, и почти наверняка к этому имели отношение чужие или зомби. Неужели в тщательно продуманном плане операции всё же не учли какую-то мелочь? Возможно, эта случайность и стала причиной, по которой мама до сих пор где-то на поверхности, а не в родном бункере. Что с ней, и жива ли она?! Как страшно думать об этом, но ведь люди всё же умирают. Сколько бойцов сопротивления уже погибло и пропало без вести на войне. Но если мама жива, как ей помочь, чтобы спаси из западни, в которую она, возможно, угодила?

Влада подумала о том, что совсем недавно коварных чужих обсуждали в конференц-зале. Тогда она привычно замечталась в своём углу и почти заснула, но от громких голосов возбуждённых повстанцев вздрогнула и открыла глаза. Оказалось, что около трёх десятков человек обступили закончившего смену радиста и с жаром расспрашивали его о новостях из захваченного зомби бункера. По мере того, как выяснялись новые подробности, в конференц-зале постепенно становилось всё тише и тише, если не считать хрипловатого голоса рассказчика. Теперь уже ни у кого из собравшихся не было сомнений в том, что именно зомби захватили подземное убежище. Только они могли издавать столь характерные дикие звуки в ответ на вызов по спутниковой связи. Радист говорил о том, что раньше на этой частоте очень слабый, но вполне человеческий голос сообщал о голоде и эпидемии тяжёлой инфекции, разразившихся в бункере. Десятки умерших и заболевших не оставляли сомнений в том, что оставшиеся в живых обречены. Тем не менее, из заражённого убежища отчаянно просили о помощи всех, кто мог слышать этот сигнал бедствия.

Именно с того дня и началась интенсивная подготовка к наземной операции. Командование решило пойти на риск, чтобы спасти выживших. Заодно планировалось уничтожить несколько десятков, а то и сотен зомби, безнаказанно хозяйничающих в бункере, что само по себе было хорошим стимулом. Добровольцев оказалось более, чем достаточно. Многие хотели отомстить за погибших на войне родных и близких. На фоне относительного затишья появившуюся возможность никто упускать не хотел. Тем не менее, командование сопротивлением пришло к выводу, что эффективнее провести эту операцию небольшим отрядом хорошо подготовленных бойцов. Это позволило бы решить боевую задачу без ненужных потерь. Оставалось лишь быстро, но тщательно продумать детали операции, чтобы избежать неприятных сюрпризов.

Когда мама вчера отправлялась на это задание, Влада долго не хотела её отпускать. Лишь строгий голос командующего сопротивлением, который никогда прежде не звучал у них дома, смог прервать затянувшееся прощание. Тогда Влада вздрогнула и даже слегка отстранилась, невольно опустив руки. Такая близкая и родная мама в эту секунду выглядела совершенно иначе. Теперь она была суровым и решительным командиром. Её нежное и любящее сердце спряталось где-то глубоко внутри – под камуфляжем и бронежилетом. Красивые губы, на которых всегда появлялась улыбка при взгляде на быстро взрослеющую дочь, теперь оказались плотно сжаты. Лишь огромные серые глаза по-прежнему смотрели на Владу с любовью, и в этом взоре искорки нежности пробивались сквозь океан тоски.

Никто не знал, вернётся ли сегодня ночной патруль. Там, на поверхности, наверняка, всё совсем по-другому. Влада могла лишь догадываться, как именно. Ведь она никогда в жизни не покидала бункер. За долгие годы он стал ей до боли родным. Но иногда хотелось сбежать из него куда-угодно и не оглядываться. Жаль только, что осуществить такое без посторонней помощи было практически невозможно. Мама почти ничего не рассказывала о внешнем мире, ссылаясь на вечную усталость. С другими взрослыми, кто бывал там, поговорить никак не удавалось. Суровый вид повстанцев, особенно их глаза, полные затаённой боли и ненависти к врагу, совершенно не располагали к общению. Влада даже подходить к ним боялась, не говоря уже о том, чтобы о чём-то спросить. Никто из её немногочисленных друзей на поверхность никогда не поднимался. Больше задавать вопросы было не кому, и приходилось долгие годы томиться в неведении.

По ночам мама украдкой часто плакала в подушку. Проснувшись, всегда говорила, что всё хорошо, и скоро будет ещё лучше. За завтраком она повторяла одно и то же: «Сейчас там нет ничего интересного. К тому же процесс очистки Земли ещё не завершён. Когда вырастешь, сама поднимешься на поверхность. Тогда и увидишь всё своими глазами». И вот теперь мама опаздывает с задания уже на два часа. Раньше такого не случалось. Что же произошло?! Почему остальные бездействуют и делают вид, что так и должно быть? Что будет, если мама и в самом деле не вернётся?

Все эти вопросы уже в тысячный раз всплывали у Влады в голове. Ответов по-прежнему не находилось. Сейчас она была настолько близка к отчаянию, что слёзы сами по себе катились по щеке, падая на каменный пол.

– Малыш, ты чего грустишь здесь в одиночестве? – прозвучал из-за спины чей-то знакомый женский голос.

– Я не грущу, – испуганно всхлипнула Влада, торопливо размазывая слёзы по щекам.

Она судорожно пыталась понять, кто же её окликнул. Однако сообразить это никак не удавалось. Недавние переживания не прошли даром. Мысли в голове совсем перепутались, а сердце едва ли не выскакивало из груди. В горле стоял ком, и он мешал не то, что глотать, – даже пошевелиться было трудно. Влада чуть не поперхнулась, пытаясь избавиться от него.

Голос действительно казался очень знакомым. Он был немного похож на мамин. Устав гадать, Влада резко обернулась. Её бледное и худое лицо тут же озарилось сияющей улыбкой.

– Кира! Это ты! Как же я рада тебя видеть! – воскликнула она и сжала в объятьях подошедшую девушку. – Я уже несколько часов здесь сижу и совсем всё позабыла раз даже тебя не узнала. Прости меня, пожалуйста. Ладно? А мамы до сих пор нет. Я очень волнуюсь за неё. Ведь она всегда возвращалась с задания вовремя. Только в этот раз всё не так. Наверное, там что-то случилось. Может быть нам нужно поскорее подняться на поверхность, чтобы помочь ей?

– Не волнуйся, моя хорошая, – обняла её Кира. – Помощь уже в пути. Спасательный отряд обязательно найдёт твою маму и всех остальных. Всё будет хорошо. Обещаю.

Влада с благодарностью прижалась к старшей подруге, зажмурившись от внезапно нахлынувших чувств. Каким-то образом Кира всегда одной из первых узнавала о неприятностях и приходила на помощь в трудную минуту. Как ей это удавалось, было загадкой, которую Влада никак не могла решить. Учитывая обстоятельства, этот секрет и сегодня обещал остаться нераскрытым.

Глава 2

Саратов, 26 декабря 2018 года (суббота), 2:30

– Лифт грузовой. Инвентарный номер 59189. Грузоподъёмность 2000 кг, – шёпотом прочла Полина на потёртой табличке и нажала верхнюю из четырёх кнопок.

Электромотор не издал в ответ ни единого звука, а подъёмный механизм даже не шелохнулся. Остальные кнопки также не смогли вернуть к жизни это массивное и явно раритетное устройство.

– Похоже, давно им не пользовались, – усмехнулся невысокий, но крепкий боец в камуфляже, с головы до ног увешанный оружием и боеприпасами. – Пойдём пешком, командир?

– Конечно, пойдём. Но чуть позже. Ты не торопись, Мотор, – спокойно ответила Полина, повторно нажимая на все кнопки подряд. – Надо взглянуть на лифт с обратной стороны. Может быть узнаем, почему он не работает. Кто у нас с техническим образованием?

– Ну, я, – обречённо признался всё тот же боец.

– Вот видишь, как удачно всё складывается, – едва сдержала улыбку Полина. – Тебе и карты в руки. Только не задерживайся там. У нас ещё полно дел в этом бункере. Выживших спасти – это раз, зомби уничтожить – два, да и свою материально-техническую базу улучшить не помешает – это три. Так что вперёд.

– Ладно. Сейчас схожу, – ответил Мотор уже с гораздо большим энтузиазмом.

Через несколько мгновений боец скрылся за углом шахты лифта. Сразу же наступила тишина, в которой едва слышалось нервное дыхание нескольких человек. Изредка раздавался скрежет металлических карабинов и глухое поскрипывание брезентовых оружейных ремней.

– Ну, а вы, ребята, не скучайте, – доверительным шёпотом обратилась Полина к остальным бойцам. – Пострелять сегодня удастся абсолютно всем – это я вам гарантирую. А пока отдыхайте, но бдительность терять не нужно. Враги повсюду.

– То есть спать нельзя? – уточнил чей-то хрипловатый голос. На секунду из полумрака показался очень мрачный и худой боец в потрёпанном сером комбинезоне и вязаной шапочке, которая раньше, скорее всего, была оранжевой.

– Ты правильно всё понял, Весельчак. Спать нельзя, – пресекла неуместную шутку Полина. – Ведь ты же не хочешь проснуться во время собственной зомби-трансформации, правда?

Ответа на этот риторический вопрос ожидаемо не последовало. Снова наступила звенящая тишина, от которой бойцам стало не по себе. Разумеется, каждый из них прекрасно знал, зачем они здесь. Однако затянувшееся ожидание явно действовало всем на нервы. И Весельчак не был исключением. Ему казалось, что Мотор ушёл не меньше, чем полчаса назад. Было совершенно непонятно, почему все молчат, как будто, так и надо. Весельчак изо всех сил пытался оправдать свой позывной, одну за другой придумывая новые смешные фразы, которые он скажет вслух, когда всё закончится.

Ему вспомнилось, как девчонки по достоинству оценили недавний прикол. Полина понятное дело сразу пресекла ржач, потому что она командир и всё такое. Но сделала это не так жёстко, как обычно. Стоявшая же рядом Молчунья и вовсе одобрительно ткнула его локтём в бок, едва сдерживая смех. Ещё немного, и она бы точно захохотала в голос, как много раз до этого в клубе. Про остальных и говорить нечего. Но надо отдать им должное – все резко взяли себя в руки, потому что находились на ответственном задании, и, как говорит Полина, повсюду враги. Весельчак осторожно размял затёкшую шею и с удовлетворением отметил, что своей цели – разрядить накалившуюся до предела обстановку – он достиг. В таком настроении и зомби уже не так страшны.

Медленно и неохотно улыбка всё же сползла с лица Весельчака, сменившись обычным сосредоточенным выражением. Боец в очередной раз попытался проанализировать ситуацию, рассуждая по возможности здраво и предельно логично. По всем раскладам выходило, что Мотор, скорее всего, слишком увлёкся техническими устройствами, от которых и в родном бункере его было за уши не оттащить. Оставалось лишь надеться, что чувство долга окажется сильнее неуёмной жажды знаний. Хорошо, если так.

В тот момент в голове Весельчака родился другой весьма вероятный сценарий, и несчастному пришлось тут же переключиться на него. Это повторялось уже несколько раз и начало порядком утомлять и без того возбуждённый мозг молодого бойца. Окружающая темнота стала всё больше путать его некогда стройные мысли. Она мешала привычно шутить обо всём и поднимала из глубины души неведомый доселе страх. Что-то щёлкнуло в начавшей тяжелеть голове, и Весельчак подумал совсем о другом. Ему вдруг представилось, что их отряд уже весь день стоит в этом тёмном подземном коридоре. И время здесь течёт очень странно, заставляя усомниться в своём существовании…

«Почему ничего не происходит? Это становится просто невыносимым! Безумные мысли роятся в твоей больной голове нескончаемым потоком, и это длится целую вечность. Когда внезапно всё стихает, остаются лишь пустота и отчаянье. К счастью, ты не успеваешь вкусить их сполна. Уже в следующий миг всё новые и новые бессмысленные идеи, словно огромные стаи диких зверей, начинают рвать тебя на части. Твою больную голову вот-вот разорвёт от напряжения и разметает по стенам бесполезный мозг, который только и может, что шутить. Хорошо, что осталось совсем чуть-чуть. Скоро всё закончится.

Хотя, почему бы не подождать ещё немного, раз для общего дела это так необходимо. Только потом, когда ты подойдёшь к зеркалу и увидишь себя абсолютно седым, не удивляйся и не падай в обморок. Даром ничего не проходит. Ещё радоваться будешь, что так легко отделался. И на каждый шорох начнёшь дёргаться, как лист осиновый. Жаль, потому что это будет уже совсем не жизнь, а недоразумение. Так что лучше сейчас умереть в бою, чем потом мучить себя и других. Считаю до десяти и отправляюсь на охоту за зомби. Они уж заждались, наверное. Прости, Полина».