Интроверт. Остаться собой
- -
- 100%
- +
Резкий щелчок в голове Весельчака внезапно прервал сумбурный поток мыслей и заставил открыть глаза. Постояв немного и почти отдышавшись, молодой боец сдвинул на затылок вязаную шапку и вытер испарину со лба. Убирая руку от лица, краем глаза он заметил светящиеся стрелки и циферблат какого-то прибора. Весельчак с ужасом осознал, что не помнит назначение этого изящного устройства, металлический браслет которого плотно обхватывал его левое запястье. «Не сходи с ума, – мысленно приказал он себе. – Ещё рано. Зомби только этого от тебя и ждут. Теперь внимательно посмотри на свою левую руку. Ты что, уже собственные часы не узнаёшь?! Ну, ты и дятел! Точно – это же часы!».
Весельчак бесшумно выдохнул и с огромным облегчением одними губами повторил это сладкое слово: «Часы!». Немного успокоившись, он стал с удовольствием разглядывать верный хронометр. Три изящные стрелки тускло светились на аналоговом циферблате с люминесцентными метками. Весельчак блаженно улыбался, ощущая приятную тяжесть на руке. Он хотел было уже опустить её, но вместо этого широко раскрыл глаза. Оказалось, что прошло всего десять минут с того времени, как ушёл Мотор. В этот момент из-за шахты лифта послышались шаги и скрежет битого стекла. Все рефлекторно схватились за оружие и направили стволы в сторону источника шума.
– Свои это, – недовольно ответил чей-то голос из темноты. – Не дёргайтесь вы так. Всех зомби распугаете.
– Свои, так свои, – нехотя опустила ствол Полина. – Удалось что-то узнать?
– Только не томи, Мотор, – нетерпеливо добавил Весельчак, совершенно не заметив, что его голос прозвучал, как чужой. – А то мы тебя заждались уже.
– Тут два лифта, – шёпотом начал рассказывать Мотор, с удивлением посмотрев в сторону Весельчака. – Каждый из них с обратной стороны защищён герметическими противоударными воротами. Всё закрыто намертво. Во время ударной волны они должны были обеспечить надёжную защиту шахты лифта. Но видно не пригодились. А вообще, здесь раньше бомбоубежище было. Только его, похоже, ещё до войны забросили. Подъёмный механизм лифта целый – даже смазка неплохо сохранилась. Да и проводку крысы не успели погрызть – видно невкусная для них оказалась. Но питание на электромотор всё равно не поступает. Зашёл в дизельную. Гермодвери там нараспашку, но щитки с виду в порядке, да и генератор на месте. Только ничего не работает и видно уже давно. Вентиляционную шахту, похоже, завалило, так что солярой прёт – хоть противогаз надевай. Кстати, тут их полно – запакованные ящики вдоль стен стоят. Да и другого добра тоже навалом. Надо бы сюда позже наведаться с внезапной проверкой и конфискацией имущества. А с лифтом ничего не выйдет. По крайней мере, сегодня. Так что пока только пешком, как я и говорил с самого…
– Тихо, Мотор, – прервала его Полина и показала рукой в сторону центрального коридора бункера. – Слышишь?
Секунд тридцать все напряжённо всматривались в непроглядную тьму, осторожно разрезая её плотными лучами света от тактических фонарей. На стенах повсюду виднелись патриотические плакаты советских времён. На ближайшем из них красовалась надпись: «Дал кровь – спас жизнь». Ниже располагалось несколько картинок: румяная девочка с цветами, медаль «Почётный донор» с красным крестом внутри звезды, фотографии награждённых доноров и их количество в СССР по годам.
Все застыли на своих местах, словно изваяния. Снова и снова они вслушивались в звенящую тишину, изо всех сил стараясь не замечать удушливый запах гари, солярки и мёртвой плоти.
– Вроде тихо, – пожала хрупкими плечами Молчунья, нервно сжимая верную СВД1[1].
– Я тоже ничего не слышу, – отозвался из полумрака Весельчак. Он уже вполне пришёл в себя и даже решился пошутить. – Может крысы шалят?
– Ну, ты даёшь! – не оценил юмора внезапно появившийся из темноты здоровяк. В его руках массивный «Печенег»2[1] выглядел аккуратной детской игрушкой. Казалось, что само оружие и заполненная до отказа разгрузка не создают пулемётчику никаких проблем, несмотря на свой внушительный вес. – Сам ты крысы! Что, правда, ничего не слышишь?! Тогда шапку с ушей сними и сразу всё поймёшь. Вон оттуда к нам приближаются десятка четыре бойцов, – он показал стволом в сторону центрального коридора. – И что-то подсказывает мне, что это совсем не люди. В любом случае минуты через две-три они будут здесь.
– Медведь, лучше б ты что хорошее сказал. Просто для разнообразия, – огрызнулся Весельчак. – А ведь так тихо было. Даже скучно. Нет же – припёрлись! Вот же нечисть какая, – проворчал он уже в сторону, передёрнув затвор автомата.
– Разговоры отставить, свет погасить, – скомандовала Полина. – Всем рассредоточиться и занять оборону. Стрелять по моей команде. Патроны беречь. Медведь, тебя это в первую очередь касается.
– Понял тебя, командир, – слегка погрустнел пулемётчик. – Только всё равно ни одной из этих тварей отсюда уже не выйти.
– Само собой, – кивнула Полина. – За этим мы сюда и пришли. Только про выживших тоже не забудь. Всё, замяли трёп. Тишина!
Пользуясь кромешной темнотой вокруг, здоровяк кровожадно улыбнулся. Потом он быстро и почти бесшумно расчистил от всевозможного хлама место под сошки пулемёта и деловито залёг у массивной колонны. Дуло «Печенега» мрачно уставилось во тьму коридора, из которого доносился нарастающий топот ботинок. Сам Медведь замер и, казалось, даже перестал дышать, чтобы ненароком не испортить себе давно предвкушаемую охоту на зомби.
Молчунья устроилась чуть позади и слева за внушительной баррикадой из нескольких деревянных ящиков. Там похоже хранились расходные материалы для фильтро-вентиляционной установки. Один из ящиков оказался вскрыт. Рядом с ним в полумраке виднелась массивная металлическая бочка с запаянным верхом и ручками по бокам. Скорее всего, этот запасной фильтр пытались унести, но по какой-то причине всё сложилось иначе. На грязном полу валялись многочисленные солдатские каски вперемешку с резиновыми сапогами. Молчунья сдвинула в сторону эти остатки былой роскоши и положила ствол винтовки поверх запылившейся крышки фильтра. Затем она нежно погладила ночной прицел, открыла отсек для источника питания и аккуратно вставила туда пальчиковый аккумулятор. Этого жуткого дефицита в бункере осталось всего четыре штуки, которые берегли как раз для такого случая. «Вот он и настал», – подумала Молчунья, плотно закручивая крышку. Приникнув к окуляру, девушка замерла.
Мотор обосновался справа – вблизи лифтовых шахт, за ящиками с аптечками и ИПП3[1]. Он даже успел проверить одну из небольших пластиковых коробок, которые россыпью валялись на полу. Разумеется, промедола и прочих наркотиков там не оказалась, поскольку их традиционно выдавали отдельно и под роспись. Мотор понимающе хмыкнул, а затем на ощупь переложил имеющиеся пеналы из аптечки в нагрудный карман. Про себя он подумал, что антирад и антибиотик при такой неспокойной жизни лишними точно не будут, как, впрочем, и средство при отравлении ФОС4[2]. После этого боец утратил всяческий интерес к обнаруженному инвентарю и затаился.
Мрачный Весельчак долго не мог найти себе укромное место. «Шутка ли, потерять собственную память – пусть и ненадолго, а вдобавок утратить и своё главное стратегическое оружие, а именно чувство юмора», – обречённо подумалось ему. Уже отчаявшись найти что-то более или менее приличное, Весельчак расположился за какими-то развороченными ящиками, от которых сильно пахло резиной. Сразу выяснилось, что это практически новые противогазы, которые жителям бункера совершенно не пригодились, как и многое другое. Очевидно, на складе не работал свет, и оттуда в центральный коридор попытались вынести по нескольку разных ящиков с инвентарём. Однако ноша оказалась довольно тяжёлой для истощённых защитников бункера. Поэтому они решили вскрыть ящики прямо здесь и, не найдя там воды и продуктов, побросали всё, как попало.
Вид противогазов оказал на Весельчака довольно странное действие. Он немедленно воспрянул духом, с наслаждением вдыхая запах резины. Ему почему-то вспомнились учебные тревоги в частной школе, где он успел закончить лишь пять классов. В тот момент, когда звучала сирена, урок автоматически заканчивался, что не могло не радовать. Можно было даже учебник с тетрадью не закрывать, а просто оставить на парте. Затем следовало как можно быстрее натянуть один из новеньких детских противогазов, которые хранились в каждом классе, а потом бегом спуститься в бомбоубежище. Мрачные коридоры, аварийное освещение, атмосферные плакаты с изображением ядерного взрыва и различных зон радиационного поражения приятно щекотали нервы и добавляли романтики впечатлительным подросткам. Только учителя почему-то были совсем не в восторге от учебных тревог. Хмурые лица взрослых ужасно смешно смотрелись в противогазах, стёкла которых напоминали огромные очки. В этих усталых глазах ясно читалось, что теперь опять придётся навёрстывать очередной сорванный урок. Весельчак ещё раз с наслаждением вдохнул запах резины и перестал шевелиться.
* * *
Бойцы давно заняли свои позиции и готовились ко встрече с противником. Многочисленные импровизированные баррикады оказались на руку штурмовому отряду. Разумеется, случайно обнаруженному инвентарю можно было найти куда более достойное применение. Однако сейчас лучшего укрытия в подземном коридоре и придумать трудно. Именно об этом и подумала Полина, притаившись за универсальным блоком питания, который имел довольно внушительные размеры. Он был традиционно заключён в прочный металлический корпус и гордо возвышался над ящиком с дозиметрами. Полина запустила руку внутрь, нащупала прибор и попыталась вытащить его наружу через щель между досками. Однако из этого ничего не вышло. Дозиметр немного не проходил по габаритам и поэтому застрял намертво. Полина мысленно обругала себя за легкомыслие, после чего сразу успокоилась.
В это время на фоне нарастающего шума отчётливо послышалось злобное рычание. Уже через несколько секунд оно превратилось в пронзительный дикий рёв, который эхом пронёсся по мрачным подземным коридорам.
Глава 3
Саратов, 26 декабря 2018 года (суббота), 3:15
– Противник в зоне видимости, – бесстрастным шёпотом сообщила Молчунья. – Стволов сорок – не меньше. Веду первый ряд. Командира пока не наблюдаю.
– Всем внимание! – тут же отреагировала Полина. – Как зажжётся свет, огонь короткими очередями в голову. Молчунья, подчищаешь за нами, работаешь по наиболее живучим. Медведь, подсветка на тебе. Только аккуратно, смотри, – шепнула она уже в сторону ближайшей колонны.
– Сделаем, командир, – раздалось в ответ.
После этого огромный силуэт нехотя зашевелился и начал менять очертания. Что-то зашуршало, а затем послышался приглушённый скрежет, от которого остальным бойцам стало не по себе. В следующее мгновение рядом с колонной раздался хлопок, и короткая вспышка сквозь дымовую завесу высветила руку Медведя, затянутую в перчатку. Небольшой предмет оказался почти незаметен в огромной ладони. Затем он просвистел в воздухе, весело прокатился по бетонному полу и замер примерно в трёх десятках метров от колонны. Раздался оглушительный взрыв, эхо которого мгновенно разлетелось по многочисленным отсекам подземного убежища. Одновременно яркая вспышка осветила центральный коридор, по которому невозмутимо шагал внушительный отряд зомби.
– Огонь! – скомандовала Полина.
Не успела она нажать на спусковой крючок своего АКМ5[1], как в воздухе один за другим прозвучали четыре одиночных выстрела. Почти одновременно с ними первый ряд противника дрогнул. Зомби друг за другом запрокидывали головы и падали на пол, как подкошенные. Остальные, казалось, даже не заметили этого и продолжали шагать вперёд по трупам своих недавних сослуживцев. Лишь в этот момент Полина смогла опомниться, поражённая скорострельностью Молчуньи, и сама открыла огонь. Затем справа и сзади послышались автоматные очереди, которыми выкосило несколько следующих рядов. Через секунду они уже корчились на бетонном полу в страшных муках, быстро покрываясь огромными волдырями. Снова раздались одиночные выстрелы, которые начисто сносили головы злобно рычащим монстрам. Однако ещё через мгновение в воздухе раздался оглушительный рокот мощного «Печенега».
Как и было приказано, Медведь берёг патроны и поэтому стрелял короткими очередями. Несмотря на рваный ритм боя, отряд зомби стал быстро редеть и постепенно превращался в груду искромсанных тел. Крупный калибр в сочетании с антивирусом демонстрировали приличную убойную силу и уничтожали противника с поразительной быстротой. Количество неподвижных мёртвых тел увеличивалось, и вскоре они стали серьёзным препятствием для продвижения оставшихся на ногах зомби. Самые упорные на четвереньках лезли наверх, стремясь преодолеть неожиданную преграду. Как только над горой трупов показывалась очередная искажённая яростью физиономия, раздавался одиночный выстрел, который превращал её в бесформенное месиво. Иногда пуля целиком разносила голову очередному монстру, а ошмётки мягких тканей и черепа разлетались по сторонам.
Через минуту от отряда зомби осталась лишь чудовищных размеров куча обезображенных тел. Их синюшная кожа на глазах покрывалась огромными волдырями, которые тут же лопались с противным чавкающим звуком, превращаясь в окровавленные лохмотья. В отблеске догорающего фальшфейера это кровавое месиво выглядело по-настоящему зловеще. В неподвижном воздухе заметно усилился сладковатый трупный запах с отчётливой примесью гнили и железа. Однако на такие мелочи внимание уже никто не обращал. В наступившем затишье люди заворожённо наблюдали за действием антивируса.
Несмотря на сильное задымление можно было в деталях рассмотреть процесс, о котором некоторые имели представление лишь по красочным рассказам ветеранов. Разумеется, Медведь относился к старой гвардии сопротивления в первую очередь. Именно поэтому он абсолютно невозмутимо созерцал всю неистовую мощь биологического оружия, некогда созданного загадочным симбионтом Океана. Тем не менее, зрелище впечатлило даже такого опытного бойца, как Медведь. Приятно было лишний раз убедиться в том, что не только у тупых зомби, но даже у могущественных чужих есть слабые места. Однако в отличие от Медведя юные бойцы совершенно не скрывали своего изумления от увиденного. Весельчак и Молчунья во все глаза смотрели на происходящее, лишь изредка покачивая головой. Мотор уже давно сидел в своём укрытии абсолютно неподвижно, что было для него совсем нехарактерно. Даже Полина, несмотря на статус командующего, не могла сдержать удивления от убийственной эффективности антивируса.
– Как-то быстро они сегодня закончились, – первым прервал молчание Медведь. – У меня даже ствол не успел по-настоящему прогре…
Его фразу на полуслове прервала автоматная очередь. Несколько пуль угодили в металлическую коробку с пулемётной лентой и рикошетом отлетели в стену, а одна – попала во что-то мягкое. Несколько мгновений все пытались понять, что произошло, и не могли сдвинуться с места.
В это время из-за колонны, где располагался пулемётчик послышался сдавленный стон, а затем довольно крепкое выражение сквозь шумный выдох. Похоже, стреляли откуда-то с тыла.
Первой из ступора вышла Молчунья. Во время следующей короткой очереди она резко повернулась на звук выстрелов и успела намётанным глазом снайпера выхватить из непроглядной тьмы вспышку огня. Выстрелив в это место трижды, Молчунья напряжённо замерла и прислушалась. Вместо характерного звука падающего тела из темноты послышались до боли знакомые шаги. Определённо несколько бойцов двигались сюда из противоположного конца центрального коридора. В ответ на четвёртое нажатие спускового крючка раздался предательский щелчок пустого магазина, а следом ещё одна автоматная очередь со стороны противника. Несколько пуль застряли в металлическом корпусе фильтро-вентиляционной установки всего в десятке сантиметров от лица Молчуньи. Боясь пошевелиться, она с облегчением выдохнула, стёрла испарину со лба и потянулась рукой в разгрузку за патронами. В ту же секунду ещё один выстрел вспорол одежду на груди снайпера. Девушка резко выгнулась всем телом и на несколько секунд замерла в неестественной позе. Затем вопреки своему позывному Молчунья коротко и злобно выругалась, а потом рухнула на пол, так и не выпустив из рук винтовку.
– Стреляют со стороны входа, – наконец-то, очнулась Полина. – Берите раненых и отходим. Мотор, веди нас в дизельную. Надеюсь, там никого, и мы сможем продержаться какое-то время. Быстро!
– Понял тебя, командир. Весельчак, хватай снайпера. Медведь на мне. Только пулемёт, боюсь, уже не осилю.
– Я заберу. Веди, – нервно ответила Полина, настороженно вглядываясь в зловещую тьму центрального коридора.
Автоматные очереди стали раздаваться всё чаще, превращая бетонные стены бункера в каменное крошево. Затем стали отчётливо слышны быстро приближающиеся шаги и злобное рычание, которые не предвещали ничего хорошего. Полина и раньше не раз сталкивалась с зомби лицом к лицу. Однако сегодняшняя встреча неприятно удивила её огромным количеством ходячих мертвецов. За столько лет они вроде бы должны были превратиться в органические удобрения. Тем не менее, бункер оказался буквально под завязку набит этими рычащими тварями, которые всё продолжали прибывать, как из рога изобилия.
Полина тешила себя мыслью о том, что использованный в бою антивирус так или иначе со временем распространится по всем извилистым коридорам и достигнет самых удалённых мест этого убежища. Тогда и силовая зачистка бункера не понадобится, что будет весьма кстати. Мотор абсолютно прав, сюда обязательно нужно будет наведаться повторно, чтобы вынести содержимое складов. Такое разнообразное оборудование, а также почти новое снаряжение и расходные материалы теперь вряд ли найдёшь на поверхности. Кто знает, что ещё хранится в этом зловещем подземелье. Жаль, что здесь нет даже слабого ветерка или грунтовых вод. С их помощью антивирус за несколько часов мог бы сделать свою работу, разобравшись с всеми зомби.
Полина похолодела от внезапной догадки: ещё никогда материальные ресурсы не были для неё так важны, как сейчас. Несмотря на двоих тяжело раненых бойцов, пропущенную атаку с тыла и высокую вероятность попасть под массированный обстрел, мысли вертелись в каком-то странном направлении, мешая анализу в общем-то критической ситуации. К своему стыду Полина, даже ненадолго забыла о главной цели операции – спасении выживших людей. Она с ужасом поняла, что запаниковала, чего раньше с ней не случалось. Однако до этого момента она никогда не руководила настоящей боевой операцией, а весь её опыт был сосредоточен на решении проблем с продовольствием, водой, медикаментами и прочими атрибутами, в общем-то, мирной жизни.
Полина заметила, что пол начинает куда-то уплывать из-под ног, а тело становится ватным. Ещё одной проблемой было то, что она замыкала колонну, и в случае чего прикрыть её со спины окажется некому. Словно в подтверждение этих невесёлых мыслей очередная автоматная очередь раскрошила участок стены рядом с Полиной. Одна из пуль срикошетила в ствол пулемёта, от чего он стал ещё тяжелее и едва не выпал из рук. Мелкие бетонные осколки больно впились в лицо, попали в рот и за шиворот. Потом что-то острое вонзилось в левую ногу, мгновенно обжигая дикой болью. Полина дрогнула всем телом и зажмурилась, чувствуя, что стремительно теряет равновесие. Лишь в последний момент ей удалось упереться пулемётом в пол и устоять на ногах. Слёзы в глазах смешались с бетонной пылью, но это было уже неважно. Полина с пугающим спокойствием осознала, что это конец. Очень скоро она умрёт, и весь этот кошмар, наконец-то, закончится.
Одна за другой в голове стали пролетать мысли о том, что будет потом.
«Её небольшой отряд сейчас, наверное, укрылся в дизельной. Все ждут только командира, который застрял в этом злополучном центральном коридоре и, похоже, теперь останется здесь навсегда в обнимку с пулемётом. Скорее всего, отряд сможет выбраться отсюда и вернуться домой. Мотор – опытный боец, несмотря на свой юный возраст. Он выглядит так по-взрослому, потому что с головы до ног увешан оружием. На самом-то деле ему лет двадцать пять – не больше. Да и Весельчак тоже не подведёт, хоть и шутит иногда совсем невпопад, да спать очень любит. Ему, наверное, даже меньше, чем Мотору – вот и дурачится постоянно. Вместе они обязательно перебьют тут всю нечисть, если, конечно, хватит патронов. Потом поднимут раненых на поверхность и часа за три-четыре доберутся до родного бункера. Может быть и раньше, хотя девять километров с Медведем на спине выдержит далеко не каждый. Но что-то подсказывает мне, что именно эти ребята, как раз и выдержат. Повстанцы своих не бросают. Я верю, у них всё получится, а Медведь с Молчуньей обязательно выживут. Не зря же у нас бункере есть медотсек. Иначе я вернусь с того света и напомню всем, что их главная должностная обязанность – выжить и спасти человечество.
Всё так. На мне свет клином не сошёлся. Жили люди до меня, будут жить и после. Никуда не денутся. Жаль только, что Влада останется сиротой. А она ведь так ни разу на поверхности и не была. Всё мечтает встретиться с Океаном, которого уже давно нет в живых. Когда говоришь ей об этом, слушать ничего не хочет. Верит, что он вернётся. Добрая и наивная девочка. Как же я её люблю! Мне всегда не хватало времени, чтобы просто посидеть рядом с ней и спокойно поговорить о самом главном – о том, что её действительно волнует. Всегда находились более важные дела, и приходилось откладывать всё на потом. Вот ты невольно и обманывала дочь, да и саму себя. Ведь потом значит никогда – ты же знаешь. И что же теперь? Ты стоишь на пороге гибели и судорожно думаешь о том, о чём не успела подумать за всю жизнь. Очень скоро последние силы покинут тебя, и тогда останется лишь один надёжный способ не превратиться в зомби. Обхватить губами дуло пистолета, зажмуриться и выстрелить.
Пусть уже всё закончится побыстрее. Медлить не стоит».
Полина нащупала левой рукой холодную рукоятку и потянула её к себе. Осталось всего лишь сделать несколько глубоких вдохов, чтобы унять дрожь в руках и на пару секунд избавиться от головокружения. Внезапно что-то острое снова впилось в тело – на этот раз в спину. Поясница справа от позвоночника словно взорвалась от боли. Полина выпустила пистолет, уронив обессилившую руку, и в изнеможении упала на бетонный пол. Левая нога почти не ощущалась. По всему телу неотвратимо разливалась предательская слабость, которая не давала пошевелиться. Онемевшая левая рука судорожно сжимала пулемёт, словно теперь всё на свете зависело исключительно от него. По какой-то причине боль изменила ход мыслей Полины. Она успокоилась и твёрдо решила провести свои последние мгновения на этом свете так, как ей давно хотелось – отчаянно сражаясь со злом. Само собой, зомби подходили на эту роль, как нельзя лучше. Тем более, что пистолет отлетел куда-то в сторону, и в такой непроглядной тьме отыскать его нереально. Оставалось лишь сделать над собой усилие, чтобы не умереть раньше времени.
Полина на ощупь разложила сошки пулемёта, поставила его на пол, а сама легла рядом. Тело почти не слушалось, и ей пришлось собрать волю в кулак, чтобы это сделать. Немного отдышавшись, Полина с трудом проверила ленту, с которой всё оказалось в порядке. Похоже Медведь только что поставил новую коробку. Он даже успел заправить ленту в приёмник для патронов. Как же это мило с его стороны! Полина с трудом отвела затворную раму назад, а потом с облегчением отпустила, досылая первый патрон в ствол. Указательный палец правой руки привычно нащупал спусковой крючок, а кисть левой – обхватила небольшую рукоятку, расположенную под углом к вертикали. Когда шаги и злобное рычание в темноте стали настолько отчётливыми, что даже пылавшая от боли спина похолодела, Полина открыла огонь.
Рокот пулемёта мгновенно ударил в барабанные перепонки, и отяжелевшую голову, словно зажало в тиски. Перед глазами стали мелькать светящиеся точки, которые довольно быстро сменились уже привычным серым туманом. Мощнейшая отдача «Печенега» легко передавалась хрупкому телу Полины, заставляя его дрожать. Теперь боль отошла на второй план и почти не мешала уничтожать противника. Полина стреляла короткими очередями, слегка разворачивая дуло. Угол обстрела при этом менялся очень незначительно из-за расположения сошек на дульном срезе, а не на газовой камере. Когда лента в коробке закончилась, наступила звенящая тишина, от которой Полине стало не по себе. Зловещие шаги в темноте больше не раздавались, и было самое время перевести дух.
Разумеется, совершенно не стоило обольщаться лёгкой победой. Это всего лишь разминка перед настоящим сражением. Оставалось только понять, чем теперь воевать в отсутствие патронов. Скорее всего, новые отряды зомби уже направляются сюда со всей округи. Очевидно, не все чужие вымерли от антивируса. Кто-то из этих десятиногих монстров ещё отдавал команды своим марионеткам. Иначе зомби не смогли бы так быстро сориентироваться и прислать подкрепление. Теперь же появление здесь нового отряда живых мертвецов было лишь вопросом времени. Полина выпустила из рук пулемёт, потому что патронов к нему больше не было. Несколько коробок с лентой наверняка имелись в разгрузке у Медведя. Только вот он, наверное, лежит сейчас без сознания в дизельной. Поэтому оставалось лишь надеяться на верный АКМ, боеприпасы к которому ещё имелись. Полина нащупала на поясе несколько магазинов и немного успокоилась.