День гнева

ИБС

Громадная фигура Джеральда покоилась на металлическом столе, отдаленно напоминавшем алтарь, прикованная к нему стальными кандалами, разорвать которые было не под силу даже ему. И, тем не менее, люди боялись этого великана со звероподобным лицом, боялись своего творения, предпочитая обходить стол-алтарь стороной, даже будучи уверенными в том, что зверочеловек спит, накаченный наркотиками.

Но они ошибались.

Даже анестезиолог, вводивший в его гигантское тело лошадиную дозу морфина, не мог знать о том, что организм Джеральда давно выработал иммунитет против одурманивающего воздействия человеческого зелья. Великан не просто не спал – он находился в прекрасной форме, и был готов к действию.

Джеральд лежал неподвижно, наблюдая за людьми не открывая глаз. Его глаза ему и не требовались – он наблюдал за людьми их глазами!

С ним провели уже около сотни экспериментов, испытывая его силу, ловкость, выносливость, и главное – ум. Ученые были в восторге. Военные потирали руки, в ожидании того момента, когда первая партия ИБС – Идеальных Боевых Существ, будет передана им.

Люди были поражены его силой, сочетавшейся с необыкновенной пластикой и координацией движений, скоростью реакции и умением находить выход практически из любой ситуации. Но ни в одном из опытов Джеральд не выдал своего главного оружия, дававшего ему превосходство над своими создателями – своей способности проникать в чужие мысли, рассудив, что это, как ничто другое, сумеет помочь в осуществлении его замыслов.

Он знал все о своих врагах, знал все их сильные и слабые стороны. При чем, сильных оказалось не так то много, и Джеральд не раз поражался тому, как этот ничтожный вид сумел добиться такого превосходства над остальными. Знал он и все подробности проекта "ИБС", которому он был обязан своим рождением, а в том числе и то, что в соседнем корпусе подземного НИИ, производство ему подобных уже поставлено на поток. Полсотни гигантов покоились в питательной жидкости, ожидая своего часа. И этот час наступит, уж он-то об этом позаботится! Пусть только люди зазеваются хоть на секунду…– Внимание! – раздался из динамика громкой связи металлический голос,

– Всему персоналу третьего корпуса подготовиться к испытанию на воздействие гамма лучей! Через пятнадцать минут перевезти подопытное ИБС в отсек повышенной ионизации!

– Двадцать кубиков морфина, – приказал анестезиолог и, спустя несколько секунд, Джеральд почувствовал, как игла вонзается в его вену. Момент был подходящим…

Он резко дернул левой рукой, затем правой, приподнялся над столом, изогнувшись дугой так, что затрещали позвонки, и закричал во всю силу своих громадных легких, имитируя непосильную боль. Кандалы разрывали его запястья и лодыжки, глубоко вонзаясь в плоть, но Джеральд не замечал этого. Имея болевой порог ниже, чем у акулы, он мог позволить нанести себе и более серьезные раны, ради одного – свободы!

Среди людей началась паника. Санитары навалились на него всем телом, силясь остановить судороги, но безрезультатно. Одно движение плечом, и удерживавший его человек отлетел в угол и сел на пол, держась за сломанную челюсть.

– Еще морфина! – закричал кто-то.

– Не сметь! – заорал в ответ анестезиолог, – Может, это он дал такую реакцию!

– Да держите же его, пока он не лишился рук! – кандалы разорвали кожу на руках Джеральда, и теперь с отвратительным скрежетом терлись о кость.

– Попробуй сам, – огрызнулся один из санитаров, и тут же взвыл от боли, когда когти ИБС впились ему в бок.

– Разомкните наручники, – завопил какой-то военный, ворвавшись в лабораторию, видя, что его детище истекает кровью, – Он же покалечится!

Замки наручников щелкнули и бьющееся, словно в агонии, тело Джеральда рухнуло на пол. Он был свободен! Человек в военной форме даже не успел схватиться за рукоятку своего шокера – его голова повисла на лоскутьях кожи. Медики и лаборанты разлетелись в стороны, не в силах противостоять двухметровому зверочеловеку со стальными мускулами. Джеральд взревел, перемалывая и круша кулаками плоть своих недавних мучителей – он был свободен, и упивался чувством превосходства над врагами.

Паника охватила лаборатории и отделы – весть о том, что первое ИБС вырвалось на свободу, была передана по системе оповещения спустя минуту после кровавой бойни, учиненной Джеральдом. Военный персонал был поднят по тревоге, замки заблокированы, а всякая связь с поверхностью начисто отрезана – в случае, если что-то пойдет не так, о проекте "ИБС" не должен был знать никто, так как информация могла просочиться в "Когорту" откуда угодно. Солдаты перекрыли коридоры, мужественно, но с дрожащими руками, ожидая приближения чудовища.

Круша и ломая все на своем пути, Джеральд несся по институту, словно всадник апокалипсиса. Не прозвучало ни одного выстрела – он просто не позволил людям нажать на курки, подчинив себе их сознания. Никто не передал сообщения о случившемся "наверх" – это было строжайше запрещено, да люди и представить себе не могли, чудовище какой силы было создано ими для противовеса военной силе "Когорты". Никто не покинул подземный бункер – единицы пытались, но не смогли, а остальные же предпочитали отсиживаться по углам, ожидая помощи. Но вместо нее двери отделов распахивал разъяренный Джеральд, опьяненный жаждой крови. Он делал то, для чего его создали – убивал, и делал это с удовольствием. Спустя час во всем здании не осталось ни одного живого человека. Заложники не были нужны ему – он считывал всю необходимую ему информацию из их разума, прежде чем убить…

Затем он занялся другими ИБС, вызволяя их из плена отсеков с питательной жидкостью. Это были его солдаты, с помощью которых он рассчитывал покорить сначала весь город, а затем и весь мир…

Из повести С. В. Никоненко "Я пережил День Гнева"

Сейчас, к 2012 году, никто уже и не вспоминает, как и откуда появились Когортианцы и Назгулы… Теперь кажется, что они были всегда. Что во все времена существования Новосибирска, его мир и покой оберегали суровые рыцари на "Харлеях" и черные призраки, проносящиеся, время от времени, над нашими головами, на своих "Флайбах", призванные жестоко карать любое нарушение закона. Кажется, что всегда была "Интеркомодитис", заполнившая собой весь город, и быстро выбравшаяся не только за его пределы, но и за пределы страны. Огромная фирма, сферы интересов которой были попросту безграничны… И "Когорта" и Назгулы, и повлекшая за собой их появление "Интеркомодитис" существовали далеко не всегда и, я надеюсь, они не будут вечными, не смотря на то, что именно благодаря им и Тени мы выстояли в "День Гнева", как называют его теперь. Нет, я не против соблюдения буквы закона, в том числе и до мелочей, что упорно навязывала нам "Когорта". Я не против черных теней Назгулов, бороздящих небо над моей головой, в конце концов, один из них спас меня из лап ИБС, и я, безусловно, благодарен ему, а если быть точнее, то ей, за это. Я пообещал себе быть объективным, садясь за эту повесть, но это слишком уж трудно для меня! Меня не покидают сомнения относительно того, что День Гнева может повториться в еще большем масштабе, когда из под контроля (которого и так уже нет) выйдут Назгулы! Выстоим ли мы против этих сверхлюдей, возглавляемых загадочным и неуязвимым Тенью, если однажды им, как когда-то ИБС, придет в головы мысль о мировом господстве.

Обратимся к истории появления Назгулов. В декабре 2005 года в регистрационной палате Новосибирска была сделана запись о создании нового ЗАО, под названием "Интеркомодитис", занимавшегося грузоперевозками. Командовал парадом в этой фирме никому ранее не известный Николай Носов… Никто, по началу, не обращал внимания на неожиданно возникшую маленькую фирмочку, но со временем она становилась все больше и больше, забираясь во все новые и новые сферы бизнеса. Экспорт компьютеров и видеотехники, новый спортивный аэроклуб, такси и т.д. За "Интеркомодитис" начали, было, приглядывать местные авторитеты, рассуждая о том, кто же является крышей этой нахальной компании. Уж не знаю, докопались ли они до сути, но факт, что надежней этой крыши просто не было – все они исчезли без следа!

К середине 2006 года у "Интеркомодитис" появился новый интерес – охранный бизнес. Тогда же на свет божий появилась и "Когорта" – элитная группа телохранителей, услуги которых стоили весьма и весьма недешево, но, тем не менее, пользовались огромными спросом. За все время своего существования они так ни разу и не допустили ни одной ошибки. Все клиенты живы и здоровы, все жучки и видеокамеры – найдены, все подосланные к их клиентам убийцы либо на нарах, либо мертвы. Работали Когортианцы чище некуда!

А в январе 2008-го и началось самое интересное! Террористы, имена которых, как и причастность к какой-либо группировке, так и остались неизвестными, решили нанести удар по самому сердцу России, по Кремлю! Ракета "воздух-земля", была пущена точно по нему с угнанного СУ-36, и неизбежно попала бы в цель, если бы не Тень!… Кто он, откуда появился, и каковы его намерения – не знает никто! Где-то в криминальных кругах Новосибирска до этого случая мелькали слухи о том, что за безопасностью "Интеркомодитис" приглядывает нечто в черном плаще, да еще через родственников Когортианцев долетали обрывочные сведения о таинственном учителе в маске, создавшем "Когорту". Да, формально ею управлял поставленный Носовым некто Новоселов, работавший ранее директором другой охранной фирмы значительно меньшего масштаба, но все Когортианцы знали, кому реально принадлежит власть в их организации. В общем, сведя вместе все слухи и сплетни, можно сделать обобщение: где-то в коридорах "Когорты" существует таинственный НЕКТО, могущественный и окруженный ореолом таинственности. И если в Новосибирске об этом хотя бы догадывались, то в Москве о Тени не слышал никто.

Если он и человек, как утверждает он сам, то лишь по образу мыслей, так как остановить ракету в полете человек просто не способен! А ведь она просто застыла в воздухе, а затем взорвалась, окруженная неким шарообразным полем, не выпустившим из себя ни пламени, ни взрывной волны. Вся Москва с благоговейным трепетом наблюдала за тем, как сияющий поток огня медленно перетекал по воздуху в парящую в небе человеческую фигуру. Какое-то время он висел над городом, то ли наблюдая, то ли просто впитывая в себя энергию взрыва, а затем обратил свой взор к удаляющемуся самолету. Мгновенная вспышка, и истребитель постигла та же участь, что минуту назад и пущенную с него ракету. Москва взорвалась аплодисментами…

Народ воспринял появление Тени с восторгом! Наш собственный супермен, спасший множество людей от гибели и покаравший злодеев! Он быстрее пули, он сильнее бульдозера! Он сверхчеловек! Никто и никогда не видел его лица, скрытого под простой маской омоновца с дырками для глаз и рта. Казалось бы, такой вид не соответствовал образу супергероя и, видимо по этому, свой имидж Тень дополнял развевающимся черным плащом "а-ля Спаун" и шляпой с широкими полями.

Однако этот супермен не был бескорыстным – за свой подвиг он потребовал огромных торговых льгот для "Интеркомодитис", обещав взамен предотвратить абсолютно любую катастрофу, которая когда-либо будет угрожать России. И его требования были выполнены. Так "Интеркомодитис" начала свое восхождение на Олимп… Разумеется, тут же нашлись люди, заявившие, что Тень и Носов – одно и тоже лицо, но эти подозрения быстро рассеялись, когда на одном из интервью с Носовым появился и Тень, чтобы, как он выразился, прокомментировать некоторые аспекты их совместной деятельности. В том, что это именно он, сомневаться не приходилось, так как только он один на всем белом свете мог появиться из ниоткуда, и воспламенить движением руки камеру журналиста, обвинившего его в государственной измене. Бедолага ввернул это, что называется, для красного словца, чтобы привлечь внимание Тени… Привлек, ничего не скажешь! Камера вспыхнула белым пламенем, опалив парню лицо и руки. Тень не любил шутить, и не терпел пустословов, к коим он причислял и большинство журналистов.

Через пару месяцев на улицах Новосибирска появились Назгулы – тоже, по сути, сверхлюди, не открывающие своих лиц и парящие над городом на своих летающих досках – "Флайбах". В Назгулы отбирались лишь люди, обладающие каким-либо особым даром, (теле- и пирокинез – это не фантастика, а реальность, умело использованная Новоселовым и Тенью), которым было нечего терять. Отбор был более чем жестким и результатом его явились Назгулы, днем и ночью патрулирующие город – наши защитники и хранители! Долгое время газетами муссировались слухи о том, что Назгулов всего девять, что они вообще не люди, и что денно и нощно они парят над Новосибирском, выискивая негодяев. "Когорта" ничего не подтверждала, но и не спешила опровергать эти слухи, добавлявшие ее Назгулам истинно Толкиеновской таинственности. И лишь после атаки ИБС в статьях, освещавших происшедшее в городе, новый шеф "Когорты" заявил, что на тот момент Назгулов было пятнадцать, но каждый день над городом и в самом деле кружили девятеро.

"Интеркомодитис" взяла на себя роль управляющего порядком в Новосибирске (за что, естественно, получила дополнительные льготы) и успешно справилась с этой ролью. Когортианцы и Назгулы перестали быть заказными телохранителями – теперь они стали блюстителями порядка, которые, разумеется, тут же бросались на выручку тем, кто заключил с фирмой контракт о защите их жизни, или имущества.

В Новосибирске стало гораздо спокойнее… Согласитесь, трудно воровать или насиловать, ежесекундно опасаясь, что с неба на тебя спикирует Назгул, и всадит в шею свои железные когти.... Специальные приборы в виде браслетов, крепившиеся на их руки, выбрасывали из себя затвердевающий в мгновение ока жидкий металл, который мог принимать абсолютно любую форму. Так что, из руки Назгула или Когортианца могли вырасти и их любимые когти-ножи и стилеты и даже мечи, не обладавшие, правда, в виду своей длины, большой прочностью.

Уровень преступности упал, что было на руку Носову: спокойный город – спокойный бизнес, и сферы влияния "Интеркомодитис" расширялись день ото дня.

Однако такой оборот дел не устраивал правительство страны. Высшим чинам государства не хотелось быть зависимым от Тени или Назгулов (которые, к тому же, оберегали один лишь Новосибирск) – им нужно было свое оружие, действенное и несокрушимое! Так появился проект ИБС – Идеальные Боевые Существа, значительно превосходившие по силам и возможностям кого бы то ни было. Но кто же мог знать, что ИБС не захотят подчиняться людям, и, более того, сочтут себя выше их, захотев властвовать над миром?

Так начался тот майский кошмар....

Ночь перед "Днем Гнева"

Ровный шорох колес по асфальту успокаивал нервы и навевал сон, вызывая у Кости непреодолимое желание остановиться прямо здесь, на обочине Бердского шоссе и спокойненько вздремнуть на заднем сиденье. Но нет, нельзя! Ведь он, на свою голову, пообещал Настиным родителям доставить их дочурку домой в срок, не позже 12 ночи и, при том, привезти ее лично, ни в коем случае не отпуская на такси – мало ли, какие шалопаи там могут оказаться. Костя мимоходом взгляну на нее, и тяжело вздохнул. Эх, и угораздило же его связаться с этой девушкой… И каким, только макаром он позволил себя уговорить пойти с ней сегодня в кино? Да, она красавица, просто прелесть, но, Боже мой, разве нельзя за всю дорогу, что они уже проделали от центра до Матвеевки, произнести хоть пару слов, кроме равнодушного и безликого "да-нет"? Вечер однозначно не заладился и теперь он мечтал только об одном: отделаться поскорее от этой красотки, сдать ее в вечное пользование родителям и отправиться домой, чтобы хорошенько выспаться. Дорога была почти пустой, лишь время от времени навстречу попадались громадные фуры дальнобойщиков, как и он, боровшихся с желанием прикорнуть прямо здесь, за рулем.

– Костя, – неожиданно подала голос его спутница, – Видишь, там, впереди, кто-то бежит?

– Бежит? – Костя напряженно вглядывался в темноту по правой стороне дороги, но так и не мог различить ничего определенного. – Не вижу.

– Да вот же, человек, впереди нас! Метров двадцать, не больше!

– Впереди нас? – Костя презрительно усмехнулся, взглянув на спидометр, – У тебя глюки, дорогая.

– Да включи ты дальний свет! – почти закричала она, – Мне страшно!

Свет фар прорезал тьму, и теперь даже Костя отчетливо различил на незначительном расстоянии впереди автомобиля рослую человеческую фигуру, с огромным заплечным мешком, движущуюся на одной скорости с ними. В каждом движении гиганта чувствовалась небывалая сила и мощь, отчего и по спине Кости пробежал холодок.

– Так не бывает, – удивлено и испуганно пробормотал он, – Мы же идем почти 70 километров в час!

– Давай обгоним его, – с мольбой в голосе произнесла Настя, – Мне не по себе.

Костя сильнее вдавил в пол педаль газа. 75, 80, 85… На долю секунды расстояние между ними и таинственной фигурой сократилось, а затем прибавил ходу и двухметровый гигант, вновь вырвавшись на десяток метров вперед несущейся по шоссе "Восьмерки".

– Да что же это такое? – сдавленно воскликнул Костя, – Кто он?!

На какое-то время в машине повисло напряженное молчание, молодые люди с ужасом наблюдали за бегущим по обочине существом, передвигавшим ноги с такой скоростью, что уследить за их движениями было просто невозможно. Затянувшуюся тишину прервал хриплый голос Насти.

– Давай подберем его, а? Ему же тяжело так бежать…

– Да ты что, с ума сошла?! – воскликнул Костя, но оторвавшись от дороги и взглянув в ее лицо чуть не выпустил из рук баранку. Глаза девушки затуманились, руки смирно лежали на коленях, а из чуть приоткрытого рта на платье капала слюна.

– Давай подберем его, а? – снова произнесла она, глядя не на Костю, а прямо перед собой, ничего не выражающими глазами.

Неожиданно Костя почувствовал, что машина замедляет ход. Он хотел, было, еще сильнее нажать на газ, но ноги больше не подчинялись ему! "Жигуленок" медленно, но верно, сбрасывал обороты.

– Давай подберем его, а?.. Ему же тяжело так бежать… Давай подберем его, а?.. – бессмысленно повторяла Настя, неподвижно глядя куда-то вперед.

45 километров в час, 40, 35… В ужасе Костя со всей силы ударил себя по колену, вдавливая непослушную конечность в пол, и когда машина рванулась вперед, крутанул руль влево, разворачивая "Восьмерку" на 180 градусов. Завизжали тормоза, колеса оставили на дороге четыре черных дуги и автомобиль, едва не слетев в кювет, помчался в сторону, противоположную той, в которую только что ехал. Левая нога Кости, так же, отказываясь подчиняться хозяину, потянулась к педали тормоза, в то время как он старательно вжимал руками на правую, набирая скорость.

– Настя, да помоги же мне! – закричал он, поняв, что и руки его больше ему не принадлежат!

– Давай подберем его, а? – абсолютно не осознавая происходящего, ответила она.

– Черт возьми!

Дернувшись в последний раз, "Жигуленок" остановился, давая возможность гиганту, уже ровно, не торопясь, подойти к нему. Полностью парализованный Костя закрыл глаза, ожидая своей участи и сожалея о том, что так и не купил пистолет для самообороны, как советовал ему отец, хотя что-то подсказывало ему, что против того, кто сейчас приближается к ним, бессильно любое оружие кроме атомного…

– Давай подберем его, а?..

Из повести С. В. Никоненко "Я пережил День Гнева"

"ИБС, под командованием Джеральда, собирались с силами и вооружались. Почти полсотни гигантских фигур под покровом ночи удивительно бесшумно сновали по городу, готовясь к завтрашней битве. Никто не замечал их. Никто не обратил внимания на троих зверолюдей, с обезьяньей ловкостью карабкавшихся по плотине ГЭС – не залаяла даже сторожевая собака, разум которой был в мгновение ока подавлен более могучим разумом чудовищ. Еще четверо беспрепятственно добрались до Пашино и расположились вблизи воинской части, в ожидании утра и приказа об атаке – им не было необходимости даже пользоваться рацией, телепатическая связь друг с другом была нерушимой.

Многие погибли той ночью – точное число жертв подготовки серии террактов, учиненных ИБС на следующий день, неизвестно. Они просто затерялись среди десятков тысяч погибших в завязавшейся на утро кровавой бойне. Быть может, кого-то из милицейских чинов и удивило небывалое количество сообщений о погибших той ночью.... Быть может, дай зверолюди нам еще хотя бы день, мы успели бы подготовиться к их нападению.... Но нет! Они были слишком быстры для нас…"

Первая встреча

– Чтобы произвести вычисление математического ожидания и дисперсии для данной, дискретной случайной величины Х, будем использовать закон… – а вот закон кого, Денис уже прослушал. Что-то было не так, об этом говорило его шестое чувство, прекрасно натренированное за два года работы в "Когорте". Да, вот уже почти год, как официально он не был Назгулом, но, к сожалению или к счастью, интуицию, телепатию и умение пробивать кулаком танковую броню не сдашь в оружейную вместе с униформой и оружием. Умение предчувствовать опасность не деградировало за время спокойной и размеренной жизни. Денис никогда не мог определить его природы – то ли срабатывала некая система раннего оповещения сознания, то есть, мозг еще не обработал поступивший сигнал, а подсознание уже произвело идентификацию? То ли это объяснялось обычной телепатией и умением Назгулов чувствовать витающую в воздухе ненависть? В данный момент было не важно, КАК он почувствовал приближение опасности. Куда важнее было, ЧТО являлось ее источником.

Где-то далеко, в стенах института раздался глухой хлопок, за ним еще один, и еще… Никто не обращал на это внимания – и студенты, и лектор, были заняты своим делом.

Серия хлопков, в которых тренированное ухо Дениса отчетливо различило автоматную очередь… Он огляделся. Несколько встревоженных взглядов были устремлены на дверь – похоже, не он один умел отличать выстрелы от удара двери или детской хлопушки.

Еще одна очередь… На этот раз ближе. Крик… Сдавленный крик человека, захлебнувшегося собственной кровью. Теперь насторожился весь поток. Ручки были отложены в сторону, газеты забыты. Только пожилой глуховатый профессор все еще ничего не понял и продолжал выводить на доске формулу вычисления чего-то-особо-хитрого-и-заумного.

Снова очередь. Снова крик… Еще один! Долгий, срывающийся, протяжный крик боли. Одиночный выстрел, и крик прекратился. Видимо навеки!

– В чем дело? – седой профессор оторвался от доски и удивленно смотрел на взбудораженных студентов, – Почему никто не пишет?

Длинная автоматная очередь, по всей вероятности из "Калаша", на этот раз уже явно в лабораторном корпусе, совсем рядом. Крик… Нет, не крик боли и ужаса, а удивленный и испуганный возглас человека, вышедшего в коридор, посмотреть, что же случилось. Выстрел. Глухой удар тела о пол.

– Там… стреляют? – удивленно произнесла какая-то девушка за спиной Дениса.

За дверью аудитории кто-то кричал, призывая на помощь, все ближе и ближе раздавались выстрелы.

– Нужно уходить отсюда, – подал голос один из парней.

– Счастливого пути, – усмехнулся Денис, поднимаясь со своего места, – Можешь через дверь, черт его знает, что там происходит, а можешь через окно, всего второй этаж.

– А что нам делать, умник? – вскочил тот. Дениса не особо жаловали в группе – волк одиночка, всегда при деньгах, хоть никогда и не кичился ими, автомобиль, мотоцикл, и все это неизвестно откуда. Согласно общественному мнению, вот уже год, как он нигде не работал, жил явно не по средствам и не признавал ни чьих авторитетов. В общем, странный тип, от которого лучше держаться подальше.

Вновь сработало шестое чувство, вовремя предупредив о том, что сейчас должно произойти. Неведомый убийца, бродящий в стенах академии с автоматом у самой двери, и спустя секунду распахнет ее…

– Все на пол! – крикнул Денис, и за секунду до того, как дверь в аудиторию с грохотом слетела с петель, сам первым исполнил свою команду, швырнув под парту свою соседку и прикрыв ее своим телом.

Грянула автоматная очередь. В щель между столами Денис мог видеть, что мало кто последовал его совету. Свирепые свинцовые пчелы не щадили никого, разрывая в клочья плоть и кости. Денис отчетливо видел, как разлетались на куски, словно спелые фрукты, головы его сокурсников, в которые вонзались одновременно три и более пуль, как вылетали из тела осколки позвоночника, если пуля вонзалась в живот или в грудь точно посередине и проходила насквозь… Грохот выстрелов стих. Последнее мертвое тело рухнуло на пол, разбрызгивая вокруг фонтаны крови. Вот кто-то из уцелевших, видимо, поднялся посмотреть, что же произошло, чего только и ждал убийца. Выстрел. И снова тишина.