- -
- 100%
- +
Доброе утро, Варя! Удачного тебе дня, теплых объятий и любящих взглядов. Улыбайся, солнце восходит именно для того, чтобы увидеть твою улыбку.
Уже полгода прошло. Приезжай к нам еще раз! Обещаю на этот раз не пытаться никого убить!
☺
***
Телефон зазвонил в тот миг, когда я в третий раз пытался донести до аудитории формулу распространения электромагнитной волны в дискретной среде. Это было как в том анекдоте про особо тупой класс: "Первый раз объясняю – не понимают! Второй раз – все равно не понимают! Третий раз! Уже сам понял, а до них все не доходит!"
Распространение света в дискретной среде – вещь, конечно, не простая, но пока я на третий раз выводил на доске формулу, я уже мысленно внес в нее некоторые усовершенствования. И уже успел, также мысленно, написать статью в журнал "Physical Review Letters" о дополнении к методу Джованни Контадино… Студенты же упорно не желали понимать даже метода Контандино, не говоря уж о его усовершенствованиях от меня, Сергея Селютина.
И вот в тот момент, когда до конца пары оставалось еще 20 минут, а до конца моего терпения – 1,81 минуты – зазвонил мой сотовый. Кто не слышал, как он у меня звонит – многое потерял. Если я, не дай Бог, забываю его поставить в режим вибрации или вообще выключить перед лекцией и кто-то решит мне позвонить – все, лекция сорвана! Гогот студентов не унять!
"Обнаружен запуск ядерной ракеты!" – на всю поточную аудиторию заорал мой карман джинсов, заставив меня вздрогнуть, а десяток спящих студентов – проснуться. По молодости лет я был тем еще геймером, и весьма неслабая часть моей жизни прошла во вселенной "StarCraft'a". Из нее-то я и сдернул этот звонок…
– Ложись! – завопил какой-то шутник в аудитории. – Ща рванет!
– Завернись в простыню и медленно ползи в сторону ближайшего кладбища! – прокомментировал я его выходку.
– Але, я весь внимание! – это я уже недовольно проворчал телефонной трубке. Номер незнакомый, в телефонную книгу не занесен… Кому я понадобился в понедельник в 9-30 утра?
– Привет! – сказал в трубке женский голос. Озорной, веселый, но чуточку неуверенный… И какой-то знакомый… Как будто я неоднократно раньше его слышал… – Сережа? Это ты?
Мало в этом мире женщин, для которых я – Сережа. Для большинства, как ни крути, я – Сергей Валерьевич.
– Да, это я. А с кем я имею честь вести столь содержательную беседу?
Девушка на том конце провода хмыкнула. То ли обиженно, мол, "Чего это он меня так встретил?", то ли оценивающе, "А он интереснее, чем казался мне сначала", то ли… Да куда ж меня мысли-то уносят, а? Ну хмыкнула и хмыкнула. Я что, впервые с женщиной разговариваю? Я что, не знаю что их "хм…" может трактоваться сотней способов и разгадать нужный – куда сложнее, чем просчитать преломление и потери в мощности луча аргонового лазера на выходе из куба с дискретной средой.
– Ты сейчас удивишься, конечно, но… Это Варя Колояр.
– Ха, ха, ха! – раскатисто произнес я в трубку. – Шутка удалась, я купился, поверил и уже бегу наливать шампанское и зажигать свечи. А теперь, девушка, очень вас прошу, скажите мне, кто вы и чего вам надо?
Упоминание слова "девушка" в разговоре подействовало на моих студентов подобно заклятью "остолбеней", брошенному не кем-нибудь, а самим Воландемортом. Студенты… Вроде не малые дети уже, вроде третий курс, уже у многих парочки образовались, а особо торопливые – вообще в академический отпуск по беременности собираются, но личная жизнь преподавателей всегда вызывает интерес и нервное хихиканье. Все понимаю, сам таким был… Почему-то кажется, что стоящий у доски профессор (ну, в моем случае – кандидат наук), держащий в памяти постоянную Планка с точностью до шестого знака после запятой (нет, ну а как иначе-то? Куда без нее?) – существо, относящееся к какому-то другому виду, нежели они. И безумно хочется узнать, как же эти существа размножаются! А тут, на тебе, одному из таких существ вдруг звонит какая-то девушка! И наверняка тоже представительница его расы!
Как бы то ни было, любопытство студентов пошло мне на пользу. Гомон утих. Аудитория жадно вслушивалась в мои слова…
– Сергей, это не шутка, – сказал приятный голос в телефоне, – это действительно я, Варя Колояр. Я в Медянске. Мой самолет сел три минуты назад, и я хотела бы попросить тебя меня встретить. Сможешь?
И вот тут я понял, почему ее голос показался мне таким знакомым. Да, это и в самом деле был голос Варвары Колояр, десятки, сотни, тысячи раз слышанный мной с экрана телевизора. Той самой стремительно взошедшей звезды, в одночасье прославившейся благодаря ситкому "Аспирантки".
Это был голос Вари Колояр, в этом году вошедшей в десятку самых красивых женщин России по мнению журнала "Русский репортер". И я, надо сказать, был категорически не согласен с экспертами этого журнала. Варя должна была занять не восьмое место, а возглавить этот список. Женская красота – понятие субъективное, конечно… Но поскольку каждый мужчина считает себя в этом вопросе САМЫМ главным специалистом, я был уверен, мое мнение – САМОЕ верное и САМОЕ обоснованное.
– Сережа? – спросила трубка. И тут я понял, что вот уже секунды три моя собеседница ждет от меня ответа, а я стою у доски с чуть приоткрытым ртом.
– Чудес не бывает! – сказал я.
– То есть?
– То и есть. Чудес не бывает. Кто бы вы ни были – шутка удалась. И голос у вас, кстати, действительно похож на Варин. Поздравляю. Имитатор в исполнении Скляра сейчас нервно курит в сторонке.
– Сережа, я тебе еще раз говорю, я – Варвара Колояр. И я прилетела в Медянск. Ты, кажется, говорил, что если это вдруг случится – ты в моем полном распоряжении, всегда рад помочь, провести пару экскурсий и напоить отличным чаем. Погоди, погоди… Сейчас вспомню дословно: "Если вы вдруг окажетесь в Медянске на гастролях, я вельми буду рад увидеться с вами и постараюсь показать наш город с лучшей стороны!" Кажется так. Мне это слово "вельми" очень запомнилось, мало кто его употребляет. Так что же, это было просто для красного словца, и мне, получив багаж, лучше сразу идти к кассам и покупать билет обратно?
У меня дернулось веко. Шутки – это, конечно, хорошо, но а) среди моих друзей не водилось талантливых мистеров Рипли, способных ТАК подражать чьему-то голосу, и б) также среди них не водилось и хакеров, способных взломать мой аккаунт в "Вконтакте", чтобы прочесть там это сообщение, отправленное Варе с полгода назад.
А я не говорил о нем никому. Вообще никому.
Таким образом, из правила "Чудес не бывает" существует как минимум одно исключение, а именно: Варя Колояр, талантливая актриса, интересный человек и самая красивая девушка планеты (по рейтингу Сергея Селютина) – действительно прилетела за каким-то чертом в Медянск и действительно просит меня ее встретить.
– Я буду через 20 минут! – сказал я в трубку.
– До встречи! – ответила мне она.
И вот тогда я поверил. Поверил в то, что это никакая не шутка, что это действительно она. Варя Колояр собственной персоной. "До встречи!" – сказала она, и я словно наяву представил ее перед собой. Ее светлое лицо, вьющиеся волосы до плеч, ее яркую улыбку… Я мысленно увидел, как она улыбается, произнося это "До встречи!"
Вот сейчас она сидит в самолете, не спеша подкатывающему к терминалу внутренних рейсов, опускает телефон в сумочку и улыбается… Улыбается потому, что в незнакомом городе, в который она прилетела (Зачем??? У ее театра нет здесь гастролей, я бы знал), ее встретят!
Господи, да сотни мужчин в этом городе были бы рады ее встретить! Да какое там, они готовы будут на руках спустить ее по трапу самолета, и так, на руках и доставить туда, куда ей нужно. На любую встречу, в любой театр, куда угодно!
Но она позвонила мне…
А я на работе. Я вообще-то веду пару. У меня вообще-то больше сотни студентов в поточной аудитории!
– Дамы и господа студенты! – воскликнул я, картинным жестом простирая руки к аудитории. – Моя невероятно развитая интуиция подсказывает мне, что все вы хотите уйти с моих занятий пораньше, дабы успеть сходить в столовую, покурить на крыльце, поболтать о смысле жизни и доделать отчет к очередной лабораторной работе, который вы забыли доделать дома. Все так?
– Так! – раздался нестройный хор голосов.
– Тогда бегите! Бегите по своим делам, но тихо, не привлекая внимания общественности к тому факту, что вашему преподавателю потребовалось срочно сделать одно важное дело.
Дважды моих студентов нужно было просить только на подготовке к экзамену. Хотя нет, в этом случае дважды – это было чрезвычайно, катастрофически, критично мало! А вот сбежать с занятий – это да! Это мы можем.
– Сергей Валерьевич, скажите, здесь замешана женщина? – спросил подошедший ко мне паренек, возглавлявший делегацию из самых отпетых раздолбаев университета. Как они все вообще ухитрились поступить в ГУВТ – для меня загадка. Держались они в нем, понятное дело, на участии в КВН… Да, что поделать, наш университет должен представлять себя не только на ниве науки… Медянский филиал НГУВТа – это, конечно, не сам НГУВТ, но все же заведение авторитетное и серьезное.
Глаза – улыбаются, а лица – серьезны.
– Ребята, я поведаю вам страшную тайну, – сказал я, наклонившись к ним. – Во всем в этом мире замешаны женщины! Во всем! Именно эти создания правят миром и нами в том числе. Любое действие мужчины так или иначе связано с той или иной женщиной. Вот вы, например, почему оказались сейчас здесь и сейчас?
– В смысле, в институте?
– Нет, в смысле передо мной.
– Ну… – растерялся мой собеседник. Правильно растерялся. Ведь не можешь же ты сказать преподавателю: "Да так, Сергей Валерьевич, поржать захотели, поприкалываться над вами!" Преподаватель может и не понять. И не простить. И завалить!
– Вообще-то я преподаю общую волновую теорию, но персонально для вас – краткий экскурс в психологию. Ко мне вы подошли потому, что позади вас стоит стайка девушек, верно? И стайка эта хочет посмотреть, как будет развиваться ваш диалог со мной. И вы подсознательно хотите подколоть своего преподавателя, выставить его смешным и нелогичным, таким образом подняв свою оценку в глазах девушек. Вроде как поучаствовали в словесных дебатах и победили. Тем самым увеличили свои шансы на сексуальный контакт с ними!
Парни смутились. Ну, трое из четверых, если быть точнее. Четвертый слишком ушлый, чтобы покраснеть при упоминании секса.
– Допустим, что так, но вы не ответили на мой вопрос.
– Ответил, – возразил я, – я же сказал, во всем замешана женщина. И в моем спешном отъезде из института – тоже.
– Она красивая? – не сдавался упрямец.
– Самая красивая на свете! – твердо заявил я, выпроваживая его из аудитории и поворачивая ключ в замке. – Увидимся на следующих занятиях! Там я объясню вам связь между женщинами и формулой замедления времени Эйнштейна.
Вряд ли она есть, связь эта… но я придумаю, выведу и докажу. Заставить студентов слушать и понимать можно только так.
На кафедру я влетел, подобно всаднику Апокалипсиса, пыша жаром! Расстояние между лабораторным и главным корпусом ГУВТа, которое я обычно прохожу неспешным шагом за перемену, я покрыл менее чем за минуту. Я влетел на кафедру, метнулся к расписанию, цепким глазом выудил оттуда аудиторию, в которой сейчас вел занятия завкафедры и рванул туда. Слава Богу, что обратно в лабораторный корпус нестись не пришлось, Бондаренко вел сейчас лекцию буквально в соседней аудитории.
– Виктор Сергеевич! – выдохнул я, просунув голову в дверь. – Можно вас на пару слов?
– Конечно, – он вышел в коридор и оглядел меня с ног до головы, видимо тут же ощутив мое замешательство и распирающее меня нетерпение. – Что случилось, Сережа?
– Виктор Сергеич… У меня еще три пары впереди, а мене срочно уйти нужно. Сможете моих студентов кому-нибудь передать, чтоб пары не пропадали, а?
– Кто у тебя?
– Наши бакалавры, третий курс, – начал перечислять я, – потом практика у аспирантов на ускорителе, а потом – первокуры с конструкторской кафедры.
– Ну, ускоритель я сам возьму. Бакалавров распустим, а с первокурами что-нибудь придумаем. А что случилось-то?
– Виктор Сергеич, мне уйти надо. Может на час, а может на весь день. Я не знаю. Как повезет.
– Женщина? – усмехнулся завкафедры.
– Женщина! – кивнул я.
– Знаешь, раньше ты романы в нерабочее время крутил. Даже на рабочем месте и то в нерабочее время! О том, что вы с Наташей пожениться собрались, мы узнали только когда ты приглашения на свадьбу принес. О том, что разводитесь – тоже в самый последний момент, когда ты водку мне на стол поставил.
– Ну Виктор Сергеич! Отпускаете?
– Отпускаю и благословляю. Только лучше б ты, дурак, Наташку вернул, чем… Ну, ты понял!
– Да не вернется она ко мне!
– Жаль, вы хорошо смотрелись вместе. Беги уже, беги к своей женщине!
– Не моя она, Виктор Сергеич!
Это я крикнул уже на бегу, на скорости в 43 км/час проходя поворот и прыгая через восемь ступенек по лестнице.
Я вылетел на парковку и запрыгнул в свою "Нексию", одновременно выхватывая ключи из сумки и смартфон из кармана. Я обещал Варе быть в аэропорту через двадцать минут, десять уже прошли.
Я рванул с места, подрезав кого-то и заставив испуганно отпрыгнуть на тротуар двух нахальных студентов, решивших прогуляться по проезжей части. В принципе тут езды-то как раз десять минут, если без пробок, конечно! А когда мы в последний раз ездили без пробок? Правильно, в 1998-м. У меня тогда не то, что машины не было, я и из велосипеда уже вырасти успел.
Хорошо еще, что сейчас весна… Ну, уже считай что лето, середина мая. Зимой мне эту дорогу за 10 минут точно бы не осилить. Гололед, аварии… Каждый день – праздник, "День жестянщика".
Как я ни несся, игнорируя все запрещающие знаки и камеры наблюдения (в двух местах я самым наглым образом проигнорировал камеры, поэтому в обозримом будущем ждать мне на почту двух конвертиков с фотографией и рекомендацией в скором времени оплатить штраф в 300 рублей) – к назначенному времени я опоздал. Сверившись с часами на смартфоне я понял, что те три светофора, на которых все еще не рассосались утренние пробки, были роковыми. Три светофора в общей сложности добавили мне пять лишних минут….
Замечательно! Самая прекрасная девушка на свете почтила меня своим вниманием, а я опоздал на пять минут… Ай, молодец…
Я взял в руки смартфон, ткнул пальцем в "недавние звонки", выбрал последний номер и поднес трубку к уху. Вместо гудков я почему-то услышал удары своего сердца… Черт возьми, да почему я так волнуюсь-то, а? Что я, пацан пятнадцатилетний, впервые на концерт любимой певицы пришедший? Ну Варя, ну Колояр, ну звезда… Она же такой же человек, как и я. Обычный человек, обычная девушка… Ну талантливая, ну красивая, словно ангел, так красота – вообще понятие относительное.
Или я боюсь другого? Что все это окажется всего лишь чьей-то жестокой шуткой и сейчас из дверей аэропорта выбежит Леха Токарев, запрыгнет в мою машину и сунет мне под нос бутылку "Rémy Martin", купленную в duty free и скажет: "Серега, круто я тебя развел, а? Поехали ко мне, выпьем! Ты ж всерьез не думал, что Колояр к тебе в гости прилетит?"
Не думал. Даже когда писал ей то сообщение в "Вконтакте", не думал… И сейчас не думаю. Сейчас я боюсь, что это все окажется сном. Галлюцинацией…
– Привет, Сережа! – сказала трубка, и я чуть не выронил ее из дрогнувшей руки.
Ее голос. Все тот же. Если это шутка кого-то из друзей, то затянулась она будь здоров…
– Да, это я. Я приехал…
Я хотел назвать ее по имени, но растерялся. Она ко мне на "ты", Сережей зовет… Но ей можно! А я… Я даже на "ты" ее назвать не могу, сам не знаю, почему. А сказать: "Привет, Варя!" – вообще выше моих сил. А как же мне тогда быть? "Варвара?" "Здравствуйте, Варвара! Я тут, на парковке…" Или по отчеству? Черт возьми, да я ж не помню ее отчества… Игоревна? Николаевна? Нет, Николаевна она, кажись, в сериале… Анастасия Николаевна. А в жизни, значит, Игоревна… Не уверен! Не помню!
Так, не паниковать, собраться… Чтоб главный ловелас ГУВТа не знал, как заговорить с девушкой? Не было еще такого! И не будет!
– Где ты стоишь?
– Я на парковке у терминала внутренних рейсов. Серая "Дэу Нэксия", номер 380.
– А я только-только багаж получила! Выхожу!
– Жду тебя… Варя…
Смог! Смог! Заставил себя произнести это имя. Не так уж это и сложно!
Я вышел из машины и начал сканировать взглядом оба выхода из здания аэропорта. Где же она, эта светло-русая кудрявая головка? Узнаю ли я ее вообще? Я помню ее экранный образ из "Аспиранток", а в жизни она вполне может оказаться совсем другой. Хотя голос и интонации – один в один как у ее экранной героини.
Я так напряженно всматривался в выходящих из аэровокзала людей, что услышав позади себя короткое "Привет!" – вздрогнул всем телом.
– Ой, прости! Я напугала тебя?
Я обернулся.
Все. Я до последнего сомневался в том, что увижу именно ее, до последнего оставлял некую вероятность того, что я просто стал объектом чьей-то очень хорошо продуманной и реализованной шутки. Но теперь розыгрыш был исключен. Передо мной стояла Варя. Самая настоящая Варя Колояр… Вблизи я не смог бы перепутать ее ни с кем, а вот вдали – черта с два бы узнал, поэтому и пропустил момент, когда она вышла из аэропорта.
Ее вьющиеся волосы, обычно спадающие до плеч, были прикрыты бейсболкой, оставляя на всеобщее обозрение лишь тщательно собранный хвостик. Голубые глаза, в которые влюблялся, наверное, каждый второй зритель "Аспиранток" – спрятаны за стеклами непомерно больших черных очков. С умом так спрятаны… очки – жуткие, безвкусные, огромные. Такие носят глуповатые школьницы, ведущиеся на моду! Любой человек, случайно мазнувший по Варе взглядом, первым делом зацепится за эти очки. Подумает: "Вот безвкусица!", хмыкнет и пойдет себе дальше, не обратив внимания, что за этими черными стеклами скрывается очаровательное лицо, известное практически всей России.
На стройных и в меру длинных ногах (в меру – потому, что ростом Варя была мне до плеч, то есть не выше метра шестьдесят) – простые джинсы. На плечах – легкая ветровка. Никаких модных изысков, никакого глянца.
– Привет! – улыбнулся я. – Я тебя не заметил! А заметил бы – не признал бы издалека.
– Хорошо я замаскировалась?
– Для невнимательного глаза – отлично! Но если приглядеться…
– Что меня выдает?
– Улыбка! – без колебаний ответил я. – С экрана ты улыбаешься точно так же.
– А если так?
Варя опустила уголки губ вниз, сразу став какой-то грустной и расстроенной.
– Во! Так тебя точно никто не узнает!
– Значит, обратно полечу с таким вот лицом… А то в Москве, пока вылета ждала, пришлось пять автографов дать.
Улыбка заиграла на ее лице снова, и мне, ежившемуся в рубашке на прохладном майском ветру, стало даже как-то теплее.
– Не, Варя, не стоит! С таким лицом тебя примут за экстрасенса, знающего, что этот рейс разобьется вдребезги! Панику создашь, так что лучше улыбайся!
Мы помолчали несколько секунд, глядя друг на друга. О чем думала Варя – не знаю. Может быть, оценивала меня, пыталась заглянуть мне в душу… Понять, тому ли человеку она позвонила и не опасно ли вообще садиться со мной в машину? А я же просто любовался ей.
Но молчание это было неловким… Я чувствовал, что не только я ощущаю себя слегка не в своей тарелке. Варя тоже не знала, как повести разговор дальше. А поскольку мужчина из нас двоих – я, то и выход из ситуации предстояло искать, разумеется, мне.
– Прошу, садись! – сказал я, обегая автомобиль и открывая переднюю дверцу.
– Благодарю!
Я захлопнул ее дверцу, подхватил ее маленький и легкий чемодан, в два движения засунул его в багажник и, молниеносно обежав машину обратно, прыгнул на водительское место.
– Прошу простить, что не встретил тебя как подобает. Если б ты предупредила меня пораньше – я бы лимузин арендовал, или хотя бы "Мерседес" представительского класса.
По лицу Вари пробежала легкая тень, и я понял, что сболтнул лишнего. Интересно, в чем дело? Что я сказал не так? Может, она просто устала от чрезмерного внимания к своей персоне, и от меня ждала как раз простоты и моей простенькой и неказистой корейской машины?
– Нет, твоя машина меня вполне устраивает! – чуть более холодно, чем обычно, сказала она.
– Ну и славно! – улыбнулся я, – а то я уж волноваться начал. Ну? Говори, куда тебя отвезти?
– Ну, для начала я хотела бы перекусить! Отвезешь меня в какое-нибудь кафе?
– С удовольствием! Какую кухню предпочитаешь?
– Ем все! Так что… Удиви меня!
Удивить? Чем в провинциальном городке можно удивить москвичку? Впрочем, знаю я одно такое место… Не знаю, как гостей из столицы, а всех местных оно регулярно удивляет и кухней, и обстановкой.
– Ну, тогда пристегнись!
Варя сняла очки и бейсболку и распустила волосы, грациозно и женственно тряхнув головой, становясь самой собой. Той Варей, которую я привык видеть на экране, и мне показалось, что в салоне автомобиля стало светлее. Не удержавшись, я отвлекся от дороги, чтобы взглянуть на нее, в ее глаза… Красивые! Бездонные! Сияющие озорством, счастьем и молодостью.
Я попытался вспомнить, сколько же ей лет? То ли 24, то ли 25… В общем, примерно на 5 лет младше меня. А как лучатся ее глаза… У меня уже давно так не лучатся. Не припомню, чтобы я так сиял хоть раз после развода, а ведь полгода уже прошло. Да и до него… Наверное, уже только поэтому Варя кажется такой молодой, а я – умудренным опытом институтским преподавателем.
Да что я… жизнь у нас такая, что многие мои студенты уже в 22 года теряют этот озорной огонек, этот свет глаз.
А Варя… Варя не потеряла. Можно, конечно, все списать на материальное положение – популярная актриса явно зарабатывает больше моих студентов, да и в разы больше меня, но… Богатые тоже плачут. Иной "небожитель", сын миллионера, в 30 лет выглядит так, как будто целыми днями кирпичи таскал на свой последний этаж сталинской высотки. Нет, не в деньгах дело, в чем-то еще… В какой-то энергии, прячущейся в человеческой душе. Вот как пойму, что это за энергия, так, наверное, и диссертацию допишу. А то не идет у меня исследование, с энергиями связанное…
Мы молчали. Я вел машину несколько нервно, все время косясь на Варю. Глупая какая-то ситуация… Никогда у меня не было проблемы найти тему для беседы с женщиной, но и никогда у меня в машине не сидела настоящая звезда. Кстати, да, чем-то напоминала Варя звезду из "Звездной пыли" в блистательном исполнении Клэр Дэйнс. Вот этим самым внутренним светом, быть может?
У меня был десяток вопросов и ни одного ответа.
Включить музыку, или не надо? Вот мы едем, молчим, быть может, ее это молчание тяготит также как и меня, и она сейчас сидит и думает: "Хоть бы музыку включил, что ли?"
А может наоборот, если я ее включу – Варя подумает: "Что за мужлан? С ним в машине еду я, собственной персоной, а он, вместо того чтобы со мной поговорить, включил свой проигрыватель!" И что мне тогда делать?
Эх, как бы я сейчас хотел, чтобы меня, как Мэла Гибсона, шандарахнуло молнией, наделив способностью читать мысли женщин! Пофигу на мужские мысли, у нас их и так читать просто! Это либо: "Муха. Муха на потолке. Как же она держится?" либо "Ты меня достал, сейчас я буду бить тебе морду!" И оба этих состояния у нас на лице написаны.
Полжизни бы отдал за то, чтобы узнать, о чем сейчас думает Варя…
О чем бы ее спросить? Как начать беседу? Ну чего я паникую, ведь возле аэропорта у меня это довольно неплохо получалось. О! Логичный вопрос: "Как долетела?" Вроде как не бессмыслица типа "Жарко сейчас в Сибири, да?" Вроде как и не глупость сморозил, и участие проявил, поинтересовался ее состоянием, самочувствием. Точно, вот сейчас наберусь смелости и спрошу… Вот вдохну сейчас поглубже, и…
– Ты надолго в Медянск?
Господи, да что ж я несу-то, а? Я ведь совсем другое хотел спросить?
– На два дня. В среду утром обратно.
А зачем? Как бы так сформулировать-то это…
– Как долетела?
Господи, дай мне мозгов, пожалуйста!
– Хорошо, спасибо. Правда бортпроводница меня узнала… Хорошо еще, в бизнес-классе летела, в почти пустом. Обошлась без излишнего внимания.
– А от стюардессы откупилась автографом?
– Нет. Я сделала так, – Варя поднесла палец к губам и негромко произнесла: – Тссссс. Стюардесса все поняла, подмигнула мне и до конца полета больше никак не подавала виду, что когда-то и где-то видела меня раньше.
Я рассмеялся, напряжение немного спало, но только немного, отнюдь не до конца.
– То есть ты путешествуешь инкогнито?
– В точку! – улыбнулась Варя, направив на меня указательный палец на манер пистолета.