Возвращение с полюса

Как же эти обличительные слова могли касаться Фредерика Кука?

Он вложил в ассоциацию более 60 000 долларов своих денег, что было установлено по финансовым документам и не опровергалось обвинением. Кук продолжал выделять компании деньги вплоть до начала суда и передал ей все свои сбережения.

Кук не получал из казны АПН ни вознаграждений, на зарплаты. Между мартом 1922 г. и январем 1923 г. доход АПН составил около полумиллиона долларов. Как доверительный собственник, по уставу АПН, Кук имел право на 1/8 этих денег, то есть мог взять более 50 000 долларов. Он не дотронулся до них. Ему полагалась зарплата как президенту, но и ее Кук не брал.

Финансовая проверка ассоциации подтвердила честность руководства. Эксперт, проводящий аудит, заявил, что все доходы и расходы регистрировались в соответствии с правилами. Не были обнаружены неуставные фонды, деньги АПН не осели в карманах сотрудников. Все расходы производились в интересах компании. Не найдено никаких признаков растраты, воровства или незаконного присвоения денег или имущества.

Ассоциация вела интенсивную производственную деятельность. Управляющий АПН, 28 лет жизни работавший с нефтью и газом, показал на суде, что менее чем за год было пробурено девять скважин и, по его мнению, шансы найти нефть были достаточно высоки. Он исходил из топографии местности и расположения соседних скважин, дающих нефть. АПН арендовала 9400 акров земли; в 120 участках имела долю, из них на 32 добывалась нефть; также компания имела долю в 174 скважинах, из которых 156 давали нефть.

Суд начался 15 октября в Форт-Уэрте. Доктору Куку инкриминировали обман общества, состоящий в приукрашивании перспектив компании с целью продажи акций, с использованием для этого почты США, а также то, что все это он делал преднамеренно. Последнее слово было ключевым.

Доктор Террис Мур, автор популярной книги о восхождениях на Мак-Кинли, далеко не сторонник Кука, пишет:

Кажется, что судья обвинил доктора Кука во всех смертных грехах, считая его рецидивистом-мошенником из-за его заявлений о восхождении на Мак-Кинли и достижении Северного полюса[28].

А вот что сказал сам Киллитс, обращаясь в заключительном слове к подсудимому:

Это один из тех случаев, когда ваша эксцентричная и убедительная гипнотическая индивидуальность подводит вас, не правда ли? Вы, наконец, дошли до той точки, где никого больше не сможете надуть. Вы подошли к такой горе и той широте, которые вам не по зубам…

Несомненно, что ваши нечестно нажитые средства где-то припрятаны…

Что толку с вами разговаривать? Ваши наглость, тщеславие и бесстыдство настолько монументальны и несокрушимы, а сами вы так хладнокровны и невосприимчивы к моим словам, что единственное удовлетворение, которое я получаю, выступая сейчас, состоит в том, что я, без всяких сомнений, выражаю чувства всех порядочных жителей Техаса…[29]

Журнал нефтяников National Oil Journal сравнил речь судьи с «дешевой уличной потасовкой, в которой победитель после того, как сбил противника на землю, пинает поверженное тело»[30].

Я же думаю о другом. Инквизиция действовала от имени бога, в СССР говорили: «враг народа», судья Киллитс сослался на «порядочных жителей Техаса».

После 20-часовых размышлений присяжные вынесли вердикт: виновен. Киллитс огласил убийственный приговор.

Для подачи апелляции нужны были 10 000 долларов, и доктор Кук обратился к властям с просьбой освободить его от выплаты этой громадной суммы, сопроводив мольбу заверением под присягой, что у него нет денег. Судья Киллитс был начеку и отклонил просьбу. Он был уверен, что Кук богат. Грозный человек заявил:

Мы не желаем пополнить ряды тех… кто был обманут с помощью изумительного очковтирательства со стороны Кука. Поверить в его показания под присягой или во все, что он может сказать в отношении своей бедности… это значит подвергнуть сомнению его ум и предусмотрительность. Мы считаем, что он не испытывает недостатка этих качеств.

Необходимые деньги были собраны в офисах нефтепромышленников Форт-Уэрта.

Имущество компании распродали за бесценок. Из сотрудников АПН, которым было предъявлено обвинение, покаялись шестеро; адвокат Бейли, выступая в суде, с горечью назвал их «“доносчиками”, предавшими своих товарищей в обмен на смягчение наказания»[31]. Казначей получил семь лет, менеджер по продажам – шесть, наказания остальным были незначительными. И уже через полгода судья Киллитс обратился к президенту Кулиджу с письмом, рекомендуя помиловать всех осужденных сотрудников АПН за исключением Кука. Согласие пришло тотчас. Освобождая других, Киллитс словно подчеркивал свою непримиримость к главному виновнику и, по-видимому, наслаждался собственной принципиальностью.

Апелляция Кука не получила поддержки, и в апреле 1925 г. узник выехал в Канзас в исправительную тюрьму Ливенуэрт. 16 месяцев, проведенных в окружной тюрьме, не были зачтены в тюремный срок, несмотря на требование судьи штата Техас Джеймса Уилсона.

Последний был возмущен и своим решением изменил срок заключения Кука на условный, используя закон о пробации[32]. Газета «Нью-Йорк Таймс» от 18 марта 1927 г. процитировала судью:

Приговор в виде тюремного заключения сроком в 14 лет и 9 месяцев для человека в возрасте доктора Кука фактически был приговором к пожизненному заключению…

Кроме того, нужно принять во внимание состояние здоровья подсудимого. Мне лично известно, что… он был близок к смерти, когда находился в окружной тюрьме, ожидая результата рассмотрения апелляции.

Судья Киллитс… вынес свой вердикт, будучи уверенным, что обвиняемый спрятал огромную сумму нечестно заработанных денег. Последующее развитие событий настолько опровергло эту теорию и это мнение, что сейчас ни один человек в здравом уме не сможет принимать подобное даже во внимание.

Апелляционный суд не согласился. Кук обратился в Верховный суд с просьбой о пересмотре дела, однако все осталось, как и было.

Узник получил арестантский номер 23-118. Ужасная перспектива выйти на свободу в 74 года сразила Кука. Дочь Хелен писала:

…Его здоровье было в опасности… его почерк говорил об этом…[33]

Кук не принимал посетителей, даже дочерей, и понятно, что неизбежно должен был вернуться к своей главной профессии, которая нужна всегда и везде. Его «трудоустроили» в госпиталь, и многочисленными пациентами доктора стали наркоманы, составляющие более трети всех осужденных, которых всего было более трех тысяч. Медицинского стационара не существовало, и методы лечения буйных были самые примитивные. Кук изобрел систему ухода за наркозависимыми, отчасти напоминавшую курс лечения больных цингой на «Бельжике». Методика помогала, и скоро само присутствие доктора Кука стало успокаивать пациентов.

Успехи в лечении наркозависимых укрепили медицинский авторитет Кука, и через полгода его перевели в ночные смотрители госпиталя. Ежедневно с 16 до 8 утра, 16 часов, он был на рабочем месте. В его распоряжении имелась маленькая комната со светом, водопроводом, хорошей кроватью и стулом.

20 января 1926 г. начальство вызвало Кука, и номеру 23-118 пришлось сделать исключение из своего правила не принимать посетителей. С протянутыми руками навстречу ему шел Руал Амундсен, который совершал лекционную поездку по Соединенным Штатам, собирая средства на арктический перелет дирижабля «Норвегия». Позже, более чем через год, прославленный полярный исследователь в журнале Word’s Work

Сноски