Хроники Империи Ужаса. Нашествие Тьмы

14

Весна 997 г. от О. И. И

Они были врагами, но помирились

Прошел месяц. Рагнарсон, бин Юсиф и их товарищи окончательно убедились в том, что уже какое-то время подозревали: Вартлоккур не появится, чтобы им заплатить.

– Ты уверен, что он говорил про встречу именно здесь? – в сотый раз спросил Рагнарсон.

– Уверен, – ответил, как всегда, бин Юсиф, глядя в открытое окно на взошедшее солнце. – Он сказал: «Гостиница „Красный олень“, в Итаскии». Думаешь, для эля еще слишком рано?

– Спроси Ялмара. Это его таверна. Ялмар!

Из кухни, ковыляя, вышел пожилой мужчина и, не говоря ни слова, поставил перед ними две кружки. Возвращаясь обратно, он, однако, остановился и хлопнул себя по лбу:

– Да, забыл вам сказать. Вчера ночью вас кто-то искал…

Оба вздрогнули. Глаза их блеснули.

– Смуглый старик с носом как у меня? – требовательно спросил бин Юсиф.

Ялмар ненадолго задумался, уставившись на орлиный нос Гаруна.

– Не-ет, вряд ли. Лет сорока, черноволосый, крепкого телосложения.

Бин Юсиф нахмурился. Рагнарсон уже собирался о чем-то спросить, когда со второго этажа, где размещались комнаты, спустилась Элана. Судя по хмурому виду, она принесла дурные известия.

– Он ушел, – сказала она. – Вчера ночью.

– Насмешник?

– Кто же еще?

Ради собственного блага они держали его связанным, не желая, чтобы он предпринял тщетную попытку свести счеты с Вартлоккуром и найти Непанту, так как это могло существенно уменьшить их шансы получить причитающуюся плату.

Бин Юсиф вздохнул:

– Ладно, что случилось – то случилось. Я предполагал, что этим закончится. Безумец ворошит осиное гнездо, а у нас даже нет ног, чтобы убежать.

– Что ты имеешь в виду? – рассеянно спросил Рагнарсон, все внимание которого поглощала Элана, смотревшая в окно.

В последнее время она казалась ему страшно далекой.

– То, что Насмешник вынуждает нас ему помогать, нравится нам это или нет. Он прекрасно понимает, что до всей этой истории с Вартлоккуром мы составляли единое целое. Так что мы, независимо от того, хотим или нет вмешиваться в его личные дела, окажемся под прицелом Вартлоккура, как только он поймет, что Насмешник его преследует. Так, на всякий случай. Ты бы поступил иначе? Что случилось с Эланой?

– Я не хочу иметь дела с людьми из Фангдреда. Но если нам в любом случае предстоит умереть, лучше уж, если это случится в честном бою, лицом к лицу с врагом. Думаю, Элана беспокоится за Непанту. В последнее время они стали очень близки.

Элана вовсе не беспокоилась за Непанту, – во всяком случае, не это было главным предметом ее забот. Проблема заключалась в том, что внезапно она забеременела. Как она могла сообщить об этом Браги, не оказавшись исключенной из всех его планов? Она чувствовала себя виноватой, поскольку больше заботилась о себе, когда проблемы Непанты были во сто крат хуже.

Рагнарсон крикнул, чтобы принесли еще эля, а когда появился хозяин, спросил:

– Тот человек, что спрашивал о нас, – чего он хотел?

– Он не говорил. Сказал только, что он ваш друг.

Рагнарсон поскреб бороду, выгоревшую наконец до естественного светлого цвета.

– Какой у него был акцент?

– Можешь уже не спрашивать. Он здесь.

Гарун поднял взгляд от кружки. Рагнарсон обернулся…

И тут же нырнул влево, словно прыгая в воду. Перекатился, сбил с ног Ялмара, крикнул:

– Элана!

Бин Юсиф спрятался за стол, опрокинутый Браги, и взревел:

– Хаакен! Рескирд!

В дверях остановились четверо в монашеских одеяниях, удивленные столь бурной реакцией на их появление. Один внезапно рухнул на колени, получив удар сзади. Прежде чем он успел подняться, одна рука ухватила его за подбородок, а другая приставила к горлу сверкающую сталь – Элана подоспела.

– Если кто-то шевельнется, – решительно заявила она, – Турран умрет!

Ей поверили. Признаков жизни гости подавали не больше, чем каменные статуи.

Пригнувшись и перебегая от стола к столу, Рагнарсон наконец добрался до стены, где висели мечи, бросил один бин Юсифу, сам взял другой и двинулся к двери. Загрохотали быстрые шаги по лестнице – появились полуодетые Драконобой и Черный Клык, встав по обе стороны от Эланы.

К ним присоединились Рагнарсон и бин Юсиф.

За спиной Королей Бурь появился Рольф Прешка с мечом в руке.

– Проклятье! – рявкнул он. – Зря я выпрыгивал в окно. Ага. Нет ничего лучше заглянувших в гости старых друзей.

Он посмотрел на четверых с нескрываемым любопытством, смешанным со злорадным весельем.

В другом конце зала, словно любопытная сова, выглянул из-за стойки хозяин. Долгий опыт работы помог ему выработать необходимые рефлексы. «Красный олень» пользовался самой дурной репутацией из всех подобных мест в Итаскии.

– Быстро вы, – сказал Турран. – Я едва не подумал, что у вас совесть нечиста. – Хотя голос его звучал беззаботно, в глазах виднелся страх. – Успокойтесь. Мы не вооружены.

– Сказал чародей и рассмеялся, – буркнул бин Юсиф. – На этот раз молнии вы убрали в ножны?

– Прошу прощения, – притворно извинился Рагнарсон. – Мы ждали неприятностей. – Он оценивающе обвел взглядом всех четверых. – Но не от вас. Сядем за стол.

Вскоре Короли Бурь сидели за столом в окружении шестерых людей бин Юсифа, и им уже несли кувшин.

– Что вам нужно? – рявкнул Рагнарсон.

– Поговорить с Сальтимбанко, – ответил Турран.

– С Насмешником, – вмешался Драконобой.

– Сальтимбанко, Насмешник – все едино. Для нас он был Сальтимбанко, но можем называть его и Насмешником, если желаете. Мы хотели бы с ним увидеться. Это касается Непанты.

– Она уже большая девочка и знает, что делает, – фальшиво-сладким голосом ответила Элана. – Не стоит вмешиваться в ее жизнь.

– Нет, конечно. Мы и не собирались. Даже после Вороньего Грая мы не в силах желать ей зла… Хотя нам больно, что она выступила против семьи.

Турран устало откинул падавшие на глаза волосы. Судя по сгорбленным плечам, поникшей голове и бросаемым украдкой в сторону взглядам, это был уставший и проигравший все человек, вынужденный смотреть, как его мечты становятся добычей безжалостного пламени.

– Мы хотим вырвать ее из лап Вартлоккура, вытащить из Фангдреда, чтобы он не смог использовать ее в дальнейших интригах. – Даже после долгого знакомства с чародеем Турран не мог поверить, что у того нет дурных намерений. – А потом она будет свободна и сможет идти куда захочет, делать что пожелает, с кем угодно.

– Гм! – пробормотал Рагнарсон.

Его густые брови задумчиво сдвинулись, небольшой шрам на лбу побелел.

– Послушайте, – с нотками отчаяния в голосе сказал Турран. – Мы не ненавидим вас за то, что вы сделали. Рендель, ты был моим другом и, думаю, им остаешься. Астрид…

– Лучше называйте нас Браги и Элана, – заметила Элана.

– Как хочешь. Ты единственная подруга, которая когда-либо была у Непанты. Глупо было бы ненавидеть тебя лишь за то, что ты дала себя провести чародею…

– Который к тому же нам еще и не заплатил, – проворчал Черный Клык.

– Мы хотели бы забыть о прошлом, помириться с вами, вновь подружиться. Все время помня о спасении Непанты.

– И вы забудете об истинных причинах вражды? – тихо спросил бин Юсиф. – Например, о смерти Ридье?

По лицам четверых пробежала гримаса. Турран едва сдерживал чувства:

– Да. Его больше нет, и ничья ненависть ему не поможет. А месть ничем не поможет живым. Но Непанта жива, и ей можно помочь. Мы бы продали души дьяволу, если бы не было другой возможности забрать ее у Вартлоккура.

– Я почти готов в это поверить, – заявил Рагнарсон. – Но чего вы, собственно, от нас хотите?

– Помощи Насмешника. Она его жена. А у него есть опыт решения подобных проблем.

– Вы опоздали. Этот идиот вчера сбежал.

– Отправился в Фангдред? Один?

– Да. Словно сумасшедший шляпник. И виной тому ваша сестра. Он влюбился. Видимо, полагает, что может помчаться туда сломя голову, словно рыцарь из ее любимых книжек. Возможно, я ошибаюсь – он никогда раньше подобным не страдал. Может быть, он окончательно свихнулся. Эй, а что случилось с Люксосом?

Лицо Туррана снова помрачнело, но он все же ответил:

– Мы не смогли заставить его покинуть Вороний Грай. Он сражался до конца, даже после того, как все остальные сдались. Он был моим братом, и в каком-то смысле я им горжусь. Он был отважен, но при этом и глуп. Сотня таких безумцев, как он, наверное, смогла бы остановить Землю. В конце концов его застрелили из лука. – Подумав, он добавил: – Почему люди проявляют лучшие качества именно тогда, когда все потеряно? Вспомните великих героев. Каждый в конце концов терпел поражение.

– Фангдред – наверняка еще более крепкий орешек, чем Вороний Грай, – заметил Рагнарсон. – У нас больше нет армии. И денег, чтобы ее нанять, тоже. Как вы себе все это представляете?

– Гм… и правда, как? – тупо пробормотал Турран. Его и братьев поддерживала лишь единственная оставшаяся цель. Они плыли среди обломков потерпевшего крушение корабля их мечты. – Понятия не имею.

– Магия?

– Мы сделаем все, что в наших силах. С помощью мечей или Ветра-Оборотня. Без Ридье, Непанты и Люксоса мы не можем им управлять в полной мере. Нам наверняка удастся вызвать дождь или снег, но о такой буре, что мы наслали на Двар, не можем и мечтать.

– Даже это поможет, если случится в нужное время, – задумчиво сказал Гарун.

– И я так думаю, – согласился Турран.

– Браги, не нравится мне это, – вмешался Черный Клык.

– И мне, Хаакен. Но это уже не твоя война. Ты, Рольф и Рескирд можете получить все, что у нас осталось после оплаты по счетам. Элана, найди расписки.

– И что еще стоит сделать? – насмешливо спросил бин Юсиф. – Иметь бурю в кармане было бы весьма неплохо, но нам нужно знать, когда и куда ее наслать.

– Есть предложение, – сказал Вальтер. – Визигодред и Зиндаджира. Мои тамошние агенты сообщают, что вы как-то с ними договорились.

Едва он произнес эти имена, за столом наступила тишина. Это были чародеи – могущественные чародеи, хотя они и не могли превзойти Вартлоккура.

– Похоже, ты глубоко копаешь, раз узнал о них, – заметил бин Юсиф.

– Главная проблема – время, – сказал Рагнарсон. – Насмешник значительно нас опередил, – возможно, прежде, чем мы успеем договориться с теми двоими, он будет уже мертв. Не уверен, что мне вообще хочется иметь с ними дело – во всяком случае, с Визигодредом. Я уже и так слишком много ему задолжал.

Турран оживился, что чувствовалось по его голосу:

– Мы можем несколько подправить планы. Можно задержать Насмешника плохой погодой, пока вы не будете готовы ему помочь.

– Да, пожалуй, – проворчал Рагнарсон. – Станет ли Зиндаджира сотрудничать с Визигодредом? Разве они больше не враждуют?

– Мы можем предложить им Рог Звездного Всадника и инструменты для управления бурями, если это чем-то поможет, – заявил Турран. – Ими способен воспользоваться любой, в чьи руки они попадут.

Гарун кивнул:

– Именно такие предметы могут убедить Зиндаджиру. Он считает, что мировая машина хорошо работает, лишь когда ее смазывают взятками.

– Не нравится мне это, – буркнул Рагнарсон. – Но поскольку других вариантов нет… Что ж, еще сегодня я отправляюсь в Мендалайю.

– А мы последуем за Насмешником в сторону Фангдреда, – сказал Турран. – И все время будем насылать ужасную погоду. Возможностей у нас теперь меньше, чем раньше. Разобьем лагерь где-нибудь в Восточных пустошах, поближе к Фангдреду, чтобы нанести удар всеми силами, что у нас есть, – если до этого дойдет.

Ялмар принес последний кувшин эля. Подняв тост за успех предприятия, они принялись обсуждать лишь наполовину продуманный план.

Поднявшись на вершину холма, Рагнарсон и его жена остановились, глядя на расположенный по другую сторону долины серый готический замок Мендалайя. Мысли Браги блуждали между удивлением, которое вызвало известие о беременности Эланы, и воспоминаниями о последнем визите в эти края. Несмотря на то что Визигодред был чародеем, он отличался прекрасным гостеприимством, и Рагнарсон надеялся, что в этом отношении ничего не изменилось.

– Странное место, – сказала Элана, откидывая со лба рыжую прядь.

Время от времени она тайно меняла цвет волос, интригуя Рагнарсона своеобразной магией, присущей женщинам. Иногда они оказывались лучшими иллюзионистками, чем достигшие мастерства чародеи.

– Угу! – Волосы тоже падали ему на лицо.

Со стороны Крачнодьянских гор дул сильный морозный ветер. Дальше, к югу от Мендалайи, поднимались к небу первые горные цепи.

– Чего мы ждем?

– Я немного беспокоюсь – ты хорошо себя чувствуешь?

– Не будь глупцом. Конечно да. Пройдет еще несколько месяцев, прежде чем у тебя появятся поводы для беспокойства.

Она пришпорила кобылу. Вскоре они уже поднимались по противоположному склону долины, через окружавшие Мендалайю виноградники. Склон был совершенно голым, высохшие лозы тянулись к небу, словно коричневые костлявые руки. Мрачное место – красота вернется лишь весной. Летом же среди желтеющих листьев появятся кисти голубовато-пурпурных ягод, чтобы породить вино…

В воротах замка их ждал одетый в зеленую ливрею слуга. Он низко поклонился:

– Доброе утро, капитан, госпожа. Я займусь вашими лошадьми, если не возражаете. – Он повел их внутрь. – Отведу в конюшню, а потом позабочусь, чтобы ваши вещи перенесли в апартаменты. Его светлость ожидает вас в своем кабинете. Алова, та девушка у дверей, покажет вам дорогу.

– Этот Визигодред – чародей? – прошептала Элана, когда они отошли достаточно далеко. – Он ведет себя словно аристократ.

– Он и есть аристократ. Графство Мендалайя – его владения. Он получил их от Итаскии, через герцогство Грейфеллс. Магия – лишь его хобби, – по крайней мере, так он утверждает. Но в любом случае он на ней помешан.

– Он знал о нашем приезде.

– Очередная показуха. Он наблюдает за графством словно ястреб, чтобы потом произвести впечатление своим прови`дением.

Девушка у дверей, тоже одетая в зеленое, сказала:

– Мой господин шлет вам привет и спрашивает, может ли он принять вас в своем кабинете?

– Не вижу никаких препятствий. Веди.

Рагнарсон и Элана пошли за ней по освещенным факелами, богато украшенным коридорам.

– Что вы хотели бы на обед? – спросила девушка. – Мой господин просит, чтобы вы чувствовали себя как дома.

– То, что сочтет подходящим повар, – ответил Рагнарсон.

– Благодарю вас от его имени. Он очень обрадуется, услышав такой ответ.

Они дошли до кабинета Визигодреда – просторного, словно общий зал. Вдоль стен стояли застекленные витрины с коллекциями ножей, мечей, луков, хрусталя, монет, книг – всего, что только собирают люди. Бесчисленные полки, на которых лежали свитки и фолианты в кожаных переплетах, делили помещение на множество ниш, между которыми стоял десяток столов, заставленных непонятными таинственными экспонатами. Пол покрывала коллекция ковров. Свет сотен изысканных ламп сражался с темнотой, которая иначе окутала бы лишенную окон комнату. В тепле перед камином неподалеку от входа дремали два леопарда.

Сверху послышался звук. Браги поднял взгляд и увидел маленькое человекоподобное личико. Некое существо заглянуло ему в глаза, возбужденно чирикая, и побежало по дубовой балке. Рагнарсон пожал плечами. Он много лет не видел обезьян, почти забыл, как они выглядят, и решил, что это, скорее всего, какой-то демон-фамильяр чародея.

Добежав до конца балки, обезьянка спрыгнула на руки высокого худого мужчины с седой бородой, одетого в простую поношенную зеленую одежду, вышитую серебряной нитью. Он, несомненно, любил темные оттенки зеленого. Взгляд стальных глаз говорил о силе характера. Он улыбнулся, а когда Рагнарсон подошел ближе, освободил руку из объятий обезьянки.

– Добро пожаловать, Браги. – Они пожали друг другу руки. – Долго же мы не виделись. Что? Три года? Тихо, Билли, – сказал он обезьянке. – Все в порядке. – Он снова повернулся к Рагнарсону. – Он боится. Мало кто в последнее время посещает старого злого чародея. Иди, Билли. Иди поиграй с Клыкастой и Когтем.

Обезьянка соскочила по ноге чародея на пол, приземлилась между ним и гостями, а затем побежала к леопардам. Обернувшись через плечо, словно проверяя, все ли в порядке, она схватила пятнистый хвост и дернула. Леопард, казавшийся до этого мирно дремавшим, молниеносно развернулся и взмахнул лапой. Однако Билли там уже не было – он метнулся прочь, весело чирикая, что наверняка было обезьяньим аналогом смеха.

– Ты начал коллекционировать животных?

– В общем-то, нет. Это подарок от подруги, женщины по имени Мгла. Скиньте книги с тех стульев на пол и садитесь поудобнее.

Они придвинули освобожденные от груд книг стулья. Визигодред прибрался на столе рядом с камином, и вскоре они уже сидели за ним, приняв вино из рук вежливого слуги и готовые к разговору. Рагнарсон достал из кармана две тяжелые золотые монеты. Визигодред поднес их к свету:

– Гм… Ильказар. Кованые. Времен царствования Вилиса Кровавая Рука. Они не имперской чеканки – обратите внимание на знак монетного двора Гог-Алана на этой. Знак на второй мне незнаком – четырехлистник и роза. Может, Шемерхан? Они исключительно редки; по сути, это временная валюта. Ильказар недолго царствовал над восточными городами, и большую часть имперских монет переплавили после падения империи. Там, где ты их взял, есть другие?

– Достаточно, чтобы обрушить рынок.

Визигодред поднял брови:

– Сокровища Ильказара?

Рагнарсон кивнул.

– Значит, ты их нашел? Поздравляю. Я знал, что когда-нибудь тебе это удастся. И какие у тебя планы?

– Это был не я. Сокровища нашел другой. Ты должен знать его имя – Вартлоккур.

Глаза чародея сузились.

– Имя не из тех, которые стоит упоминать всуе. И что дальше?

– Кроме золота, в его руки попало еще одно сокровище… в своем роде. Жена моего друга Насмешника. Ты уже слышал о падении Королей Бурь?

– Кто этого не слышал? Подобные известия расходятся быстро.

Глаза Визигодреда блеснули. Похоже, в последней фразе крылась некая шутка.

– Несомненно.

– Кроме того, мне известно, что без Вартлоккура и тут не обошлось. Прошло немало лет с тех пор, как о нем слышали в последний раз. Он довел Братство до такого состояния, какое ты себе и вообразить не можешь. И все из-за женщины, да?

Элана кивнула.

Визигодред одарил ее мимолетной, хотя и теплой улыбкой, а затем продолжил:

– Некоей Непанты, насколько я понимаю. Он страстно возжелал ее, но она не ответила взаимностью. И тогда он уничтожил Вороний Грай и похитил ее. Обычное дело для тех, кто обладает властью, благодаря которой они могут получить все, о чем мечтают. Мои коллеги из-за него чуть ли на ушах не стоят. Новое появление Разрушителя Империи… Мягко говоря, это как минимум беспокоит.

Все дело в том, что он не входит в наше общество, – усмехнулся Визигодред. – Ребята из Первого Круга не любят, когда кто-то, не являющийся членом клуба, создает лишние проблемы, поскольку они не в силах его контролировать. – Уже серьезнее он добавил: – Нам в самом деле очень не нравится, что потенциальный враг именно сейчас создает столько шума. Слишком многое творится на востоке. Первый Круг не так давно собирался на внеочередное заседание, но, естественно, ни к какому решению так и не пришел. И мы никогда ничего не решим, пока будем терпеть этого хвастуна Зиндаджиру. Но ближе к делу. Какое вы имеете ко всему этому отношение?