Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Где она вообще такое нашла? Наверное, во всем городе было не больше десяти погребальных повозок.

– Да. Надевай шляпу и пальто, которые припас для тебя Джоэл. Забирайся на катафалк и занимай пост.

– О чем ты?

– Садись рядом с кучером. Попытайся выглядеть профессионально.

– И какая у меня профессия?

– С тобой всегда задаешься этим вопросом. Шевелись! У нас нет времени на игры.

Из задней двери борделя вышли четверо мужчин. Они вели себя совсем как люди, умыкающие труп оттуда, где его не должны найти.

Я подумал, не запечатлеть ли напоследок поцелуй на щеке мисс Ти и не пообещать ли Краш в скором времени ее навестить, но, решив быть солиднее, отказался от поведения, которое еще несколько лет назад было фирменными приемчиками Гаррета.

Мой лучший друг покоился на дрогах, под черным шерстяным одеялом, и несколько человек, включая меня самого, полагались на то, что я доставлю его по месту назначения, не позволив нанести ему добавочные ранения.

Я поспешил на примерку костюма.

Джоэл оказался стройным бандюганом с глазами зомби. Он запихал меня в длинное черное пальто и полустоячую черную шляпу почти в фут высотой, похожую на мягкий конус. Вместе с ней я приобрел свисающие у ушей длинные, витые локоны члена похоронной гильдии. К шляпе прикреплялись элементы парика.

– Брось, к чертям, развлекаться и забирайся на пост, – сказал Джоэл. – И – да, шляпа настоящая. Шевелись!

Может, вот почему никогда не распознаешь гробовщика, если он не при обязанностях. На работе он носит маскировку.

От пальто у меня сводило плечи. Оно свисало до самых лодыжек, и забраться на сиденье было непросто. Несуразная треклятая шляпа соскользнула мне на глаза.

Я уселся, пестуя и лелея чувство обиды на человека, который перевернул мою жизнь, позволив истыкать себя ножами. Если бы этот дурак смог ускользнуть, я бы сейчас миловался со своей любимой рыжулей.

Катафалк был небольшим, но с высокими сиденьями.

– Во всеоружии, пройдоха? – спросил кучер слева от меня.

– Почти.

Я показал ему дубинку:

– Дерзкая рыжеволосая особа положила мое тяжелое вооружение вместе с клиентом.

Кучер хохотнул. Старый и очень рослый, он выглядел так, будто по профессии и впрямь мог оказаться кучером.

– Клиент. Мне это нравится. Палка у тебя милая. На вечерок сгодится. Никакие похитители трупов не пожелают связаться с этой компашкой.

Процессию возглавляли двое верховых, за ними ехала окруженная охранниками карета Белинды. Следом – еще один вооруженный всадник, катафалк с могучим Гарретом на посту и громилой на подножке с другой стороны. Одним из головорезов был мой новый приятель Джоэл. Позади катафалка скакали еще два всадника.

– Что за похитители тел?

– Те, кто умыкает трупы. В последнее время это превратилось в проблему. Кто-то скупает трупы молодых людей в хорошей форме. Ты где был, начальник? Не в городе?

– Можно и так сказать. Кража трупов!

Я впервые слышал о таком. Но пока я исполнял роль няньки, не было причин, чтобы эта тема всплыла. А ранее – и того меньше. Никто не имел резона снабжать меня новостями. Моим долгом было защищать Объединенную компанию от воровства среди рабочих и от хищничества интеллектуальных пиратов. То же самое я делал и для пивоварни Вейдера.

Катафалк дернулся. Я врезался в спинку сиденья.

– Ты не должен зевать, дылда, – сказал кучер. – Тебе положено присматривать за мной и за тем, кто внутри. Поскольку он мертв и все такое, он, наверное, не задаст тебе трепку, если ты задремлешь и до него доберутся буки-бяки. Но твой старый приятель капитан Роджер, то бишь я, еще как задаст. Особенно ежели засучит рукава.

– У меня есть проблемы с бдительностью.

Проблемы, которых не было в до-Тиннины времена.

– Если заметишь, что у меня стекленеют глаза, садани меня локтем под ребро. Я передвижной ад, когда бдителен.

– Искренне надеюсь, мне не придется увидеть тебя в деле, крошка.

По моим прикидкам, Роджеру было около шестидесяти. Это означало – он справился и смог вернуться в Кантард, домой. И еще означало – он помнит парней, которые не были бдительными. Все мы, вернувшиеся, помним их, не сумевших сосредоточиться. Их кости украшают пустырь за городом.

Конвой двинулся на юг, свернул на Гранд, потом по направлению к Макунадо-стрит. Улицы не были оживленными. Мы не слишком привлекали внимание. Я доблестно старался оставаться начеку – и ради лучшего друга, и ради своего нового приятеля Роджера. У кучера ушло примерно полчаса, прежде чем он решил, что я созрел для тычка.

Я не мог выключить мозги. Спокойствие просто не приходило.

Локоть кэпа Роджера разбудил меня, когда процессия приблизилась к моему дому. Я водворился в реальности, подозревая, что пережил озарение, которого не могу припомнить, потому что слишком туп, чтобы уловить момент истины.

Поскольку в последнее время меня в основном беспокоило, как мы ладим с Тинни, кажется, я утратил навыки, не подводившие меня раньше.

Катафалк остановился у ступеней крыльца. Спрыгнув, я заметил, что на улицу выходят соседи. Дверь открылась, появились Синдж и Дин. Я ощутил утешающее присутствие Покойника – он бодрствовал и проявлял глубокий интерес.

Спасибо тебе, Синдж, ты чудесная малышка.

Впервые за долгое время я чувствовал себя дома спокойным и довольным, чего не случалось уже давным-давно.

Мне бы хотелось сказать, что готовность Белинды Контагью посетить место, где она не может сохранить в секрете свои мысли, выражает глубину ее преданности Морли, но…

«Ее готовность подпитывается предусмотрительным использованием технологий».

– Что?

«Когда-то, давным-давно, шайка младших колдунов, помимо прочих грехов, создала сеть, способную помешать мне читать их мысли».

Вспомнив об этом, я повнимательней вгляделся в Белинду.

– Она без парика.

Я стоял в прихожей, добавляя толкучки. Повсюду кишели люди, путаясь друг у друга под ногами. Мы решили разместить Морли в комнате, которая в незапамятные времена была моим кабинетом. Синдж прибралась там, и туда поставили кровать, стулья и предметы первой необходимости.

Парни с носилками не могли сообразить, как развернуться в дверном проеме.

Кабинет был меньше моего последнего обиталища, но здесь я не буду прикован к одному месту. Я смогу бродить из комнаты в комнату, с этажа на этаж, смогу даже спуститься в подвал. В сравнении со спаленкой в борделе это широкие открытые пространства. И Синдж будет более интересной компанией, чем неприветливый народ в заведении «Огонь и лед».

Пока парни с носилками изворачивались, толкались и спорили, я подался в кабинет Синдж. Джоэл и Белинда выкрикивали советы, которые только добавляли суматохи. Я гадал, что думают соседи. Нечасто видишь, как члены похоронной гильдии доставляют что-то, вместо того чтобы забирать.

«Сетка у нее на голове вплетена в ее натуральные волосы».

– Столько напрасной работы.

Кто-то из этих крутых парней мог знать то, что Белинда хочет сохранить в секрете.

Слишком много всего происходило одновременно, и я не пытался за всем уследить.

Покойнику придется позаботиться о том, чтобы никто не прихватил сувениры или не спрятался в чулане.

Все стало еще хуже, когда Белинда перешла от стадии советов к стадии императорских указов.

– Эй, женщина! – окликнул я ее. – Да. Ты. Хорошенькая леди, которая забыла, где находится. Успокойся. И убери отсюда эти лишние тела.

Ее головорезы доставили Морли в его новые покои и устроили в новой кровати. И тут я понял, что у нас больше нет Краш и Ди-Ди, чтобы кормить болезного и переодевать.

Белинда сурово на меня посмотрела. Однако вспомнила, где находится, что делает и кто за ее спиной – может, не на виду, но не совсем забытый.

– Да. Хорошо. Джоэл, возьми шляпу и пальто у мистера Гаррета. Остальные ступайте в Дарелея-холл. Ждите там. Джоэл, заплати Роджеру и поблагодари его за использование катафалка. Ворден, скажи моему кучеру, чтобы он тоже ждал в Дарелея-холл.

– Ни за что не хочу отдавать пальто, – заявил я. – Мне оно нравится.

Однако протянул его Джоэлу.

– Поговори с капитаном Роджером, – сказал Джоэл. – В ремесле похоронщиков всегда есть вакансии.

– Я оставил в катафалке кое-какие инструменты. Они мне понадобятся. Не будешь ли ты столь великодушен подбросить их к дверям?

Белинда слегка наклонила голову. Джоэл воспринял это как приказ. И смылся.

Покойник коснулся меня, подтвердив мои подозрения.

– Ты много времени провела с Джоэлом? – спросил я.

– Не очень. А что?

– Он слишком внимательно прислушивается. И от него разит человеком, способным съехать с катушек.

Белинда уставилась на меня как на буйнопомешанного. Как будто я подошел к ней на улице, настаивая, чтобы она выслушала мою теорию насчет королевского заговора с целью скрыть правду о людях-кротах, живущих в пещерах глубоко под землей.

– Ты видел что-то, что я упустила?

– Я могу и ошибаться. Но то, как этот человек наблюдает за тобой, когда ты не замечаешь… я бы сказал – смахивает на одержимость.

– Рада узнать. Наверное.

«Настоящая человеческая акула».

– Ты все равно можешь отчетливо читать?..

«Не смогу, если ты все испортишь, говоря об этом вслух».

Моя вечная проблема – я выражаю словами свою часть беседы с Покойником.

– Недостаток практики.

«Преуменьшение».

Возникнув перед домом, Дин сбежал на кухню. Он прятался там, пока в старой усадьбе кишели головорезы, – не из-за застенчивости, а потому, что боялся, вдруг его затопчут. Теперь он снова появился.

– Суета закончилась?

Он с величайшим ужасом думал о перспективе готовить для всей орды. Он и так был порядком раздражен, потому что мы с Белиндой все еще стояли в прихожей, а в моем старом кабинете скрывался Морли, с его особенными нуждами.

– Мне понадобится всерьез заняться покупками, если придется кормить лишние рты.

– Составь список, – сказала Синдж. – Я попрошу Джона Растяжку позаботиться об этом. Никто из нас не должен выходить. Это может быть небезопасно.

Дин пожал плечами. Он не спросил моего мнения. Он привык, что здесь за главную Синдж.

Я понял. Опасность не была столь существенной. Синдж просто нашла для старика предлог позволить кому-то другому побегать вместо него.

Возраст Дина давал о себе знать.

– Нам нужно решить, как управляться с Морли, – сказал я. – Белинда, ты будешь занята во внешнем мире. Может, мы с Синдж кое-как сумеем его кормить, мыть и менять простыни, но мы неквалифицированны для регулярной работы такого рода. Нам понадобится кто-то, стоящий доверия.

Дело в том, что он или она не будут здесь жить. В моем доме просто негде разместить кого-то еще.

– Я уже позаботилась об этом, Гаррет, – заверила меня Синдж. – Этим займутся женщины Джона Растяжки.

Она все устроила. Не было необходимости хлопотать.

– Я здесь больше не нужна, – сказала Белинда.

– Не уходи, – отозвался я. – Мы еще не поговорили о том, что ты выяснила за последние дни.

– По сути, ничего.

Я ждал мнения Покойника. Не дождался.

– Вообще ничего? В это трудно поверить.

– Хочешь верь, хочешь нет – дело твое. Мне пора. Время от времени буду заглядывать. Если наш лодырь проснется, отправь мне сообщение.

И она решительно зашагала к двери.

Покойник коснулся меня – просто спокойное предложение держать рот на замке, пока она не выйдет из дома.

Я закрыл дверь и быстро составил в уме перечень лиц, которых наблюдал перед собой. В доме оставались люди, хотя катафалк и карета уехали. Среди них были телохранители Белинды. Ни один из них меня не встревожил. И не заставил забеспокоиться Покойника.

«Присутствие мистера Дотса не останется в тайне. Умный интервьюер может извлечь подробности из одного тупого свидетеля и из другого и, сложив сведения воедино, получить некое представление о нашей ситуации».

– И? Что тогда будет?

Просто я был слишком уверен, что в собственном доме я вне досягаемости. Мой наблюдательный партнер скомандовал «смирно» моей чрезмерной самоуверенности.

«Я всегда действую эффективнее, когда мое присутствие и мои способности неизвестны. Мог бы и сам догадаться».

В ответ я собирался вступить в длинный спор. Покойник меня оборвал:

«Зная то, что знаешь ты, как бы ты со мной управился?»

Мне в голову пришла парочка вариантов. Но я быстро исчерпал способы, не сумев быть таким безжалостным, как раньше.

«Вот видишь? Гаррет, все дело в знании того, чему ты противостоишь. Вот почему мои собратья никогда не выкладывают всю подноготную о нас ни другу, ни врагу, ни брату, ни сестре».

Мудрость, с которой трудно поспорить. В данную минуту я думал, что лучшим способом достать Покойника и Морли одновременно было бы атаковать дом рассеянной цепью с зажигательными бомбами. Запалить особняк и сжечь всех внутри.

Снаружи были люди, которые в состоянии сотворить такое, а после спать сном младенца. Люди из тех, кто сделал бы это за цену высококачественной травы.

Директор Шустер не всегда продвигал плохие идеи.

«Ты начинаешь понимать. Мы почти беззащитны перед недругами, знающими, кто мы и что мы».

Без сомнения, он имел в виду разные аспекты этого вопроса.

– Да, понимаю. Более того, теперь уверен: Белинда совершила ошибку, перевезя нас сюда.

«Позволь предположить несколько вариантов. Возможно, она не собирается оставлять здесь мистера Дотса надолго. Только до тех пор, пока не заманит кое-кого поближе».

– Мы наживка?

«Не исключено. К тому же она будет довольна, если я сумею вытащить из мистера Дотса пару-другую намеков».

– Каких?

«Обо всех важнейших вопросах. Кто? Где? Что? Почему? Когда? Как? И кого? Или еще что-нибудь, что может привести к перерезанию выбранных глоток. Я склонен согласиться с мисс Контагью насчет потенциальной ценности таких раскопок. Это будет трудной работой. Исследовать разум бессознательного человека, когда тебе интуитивно сопротивляются, куда труднее, чем копаться в разуме, который бодрствует, осознает и пытается затаиться».

– Поверю на слово. Ты ведь самозваный эксперт.

«Воистину. А теперь найди кого-нибудь другого и докучай ему. Мне понадобятся все силы моего разума, чтобы извлечь то, о чем мистер Дотс сам не знает, что знает».

Один здешний обычай не изменился с тех пор, как я переехал на Фактори-слайд. Синдж продолжала платить за холодный колодец на кухне. В настоящее время в нем хранился бочонок светлого эля от Вейдера, любимого напитка Пулар Синдж. Мои вкусы изменились, теперь я предпочитал кое-что покрепче, но светлый эль был бы очень хорош после нескольких дней трезвости.

Вместе с Синдж мы вытащили большие кружки и запасные кувшины и двинулись в ее кабинет, оставив Дина готовить еду, явно предназначенную не только для меня, Синдж и Морли.

Мы устроились на замечательной новой мебели и начали планировать, как теперь все пойдет.

– Прежде всего я хочу узнать, чем ты занималась на прошлой неделе на Северной стороне, – сказал я и сделал глоток эля.

Вкусно!

– Я тебя видел. Ты, вероятно, не знаешь, что происходит.

– Да, мне рассказали мало. Я взялась за эту работу потому, что ты попросил об этом в своей записке.

– И?

– И что? Тебе следует изъясняться короткими словами и очень ясно с нами, другими расами.

Она серьезно? Или пудрит мне мозги? Большинство моих друзей пудрили. Синдж была исключением из правил.

– Ты шла по следам. Куда они тебя привели? Что ты обнаружила? Это могло бы дать мне зацепки, что сделать, чтобы помочь Морли. Я знаю: ты пронюхала что-то, ведь ты, Пулар Синдж, лучшая из нынешних следопытов, а может, и из всех былых.

– Ух ты! Разве это не заставляет меня чувствовать себя особенной?

– Синдж! Пожалуйста.

– Я все время забываю, что ты теперь мерин. Хорошо. Мисс Контагью попросила меня вернуться по следам козьей упряжки. Я так и сделала, вошла в Квартал Эльфов и добралась до маленького склада, где мы нашли абсолютно неслыханные вещи.

– В смысле?

– Не могу придумать, как еще это передать.

– Тогда просто расскажи мне.

– Хорошо. Склад был около сорока футов на шестьдесят, двухэтажный, внутри совсем без перегородок. Козья повозка покинула его через двойную дверь, каждая створка в три фута шириной и обычной высоты. Дверь была заперта изнутри на засов, когда мы туда добрались. Люди мисс Контагью вломились внутрь, пока спецы директора Шустера искали другой вход.

«Прошу прощения, детки. Я могу упростить это для вас обоих. Весьма существенно, что Гаррету известно лишь одно: мисс Контагью хотела проследить, откуда явилась повозка».

– Она знала, что козы пахнут резче и дольше, чем люди. Проследить их было бы самым легким способом управиться со злодеями. Могу я продолжить рапорт?

«Нет. Слишком многое будет упущено, если ты сделаешь это вербально».

Я смутно слышал Синдж, которая использовала язык, неподобающий даже для девушки из крысиного народца. Потом обнаружил, что живу в ее памяти, читая ее с того момента, как Синдж начала идти по следу. Сначала это были только промельки, отдельные моменты, как будто Покойник запустил меня как плоский камешек, отскакивающий от поверхности пруда. Промежутки между картинками становились все короче и короче. Я очутился перед вышеупомянутой двойной дверью. Ее недавно покрасили в противный оливковый цвет. Пахло омерзительно.

Краснофуражечники пялились в другую сторону, пока головорезы Белинды пробивались внутрь.

Никто не сбежался протестовать против применения силы.

Когда появились спецы Шустера, двери уже были раскрыты настежь, поэтому гвардейцы вольны были войти и посмотреть, не происходит ли внутри преступление.

Дома никого не оказалось.

И люди Белинды, и жестяные свистульки зажгли лампы и двигались быстро.

Примечания