Сладкозвучный серебряный блюз. Золотые сердца с червоточинкой. Холодные медные слезы

На реке царило оживление. Все захотели воспользоваться приливом. Большинство судов были быстрее, чем «Цехин Бинки». Но какое-то похожее на яхту судно, казалось, вело нас на поводке.

– Не знаю, как ты, имея такие взгляды, исхитрился до сих пор остаться в живых, – талдычил свое Морли.

Яхта могла гордиться изящными обводами и полосатыми красно-желтыми парусами. От нее так и разило богатством вкупе с властью. Красавица тащилась сзади, хотя без всякого труда могла нас обойти.

– Они обожают, когда с ними так обращаются, Гаррет. Если ты не относишься к ним как к крысам, они начинают считать, что сами отвечают за свое поведение. Ты же знаешь женщин. Они ни за что не согласятся признать, что получают удовольствие, суя нос в чужие дела.

– А что, если мы попробуем… если на это пойдет капитан Арбанос?

– Я весь внимание.

– Перед самым входом в порт мы девиц свяжем. На время выгрузки и погрузки шкипер их куда-нибудь спрячет, а затем доставит назад в Танфер как часть своего груза.

– Звучит прекрасно. Когда будешь с ним говорить, не забудь спросить об этом корыте с полосатыми парусами.

А я-то думал, он ничего не заметил.

Шкипер Арбанос согласился с моей идеей, но повел себя как настоящий морской разбойник. Я был между молотом и наковальней, и он это знал. Пришлось заплатить. В конце концов, все траты пойдут из кармана Тейта.

Я поинтересовался яхтой с полосатыми парусами.

Он посмотрел на меня как на слабоумного, но все же ответил:

– Простите, я забыл, что вы человек сухопутный. Позади нас идет «Тайфун» – личный корабль штурмлорда Громоголового. На реке всем это известно. Он постоянно ходит между Танфером и Лейфмолдом под флагом штурмлорда.

– Ничего себе, – пробормотал я.

– Правда, самого штурмлорда на яхте не бывает. Ею командует некто женского пола из племени картов – сука с нравом бездомной кошки. Сумела поцапаться со всеми. Поговаривают, что иногда по ночам она спускает цветные паруса и поднимает черные.

– Что это значит?

– Это значит, что, когда никто не видит, она становится речным пиратом.

– Просто слухи? Или же в сплетнях есть доля истины?

Попасть в лапы пиратов, находясь на мирной речной барке! Классическое проявление моей «удачи». Среди богов наверняка есть парень, который занимается лишь тем, что чинит мне неприятности.

– Кто знает? Вообще-то, пираты существуют. Однажды я даже видел их.

– И?..

Шкипер очень хотел, чтобы его просили продолжать.

– Они не оставляют свидетелей. Поэтому я никогда не принимаю на борт груз, который может показаться им привлекательным.

У меня в голове со скрипом, как в механизме водяных часов, начали вращаться шестеренки. Боюсь, эти часы шли чересчур медленно. Какой груз мог привлечь внимание пиратского судна, принадлежащего одному из штурмлордов? И вообще, что все это может означать для меня?

Серебро. Милое, милое серебро. Топливо для локомотивов чародейства.

Неужели еще одно осложнение?

Наверное, так и есть, дьявол его побери! Все остальные трудности вроде бы позади.

Я отвалил шкиперу Арбаносу щедрую порцию сладостного металла, и он заверил, что все мои желания насчет женщин будут выполнены неукоснительно. К ним будут относиться как к членам королевской семьи, а после прихода «Цехин Бинки» в Танфер он, капитан Арбанос, лично доставит девиц старику Тейту.

Большего невозможно было желать.

Экипаж шкипера Арбаноса (все – его родственники) вступил в дело ночью, перед приходом в Лейфмолд. Они захватили барышень спящими.

Такого кошачьего концерта, такого потока непристойностей мне слышать не доводилось. Я ждал, что Роза окажется не слишком любезной. Но Тинни я считал наполовину леди. Она орала гораздо сильнее.

Но в целом операция прошла гладко.

Слева от нас открывалось море. В миле справа на высокие холмы карабкался Лейфмолд. Мы ждали лоцмана, его знания были необходимы, чтобы «Цехин Бинки» избежала многочисленных ловушек, расставленных против венагетских рейдеров.

Морли убивал время на баке.

– Подойди-ка, – сказал он, лениво махнув рукой.

Он грыз сырую картофелину, похищенную из груза шкипера Арбаноса.

Я посмотрел на него с отвращением.

– Не так уж и плохо, если немного присолить, – пояснил Морли.

– Ну да, и полезно для здоровья.

– Несомненно. Взгляни-ка на эту гусыню. Там, в гавани.

Я посмотрел и понял, что он имел в виду.

Яхта с цветными парусами уже ошвартовалась у пирса. Она обогнала нас ночью и получила первого свободного лоцмана.

– Да, за ней надо бы последить, – сказал я.

– Ты читал записи Денни? Он упоминал где-нибудь о штурмлорде Громоголовом?

– Нет, но один-два других чародея назывались. Стоило бы поискать косвенные связи.

Когда вы подозреваете, что в ваше дело вовлечены чародеи, самое разумное – исходить из худшего.

Не исключено, конечно, что полосатые паруса не имеют к нам никакого отношения. Но я не желаю рисковать, и пусть думают, что у меня мания преследования.

Когда мы швартовались, женщины вопили на все голоса, но никто не обратил на это внимания. Морли, Дорис, Марша и я сошли на причал и отправились на поиски каботажников, которых порекомендовал шкипер Арбанос. Дожанго оставили для наблюдения за яхтой штурмлорда. Даже если они задумали недоброе, узнать Дожанго они не могли.

Примечания