- -
- 100%
- +
Старый шаман дремал у очага. Угли почти догорели, и пора было закрыть отверстие в крыше землянки, но шаман спал, свесив голову на грудь. В последнее время он спал всё больше и больше, духи всё неохотнее отпускали его из своего мира. Ему уже не нужны были ни грибы, ни травы, ни бубен, чтобы поговорить с духами.
За пологом землянки послышались лёгкие шаги. Шаман открыл глаза. Угли среди камней очага мигали красным. Дух огня почти ушёл, и шаман решил больше его не кормить. Полог землянки, сделанный из шкуры лося, резко откинули в сторону, впуская холодный воздух и запах леса. Значит, что-то случилось. Обычно люди из стойбища покорно сидели у входа в землянку, иногда по полдня, ожидая, пока появится шаман, даже самые бесстрашные охотники могли только тихо кашлянуть, чтобы привлечь внимание. Человек, откинувший полог, исчерпал запасы смелости, не решался переступить порог, на котором были вырезаны фигурки духов, оберегающих жилище. Шаман сидел, не оборачиваясь, наклонив голову и почти касаясь подбородком груди. Порыв ветра пронёсся по землянке, раздул угли. Дух огня проснулся, выпустил несколько маленьких язычков пламени, осветивших землянку. Человек у порога отшатнулся, увидев разрисованные шкуры, рогатые и украшенные перьями головные уборы, но шкуры не отпустил.
‒ Говори, ‒ сказал старый шаман, не оборачиваясь. Теперь он знал, что это женщина, родившая нескольких детей и снова беременная.
‒ Мой сын болен, ‒ сказала женщина, и шаман узнал Серую Сойку.
Она оставалась стоять у входа, вцепившись в бурую лосиную шкуру.
‒ Иди, ‒ сказал шаман, ‒ я скоро приду.
Полог закрылся, послышались торопливо удаляющиеся шаги. Шаман ещё некоторое время посидел, готовя тело к работе, потом встал и начал собираться. Взял бубен, накинул на плечи шкуру с изображениями духов-лекарей. На стене землянки висели несколько масок, и старый шаман выбрал маску Лица С Когтями, защитника от демонов. Маска была сделана из дерева, украшена косульими рогами, а вокруг глаз, носа и небольшого красного рта торчали медвежьи когти. Шаман немного погрел бубен над жаром углей, взял колотушку из заячьей лапы. Посох ему не понадобится, да и слишком он тяжёлый. Угли совсем погасли, в землянке стало темно. Шаман нащупал на поясе узелок вытащил сушёный и ломкий гриб, сунул в рот. Язык и нёбо сразу онемели. Шаман задвигал челюстями, тщательно пережёвывая, потом проглотил. Онемение опустилось ниже, по горлу и пищеводу до самой груди. Обычному человеку нужно время, чтобы гриб-проводник начал действовать, но шаман мог выйти в мир духов почти сразу, особенно если гриб был хорошо выдержан и собран в засушливое лето. Шаман закрыл глаза. Темнота вокруг начала потихоньку пульсировать. Дух огня высунул из очага семь пальцев и спрятал обратно. Шаман выбрался из землянки в темноту, шкура за его спиной, как живая, вернулась на место. Теперь он слышал тихий гул, и звёзды над его головой перемигивались, как совы. В молодости он мог всю ночь лежать и смотреть в небо, наблюдать, как Великий Охотник гонит Стадо Оленей к Белой Реке, а Орёл и Змея скрываются в тени Кедра. Его учитель объяснял, что гриб можно не глотать, а держать во рту, пропитывая слюной, и тогда духи смогут показать будущее. Но сейчас будущее его не интересует, скоро начнётся схватка с духом болезни, и будет ли это Чёрная старуха, или Жёлтая горячка, или Тонкий колдун, шаману предстояло выяснить.
Он надел маску, поправил, поцарапавшись о медвежий коготь. От стойбища тянуло дымом. Шаман ударил колотушкой в бубен, и звук разнёсся от земли до самых звёзд, спугнув Стадо Оленей. Темнота вокруг начала пульсировать сильнее, и духи, ещё незаметные, открыли глаза.
Старый шаман шёл к стойбищу, через каждые сто шагов ударяя в бубен, и шишки падали с кедров при каждом ударе. Никто из стойбища не вышел ему навстречу. Он слышал, как в землянках плачут дети, и матери шёпотом стараются их успокоить. Серая Сойка ждала его у жилища, переминаясь с ноги на ногу.
‒ Иди, ‒ сказал ей шаман. Вокруг вились духи, которых Серая Сойка не видела, но она беспокойно вертела головой, значит, чувствовала их присутствие. Ни мужа, ни других детей не было вокруг, никто не должен видеть обряд изгнания болезни. Серая Сойка бесшумно скрылась в темноте, а шаман, согнувшись, шагнул в землянку. Любопытные духи последовали за ним.
Мальчик лежал на спине, совершенно голый, разбросав вокруг оленьи шкуры, которыми его пыталась укрыть мать. Это был Ручей, средний сын Сойки. В землянке было жарко, но не от остывающего очага, а по другой причине. Старый шаман ударил в бубен и осмотрелся. В углу дрожало серое марево, контуры расплывались и распадались. Болезнь здесь ни при чём. Шаман ударил ещё и ещё, выбивая чёткий ритм. Граница миров становилась всё тоньше, пульсирующая чернота стала набухать и переливаться всеми оттенками серого и чёрного. Шаман бил в бубен и ходил вокруг лежащего на полу подростка. Оставалось совсем чуть-чуть, он уже чувствовал, что ноги отрываются от земли. Гриб-проводник жёг грудь изнутри. Лицо с когтями приклеилось к коже шамана и он начал издавать низкое горловое рычание. Бубен теперь стучал часто и как бы сам по себе. Мальчик на шкурах перевернулся на живот, и вся спина его блестела от пота. Старый шаман подпрыгнул, и темнота поглотила его.
Он открыл глаза уже в нижнем мире. Как и всегда, переход был безболезненным и незаметным, занял время, равное морганию глаза. Стены и потолок землянки почти стёрлись, и шаман знал, что может проткнуть их рукой. Мальчик уже не лежал на шкурах, в этом мире он скорчился у стены землянки, прикрыв голову руками. Над ним нависала коренастая многорукая фигура, покрытая слизью и тиной. Мальчик тихонько скулил, поджав под себя ноги.
Шаман свистнул, многорукий обернулся. К счастью, это был не сам Хозяин топей, которому пришлось бы предлагать что-то существенное в обмен на мальчика, а просто безымянный болотный дух. Непонятно, правда, как мальчик попал в нижний мир, ведь дух был слишком слаб, чтобы прорваться в средний. Шаман зарычал и ударил в бубен. Когти на маске начали шевелиться, задевая друг друга. Бубен здесь звучал не так, как наверху. Демон даже не стал пытаться бороться, просто сложил свои многочисленные руки и съёжился, уменьшившись в размерах раза в три. Шаман рыкнул ещё раз и ещё раз ударил кроличьей лапкой по бубну, но уже слабее. Он не хотел сильно навредить болотному духу, а хотел просто напугать, чтобы не подходил больше к человеческому жилищу. Мальчик перестал скулить и посмотрел на шамана. Демон просочился через стену, и исчез, оставив лужу подсыхающей слизи.
Теперь мальчик испуганно смотрел на шамана, на кроваво-красный рот и шевелящиеся на лице когти. В этом мире он не сможет снять маску.
‒ Не бойся, ‒ сказал шаман, ‒ вставай. При каждом слове когти шевелились и стучали.
Мальчик послушно встал. Он был одного роста со старым шаманом. Смутная мгла вокруг них начала чернеть и становиться гуще.
‒ Как ты сюда попал? ‒ спросил шаман.
Мальчик опустил голову и сложил руки за спиной.
‒ Я видел, как наш шаман собирает грибы. Не те, которые все едят, а другие, маленькие. Мне тоже захотелось попробовать.
Старик еле сдержался, чтобы не ударить мальчишку. Стоило бы оставить его тут денька на три, чтобы узнал, что не стоит следить за шаманами и тем более не стоит употреблять то, что может употреблять только тренированный и обученный человек. Мальчишка без его помощи не сможет вернуться наверх, но оставлять его тут слишком жестоко. В лучшем случае он лишится ума, в худшем его сожрёт какой-нибудь о Пустой или охотник за душами.
Шаман протянул свою руку, в которой был зажат бубен.
‒ Держись, ‒ сказал он.
Мальчик опасливо взялся за рукав малицы.
‒ Крепче, ‒сказал шаман, ‒ вот так. Когда я пять раз ударю в бубен, начинай кричать изо всех сил. Понял?
Мальчик кивнул.
Тьма подступила почти к их лицам. Шаман ударил в бубен раз, другой и третий, и начал выть низким голосом, с каждым ударом всё сильнее напрягая горло. Четвёртый удар, темнота задрожала вокруг, как при землетрясении. Пятый удар, и мальчик закричал так, что у шамана заложило уши.
Шаман открыл глаза, а крик всё ещё метался по землянке. Мальчик скорчился на шкурах, завернувшись в мягкий мех. Было холодно, как зимой. Шаман потянул за низ маски, как и каждый раз ожидая, что она приросла к лицу навсегда, но она, как обычно, снялась без труда. Он отложил маску, провёл ладонью по бритой голове. Бубен и колотушка лежали рядом. Шаман захотел встать, но у него не было сил.
В землянку, путаясь в шкуре, ворвалась Сойка, за её спиной маячили ещё какие-то люди.
‒ Что с ним? ‒ крикнула она, и из её рта вырвались клубы пара.
Она бросилась к сыну, упав на колени и едва не растоптав бубен. Шаман поджал ноги, чтобы дать больше места. Сойка обняла мальчика и прижала его к груди, из глаз её текли слёзы. Прочие люди заглядывали внутрь и не решались войти.
‒ Мама? ‒ спросил мальчик, открыв глаза.
Старому шаману нужен был ученик. Охотников в роду было довольно, и ещё один, пусть и обученный метко стрелять из старого однозарядного ружья, не принесёт столько пользы, как шаман. Без шамана роду нельзя. Старик, хоть и не хотел заглядывать в будущее, путешествуя по нижнему миру, понимал, что не много лет ему осталось. Уже давно он присматривался к детям в стойбище и не видел никого, кто может стать помощником. А тут мальчик сам проявил невиданные колдовские способности, без подготовки пересёк границу миров и сумел вернуться обратно.
***
Так Ручей стал учеником шамана. Каждое утро приходил он в запретную землянку, а вечером возвращался. Каждую новую луну старый шаман понемногу отрезал от длинных волос Ручья и сжигал их на очаге, где никогда не гас огонь. Когда волос не останется, Ручей побреет голову, получит новое имя и станет полноценным шаманом. А пока старик иногда отпускал мальчика на охоту за белками или птицей. Пусть новый шаман знает, каково это ‒ быть охотником, пусть духи леса и воды посмотрят на него, привыкнут, примут. Когда он станет шаманом, люди будут кормить его, давать одежду, построят ему новую землянку. Старый шаман давно не охотился, давно не брал в руки ружья, хотя берданка с изрезанным узорами прикладом хранилась у него, заботливо завёрнутая в шкуры.
Лето несколько раз сменило зиму, и волосы на голове Ручья стали совсем коротки. Старый шаман ещё больше постарел и высох, но ум его оставался по-прежнему цепок и ясен. Он передал Ручью все свои знания, и теперь просто ждал, пока Отцы Рода позовут его к себе. Всё чаще он задерживал взгляд на маске Духа смерти, даже перевесил её из дальнего угла ближе к свету. Теперь Ручей совершал путешествия в нижний мир один, и путешествия были успешны. Охотники добывали много соболей, куниц и белок, рыба хорошо ловилась, а дети рождались крепкими и здоровыми. Старый шаман уже давно наточил старый тонкий нож, чтобы обрить голову Ручью, но имя дать ему он не мог. Имя не приходило, духи молчали. Шаман спрашивал юношу, как называют его духи в нижнем мире, но тот просто разводил руками. Духи всех называют одинаково ‒ человек, но это имя уже принадлежало самому первому шаману сорок поколений назад.
Однажды Ручей вернулся из тайги не один, привёл с собой бородатого человека из другого племени урус. Торговцы урусов часто забредали к стойбищу, приносили соль, порох, свинец, ножи, уносили шкуры соболей и белок. Этот был не торговец, хорошо говорил на языке охотников. Поселился в пустой землянке и писчей полочкой чертил непонятные значки на тонкой мягкой бересте. Беседовал и со старым шаманом, который знал много слов по-урусски. Ручей сидел рядом, всё запоминал. Бородатый урус стал учить его своему языку, рассказывал, как живут люди по ту сторону леса, где заходит солнце. Ручей удивлялся высоким землянкам, железным плавающим, ползающим и летающим зверям, большой еде и большой крови.
Весь охотничий сезон бородатый прожил в стойбище, а когда ушёл, Ручей заболел. Два дня он пролежал в жару, истекая потом и теряя силы. Старый шаман развёл огонь в очаге, взял бубен, надел маску и приготовился к битве с демоном болотной лихорадки, очень сильным демоном. И в молодые годы одолеть его было трудно, что уж говорить о теперешних временах. Ему уже не были нужны грибы, чтобы попасть в нижний мир, хватало нескольких ударов бубна и короткой глубокой медитации.
Старый шаман сделал шаг и едва смог удержаться на ногах. Ручей лежал навзничь, а маленький демон сидел у него на груди, выпустив длинный тонкий хоботок с присоской на конце. Шаман зарычал, и демон махнул тонкой суставчатой лапой.
Старый шаман очнулся на полу землянки, маска и бубен валялись рядом, грудь болела. Ручей был ещё жив, он хрипло и отрывисто дышал. В землянке был ещё кто-то, что-то большое шевелилось за пределами поля зрения старого шамана. Он сделал над собой усилие и приподнялся на локтях. Бородатый урус сидел на корточках и что-то искал среди шкур.
‒ Зачем ты вернулся? ‒ спросил шаман на языке урусов.
Ручей коротко вскрикнул в бреду и затих.
Бородатый обернулся.
‒ Река разлилась и затопила броды. Я решил вернуться. У тебя есть ступа и пестик.
Шаман не знал, что это такое, и урус жестами показал, что ему нужно.
Шаман не пользовался ступкой, а растирал коренья и семена на плоском камне.
‒ Вон там, ‒ сказал шаман, ‒ справа.
Бородатый принялся скрести каменной тёркой, потом высыпал растёртое в чашу с водой и вылил приготовленное в рот Ручью. Тот закашлялся, разбрызгивая лекарство, но проглотил почти всё. Шаман молча смотрел, не находя в себе сил выпрямиться и сесть.
‒ Порошок, понимаешь, отсырел, ‒ сказал урус, ‒ превратился в камень.
Шаман застонал и сел, упёршись спиной в стену землянки.
‒ Это прогонит демона? ‒ спросил он.
‒ Да, ‒ ответил урус, улыбаясь в бороду.
‒ Что это за порошок? ‒ спросил шаман, ‒ я не знаю такого.
Бородатый опять засмеялся.
‒ Nemo omnia potest scire, ‒ сказал он.
Ручей зашевелился и застонал.
‒ Nemo, ‒ прошептал он, ‒ nemo.
Когда Ручей очнулся, его голова была тщательно обрита, и старый шаман перестал называть его Ручьём. Теперь его имя было Немо, имя, которое он принёс из нижнего мира.
***
В то лето дождей не было несколько месяцев, а потом загорелся лес. Огонь шёл по берегу реки от верховья, и люди стойбища считали, что большая вода остановит огонь. Охотники с берега наблюдали, как огонь всё ближе подбирается к воде, как, соскальзывая с серых скал в воду бросаются олени, лоси и косули, а рядом плывут, борясь с течением, волки, рыси и даже медведица с висящими у неё на спине двумя медвежатами. Охотники стояли, опустив ружья и пальмы, смотрели, как обессиленные, воняющие гарью, звери выбираются на берег, и волки не задираю ни оленей, ни косуль. Никто из людей не поднял ни ружья, ни лука, не целился в богатую добычу, потому что духи леса и воды запрещают бить зверей-погорельцев, и сурово накажут отступника от древнего закона.
Огонь съел все кедры, выжег кусты, мох и лишайники на серых скалах, лизнул холодную речную воду и остановился, а потом пошёл направо и налево, искать место для переправы. Здесь, в верховьях, река была широка, но дух огня в тот год был силён и ненасытен. Охотники разошлись вдоль берега. Горячий ветер дул от пожара, над рекой поднимался вверх, и в дымном мареве, как маленькие звёзды, плясали искры. Гнус, обжигая крылья, падал в воду, где его поедала ошалевшая от обилия еды рыба. Вниз по реке плыли обугленные деревья, окутанные дымом и паром, мелкие головешки, пепел и зола. Говорят, к берегу прибивало даже полностью сваренную рыбу, не вовремя оказавшуюся у раскалённых огнём скал.
Старый шаман спускался в нижний мир, просил духов воды о дожде. Духи молчали, забившись в самые дальние уголки, где их не достанет дух огня, размахивающий огненным семихвостым бичом. Старый шаман разрезал ладонь, плеснул кровью на горящие угли, но что значили эти капли по сравнению с той кровью, что уже получил Дух огня от зверей и птиц, и собирался получить ещё и ещё?
Немо нашёл старого шамана обессиленно лежащим у потухшего очага.
‒ Он хочет перейти реку, ‒ сказал старый шаман. Дымом уже пахло в самом стойбище, и воздух стал густым и горячим, а ночью со стороны реки было видно розовое зарево.
Немо помог старому шаману встать, дал ему воды.
‒ Духи воды молчат, ‒ сказал старик.
Немо продолжал молчать, он всегда был немногословен. Все его братья ушли на реку. В проёме землянки голубело небо, на котором не было ни облачка. В землянке было прохладно, а снаружи стояла изнуряющая жара, даже гнуса стало заметно меньше. Утром Немо вырезал на деревьях несколько защитных знаков, но они были не в силах изменить направление ветра.
‒ А духи воздуха? ‒ спросил он.
Старый шаман покачал бритой головой. Дух огня поработил всех, и пока он не насытит свою бездонную утробу, ничего не будет.
Ночь прошла беспокойно, а с рассветом через стойбище пробежал первый обезумевший от страха олень. Только чудом он не снёс столб Хозяина рода и не сломал ногу ни в одной из ям, откуда женщины брали глину. Роняя хлопья пены и хрипло кашляя на бегу, олень скрылся в зарослях боярышника, ломая ветки и оставляя клочья шерсти на колючках. Остальные появились позже, они обегали стойбище стороной, хотя запах дыма сейчас был повсюду. Немо вышел из своей землянки и посмотрел в сторону реки. Дыма видно не было, но над лесом уже колыхалось зыбкое марево нагретого воздуха. Он вернулся обратно, взял бубен и выбрал маску. Немо залил очаг водой, подняв облако золы. Маленький огонь он сумел победить, значит, можно победить и большой. Рядом начал бить бубен, это старый шаман торопится начать битву.
Немо съел несколько жёстких сушёных грибов, надел маску и сел на корточки, дожидаясь, пока мир перед глазами потихоньку начнёт вращаться. Нужно дышать особенным образом, глубоко и через равные промежутки времени, и глаза должны быть закрыты. Со стороны стойбища послышались крики, наверное, это охотники примчались сообщить о том, что и так было очевидно, что Дух огня сумел перебраться на их берег реки. Теперь бубен бил у самого входа. Темнота вокруг затряслась и начала медленно поворачиваться вокруг Немо. Он открыл глаза, надел маску и откинул полог.
Весь край леса был охвачен дымом, в небе кружили стаи птиц. Старый шаман бил в большой бубен, медленно поворачиваясь на месте. Он был без маски, лицо его было вымазано сажей и охрой. Шаман спускается в нижний мир без маски только в исключительных случаях, когда целому роду грозит гибель. Деревья и кусты по окраинам стойбища трещали, но не от огня, а от того, что лесные звери продолжали бежать, спасаясь от пожара. Деревья и кусты по окраинам стойбища трещали, но не от огня, а от того, что лесные звери продолжали бежать, спасаясь от пожара. Навстречу шаманам потянулась вереница людей. Взяв только самое необходимое, подхватив младенцев на руки, поддерживая стариков, род Куницы уходил от пожара. Немо видел мать, видел братьев и сестёр с семьями, но никто не остановился, не сказал ему ни слова. До следующей большой реки два дня пути, а огонь пожрёт стойбище уже к полудню.
Он ударил в бубен, и звук отразился от деревьев. У Немо заложило уши, так неожиданно громким оказался этот удар. Лес дрожал и расплывался, и Немо не знал, от жары или потому что грибы-проводники уже прокладывали дорогу к духам. Ударяя в бубны и хрипло вскрикивая, Немо и старый шаман пошли туда, откуда несло дымом и жаром, где высоко на ветвях кедров щёлкали орехи, поджариваясь прямо в шишках.
Под ногами похрустывал сухой рыжий мох. Каждый шаг давался всё легче, ноги Немо почти не касались земли. Деревья, кусты, небо и дым начали расплываться, теряя чёткость. Старый шаман скрылся за левым плечом, только удары его бубна оставались слышны, отражаясь от каждого атома окружающей действительности. Жара перестала ощущаться, наоборот, стало заметно темнее и холоднее. Теперь ноги вязли в сером прохладном пепле.
‒ Вон он, ‒ сказал старый шаман откуда-то сзади.
Впереди шевелилось что-то большое и яркое. Немо никогда не видел такого большого Духа огня. При каждом движении дух ронял огненные капли, стекавшие по его пульсирующему телу. У его подножия чуть трепыхались бесплотные тени животных и птиц, попавших в область притяжения и не могущих вырваться. Дух огня размахивал многохвостым протуберанцем, и там, где огонь касался прозрачной фигуры оленя или кабана, животное исчезало, оставляя после себя лишь яркую вспышку. От деревьев оставались лишь тонкие, как спички, штрихи на фоне бушующего огня. Демон не обращал на людей никакого внимания, медленно перекатываясь по направлению к не тронутым огнём деревьям.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.