2 билета в Ад по цене одного

1

Пять лет назад на полигоне Поганое Городище во время военно-полевых учений в неожиданном столкновении с неведомым электрическим червём погиб почти весь личный состав захолустной воинской части, больше сотни солдат, а выжившие сошли с ума. Только два человека побывавшие в этой бойне остались вменяемы – старшина вещевого довольствия Иван и командир части, в чине генерала, Пётр.

Эти двое ждали результатов расследования проводимого прибывшей из столицы высокопоставленной комиссии и закономерно понимали, что им теперь грозит только трибунал.

Генерал Пётр прошёл две локальные войны, проведя в совокупности на передовой более девяти лет и закончить свою карьеру в тюремном заключении он не хотел, поэтому собирался застрелиться. Старшина Иван его с огромным трудом отговорил и попросил дождаться решения комиссии. Упрашивал скорее из страха остаться одному перед лицом правосудия, нежели из человеколюбия к генералу.

На третий день, после случившегося, в часть приехал мужчина в штатском, припарковал чёрный лимузин представительского класса у крыльца офицерского корпуса и без стука вошел в кабинет, где Иван и Пётр пили спирт, в ожидании решения своих судеб.

Увидя вошедшего Пётр сразу подскочил с дивана, вытянулся по стойке смирно и застегнул верхнюю пуговицу форменной рубашки.

– Да вы сидите, сидите! – Мягким голосом сказал неизвестный, – у меня к вам дел на пять минут, – раскрыл кожаную папочку и достал из неё стопку бумаг, – вот, подпишите эти рапорта.

Пётр молча взял бумаги и не читая стал их подписывать.

В это время гость подхватил банку со спиртом, налил полный стакан и одним глотком его осушил, не поморщившись и не закусив.

Генерал вернул подписанные бумаги хозяину кожаной папочки, на что тот одобрительно улыбнулся и не прощаясь вышел из кабинета.

Пётр плюхнулся обратно на диван и утёр обильный пот со лба.

Иван молчал и даже не собирался спрашивать Петра, кто только, что его так сильно напугал своим визитом и что за рапорта были подписаны.

2

По результатам расследования из Министерства пришел неожиданный приказ о «поощрении за доблесть проявленную во время внештатной ситуации на учениях», и тогда генерал стал догадываться, что от него хотят из центра.

Когда его сослали в эту глухомань, он решил, что это сделали его личные враги, с целью убрать подальше из Штаба Армии непреклонного офицера. Но бой с червём открыл Петру глаза на истинное положение вещей: он брошен на передовую в сражение с неведомым доселе врагом.

Пётр знал ещё со времён Афганистана – далеко не всегда приказы отдаются официально или в тайной беседе. Зачастую приказы вообще не озвучиваются, а лишь отправляют группу бойцов по какому-либо направлению, из условного пункта «А» в условный пункт «Б».

И уже попав в столкновение с неприятелем бойцы сами принимают решение о необходимости тех или иных действий. Лишь опытные солдаты способны выполнить не явно поставленный перед ними приказ. Лечь костьми, но выполнить!

Задача по устранению этого червя, понял Пётр, настолько ответственная, что о ней вообще нельзя вести обсуждение и только он, с его большим боевым опытом, способен разобраться с этой мерзостью.

В его части ни разу не проводилось каких-либо проверок за время его командования. Ни одной комиссии не приехало даже из областного штаба. Другие части дрючили по несколько раз в год, а его будто вывели из-под всех контролирующих структур.

И всегда оперативно реагировали на запросы в необходимости пополнения материальной, технической и оружейной оснащённости.

Даже когда он попросил для своей части танк, ему прислали новейшей модификации, только что сошедший с конвейера! А такой танк только-только принял участие в Параде на Красной Площади, будто сразу с этого Парада отправился к Петру в подчинение.

После осознания куда и для чего отправили Петра, он стал думать над тем, как провести второй бой с червём, чтобы если уж не уничтожить его, то хотя бы нанести непоправимый урон.

И у Петра возник план по разделению подведомственной части на две: одна должна существовать открыто, и в ней будут служить плохо обучаемые солдаты, не годные к ратному делу; а вторую он должен скрытно создать на голом месте и в ней будут нести службу высококвалифицированные, легко обучаемые и оснащенные лучшим из доступного вооружением солдаты, которым он отдаст приказ на операцию по ликвидации червя.

Разделить части на автономно существующие друг от друга была вынужденная мера, так как держать разноуровневые группы солдат в общем расположении нельзя: одна паршивая овца всё стадо портит. А когда у тебя больше сотни паршивых баранов и старшина снабжения ворующий тушенку со склада – рассчитывать на высокий боевой дух избранного отряда более чем наивно.

Пётр решился на отчаянный шаг – построить часть малых размеров в непосредственной близости от Поганого Городища и там размещать отобранных лично им солдат, обучить их и подготовить для нанесения смертельного удара по червяку.

Пётр осторожничал и тщательно вел всю отчетность по распоряжению материально-технической базой, чтобы в случае появления возможной проверяющей комиссии представить всё так, будто новые корпуса у Поганого Городища – это тренировочный комплекс в непосредственной близости от полигона, построенный для удобства проведения учений.

Естественно, что подобные задумки необходимо рапортовать вышестоящему командованию и ждать разрешение на их исполнение, но в самом худшем случае Петру вчинили бы выговор за самоуправство, но никак не судебное разбирательство за расхищение, ведь всё по бумагам было бы построено согласно полученным строительным материалам и выделенным финансам. Не дачу же он себе построил, а внутри новой части служат солдаты, поступившие к нему в подчинение.

После разгромного поражения от червя, часть под командованием генерала стали пополнять новым личным составом. Самыми никчёмными призывниками со всей страны, теми, от кого отказывались другие: уклонисты, бывшие наркоманы, из неблагополучных семей и строптивцы, нахамившие кому либо в цепочке приёма на срочную службу.

Но генерал знал – не бывает плохих солдат, бывают плохие командиры. И стал муштровать новобранцев, обучая их тому, что знал и умел сам. Попутно отбирая самых способных и безоговорочно преданных лично ему, всячески склоняя их остаться служить по контракту.

Уже через год весь командный состав был укомплектован из протеже генерала.

Лишь вороватый Иван являлся среди них чуждым элементом. Но для него Пётр уготовил иную роль: генерал собрал доказательства нескольких крупных хищений из части и не отправляя рапорт далее, положил папочку к себе в сейф, оставив над рапортом место для внесения даты пустым. Пока комиссия выходила бы из своих машин, в пустое место вписалась бы дата и генерал вышел бы к ним с уже готовым рапортом. Под суд пошёл бы Иван, а генерал продолжил свои дела.

На складе основной части не хватало очень много единиц стрелкового вооружения, грузовиков, легковых машин и того самого танка.

Иван и знать не знал о них: генерал постоянно выбивал не только оружие и технику, но и стройматериалы, но это всё до части не доходило. Сворачивали грузовики с шоссе и ехали в сторону Поганого Городища, где на выбранном генералом холме кипели работы по возведению комплекса строений уже личной части генерала.

В документах о приёме материальных ценностей, стояли подписи Ивана. Но не Иван оставлял их на документах, а один из взводных, подчинённых генералу, обладавший талантом подделывать любые подписи.

Таким образом Пётр прикрыл себя от возможных проблем окончательно и стал размашисто обставлять подготовку к предстоящему реваншу.

3

Через три года активных трудов, Пётр сделал функционирующую часть у Поганого Городища и передислоцировать в неё из основной части всех тех, кого отбирал из общего числа солдат и переводил на контракт.

Тридцать человек, для которых Пётр озвучивал легенду, что эта новая часть является особо секретной и солдаты в ней должны будут обучаться для последующего участия в крайне ответственных операциях.

Иван видя, что тридцать человек покидают его любимую часть, расстроился – ведь это тридцать банок тушёнки в неделю из его кармана уплывали. Генерал сказал ему, что личный состав части сокращают, а солдат-контрактников переводят в Москву.

Сами контрактники не задавали лишних вопросов – они все были из семей, где их никто не ждал из армии, а генерал Пётр стал для них роднее отца и они верили любому его слову без всяких сомнений.

Они готовы были выполнить любой его приказ, даже если бы он разбудив их среди ночи приказал напасть на собственные родные города и деревни, с целью истребить в них всех жителей поголовно.

Те деньги, которые поступали на счета контрактников от Министерства Обороны, солдаты тратили на нужды своего войскового расположения, относясь к казармам, как к отеческому дому.

Дисциплина была соответствующая, всё было предельно строго и образцово.

К концу четвёртого года подготовки, Пётр нутром стал чувствовать, что до нового сражения с электрическим чудом-юдом времени остаётся немного. Он ещё раз подверг серьёзному анализу свой план, выявил недочёты, внёс необходимые коррективы усилив и без того изрядно накрученную армейскую подготовку в обеих частях.

Но в личной части ему предстояло провести ещё одно обязательное мероприятие. Необходимо было окончательно получить от всех служивших клятвы в преданности только его приказам.

Для этого генерал оставив основную часть на старшину Ивана (который как только генерал в сопровождении взводных выехал за ворота, тут же на радостях вывез со склада пять коробок тушёнки), приехал в часть Поганого Городища, построил свою малую армию на плацу и произнёс следующую речь:

– Товарищи бойцы! За те годы, что я передавал вам свои знания и боевой опыт, вы мне стали сыновьями! Вы возмужали, окрепли, теперь вы элита среди Армии России. И сейчас наступает момент, когда вы должны принять решение: готовы ли идти дальше или пора возвращаться домой, к гражданской жизни? Потому, что дальше нас ждёт боевое столкновение с реальным и очень опасным противником. И не все вернуться из него живыми. Те, кто не готов умереть во имя Родины и с честью выполнить свой долг, могут выйти из строя и уйти в дембель. Я подпишу все необходимые бумаги и приказы. Все выплаты будут сохранены. В том, чтобы бояться смерти – позора нет и я пойму выбор тех, кто захочет уехать. Впереди теперь будут только лишения и война на тотальное уничтожение врага. Выйти из строя, кто не готов умереть!

Строй не шелохнулся. Все как один взирали на генерала с суровой преданностью и готовые хоть сейчас идти на смерть по приказу Петра.

Генерал молча посмотрел каждому в глаза.

– Федот, и ты не поедешь домой?

– Товарищ генерал, казарма мой дом! А вы мой отец! – Выпалил грузный парень.

– В бою не поспишь, как ты любишь, на посту!

Строй засмеялся.

– Товарищ генерал, мы его отучили ото сна! – Улыбаясь сказал рядом стоящий с Федором парень, – он теперь сутки в карауле стоит, глазами не моргая!

Строй опять засмеялся.

Генерал прошёлся взад-вперёд по плацу. Развернулся к солдатам лицом:

– Если никто из вас не решил покинуть часть и уклониться от боя, тогда вам придёться дать клятву лично мне в безоговорочной преданности и выполнении всех отданных приказов. Вы готовы дать мне клятву?

– Так точно, товарищ генерал! – Хором ответили солдаты.

Генерал посмотрел на взводных Сеню и Саню:

– Принесите из машины ящик и стол.

Те побежали к штабному Уазу и выволокли из него деревянный ящик из-под гранат и складной полевой столик.

Вынесли на плац и поставили рядом с генералом.

Пётр открыл ящик, выставил на центр столика солдатскую каску, диверсанский нож и три бутылки водки.

– Становитесь кругом пред столом, – сказал спокойно строю Пётр.

Пацаны выстроились кольцом от левой руки генерала до правой.

– Эта каска и нож моего отца. Когда началась вторая мировая, ему было 20 лет и он завершал прохождение срочной службы. Но узнав о нападении Германии на СССР – тут же подал прошение отправить его на фронт. Но его отправили в учебную часть НКВД, стране нужны были кадры для боёв в тылу врага. И уже через год моего отца перебросили в белорусские леса для налаживания партизанского сопротивления. В этой каске и с этим ножом, отец дошёл до Берлина и перед смертью передал их мне, как символ борьбы и победы над врагом. Сегодня наступает наш черёд вести борьбу и побеждать.

С этими словами Пётр вылил водку из бутылок в каску, взял нож и сделал надрез на левой ладоне над каской. Кровь заструилась, смешиваясь с водкой:

– Я клянусь победить или умереть!

Пётр передал нож стоящему по левую руку от него солдату. Тот надрезал свою ладонь и налил крови в каску:

– Клянусь победить или умереть!

Когда весь круг добавил своей крови в общий поток и стоящий по правую руку от Петра солдат, вернул ему нож, Пётр размешал ножом водку с кровью, положил его на стол, поднял каску и отпил из неё, передав далее по кругу.

Ровно на последнем солдате амброзия закончилась и габала вернулась в руки генерала.

– Теперь среди нас окончательно нет чужих. Мы братья! И я спрашиваю, как старший брат из вас: вы пойдёте на бой во главе со мною?

– Да! – Ответил круг.

Теперь Пётр стал для тридцати шести человек божеством.

Эту ночь новообразованный братский орден провёл сидя у костра, разожжённого прямо на плацу и жарил мясо на углях.

Но уже ранним утром построение и обыденные армейские заботы. Дисциплина и никакой поблажки.

После обеда все остались в столовой, ротные принесли папки с документами и раздали их солдатам:

– Пока не открывайте, дождитесь генерала.

Пётр молодцеватой походкой вошёл в столовую и все встали приветствуя его.

– Садитесь, – сказал Пётр, заняв столик перед импровизированной аудиторией, – у вас в руках секретные сведения, добытые нашей разведкой за три года ведения наблюдений за объектом, подлежащего уничтожению. Открывайте.

Солдаты открыли папки, на первой странице была фотография электрического червя, лежащего на поляне, с хвостом уходящим в чащу.

Солдаты молча разглядывали фотографию не понимая что на ней.

Пётр продолжил:

– Никто не знает, что это, блядь, за херовина. Из каких застенков ада она вырвалась. И если бы я сам не столкнулся с ней в смертоносном бою, в котором потерял почти весь личный состав части, то не поверил бы в реальность её существования. Эта тварь разбрасывает вокруг себя искры, которые попадая в человека, тут же воспламеняют его. А попадая в металл любой толщины, прожигают насквозь. Эта электроглиста пять лет назад на моих глазах сожгла БТР с боевым расчётом внутри одним попаданием своей искры! Я до сих пор слышу во сне крики горящих заживо пацанов.

Повисла пауза.

– Открывайте следующую страницу, – процедил сквозь зубы Пётр, солдаты перелистнули страницу, – а теперь вы видите, что разведка в первый год наблюдений выявила два объекта одинаковой природы.

На втором фото уже два электрических червя вразнобой лежали на той же поляне, а их хвосты терялись в лесу.

– Но, дальнейшие наблюдения разведгруппы ввергли даже меня в ступор и ужас. Переворачивайте на следующую страницу.

Все перевернули и тишина стала более, чем тихой.

На фото было запечатлено как на поляне лежит тюленеобразная туша подобия расплывшейся шаровой молнии, а те отростки, которые казались отдельными электрическими червями, смыкались своими «хвостами» в этой туше.

– Прошу любить и жаловать, перед вами Змей Горыныч, как мы единогласно назвали его с разведгруппой, проводившей слежение за объектом. Одна туша, два отростка. Лап нет, глаз нет, рта нет. Чем питается – выяснить так и не удалось: за все три сезона слежения, ни одного факта поглощения какой-либо пищи, замечено не было. Летом Змей Горыныч ползает по всему лесу, выросшему на полигоне Поганое Городище, не покидая его пределы. А зимой оно скрывается в подвалах строений, которые были возведены в 1981 году для отработки боя в городских условиях и расположены в северо-восточной части полигона. После консервации полигона, учебные макеты строений также заросли деревьями. Откройте следующую страницу.

Солдаты перевернули листы, на фото был обожженный до черноты труп.

– Его звали Виталий. Он проявил самодеятельность и без приказа покинув лагерь разведчиков, под покровом ночи, приблизился к Змею Горынычу, пытаясь ткнуть его в, так сказать, шею штык-ножом привязанным к двухметровому древку, наподобие копья. Видимо Виталик посчитал, что попадет в место, где у обычных животных проходит артерия, тем самым убьёт Змея. Витюша до прихода в армию работал на свиноферме и колол хряков. Понадеялся на свой опыт мясника, но просчитался: Змей Горыныч не хрюшка. И вероятнее всего у него вообще нет артерий. Витася был сразу же сражен вылетевшей в него искрой и сгорел в ужасных муках. Вот вам наглядный пример, чем заканчивается попытка выскочить с инициативой вперёд приказа. Тело разведгруппа не могла забрать в течении недели, так как Змей валялся на поляне неподвижно всё это время, возможно спал. Если присмотреться к фотографии, то можно заметить, что левая сторона труппа как бы чуть меньше правой – это из-за того, что дорожку к погибшему протоптали муравьи. Есть предположение, что не с одного муравейника, а с нескольких. За неделю возлежания тела Виталеньки, мураши и обглодали чутка левую сторону. Правая сторона просто была освещена по утрам солнцем, а муравьи не любят трудиться под палящими лучами солнца, в теньке держатся. Из-за этого дуралея мне пришлось писать рапорт, что он самовольно оставил часть, а тело его разведотряду топить в болоте. Он всё наше дело поставил под удар! Хорошо, что нас прикрывают из Министерства и все обошлось лишь бумагомарательством.

Открываем следующее фото.

Что мы видим? Правильно – остатки самодельного копья, которым герой предыдущего фото, которое никогда не попадет в профиль Однокласники подгоревшего, пытался заколоть Змея Горыныча. Деревянное древко целое, а вот на месте примотанного к нему штык-ножа подгорелое место с остатками расплавленного металла. Из чего был сделан вывод – металл, попадающий в тело Змея, расплавляется в нем и выстреливается обратно в виде концентрированного импульса, похожего на искру. Предположительно, раскаляется металл до состояния плазмы. Вот защитный механизм у Змея такой, выстреливать обратно попавшим в него металлическим орудием. А дерево от соприкосновения с ним – не горит. Потому, что дерево – диэлектрик.

Очень жаль, что мы не можем это уникальное явление природы отправить на исследование к нашим учёным, что могло бы стать толчком к разработкам нового типа вооружения для доблестной российской армии. Но что имеем, то и должны уничтожить.

Как же ликвидировать то, что не боится металла? Наш скромный армейский коллектив осенило мыслью – убить Змея Горыныча можно при помощи диэлектрических орудий: стрел с костяными наконечниками, либо пулями из похожего на фарфор материала. Что-то такое, что достаточно крепкое для поражения живой силы, но при этом полностью диэлектрическое.

Ведь тысячелетиями наши предки крошили друг другу черепа каменными топорами, так почему бы не воспользоваться их опытом в борьбе с, казалось бы, непобедимой нечистью?

На последней странице расписан план предстоящего сражения: по этапам и с видами вооружений, которые планируется задействовать для ликвидации Змея.

Мы с ротными сегодня вернёмся обратно в основную часть, а вам предстоит из материалов, имеющихся на складе, по чертежам и инструкциям в папках, собрать оружие для решения поставленной боевой задачи. Нужно сделать арбалеты и к ним болты с керамическими наконечниками, выточенными из пластин новых бронежилетов. Также сделать из карбона бронежилетов, склеенного эпоксидной смолой, болванки в снаряды для орудия танка – ознаменуем нападение на змеёныша чередой выстрелов по его туше! Трахнем по нему из танка, как я ебанул по Белому Дому в октябре девяносто третьего, выполняя приказ Ельцина, мстя партаппаратчикам за пацанов, погибших в Афгане!

Всё необходимое для проведения подготовительных работ у вас есть в наличии. Мы приедем через две недели и выступим с вами в поход на Змея Горыныча. Вопросы есть?

Солдаты молчали.

– Раз вопросов нет, тогда мы поехали. А вы сегодня же приступайте к работам, чтобы точно всё успеть.

Генерал встал и солдаты тоже поднялись, отдавая ему честь и провожая до Уаза.

Машина выехала за ворота, Пётр был счастлив, он ощущал приближающийся момент победы в сражении со Змеем.

Его маленькая, но сплочённая армия повергнет чудовище и Пётр триумфатором возвратится в Москву. Ему вернут его любимый кабинет, по которому он тосковал все эти годы, проведённые в трудах и тревоге. И его дети перестанут избегать встречи с ним.

Почти десять лет в вынужденном изгнании источили его душу. Он был много раз на краю отчаяния и близок к тому, чтобы сдаться, прекратить сопротивление – пустить себе пулю в лоб.

Но совсем скоро это всё закончится полной и безоговорочной победой Петра над Змеем!

Две недели Пётр был счастлив каждый день. Началась календарная весна, хоть в их широтах снег даже намёка не давал на таяние, а северное солнце продолжало отбирать тепло, а не давать. Но это были частности – впереди ждала победа!

4

За сутки, до того как ехать в часть Поганого Городища, Пётр отправил Саню и Сеню, чтобы они лично проверили подготовку ко встрече его армией.

А сам сел за стол чистить именной ТТ, любуясь каждой гранью его выверенных форм.

Погладил парадный китель и упаковал его в чемодан. После сражения со Змеем, Пётр сразу же отправится в Центр рапортовать командованию Округа об успешно проведённой операции по ликвидации зверёныша.

Вещи из кабинета он забирать пока не будет, сначала слетает в Москву и проверит свой кабинет в Штабе Войск на наличие ремонта. В случае отсутствия такового, распорядиться осуществить.

К семье он сразу не поедет – нужно, чтобы они узнав о его награждении и поощрении, сами позвонили и попросили о встрече. Поживёт пока в гостинице, ничего страшного.

Зато эффект от его появления в квартире на Кутузовском, из которой заставила выписаться жена, после перевода Петра из Штаба Армии в эту собачью дыру, будет намного весомее, нежели он придет раньше, чем слава о его подвиге.

Пётр сидел за столом и строил планы о первых предстоящих делах, по возвращению в Москву.

В дверь очень робко постучали.

– Войдите, – пробурчал генерал недовольный тем, что кто-то отвлёк его от приятных размышлений и посмотрел на вошедших.

На пороге стояли Саня и Сеня, понурые и явно чем-то озадаченные.

– А чего это вы вернулись? – Удивился им Пётр, – я же завтра приеду в часть, вы должны были меня там ждать.

Сеня и Саня плотно прикрыли дверь и встали перед столом.

– Там, это. Нет никого, – промямлил Саня.

– Кого и где нет? – Насупился Пётр.

– В части нашей, в Поганом Городище, нет никого, – так же мягкотело выдавил слова Сеня, как и его собрат по объяснению перед генералом.

– Так, оба, смирно-о-о! – Вскричал начинающий звереть Пётр, – а теперь ты, – ткнул пальцем в вытянувшегося по стойке Сеню, – чётко начал рассказывать.

– Мы приехали в часть Поганое Городище, товарищ генерал, – стал чеканить слова Сеня, – а там ворота открыты, на левой створке ворот написано крупными буквами «ИДИ НА», а на правой створке написано «ХУЙ». Мы въехали на территорию, из личного состава части нет вообще никого. Внутри казармы валяются бутылки из под водки, окна в казарме разбиты. Личных вещей солдат нет. Да и вообще ничего ценного в части больше нет. На складе только оружие и амуниция лежит. Все продукты и прочие материальные ценности отсутствуют. Два грузовика ГАЗ и легковой автомобиль УАЗ войсковые – отсутствуют также. Танк стоит целый в ангаре. В вашем кабинете вскрыт сейф и он пуст. В нем отсутствуют личные дела бойцов, кто находился в расположении части. Ещё…, – Сеня замялся.

– Говори! – Взрычал генерал.

– На вашем рабочем столе насрато не поддающееся подсчёту количество раз. Огромная масса говна на вашем столе. В общем, сбежали они. Все сбежали и часть полностью разграбили. Только оружие побоялись брать. А все, что можно продать, это забрали. Получается, как только мы уехали из части они и начали разграбление. До ближайшей деревни 43 километра, вот там они, скорее всего, награбленное и обменивали на водку. А то, что они сейф взломали, так это получается теперь и справки о ДМБ имеют. Там же бланки документов лежали вами подписанные, на случай неожиданной проверки из центра. На этом всё, товарищ генерал.