От Русской Правды до наших дней. Краткая история отечественного права

© Георгий Кулаков, 2021

ISBN 978-5-4496-9729-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие от издателя

Этот небольшой труд родился внезапно. Автор STRIKUN.RU Георгий Кулаков написал серию материалов об основных нормативных актах нашего государства в разные периоды истории. Когда таких статей накопилось достаточно, было принято решение об издании книги. Да, настоящее издание не может считаться масштабным научным трудом или учебником. Но дать вам общее понимание того, чем являлась правовая система Киевской Руси, Московского государства, Российской империи, СССР и современной России, может. Мы хотели показать историю права как она есть – без ненужных массивов информации, только самое основное – выжимка, без потери информативности.

Решение о выпуске книги в условиях обилия профессиональной литературы об истории отечественного государства и права, учебниках по указанной дисциплине, принято в виду отсутствия на книжном рынке нормального материала для людей, не являющихся профессиональными историками и юристами. Никто не победил еще страшный российский правовой нигилизм и выпуск правовой литературы для людей это важный элемент общего просвещения. Именно высокий уровень правосознания даст толчок развитию современной России.

В данной книге рассмотрено не только содержание основных нормативных актов, но и их действие в обстановке того времени, а также дальнейшая судьба. Материалы покажут тенденцию развития нашей правовой системы. А она прозрачна и отследить ее поэтапное развитие через причинно-следственные связи очень легко.

Далее вы узнаете о Русской Правде, Судебниках 1497 года и 1550 года, Соборном Уложении, Своде законов Российской Империи, множестве Основных законов и нормативных актов СССР, Конституции РФ 1993 года и основных документах современности.

Редакция Интернет-издания Acta. надеется, что такие книги будут выпускаться нашим сетевым изданием относительно регулярно.

С уважением, главный редактор Интернет-издания Acta. Стрикун Сергей

Русская Правда. В начале всех начал…

Не так давно отмечалось (большей частью – историками права, в меньшей степени – юридической общественностью) тысячелетие со времени появления первого на территории современной России сборника правовых норм, известного под условным названием «Русская Правда» и датируемого (по начальным положениям, включенным в его состав) 1016 годом. Конечно, его сложно назвать «кодексом» в сегодняшнем понимании этого слова, поскольку в документе закреплялись нормы разных (с современной точки зрения) отраслей права. Но тогда, в XI веке, была предпринята первая попытка сформировать законодательную базу государства, и, надо сказать, своё значение Русская Правда сохраняла на протяжении весьма длительного времени – до XV – XVI веков.

Историки права проводят аналогию между Русской Правдой и более ранними по времени появления правовыми сборниками европейских государств (древнейшим из них исследователи полагают Салическую правду, наиболее ранний из обнаруженных текст её относится к началу VI века: это был сборник законодательных актов Франкского государства; другими юридическими документами той далёкой эпохи стали сборники законодательства – Рипуарская и Бургундская правды, которые составлены в V – VI веках. Примерно в то же время появились англосаксонские судебники, ирландский, алеманский, баварский и ряд других юридических сборников.

Историки российского права высказывают неоднозначные точки зрения на время появления Русской Правды, но, обобщённо говоря, основная часть Древнейшей Правды формировалась в период правления и, как можно понять, при участии Ярослава Мудрого – с 30-х годов XI века по 1054 год. В последующий период нормы подвергались кодификации. При этом основой являлось устное восточнославянское обычное право, хотя включались также элементы византийского права и скандинавского права. По словам одного из исследователей, И. В. Петрова, Русская Правда «явилась конечным кодифицированным результатом эволюции Древнерусского права».

Если кратко говорить о юридических нормах Русской Правды, то нужно выделить правовые отрасли, подвергавшиеся урегулированию. Так, в области уголовного права важным видится узаконивание кровной мести. Были закреплены и штрафы в пользу князя («вира»): за убийство княжеских людей наказание было более строгим, чем за лишение жизни иных лиц. Устанавливалась и плата пострадавшим и другие юридически значимые действия.

В области частного права Русская Правда предусматривала право купца отдавать имущество на хранение, возможность и условия ростовщической деятельности. Прописаны в документе и нормы наследственного права (наследование допускалось как по закону, так и по завещанию).

Начатками процессуального права стоит полагать установление права рассмотрения уголовно наказуемых деяний княжьим судом (он осуществлялся представителем князя). В области частного права утверждался состязательный (обвинительный) процесс с равноправием сторон и возможностью для этих сторон самостоятельно осуществлять процессуальные действия. Был в Русской Правде закреплён и порядок взыскания долга с несостоятельного должника.

Важным для оценки юридической значимости документа следует признать введение правовой терминологии, а также установление того, какую роль играют в правоприменительной практике вещественные доказательства, внешние признаки, показания свидетелей.

Ещё одним (притом – чрезвычайно значимым) элементом Русской Правды видится установление социальной градации населения: такое категорирование влечёт за собой закрепление неравноправия участников юридических действий. К знати и привилегированным слугам отнесены князь (его именем вершилось правосудие), старшие дружинники (бояре), тиуны, огнищане (высокопоставленные княжеские и боярские слуги), княжеский старший конюх. Если говорить об основном действующем лице документа, то им признаётся свободный мужчина («муж»). Жители Руси именовались «русинами». При этом выделялись не только дружинники князя вообще, но и те, кто занимался какой-либо деятельностью, отличавшей их от других дружинников. Так, «гридин» – это представитель боевой дружины; «купчина» – тоже дружинник, но он занимался торговлей; «ябетниками» называли дружинников, связанных с судебным процессом. «Мечниками» именовали сборщиков штрафов. Людей, кто потерял связь с общиной, считали «изгоями». Термином «словенин» обозначали рядового жителя.

Судя по тексту документа, специфические правоотношения выстраивались и с зависимым населением – тоже весьма неоднородным. К примеру, некоторыми привилегиями обладали сельские и ратайные старосты. Смерд, холоп, закуп и рядович – каждый из них обладал своим социальным (соответственно, и юридическим) статусом.

Оценивая общее значение Русской Правды в истории российского права, можно заметить: начиная с XI века, происходит формирование установленных государством правил (законов), регулярное применение которых позволяет говорить о складывании системы отношений, управления государством процессами жизнедеятельности общества.

Судебник Ивана III 1497 года. Подкрепление централизации

Новый исторический этап развития России, связанный с преодолением раздробленности и формированием централизованного государства, пришёлся на период правления князя Ивана III. В числе важных вех этого времени выделяется принятие Судебника 1497 года.

Появление такого свода законов является отражением произошедших со времён принятия Русской Правды перемен. Преодоление политической раздробленности, складывание московского централизованного государства сопровождалось усилением власти великого князя и возрастанием влияния боярства. Для этого же периода характерно формирование аппарата управления и возникновение необходимости в правовом регулировании складывавшихся в ту пору отношений. Русская Правда, её различные вариации и дополнения, действовавшие доселе в отдельных княжествах, уже не могли соответствовать новым реалиям.

Однако значение первого в истории юридического документа трудно переоценить: он, вместе с позднейшими редакциями, стал одним из источников Судебника 1497 года. Другим источником обобщённо могут быть названы уставные грамоты: в этих нормативных актах, которые издавала верховная власть, находили отражение вопросы местного управления. Ещё один источник представляют собой судные грамоты: в них не только приводятся постановления по вопросам судоустройства, но и содержатся ряд норм гражданского и уголовного права. Наконец, в Судебнике содержатся и судебные решения по некоторым вопросам.

Отличительными чертами документа исследователи называют излишнюю каузальность (т.е. «привязку» к конкретным случаям), а также определённую систематизацию материала. Более того, в Судебнике 1497 года количество норм процессуального права преобладает над количеством норм материального (уголовного, гражданского) права. А юридическая техника довольно слаба.

Структурно судебник состоит из четырёх разделов. В одном из них сосредоточены нормы, регулирующие деятельность центрального суда, а также нормы уголовного права. В другом приводятся положения, регламентирующие организацию и деятельность судов на местах. Ещё один раздел посвящён гражданскому праву и процессу (там, в частности, сосредоточены нормы, связанные с наследованием, заключением договоров личного найма, купли-продажи, перехода крестьян от одного хозяина к другому, а также правовым статусом холопства). Ряд статей Судебника содержал статьи по судебному процессу. Исходя из смысла документа, можно понять: имущественные, обязательственные и семейные отношения законодатель рассматривал как урегулированные силой обычая и традиции, то Судебник, по сути, регламентировал порядок проведения судебных заседаний.

Историки права указывают на то, что в целом процесс носил состязательный характер, при процессуальном равенстве сторон наблюдалось разделение функций между сторонами обвинения и защиты, при этом суд был арбитром между ними. При всей видимой позитивности в Судебнике 1497 года возможно проследить и начало перерождения процесса в розыскной (инквизиционный), при котором обвиняемый фактически лишался прав и возможности состязаться с обвинителем; более того, что в инквизиционном процессе функции судьи, обвинителя и защитника сосредоточивались в едином лице. Более того, этим нормативным актом фактически было узаконено использование пыток как средства достижения истины.

В ходе ведения судебного процесса было введено ведение протокола, а сам процесс предполагал три последовательных этапа – установление сторон, судоговорение и вынесение решения с выдачей «правовой грамоты» (в ней записывалось судебное решение). В составе суда был не только наместник великого князя, но и представители местной знати.

Если рассматривать уголовно-правовые аспекты, то можно выделить характерные черты Судебника 1497 года. В отличие от Русской Правды, изменился подход к преступлению (ранее под таковым подразумевалась «обида», то в Судебнике речь шла о том или ином виде «лихого дела», нарушении государевой воли). А вообще предполагалось четыре вида преступных деяний, каковыми считались крамола (преступления против государственной власти), преступления против личности, имущественные преступления, а также преступления против суда.

Система наказаний включала в себя смертную казнь (за государственную измену и конокрадство), телесные наказания (провинившегося били кнутом на торговой площади). Что касается денежных взысканий, то они не были зафиксированы в Судебнике, хотя известно, что применяли их достаточно часто. Основное назначение уголовных наказаний сводилось к устрашению перед карой.

В области гражданского права следует признать Судебник 1497 года далеко не самым совершенным правовым актом, поскольку право частной собственности, утверждаемое документом, не получило детальной регламентации. Однако именно в данном Судебнике впервые в юридический оборот введён термин «поместье» как обозначение условного землевладения, выдаваемого за исполнение государственной службы.

Значение Судебника 1497 года состоит и в том, что именно этим правовым начато юридическое оформление крепостного права. В нём чётко регламентированы правила наследования. Да и предпринята достаточно смелая попытка ограничить юрисдикцию церковного суда. Также определены основания для обращения человека в холопа.

В соответствии с Судебником 1497 года возможно было вести договорные отношения в областях найма, займа, кабалы и обмена, а также рассматривать в судебном порядке споры по наследственным делам.

Правоприменение норм Судебника послужило усилению центральной власти в государстве и укреплению политического единства территорий страны, что позволило успешнее справляться с «наследием» феодальной раздробленности.

Судебник Ивана IV: эпоха юридических новаций

Судебник 1550 года (иное название Судебника Ивана IV) является не просто сборником законов, относимых к периоду сословной монархии в России, – это первый в отечественной истории нормативно-правовой акт, который был провозглашён единственным источником права, изданным от царя. Другое принципиально важное отличие его от предыдущих аналогичных документов состоит в том, что он был принят на первом в Русском царстве Земском Соборе 1549 года, и в этом участвовала Боярская дума, а уже в 1551 году его утвердил Стоглавый собор (созыв последнего произведён по инициативе царя Ивана Грозного). Судебник Ивана IV насчитывает 100 статей, структурированных по соответствующим разделам.

Если в Судебнике 1497 года, принятом при Иване III лишь закладывались тенденции государственного управления и судопроизводства, то в Судебнике 1550 года они получили своё развитие. Это связано с тем, что документ имел общую прогосударственную направленность, им ликвидировались судебные привилегии удельных князей, была усилена роль центральных государственных судебных органов. В нём нашли отражение специфические права, которыми обладали бояре, дворяне и духовенство. Можно говорить о том, что закладывались основы для формирования сословного суда для дворян и бояр.

Уместно заметить, что источниками Судебника Ивана IV стал не только Судебник 1497 года, но и постановления Боярской думы и Земских соборов.

Проводимая в то время губная реформа получила правовое подкрепление: власть наместников и волостелей была ограничена передачей дел о «ведомых разбойниках» под юрисдикцию губных старост. Более того, назначаемые правителем наместники, волостели и др. обязаны были вершить правосудие исключительно с участием выборных от населения (к числу последних выступали дворский, староста и лучшие люди местной крестьянской общины).

Целям укрепления социальной базы центральной власти в государстве служило расширение прав служивого сословия (в том числе – запрет перехода служивых людей в кабальное холопство). Была произведена определённая регламентация взаимоотношений между феодалами и зависимыми от них крестьянами.

Несмотря на то, что Судебник 1550 года был нацелен на защиту господствующего класса, в нём некоторым образом расширялись права крестьянства, которое привлекалось к участию в общественных делах. Это выражалось в том, что выборным представителям крестьянских общин вменялось в обязанность участвовать в следственных действиях и судопроизводстве. А взять под стражу крестьянина ни по суду, ни до суда наместники не могли иначе, как испросив на то согласия у общинных выборных начальников, старост и целовальников. Более того, законодатель предоставлял крестьянским общинам право самоуправления, раскладки податей и надзора за порядком на своей территории. Судебник Ивана IV подтверждал и право свободного перехода крестьян (им было достаточно уплатить две пошлины – за «пожилое» и за «повоз»). При этом документом запрещалось насильственное обращение крестьян в холопы, а крестьянский переход разрешался даже тогда, когда долги крестьянина оплатил господин.

По-своему показательным видится то, что, в соответствии с Судебником, под защитой находилась честь любого члена общества, хотя штрафы за оскорбление («бесчестие») разнились в зависимости от социального положения претерпевшего такое посягательство: наибольшая сумма (600 рублей) устанавливалась за бесчестье боярина, существенно меньшая – 200 рублей – полагалась за оскорбление дьяка, 50 рублей – за первостепенного купца, а за посадского человека и крестьянина – по 5 рублей и 1 рублю соответственно. В случаях, когда «обиде» подвергалась женщина, тогда сумма штрафа удваивалась по сравнению с установленной для мужчины аналогичного звания.

Новации, изложенным выше, не ограничивались. Сложившаяся в предшествовавший принятию Судебника 1550 года период практика разрешения зашедших в тупик дел (применялся поединок спорящих сторон – «поле») трансформировалась. Было ограничено проведение испытаний огнём и водой, запрещалось (если иного не желал сам «небоец», т.е. женщина, старый или слишком юный, а также больной человек) проводить «поле» бойца с небойцом. В Судебнике Ивана IV закреплялась норма применения «поля» и для выяснения, насколько надёжными следует считать показания свидетелей, а не только для того, чтобы определить победителя в деле.

Исследователи документа отмечают, что основные положения Судебника 1550 года возможно резюмировать следующим образом. Наряду с Высшим судом (таковым рассматривался сам царь, Боярская дума и Боярский суд) имелся и Низший суд (к нему относились суды остальных уровней судопроизводства). Повышалась ответственность судей за качество принимаемых решений: в тех случаях, когда решение судьи приводило к убыткам (причинению вреда), в отношении такого судьи проводилось специальное расследование.

Налоговый иммунитет монастырей («тарханы») был ликвидирован, и монастыри были должны платить налоги. Введены льготы для исков служилых людей. Запрещалось закабаление детей боярских. Дворяне выведены из подсудности бояр-наместников – их дела подлежали разрешению самим царём.

Старосты и целовальники (т.е. судебные должности, помогавшие в судопроизводстве) с принятием Судебника избирались из народа и от черносошных крестьян.

Наряду с такими переменами, нельзя обойти молчанием другие. В том числе – и зависимость наказаний от сословного происхождения человека, расширение их круга и увеличение разновидностей. Так, увеличилось количество наказаний, связанных с отрубанием осуждённому частей тела. Помимо смертной казни, наказанием являлась и пресловутая «торговая казнь», состоявшая в сечении повинного кнутом. Более распространёнными стали штрафы.

Другое принципиальное отличие в судопроизводстве – разделение деятельности суда на розыскную и состязательную, использование в рамках розыска опроса свидетелей и, как замечают некоторые исследователи, других специальных мероприятий (как можно понять, под таким довольно миролюбивым названием скрываются жестокие пытки).

В статье 88 Судебника Ивана IV подтверждено право Юрьева дня, правда, приводится уточнение размера «пожилого» в связи с размером крестьянского двора, говорится о возможности свободного крестьянина продать себя в кабальное холопство.

Общее значение Судебника 1550 года заключается в том, что им положено начало формирования сословий в Московском государстве и осуществлено закрепление сословно-представительной монархии как формы государственной власти. В документе нашли отражения внутри этих сословий (преимущественно – между боярством и дворянством), а также попытки их нивелировать.

Соборное уложение. Новая династия – новые законы

Рубеж XV – XVI веков в истории нашей страны ознаменовался не только завершением правления князей (впоследствии – царей), относившихся к династии Рюриковичей, но и «смутным» временем и утверждением на царском троне династии Романовых (восшествие на трон Михаила Фёдоровича относится к 1613 году). Приход к правлению нового самодержца сопровождался весьма бурной нормотворческой деятельностью. Огромное количество законодательных актов, частично устаревших, а частично противоречащих друг другу, побуждало переосмыслить не только содержание Судебника 1550 года, но и подойти к новому своду законов, которым на определённом этапе стало Соборное уложение царя Алексея Михайловича (принято Земским собором в 1649 году). Настоятельной потребностью к этому времени стала координация в правоприменительной деятельности. Казуальность правовых норм уже себя исчерпала, возникла насущная необходимость в переходе к нормативному толкованию норм права. Форсировать работу над Соборным Уложением побудил так называемый Соляной бунт 1648 года: восставшие в качестве одного из требований выдвинули созыв Земского собора.

Созванный Собор рассмотрел проект Уложения, над которым работала комиссия, возглавляемая князем Н. И. Одоевским. В проходившем в широком составе Соборе были, в частности, представлены посадские общины. Рассмотрение проекта документа проходило в двух палатах, в одной из которых были царь, Боярская дума и Освященный собор, а в другой – выборные люди разных чинов. При этом, как отмечают исследователи, депутаты дворян и посадов сыграли важную роль при принятии многих норм, включённых в состав Соборного Уложения. Составление и редактирование документа завершилось к 29 января (8 февраля) 1649 года.

Говоря о принятии Соборного Уложения как о новом этапе в развитии отечественной юридической техники, историки права отмечают: в документе впервые ощущалось стремление законодателя к формированию системы норм и классификации их по отраслям права. При этом в первую очередь нужно отметить пристальное внимание к процессуальному праву.

Очень важно подчеркнуть: источниками Соборного Уложения было не только отечественное, но и зарубежное законодательство, что в значительной мере свидетельствует о включении Московского государства в мировой законотворческий процесс. Отечественные источники – это Судебники 1497 и 1550 годов, а также указные книги приказов («приказами» именовались в ту пору ведомственные органы управления государственного уровня) и челобитные. Важную роль в формировании Соборного Уложения сыграли Литовский статут 1588 года, использованный в качестве образца юридической техники, а также так называемая «Кормчая книга», представляющая собой сборник византийского права.

Говоря о такой отрасли юриспруденции, как государственное право, на первое место необходимо поставить определение в Соборном Уложении статуса главы государства, каковым обозначался царь – самодержавный и наследный монарх. Помимо этого, к такому разделу следует отнести нормы, регламентирующие прикрепление крестьян к земле, режим въезда и выезда из страны, вопросы о статусе вотчин и поместий.

В сфере уголовного права Соборное Уложение выделяло преступления против церкви (богохульство, «совращение» в иную веру и др.), государственные преступления (любые действия, если они направлены против личности государя и членов его семьи, бунт, заговор и измена), преступления против порядка управления (фальшивомонетничество, самовольный выезд за границу, лжесвидетельство, ложное обвинение, содержание питейных заведений без разрешения и др.), преступления против благочиния (содержание притонов, укрывательство беглых, продажа краденого (чужого) имущества, обложение пошлинами освобождённых от них лиц и царских особ), должностные преступления (лихоимство, неправосудие, служебные подлоги, воинские преступления и др.), преступления против личности (убийство, нанесение увечий, побои, оскорбление чести), имущественные преступления (татьба (кража), конокрадство, разбой, грабёж, мошенничество, порча чужого имущества и др.), преступления против нравственности (непочитание детьми родителей, сводничество, блуд).

Существенное развитие получило нормотворчество в области гражданского права, субъектами которого являлись не только частные (физические) лица, но и коллективы (таковыми признавались, в частности, крестьянские общины). Дееспособным считалось физическое лицо в возрасте от 15 – 20 лет (получало право наделения поместьем, принимать на себя кабальное обязательство – с 15 лет, а свидетельствовать на суде – с 20 лет). Соборное Уложение подтверждало юридическую правоспособность женщины.

Развитие обязательственного права осуществлялось путём замены личной ответственности по договорам имущественной ответственностью. Значительно большее, чем прежде, значение стали приобретать письменные договоры, в том числе – регистрируемые на государственном уровне (сделки с недвижимостью и иные).

В области вотчинного землевладения на законодательном уровне получил закрепление усложнённый характер отчуждения и наследственный характер вотчинной собственности. Вотчины, наряду с собственностью государя и поместьями, являлись в ту пору видами феодального землевладения.