Помощница

Ну нормально. И где это я?

Темно. Пошевелить руками и ногами, вроде нигде так особо не больно. Попробовать сесть? Хм. А если позвоночник сломан? Ладно, вот и проверим. Подниматься осторожно, чтобы лоб не расшибить, если я в каком-нибудь ящике. Или в трубе. Нет, лучше не думать о таком, и без этого сердце колотится так, что сейчас не выдержит, а желудок уже начинает скручивать.

Села. Значит – какое-то помещение. С вертикальным положением лучше не рисковать.

Вот что болит – так это голова. По которой меня приложили посреди улицы чем-то тяжелым. Иду, и тут удар.

Трогаю макушку. Больно, елки! И шишка здоровая. Как в мультике. Но пока мой мультик какой-то страшный.

Интересно: подавать голос или не подавать? В одном триллере маньяк отрезал жертве язык, чтоб не звала на помощь, а потом и с голосовыми связками что-то сделал. Но вокруг ни шиша не видно, даже ползти куда-то – нет смысла, я вообще не знаю, есть ли тут дверь (люк, крышка). И не случится ли на моем пути граблей, битого стекла или оголенных проводов, вариантов много.

А-а-а.

Так, дыши, дыши. Вдох – выдох. Вдох – выдох. Бояться не надо. Я не боюсь. Надо смотреть, что делать.

И, видимо, все-таки звать. Но не на помощь. Злить плохих людей нельзя.

– Здесь кто-нибудь есть? – хриплю я.

Нет ответа. Я откашливаюсь так, что должны были бы проснуться все злодеи. И теперь уже кричу достаточно громко:

– Эй! Кто-нибудь!

Громкий ржавый скрип – и в стене образуется светлый прямоугольник. А в нем силуэт человека. Немаленького такого человека.

– Я тебя слышу, слышу, – стариковский голос. Как будто тут надоедливый внучек в сотый раз дедушку отвлекает от важного дела. Дедушка не сердится, но уже подустал.

– Слышу, говорю, – повторяет он.

Судя по спокойному тону – он меня сюда и притащил. Да уж. Как в анекдоте: «Ну, я услышал. Легче стало?»

Щелк – включился яркий свет. Я зажмурила глаза.

– Тебя как зовут?

– Маша, – на всякий случай солгала я.

– Вот и хорошо. А я …вот как бы ты меня назвала?

Ничего себе вопросики.

Я открываю глаза и несколько раз моргаю. Передо мной – коренастый пожилой дядечка с усами, в клетчатой кепочке и в коричневом костюме в полосочку. Я видела фотографии своего прадеда – у него такой же костюм был. Ну, или похожий. А дядечка мне напоминает завхоза из какого-то старого фильма.

– Петрович, – брякаю я и пугаюсь до испарины. Сейчас как треснет еще опять по голове, а то и чего хуже сделает.

Но лицо дядечки расплывается в улыбке:

– А мне нравится! Вот так и будем жить: Петрович и Маша. Не-не-не, не подумай никаких глупостей, я ж не маньяк какой этот ваш сексуальный. Ты тут для работы нужна.

Хоть какое-то облегчение.

– А что за работа? – осведомляюсь я по-деловому, подаюсь вперед и только что рукава не закатываю.

– Нужно будет куколкам помогать. Чинить их, одежки порванные зашивать. Искать детали на складе, я все покажу.

Ясно: какая-то подпольная фабрика.

– Хорошо. Покажите рабочее место.

Петрович смотрит на меня удивленно-одобрительно:

– Говорил же я им – покладистую найду! Не все плохие, не все. Идем.

Я поднялась, размяла затекшие ноги. Петрович не нервничает, ждет, – хорошо, значит – не разозлила его. Пере выходом осматриваюсь. В комнате пусто, если не считать матраса в углу и чего-то навроде кладовки метр на метр с закрытой дверью. Мог бы, кстати, на матрас меня положить, а не на холодный пол.

А вот соседнее помещение оказалось настоящей мастерской. Краски и кисти, отдельная ванночка с мягкими мочалками и душистым мылом разных сортов (я понимаю, что иногда куклу надо помыть, дети же и разрисовать додумаются, но такой набор, по-моему, уже слишком), швейная машинка, бесконечные наборы нитей и много-много образцов тканей.

– На любой случай! – Петрович гордо обводит руками пространство. – Все для куколок!

– Мне будут приносить их? – спрашиваю, чтобы что-то спросить, пока оглядываюсь по сторонам.

– Нет, зачем же приносить. Они и сами придут.

Как говорится, придется соглашаться с каждым словом вплоть до прихода санитаров! Я киваю и говорю:

– А что в ящиках? Можно?

И подхожу к ящикам на полках. В них лежат детали для кукол, в основном руки и ноги. Вот только…

– Слушайте, но это же не для кукол: такие огромные! Вы, наверное, имеете в виду манекены? Причем для каких-нибудь серьезных… мероприятий. Очень, очень большие манекены. Метра под два.

– Нет-нет, – смеется в усы Петрович. – Самые обычные куклы. Просто здесь, у нас, они… как это сказать?

– Раскрываются, – ляпаю я наобум, понимая, что ничего не понимаю.

– Вот! Правильно! Раскрываются!

Петрович выдыхает с облегчением. Подходит к ящику, гладит пластмассовую руку, лежащую сверху. И говорит:

– А если боишься, что не справишься с вкручиванием-выкручиванием, так это тебя никто делать и не заставит. Ты знай подбирай детали да с одежками возись. А чинить – другие будут. Они, собственно, тут и командуют. Сейчас придут, тебе покажутся.

Я не сразу поняла, кто это вошел в помещение. Голые люди? Инопланетяне?

Один из «инопланетян» резко повернул ко мне голову, и стало ясно: живые существа из плоти и крови двигаются совсем не так, как они.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.