Сила веры

– А шалаш? – я подошла к окну и выглянула на улицу. Мальчишки за домом недавно закончили строить свою штаб–квартиру. Они использовали доски и картонки, которые нашли на мусорной площадке. Получилось вполне сносно.

– Может и подойдёт. Стены есть, крыша тоже, – согласилась Ленка, а Машка закивала ей, соглашаясь. Оставалось придумать желания. Мы вырвали тетрадные листочки, взяли фломастеры и расселись подальше друг от друга.

«Что же мне пожелать такого… может куклу как у Машки, – я завистливо посмотрела на Барби, лежащую у ног подруги, – или велосипед… ». Желаний всегда было много, но сейчас, казалось, ни одно из них не было стоящим.

– Ой, девочки, а свечки-то у нас нет! – взвизгнула Ленка. – Или есть?

– Нет, – хором подтвердили мы.

Ленка сморщила лоб и её лицо стало похоже на печёное яблоко. Эта гримаса выражала крайнюю степень задумчивости.

– Нам надо идти в церковь, – наконец решила она.

– Ну, вот, – я протяжно вздохнула. У неё всегда так, простые идеи превращаются в настоящие испытания. В церкви я никогда не была, только в цирке.

Я нацарапала печатными буквами на листке: «ХАЧУ МИРОСКОП» и мы стали искать платки. Ленка возбуждённо объясняла:

– В церковь пускаю только в платках. Вот так, всю голову надо замотать. Заходите с правой ноги и креститесь: лоб – живот, это плечо – это плечо. Понятно?

С платками в руках мы запрыгали по улице, тщательно стараясь не наступать на трещины на асфальте. Никто не знал, что произойдёт, но все свято верили, что точно что-то плохое. Стояло жаркое лето. Нам было уже по семь лет и через месяц мы должны были пойти в первый класс.

В церкви было немноголюдно, тихо, загадочно пахло. На высоком потолке были нарисованы картины. Это святые – сразу догадалась я. Встала как вкопанная с открытым ртом, задрала голову наверх и любовалась изображениями, пока Ленка не дёрнула меня за рукав.

– Пошли, – шепнула она.

– Она свечу украла, – шепнула Машка.

Эта новость ужаснула меня и я рванула вслед за подругами. За нами никто не бежал, я оглядывалась, проверяла, но ощущение погони не пропадало, что заставляло сердце бешено колотиться. Мы бежали почти весь обратный путь, благо он занимал всего четыре квартала. Потом остановились отдышаться на углу дома. Пришлось подождать пока мальчишки покинут свой шалаш. А когда они ушли купаться на озеро, протиснулись в него по одной через узкий лаз. Ленка заползла последней. В руках она держала свёрнутый платок с принадлежностями для ритуала.

– Вот так, – кряхтя, она уселась на устланную картонками землю, – в середину надо положить платок, на него зеркало, под зеркало записки с желаниями. Девочки, ну давайте скорее…

Потом Ленка дала мне свечу, а сама зачиркала спичкой. Получилось не с первого раза, но фитиль загорелся и мы затаили дыхание. Свечка была маленькой, тоненькой, но тепло её пламени было весьма ощутимым. Огонь и лёгкое потрескивание создали в шалаше особую таинственную атмосферу.

Ленка закрыла глаза, чтобы лучше вспомнить заклинание и зашептала: «Смерть и тьма обернись в жизнь и свет, пиковая дама приди на этот свет».

– Пиковая дама, явись! Пиковая дама, явись! Пиковая дама, явись! – трижды выкрикнула Ленка и мы с Машкой вздрогнули, затаились, уставившись в зеркало. Сначала ничего не происходило, затем свеча защёлкала, зачадила, а поверхность зеркала словно помутнела.

– Я пришлааааа! – раздался вой, мы хором завизжали, а в шалаш, громко смеясь, один за другим забрались мальчишки. Они хихикали, говорили какие мы дуры и трусихи, а потом и вовсе выгнали нас – штаб–квартира только для мальчиков.

Растрёпанные и рассерженные мы побрели на детскую площадку. Ленка начала всхлипывать, она шла сзади, несла свёрнутый платок на вытянутых руках.

– Ты чего? – спросила я.

– Мы не закончили ритуал, не разбили зеркало… – она завыла уже в голос.

– Давай, положи его на землю, – сказала Машка и подняла увесистый камень.

– Не поможет, – стонала Верка, – теперь она нас всех убьёт.

Я испугалась, всё похолодело внутри, а Машка спросила: «желание значит не исполнится»? Ленка зло посмотрела на неё и положила платок на землю: «бей»!

Мы долго ходили с платком и разбитым в нём зеркалом, искали место, в которое точно никогда-никогда не вернёмся. Ленка сказала, что если кто-то из нас даже случайно взглянет в это зеркало, то умрёт. Мне было очень страшно.

Так бродя по окрестностям, мы дошли до школы. За ней шла объездная дорога, от школьной территории её отделял забор и пыльные кусты, там точно не было ничего интересного. Ленка решила, что это отличное место. Пробравшись через прутья металлического забора, мы обнаружили старый колодец. Нет, не тот что с питьевой водой, просто бетонное кольцо, внутри которого земля скрывала большую часть массивного люка. Оно всё поросло травой и мхом, бетон рассыпался. Мы аккуратно положили платок внутрь колодца и быстро, не оборачиваясь удалились прочь.

Очередная Ленкина идея закончилась провалом.

Выбранное нами место оказалось весьма неудачным. Мы это поняли сразу, как началась учёба. Недалеко от колодца находился школьный стадион. Теперь на всех занятиях по физкультуре я вспоминала о пиковой даме и зеркале. Всегда с замиранием сердца пробегала вдоль этой части забора, старалась не смотреть в ту сторону.

Зимой, когда мы учились во втором классе, на том месте ночью зарезали старшеклассницу. Даже спустя годы я отчётливо помню наспех закиданные свежим снегом следы крови. Посмотреть на кровавый снег собралась вся школа. Толпа детей горячо обсуждала, как жители соседних домов слышали крики несчастной. Некоторые мальчишки раскидывали снег ботинками, чтобы в полной мере насладиться местом преступления. Близко я не подходила, замерла поодаль в оцепенении, не могла оторвать взгляда от кровавого снега и сугроба, в котором виднелись очертания старого колодца. А потом пришла завуч и громким зычным голос загнала всех в школу.

– Нехорошо, ой, нехорошо, – твердила Ленка, – неправильно завершённый ритуал и кровавая расправа в одном месте.

Машка лишь хмыкнула. Она больше не верила Ленке, не хотела с нами общаться. Нашла себе в классе новых подружек. Мы же с Ленкой всё чаще и чаще обсуждали случившееся, правда подруга все неудачи и происшествия списывала на козни пиковой дамы, во что я всё же не верила.

Весной в моём доме появился микроскоп – желание, которое я загадала в тот роковой день. Правда купили его не мне, подарили на день рождение младшему брату, что очень сильно огорчило меня.

– Ну, а что ты хочешь, – развела руками Ленка, – ритуал выполнен с нарушением.

– А что попросила ты?

– Скажу когда исполнится.

Ленка так и не успела рассказать, но я догадываюсь, что это было за желание. Её отец сидел в тюрьме, по пьяни сжёг дом Ленкиных бабушки и дедушки. Кто-то погиб, но кто… Ленка не любила говорить на эту тему. Но несмотря на случившееся она очень любила отца, хвасталась, что он присылает ей деньги. Жили они с матерью бедно.

В начале лета Ленка пропала. Я помню как её мать бегала по двору и кричала, а соседки пытались её успокоить. Нет, Ленка не погибла, чуть позже я узнала, что её отца освободили и он забрал мою подругу с собой. А осенью моя семья переехала в новый район нашего города. Он был лишён зелени, неухожен и не опрятен, асфальтовые дорожки чередовались с влажными глиняными участками, а потому моя обувь была постоянно грязной. У входа новой школы стояли дежурные, они следили за тем, чтобы ученики тщательно счищали грязь с ботинок и надевали сменную обувь. В общем мне здесь не нравилось. Я скучала по своему старому району с большими как великаны деревьями, по весёлой и энергичной Ленке и даже по вредине Машке.

Кажется на этом можно завершить историю, ведь потом началась подростковая жизнь, потом случился страстный, но неудачный роман, а потом я оформила ипотеку и переехала в дом своего детства, правда двумя этажами ниже. Жизнь шла своим чередом, но на периферии сознания всегда был страх перед зеркалами и вера в пиковую даму, окраплённую кровью невинно убиенной девушки.

Чтобы не страдать от одиночества и чаще бывать на улице, я уже два года работала на фрилансе, решила завести собаку. Это была помесь болонки и таксы, вытянутое тельце, чёрные кудряшки… Очаровательная была девочка. Гуляли мы с ней как-то по тропинке вдоль школы, а она возьми и вырвись из шлейки. Побежала прямиком к тому самому месту. Пересекла школьный стадион и юркнула в кусты. Я даже позвать её не смогла, голос пропал, меня бросило в холод, всё тело покрылось липким потом и мурашками несмотря на вечерний зной. Я, на плохо слушающихся ногах, начала обходить школьный забор по периметру. Дошла до этого колодца. Он весь зарос высокой травой, оказался маленьким, не таким, как в воспоминаниях из детства. Страх отступил, здесь было совсем не мрачно. Редкие кусты, тонюсенькие деревья, много сухих веток.

– Малышка, – позвала я, щуря близорукие глаза, чтобы разглядеть её по шевелению в листве, – малышка, иди ко мне.

Сзади раздался визг тормозов, я оглянулась в сторону объездной дороги. На асфальте лежал маленький чёрный комочек. Сердце сжалось. Из машины выскочил водитель. «Она сама бросилась, я не успел» – испуганно лепетал он. Потом мы с ним ехали к ветеринару, потом я оплатила услуги кремация, потом я вернулась домой и около месяца не выходила на улицу. Вот тогда всё это и началось… – Верка откинулась на спинку стула и прервала свой рассказ. Посмотрела в грустные карие глаза мужчины, сидевшего напротив. Он почесал свою щетинистую щёку.

– Вера, получается вы верили в это зло, то есть в пиковую даму, с самого детства? Подпитывали её своей верой всё это время, – то ли спросил, то ли уточнил он.

– Тавтология получилась – Вера верила, – печально улыбнулась девушка, а потом добавила, – да, Егор, мне кажется, я никогда об этом не забывала. Но, самое страшное началось после смерти собаки.

Они заказали ещё по чашке кофе и погрузились в раздумья. В ресторане было немноголюдно, играла приглушённая музыка, а за окном завывал ноябрьский ветер.

Егор и Вера шли по улице неспешным шагом, несмотря на пронизывающие порывы ветра. Мужчина поднял воротник своего пальто, девушка куталась в огромный капюшон бежевой шубы, казалось она скрывалась не только от непогоды, но и от окружающего мира. Он наблюдал за Верой, она украдкой поглядывала на него. Егор был лет на десять–пятнадцать старше. Высокий, худощавый, заросший лёгкой щетиной, с правильными чертами лица, смуглый, с карими глазами, в которых сверкали жёлтые искорки. В общем, мужчина ей понравился, он внушал доверие, хотя обратиться за такой нестандартной помощью – авантюра ещё та.

– Мы пришли, вот мой дом, – Вера махнула рукой в сторону одиноко торчащей двенадцатиэтажки. Она как цапля, тонкая и длинная, возвышалась над серыми, однотипными пятиэтажными домами.

Егор задрал голову, а потом посмотрел своей спутнице в глаза:

– Ну, что, Вера, доверяете мне? Готовы пригласить к себе?

Она шмыгнула носом и кивнула.

Они познакомились две недели назад на одном из форумов в интернете, где участники рассказывали свои паранормальные истории. Большая часть была выдумкой, но авторы некоторых утверждали, что описанное ими – чистая правда. Когда в доме Веры стали происходить непонятные вещи, то в надежде решить эту проблему, девушка поделилась своей историей с форумчанами. Так её нашёл Егор, который сам был автором поста про домового. Они стали переписываться и, наконец, встретились лично. Для этого мужчине пришлось преодолеть не одну сотню километров.

Они вышли из лифта на шестом этаже.

– Вот моя квартира, проходите, – Вера повернула ключ в замке и отворила дверь. В доме было тепло и уютно, но первое, что заметил Егор – отсутствие зеркала в прихожей. На его месте красовалась покорёженная рама. Убрать её полностью девушка не смогла, она была частью мебельного гарнитура.

– Выбросила, – пояснила хозяйка, распахивая шубу, – отсюда и из ванной. Больше зеркал у меня не было, страх с детства. Но потом пиковая дама начала появляться на всех отражающих поверхностях. Вы пройдитесь по квартире. Другие люди, увидев это, решили бы, что я сошла с ума. А может и сошла?

– Давай уже на ты, – предложил Егор, он обошёл квартиру и действительно удивился. Стёкла окон были закрашены белой матовой краской, как и смесители в ванной и на кухне, ручки и петли межкомнатных дверей и другие поверхности, потенциально дающие отражение.

– Мне пришлось выбросить все стальные кастрюли, использую эмалированную посуду и пластиковые ложки. С наступлением сумерек из дома не выхожу, вижу её отражение в окнах домов. Продукты только заказываю, раньше и не замечала сколько в магазинах зеркал. Ну, что вы думаете? Как мне от этого избавится?

– Давай всё же на ты. Расскажи, как всё началось, где ты её видела.

– Значит так, – девушка прошла в ванную комнату, показала рукой на пустую стену, – здесь было зеркало, как у всех над раковиной. Умывалась я вечером перед сном, вижу за спиной тень, как лёгкую дымку, очертание человеческого образа, обернулась никого нет. Вроде как показалось, но…

– Сразу решили, что это она?

– Мы же на ты? – улыбнулась Вера. – Да, таким был первый раз. Потом её образ был плотнее, чётче с каждым разом. В последний раз она вцепилась в мою шею и начала душить. Это тоже было в ванной. Я разбила зеркало, она исчезла, так и спаслась, а потом начала избавляться от всего отражающего. Но, когда она потеряла возможность проявляться в этом доме, я начала видеть её везде. В витринах магазинов, зеркалах припаркованных авто, даже в колёсных дисках, в общем везде.

– Как она выглядит, молодая, старая?

– Да, никак, – собеседник удивлённо поднял бровь, поэтому Вера поспешно добавила, – чёрный силуэт с красными глазами.

– Это точно женщина, точно пиковая дама?

Вера облокотилась на косяк двери в ванной комнате и задумчиво запустила руку в свои светлые волосы, намотала прядь на палец:

– А вот об этом я не думала. Половых признаков у тени нет, лица нет. Может и мужского пола или вообще бесполая сущность.

Егор тоже облокотился на стену:

– Существо бесплотное что-ли? – Вера кивнула, а он в задумчивости почесал щёку. – Где ваша подруга?

– Какая?

– Та, что придумала эту пиковую даму. Есть вариант, что это вовсе не дама, как тогда бороться с ней? У каждой истории, так скажем, монстра, есть своя легенда и побороть его проще и быстрее только в соответствии с ней. Иногда это единственная возможность.

– По легенде надо разбить зеркало, но мы это сделали в детстве, я разбила зеркало в ванной, но от этого только хуже стало. А Ленку я уже давно не видела, не знаю где она живёт.

– Её мать?

– Нет, её больше здесь нет. Квартиру она продала, там давно другая семья живёт.

– Отец?

– Я не знаю где он.

– Фамилию помнишь?

– Фролова, кажется, точно Фролова Елена Павловна. Её бабушка с дедушкой, ну, родители отца, которые погорели, они жили недалеко от города в посёлке Митино.

– Отлично. Я к себе в гостиницу, утром поеду искать Ленку. Одна здесь справишься? – Вера пожала плечами, а потом всё же кивнула, – хорошо. Будь на связи, если что, звони. Завтра с новостями сразу к тебе.

Она закрыла за ним дверь и облокотившись на неё спиной, опустилась на корточки. Вести себя храбро уже не было сил. Этот выход в свет, небольшая прогулка до ближайшего и относительно безопасного ресторанчика, дался ей с трудом. Также ей было страшно одной, но попросить его остаться было, наверное, неразумно и неуместно.

Егор проснулся рано утром. Кафе при гостинице ещё не работало, поэтому он решил позавтракать в дороге. Сел за руль своего авто и забил в навигаторе название посёлка.

Митино встретило его позёмкой, покосившимися заборами и пустыми улицами. Автомобиль Егора подъехал к небольшому магазину с выцветшей надписью «Продукты». За прилавком стояла пышнотелая дама в белом фартуке и чепчике, словно срисованная с советского плаката.

– Доброго утречка, – карикатурно улыбнулась она.

– И вам, – кивнул Егор. – Дом один ищу, Фроловых, отец Павел, дочь Елена. Знаете таких?

– Отчего не знать, знаю. А вам зачем?

– Они выиграли миллион.

Продавщица громко рассмеялась:

– Ага, в лотерею «Держи карман шире», – пошутила она в ответ, а затем облокотившись на прилавок добавила, – либо говорите зачем, либо купите что-нибудь. Скучно здесь сидеть, заинтриговали прям.

– Что у вас тут есть, чтобы можно было перекусить?

– Ну, кексы вон возьмите, – она выставила на прилавок пакет с ароматными сладостями.

– Беру, еще минеральной воды, – Егор протянул купюру, – а ищу Лену не я, моя знакомая, они дружили в детстве.

– Боюсь она разочаруется, Ленка… она того, – и продавщица покрутила пальцем у виска.

Следуя подсказкам работницы торговли, Егор подъехал к дому Фроловых. Он выглядел также, как и десятки других: старый, приземистый, бревенчатый. За забором сновали туда–сюда три собаки. Как только Егор приблизился к калитке, они залаяли на него. Рядом висел звонок, мужчина надавил на кнопку, но не услышал, работает он или нет. Надавил ещё раз и ещё. Дверь со скрипом распахнулась и на пороге появилась женщина. Она была в махровом халате, вязаных носках и с шалью, накинутой на голову.

– Чего? – крикнула она.

– Здравствуйте. Я ищу Елену Фролову.

– Зачем?

«Да, не многословная барышня», – подумал Егор, в слух же сказал, – я ищу её по просьбе Веры.

– Какой?

«Господи», – Егор закатил глаза, а потом подумал, что не догадался спросить фамилии Веры, как ей теперь объяснить…

– Той, с которой Лена вызывала пиковую даму в детстве, – ляпнул он и тут же пожалел, потому что женщина резко развернулась и, хлопнув дверью, скрылась в доме. Собаки принялись лаять вновь. «Может всё же позовёт или не поймёт вовсе о ком он. Вот же дурак», – Егор потянулся к кнопке звонка, но тут дверь открылась. Медленно спускаясь по ступенькам с крыльца и шлёпая калошами, женщина приблизилась к калитке. Собаки замолчали, молчал и Егор. Женщина сморщила лицо, как печёное яблоко – вспомнились слова Веры.

– Вы Лена?! – удивился он. Присмотрелся, действительно молодая девушка, просто лохматая, неухоженная, в старой одежде.

– Вы от Веры? – наконец спросила она.

– Да, ей нужна ваша помощь.

– Какая? Чем я могу помочь?

Егор задумался, как правильно сформулировать просьбу, чтобы не спугнуть девушку. В это время взгляд его скользнул по дому. И как он сразу не заметил! Окна дома обклеены газетами.

– Вы тоже боитесь отражений?

Она опять насупилась и её лицо, довольно миловидное, снова покрылось морщинками и складками.

– Издеваешься?

– Нет. Вера, например, закрасила окна белой краской.

Брови девушки поползли вверх. Егор с удивлением смотрел как одна эмоция на её лице сменяет другую.

– Я сейчас! – выкрикнула она и убежала в дом. Минут через десять вышла точно молодая девушка. Она была одета в короткую красную куртку, синие джинсы, белую шапку с большим помпоном и пушистые белые унты.

– Ух, ты! – не выдержал Егор.

– Ага, – повеселела Ленка, – Сейчас соседке скажу, что уезжаю. Это же ваша машина? Вы отвезёте меня к Верке? – Егор только кивал – Замечательно! Сейчас соседке скажу. Папа у меня болеет, надо чтобы кто-то присматривал.

Она также быстро скрылась в соседнем доме, а потом её красная курточка запрыгала по сугробам к машине. Усевшись в неё, она опустила шапку на глаза.

– Что вы делаете?

– Изволите зеркала замотать?

Егор усмехнулся и завёл мотор. Приближаясь к городу, он позвонил Вере: «Ставь чайник, мы едем с пирогами и кексами. Будем решать вашу проблему».

Девчонки долго охали и ахали, повизгивали обнимаясь. Егор с улыбкой умиления смотрел как радуются встрече две давно не видевшие друг друга подруги. Наконец они вошли в дом, разместились на кухне. Вера включила чайник, а Егор положил на стол пакеты с угощениями.

– Лена, расскажи нам, откуда ты узнала про пиковую даму, как всё началось? – перешёл к делу Егор.

Девушка сразу словно потускнела, опустила глаза и тихо заговорила:

– Даже не верится, что и у Верки такая же проблема. В подростковом возрасте, лет пятнадцать мне было, когда я начала видеть её отражение… В общем я несколько раз в дурке лежала… У меня и диагноз есть, – невесело улыбнулась она, посмотрела поочерёдно на Егора и Веру, – понимаете, все думали, что я сумасшедшая.

– Нет, подожди, – перебил Егор, он кивнул Вере в знак благодарности, принимая от неё бокал горячего чая и продолжил, – давай рассказывай сначала, от кого и как ты узнала о пиковой даме.

Он впервые положил обе руки на стол. Левая была вся в шрамах, толстых рубцах и тонких полосках. Девушки переглянулись, а Егор, кажется, не заметил их удивления и любопытства.

Ленка глотнула свой чай и тяжело вздохнула:

– Да, никто мне не говорил о ней. Гостила я у тёти, а там моя двоюродная сестра с подругами шепталась. Они меня маленькой считали, с собой не брали играть. Я подслушала историю про пиковую даму. Что-то услышала, что-то сама додумала.

– Тогда скажи мне как в детстве думала, почему она должна была убить.

– Если не верно выполнить ритуал, а нам помешали его закончить. Надо было разбить зеркало сразу, а у нас это не вышло. Кстати, – Лена вдруг вся встрепенулась, – как Машка? Может её тоже…

– Нет, за неё не стоит беспокоиться, – ответила Вера. – Я в соцсетях на неё подписана. Удачно вышла замуж, потом переехала, где-то в Европе живёт. Судя по всему у неё всё отлично.

– Странно…

– Возможно она не верила в вашу пиковую даму, – предположил Егор, – тут всё дело в вере, искренней вере.

– Не верила, – кивнула головой Ленка, – как в школу пошли, так она вообще перестала с нами общаться. Вся такая важная стала.

– Помнишь, у неё были зелёные лосины, блестящие такие, – рассмеялась Верка.

– Ага, а мы ей завидовали! – Ленка тоже захохотала – а ещё…

– Так, девчонки, у нас не встреча одноклассниц, – перебил Егор расшумевшихся подруг, – Лена, как ты представляла пиковую даму?

– Да, никак.

– А какой видишь? – продолжал мужчина расспрашивать.

– Чёрный силуэт, тень, одним словом.

– А глаза? – не удержалась Вера.

– Красные.

– Светятся?

– Да, – выдохнула Лена одними губами. Глаза её нервно забегали по комнате.

Вера обняла подругу: «Успокойся, здесь мы в безопасности».

В эту ночь Егор остался ночевать в квартире Веры. Ему постелили на диване в гостиной, а сами девушки улеглись в спальне. Мужчина долго не мог уснуть, слушал как шепчутся и хихикают за стенкой подруги. Эта история укладывалась в его теорию. Ребёнок создавал нечто в детстве, пока его вера во всё сверхъестественное крепка, а также, наверное, подкреплённая каким-то особым даром или талантом, иначе у всех бы оживали монстры. Потом повзрослев, он должен был сохранить веру в выдуманного им монстра осознанно или подсознательно. А потом должно было что–то произойти, депрессия, как у него, несчастный случай, как у Веры, когда сбили её собаку. В общем, любая травмирующая ситуация, влияющая на психику, и вуаля – монстр становится реальным. Но, поскольку он обретает реальные черты и правила поведения, значит и уничтожить его можно только в соответствии с выдуманным в детстве планом. Только так можно не только поверив, оживить тварь, но и поверить в её полное уничтожение, а значит, действительно уничтожить. С такими мыслями Егор погрузился в сон, план дальнейших действий начал вырисовываться.

Проснулся Егор видимо поздно, подруги уже сидели на кухне, о чём-то негромко переговариваясь. По квартире разлетался манящий аромат свежесваренного кофе. Он умылся, пригладил взъерошенные волосы и присоединился к ним. Вера сразу поставила чашку с кофе и улыбнувшись спросила:

– С сахаром пьёшь?

– Нет, с утра предпочитаю горький.

Подруги улыбнулись и переглянулись. «Обо мне что-ли шептались» – подумал Егор, вслух же он сказал:

– Нам надо снова провести ритуал, но на этот раз сделать всё правильно. Это может…

– Не сработает, – перебила Лена, – я делала.

Егор отставил кружку и привычным движением погладил себя по отросшей щетине на шершавой щеке.

– Ты это делала одна? – прервал раздумья он.

– А с кем ещё? – усмехнулась Лена.

На кухне воцарилась тишина. Девушки молча с испугом в глазах смотрели друг на друга.

– Ну, тогда попробуем вместе либо я это сделаю один. Или есть какой-то способ уничтожить её?

– А как ты убил домового? – спросила Вера. – На форуме ты об этом не писал.

– Какого домового?! – брови Лены поползли вверх.

– Я полагаю, у вас должен быть свой вариант, – возразила Егор, не желая вдаваться в подробности.