Страх – это не страшно. Книга, способная глубинно успокаивать

1.1. Зарождение страха

Наши страхи – это мысли о будущем. Точнее говоря, это наши воспоминания о пережитых неприятностях (а также информированность о чужих бедах), спроецированные нами (самолично!) из прошлого в будущее.

Труднее всего признаться в своем страхе…

Одни психологи говорят, что копаться в детстве нет смысла. Другие уверены, что там ключ. Судите сами…

Когда мне было полтора года, я сильно заболела. Началось все с обычной простуды, которая дала осложнение на почки. Мама рассказывала, что сначала мне стало больно писать, как при цистите, но все оказалось намного серьезнее.

Тогда мама пошла к врачу, который выписал направление на анализы. Все было сдано, и, взглянув на результаты, доктор уверенно сказал, что все нормально. Мама засомневалась: материнское «что-то» подсказывало ей, что все не так.

Она не раздумывая обратилась к знакомой медсестре. Ознакомившись с результатами, та подтвердила опасения: «Да, есть сильное воспаление». Мама вернулась к тому же врачу, положила перед ним данные исследования и строго проговорила: «Посмотрите еще раз». Доктор снова взглянул на бумаги и ответил: «Все хорошо». Мама разозлилась и настояла уже в грубой форме: «Смотрите еще!» И только тогда врач, вчитавшись, увидел признаки воспалительного процесса. Ахнул и сказал: «Срочно в больницу». Эта история не о том, какие бывают врачи, бывают всякие, и хороших больше. Эта история обо мне. Поэтому продолжим.

Когда мама получила направление в больницу, то отвела меня туда и оставила одну. По правилам того времени ребенок после года содержался в больничной палате без родителей. Представляю, каково было маме оставить полуторагодовалого малыша один на один с адскими болями и стонами. Насколько я была беспомощна и жаждала маминых объятий, несложно догадаться. Но, увы и ах, нельзя.

Несколько дней я лежала в одиночестве. И это, подчеркну, в полтора года. В наше время об этом даже подумать страшно, а тогда было нормой.

Благо в той больнице работала та самая мамина знакомая медсестра. Она и провела украдкой маму ко мне в палату, когда поняла, что я там никому не нужна, и увидела меня в плачевном состоянии, стонущей от болей. Женщина так и сказала: «Ее больше оставлять одну нельзя».

Мама просидела со мной всю ночь. Наутро по правилам она должна была уйти, пока ее не заметил врач, но вместо этого твердым голосом сообщила доктору, что и с места не сдвинется. Тот согласился, но сообщил, что кормить ее не будут. Конечно же, маме было на это плевать. Она еще и высказала несогласие с тем, что малышей разлучают с родителями.

Мне нужно было сдавать анализы каждые три часа, но пока я лежала одна, заниматься этим было некому. Мама терпеливо выполняла функции медсестры, а мне начали колоть антибиотики. Я стала приходить в себя.

Не буду больше утомлять вас этой историей. Со мной, слава богу, все хорошо, но вот страх больниц во мне зародился. О нем я расскажу в следующей главе.

1.2. Мой главный страх

То, что мы видим, – это и есть для нас весь мир.

То, что недавно зацепило наше внимание, становится главным.

То, что мы можем вообразить во всех деталях, кажется нам более вероятным.

Моя жизнь – череда каких-то страхов. Но осмелюсь думать, что это касается практически всех. Только одни умеют со страхами договариваться, а другие уходят в них с головой, посвящая им всю жизнь. Я долго относилась к другим.

Моя история началась двадцать лет назад. В семнадцать я родила своего первого сына. Страшно ли мне было тогда? Безусловно, да. Я не знала, что мне делать, информацию брать неоткуда (интернета в то время не было), осознанности – ноль.

Мой страх тогда проявил себя впервые. Я боялась всего: что не справлюсь, что могу навредить, что ничего не знаю и не умею… Но в процессе роста моего сына этот страх отступил, но появился другой: боюсь оставить ребенка с другими людьми, боюсь, что ему сделают больно в школе, боюсь, что заболеет, боюсь, что ему где-то плохо. И я не видела того, что этот страх во мне живет. Мне казалось, что так думают все мамы, и это нормально.

Затем я родила дочь. Когда ей исполнился год, она серьезно заболела. Я боролась за ее жизнь в буквальном смысле. И страх во мне ожил. Но теперь в десятикратном размере.

Мне все время мерещилось, что если я что-то сделаю не так, моя дочь снова может заболеть, и тогда я точно этого не вынесу. Страх стал невротическим. Я считала, что я должна включить максимальный контроль над всем вокруг нее, чтобы обеспечить ей безопасность. Я избегала контактов с другими людьми, не ходила гулять на площадки, не водила ребенка в сад и т. д. Любой ее чих для меня был катастрофой. Одним словом, у меня ВООБЩЕ отсутствовало какое-либо доверие к себе и миру!

Конечно, я понимала всю абсурдность своего состояния и ситуации, но уже не могла контролировать свой страх, который с каждым днем превращался из снежинки в огромный снежный ком. Да что уж там, в горную лавину… Дальше начало рушиться мое здоровье, начиная с анемии и заканчивая абсцессами в горле и прочими недугами. Тело дало сбой. Я обратилась за помощью к хорошему гомеопату, которая целый год вытаскивала меня из глубокой депрессии. А эта депрессия и разрушала мой организм.

Мой самый сильный страх – это больницы. Я панически боялась этих мест. Кстати, того же самого боялась моя бабушка, и вот еще одна связь. При одной только мысли, что я могу туда попасть, меня окутывал дикий ужас. При виде машин скорой помощи я оказывалась в самой глубине моих подсознательных страхов. Если я шла по улице и видела скорую помощь, я оказывалась в том самом клубке мыслей-страхов, поток которых вводил меня в антимедитацию. Я не могла больше ни о чем думать, кроме как о том, что я, не дай бог, окажусь в этой машине или, того хуже, в больнице.

Когда человек боится больниц, он, соответственно, боится болезней. Любых. У себя, у детей. Это как бы две составляющие одного страха.

Представьте себе человека, который засыпает, просыпается, что-то делает, и все время у него в голове клубятся мысли, которые постоянно пугают. Дошло до того, что я боялась собственных мыслей.

Я попала во власть своего внутреннего мира, потеряла контроль над ним. Если метафорично, то я попала в глубокую темную яму, из которой не знала, как выбраться, не видела просвета и не знала, как и кого позвать на помощь. Внутри меня поселилось чудовище. Рассказать о своих мыслях и чувствах близким – опять страх, что меня осудят, не поймут, будут критиковать или смеяться. И яма стала бы еще глубже.

Я настолько зарылась в негативные мысли, порождающие страх, что ему ничего не оставалось, как взять власть надо мной. В прямом смысле этого слова.

Таким образом, своими мыслями, своим одиночеством в этом вопросе я взращивала в себе это чувство. Сначала появилась одна мысль: «Я боюсь этого». Затем другая: «Я боюсь еще и этого, потому что если случится вот то, чего я боюсь изначально, обязательно и это новое, чего я боюсь, произойдет» Следом за ней пришла похожая третья, затем четвертая, пятая, десятая мысль, потом они повторялись по кругу, и такой намотался клубок, что последней пришла такая мысль: «Я боюсь своих мыслей, этого страха и всего, что он может сотворить».

Все! Замкнутый круг размером со Вселенную. Мало того что я сидела в яме, так еще и ходила с лопатой по кругу, увеличивая ее в ширину. Мысли бегали не останавливаясь. Ноль, пустота, пробел в этом месте. Дошло до того, что мое здоровье – и физическое, и эмоциональное – рушилось. Иногда я ловила себя на внезапности, той самой, когда накрывает страх и вдруг нечем дышать, и ты встаешь и начинаешь делать хоть что-то, чтобы не сойти с ума и отвлечься. Это паническая атака. Да-да, и это я проходила. Единственное, что двигало мной, – желание найти выход. Желание жить спокойно, легко, гармонично. И перестать отравлять таким состоянием себя и свою семью.

Выхода не было видно… Казалось, что так и пройдет моя жизнь, что я так и буду сидеть в этой яме, выкапывая ее все глубже, а значит, пугаясь все больше. Я чувствовала себя загнанным зайцем. Я думала, что любая негативная мысль будет незамедлительно материализована.

С тех пор как я осознала, что мир такой, каким я его вижу, а каким я его вижу, таким и создаю, в моей голове поселилась еще одна паранойя, возникающая в те моменты, когда есть какие-то переживания, всплывает страх или негативные мысли. То есть страх за то, что, например, сейчас пришли ко мне какие-то негативные мысли, а значит, они, условно говоря, материализуются, как-то проявятся. И сразу напряжение по этому поводу из серии «Я не должна испытывать негативные эмоции, если не хочу создавать негативные сценарии в жизни». Этот страх приводил к своеобразному параличу, и я не знала, что с этим делать. «Ведь мысль материальна», – крутилось в голове. А значит, если я сейчас этого боюсь, это обязательно исполнится. Дальше в одной из глав я расскажу о том, как я ошибалась.

Помню, как кричала внутри себя: «Хватит!», потому что реально устала от этого бреда. Но ничего не помогало. Наконец я поняла, что придуманные мной картинки ужаса – проделки моего ума. Что все это и есть моя иллюзия.

Анализируя весь процесс, я уверилась, что мой давний страх больниц и болезней возник или вспомнился на почве стресса. Он не появился ниоткуда, ему было объяснение. Но в то время я не контролировала его. Я бы не боялась всего этого, если бы сама не взрастила в себе это чувство. Я страдала, постоянно находилась мыслями в прошлом, мусолила те дни, представляла, что со мной это может повториться, боялась этого, потом боялась того, что эти мысли меня постоянно мучают, а значит, я могу притянуть к себе это своими мыслями, ведь они, как известно, материальны.

А-а-а, караул…

Я не понимала, что мне нужно было выйти за пределы своей эмоции, которая была вызвана прошлым событием, чтобы начать создавать новое вокруг себя.

Я не понимала, что мое внимание и моя энергия едины. Где внимание, там энергия. Мои мысли – это и есть внимание, мои мысли – это и есть энергия.

Я не понимала, что нахожусь все время в прошлом, что меня нет в моменте, когда я все время думаю о том, как мне страшно и как я устала от этого страха.

Я не понимала, что прошлого больше нет, это иллюзия, но я продолжала в него возвращаться своими воспоминаниями о горьком опыте и тем самым воссоздавая его вновь и вновь.

Чем больше я думала, тем больше становилось мыслей, и тем чаще они возникали.

Я сама создавала этот страх, причины для его возникновения. Сама придумала и взращивала. Сама создавала сценарии, которые подтверждали мне мои опасения. И когда я поняла, что это все иллюзия, что ничего этого в действительности нет, если ты решишь, что этого нет, тогда все и стало меняться. Что все зависит от восприятия ситуации, себя и мира.

Осознать свой страх – это важно. Мир подбрасывает нам ситуации, мы сами себе их создаем, чтобы распознать ошибочную программу и заменить ее корректной. Осознать – это значит отказаться от нее и задать намерение на иное восприятие, на другую жизнь.

Поэтому запомните всего три правила.

1. Осознавайте, что ваш страх – это иллюзия, выдумка ума, его туман.

2. Смените восприятие себя, других и мира (в главе 4 подробно расскажу как).

3. Находитесь в настоящем моменте. Здесь страха нет, он только в прошлом или будущем. Поэтому каждый раз, когда вас триггерит страх, возвращайте себя в настоящее и следите за тем, что вы делаете, осознанно следите за собой (тут хорошо работает техника «Вилка», о которой я расскажу в главе 3). Ощущение настоящего момента – мощнейшее противоядие от ошибочных программ ума!

Помните: страх – это иллюзия! Ваша иллюзия! Проделки вашего ума!

1.3. Путь исцеления

Все, что тебе нужно, находится по ту сторону страха.

98% того, чего мы боимся, никогда не случается.

В большинстве случаев наш страх просто показывает зоны для роста.

И тут я решила: все, с меня довольно! Это такое внутреннее четкое твердое сильное чувство, противостоять которому не сможет ни одно намерение. Я задала намерение избавиться от страха во что бы то ни стало и начала искать варианты, делать первые шаги.

Пойду к психологу, решила я.

Сначала за помощью я отправилась на онлайн-марафон известного инстаграм-психолога2 Ларисы Сурковой. Он назывался «Марафон позитива». Это был мой первый интересный опыт глубокой работы над собой. Раскопки начались.

Потом я посетила другого психолога, встреча была уже очной. Он работал с системно-семейными расстановками по Берту Хеллингеру. Этот метод позволяет осознать неосознанные родовые сценарии и проработать их, чтобы выйти из тех тупиков и ловушек, из которых в свое время не могли выйти наши предки. Этот опыт оказался очень мощным. Я за два часа работы пролила столько слез, сколько за всю жизнь не выплакивал ни один человек. В моменте казалось, что происходит что-то странное, новое, но остановиться не хочется. Я многое в себе раскопала, увидела связь с родом, поняла, откуда растут ноги. Как говорится, проработала и отпустила. Больше мне такого опыта не хотелось. Потому что было ощущение, что за один сеанс я сделала всю работу, которую некоторые проходят годами. Несколько дней после этого не хотелось ни с кем говорить, ничего делать. Я проживала этот опыт сполна. Потом отпустило. И казалось, что ну вот же, все, я решила свою проблему, излечила свою травму. Бинго, я спасена.

Но это была лишь вторая ступенька в пути. Дальше их было множество.

После этого я решила, что пойду учиться на психолога. Во-первых, это моя мечта. Во-вторых, появились на это деньги. В-третьих, я смогу помочь себе сама, когда познаю всю глубину этой науки. Затем буду помогать другим.

Что самое интересное во всей этой истории – я боялась больниц, моя бабушка боялась больниц, и деньги на обучение у меня появились от той самой бабушки. Она оставила наследство. Получается, что именно с ее помощью мне удалось избавиться от того, чего она сама боялась. Удивительно. Она как будто настрадалась сама, на том свете узнала, что я сейчас боюсь того же самого и помогла. Бабуля, ты супер!

В процессе обучения я познакомилась с активным методом, который называется «Психодрама». Это подход, который объединяет глубинную психологию и терапию поведения, групповой процесс, в котором используется инструмент драматической импровизации для изучения внутреннего мира человека. Тут я тоже приобрела опыт работы над собой. Странный, но интересный.

Сделав несколько шагов в психологии, я поняла, что эта наука основана на работе с прошлым, копанием в детских травмах, родовых программах и прочем. И я не очень согласна с тем, что на это нужно тратить свою жизнь. Копаться можно долго, и каждый раз будешь находить у себя пробел. Чем дальше в лес, тем гуще дебри. Я хотела найти радость, а все это мне ее не давало. Проходило время, и я снова сваливалась в яму страха. Страх отпускал, а после опять настигал. Почувствовав эти качели, я поняла, что иду не туда. Мне нужен другой путь. Хочу смотреть в будущее, а не копаться в прошлом. Прошлого нет, все, тема закрыта. Идем дальше, сказала я себе и направилась в коучинг. Он немного о другом. Он как раз больше о будущем. Светлом будущем.

Отучилась на коуча в Международной Академии Коучинга Virtus Coach Int., основатель Юлия Монина. Помимо уроков было много практики. Мы с сокурсницами прорабатывали техники друг на друге. Наблюдала за собой и другими людьми. В процессе обучения было много осознаний. Я влюбилась в коучинг, но до конца его не понимала. Да, он работал, но казалось, что чего-то не хватало. Какой-то пазлик оставался где-то там, а без него не доходило. После обучения я начала практиковать. Но ощущение, что я работаю без того самого пазлика, вводило меня в ступор перед каждой встречей с клиентом. Вроде помогала, а не понимала, как и чем. Внутри меня всегда зарождалось сомнение, работает ли это. И я оставила его, повытаскивала наружу спрятанное во мне и пошла дальше. Но, как оказалось, в тот момент пазлик этот я нашла, картинку сложила, и теперь я снова коуч. О пазлике потом…

Дальше началось самое интересное. Я стала завсегдатаем инстаграм-марафонов, онлайн-тренингов (Алина Гесс, Мария Висс, Елизавета Гурьянова, Ольга Цой, Марина Мацыганова, Вания Маркович, Катя Нова, Екатерина Петтерсил, Татьяна Самарина, Нина Веркойен, Светлана Демкина и многие другие). Я ушла с головой в работу над собой. И не только уже лечила страх, но и многие другие сферы жизни восстанавливала. Затем посещала мастер-классы таких известных людей, как Экхарт Толле (автор известного бестселлера «Сила настоящего»), Тони Роббинс, Джон Кехо («Сила подсознания»), Джо Диспенза (была дважды на его семинарах), Ирина Хакамада, Дипак Чопра. Параллельно я читала много книг. Информация текла к зовущему. Потоком. Казалось, что нет конца и края этим знаниям, практике, опыту, ответам.