- -
- 100%
- +
Утро
Каждый день в этом доме начинался одинаково.
Механически помешивая кашу в небольшой кастрюльке, Стеша отчаянно зевала. На соседней конфорке закипал спасительный кофе, и она поглядывала на джезву, поторапливая взглядом.
Утреннюю тишину небольшой квартиры в спальном районе мегаполиса нарушали только мерное тиканье часов и чуть слышные постукивания витиеватой ложки. За окном крупными хлопьями падал снег, обещая заторы на дорогах и предновогоднюю сказку.
Стеша снова зевнула, потёрла свободной рукой глаза и уютно переступила с ноги на ногу. На кухонном столе зажужжал поставленный на вибрацию телефон. Глянув недовольно на экран, она тут же улыбнулась, увидев кто звонит. Нащупала в кармане огромного махрового халата наушники и, засунув их в уши, ответила на вызов.
– Привет, старушка! Ты чего в такую рань звонишь? – радостно сказал она и, услышав ответ, вмиг стала серьёзной. – И тебе не хворать. Ну, рассказывай. Минутка есть.
В последний момент, предупреждая убегающий кофе, она быстро сняла турку с плиты и, чуть помедлив, налила себе кофе. Выключила огонь под кастрюлей и накрыла её крышкой. Продолжая слушать чужие всхлипывания в трубке, Стеша делала осторожные глотки из маленькой чёрной чашки.
Тем временем тихая квартира просыпалась, громко хлопая дверями и шаркая тапочками. Стали слышны бубнящие что-то детские голоса.
– А он что? – недовольно спросила она своего невидимого собеседника и долила себе ещё кофе.
– Мам! Ма! Ма! – ворвался на кухню в одних трусах пацанчик лет пяти, размахивая огромным разноцветным самосвалом.
Стеша показала пальцем на наушники и прошептала: «Я разговариваю. Иди умывайся».
– Можно я зубы чистить не буду, – попытался схитрить малыш, надеясь, что мама не услышит и согласится.
Но мать его была тёртый калач и, сделав зверское лицо, молча указала на ванную комнату. После этой пантомимы Стеша схватила чайник и побрав воды, включила его.
– А она что? – вернулась к разговору Стеша.
За её спиной подросток лет пятнадцати в огромных наушниках и странного вида пижаме прошествовал к холодильнику. Открыл дверцу, достал сок и, не обращая внимания на машущую руками мать, стал пить прямо из горлышка.
– М-м-м, – поддерживая разговор по телефону, Стеша сунула в руки подростка чистый стакан. – А ты что?
– Я касивая? – на кухню вплыло воздушное создание четырёх лет от роду, с трудом переставляющее ноги в туфлях на каблуках.
За созданием на манер шлейфа волочилось коктейльное платье, которое Стеша приготовила для новогоднего корпоратива. Милое личико девочки было тщательно разрисовано.
«Надеюсь, это всего лишь моя косметика», – со вздохом подумала Стеша, а вслух сказала:
– Ты когда всё это успела? Нет, Кать. Это я не тебе. Хотя к тебе у меня тот же вопрос.
– Я лано встала, – гордо ответило создание и, чуть не упав с каблуков при развороте, выплыло из кухни.
– Умойся! – крикнула ей вдогонку Стеша. – Да нет, Катя, я не тебе. Хотя тебе тоже умыться не помешает. Что теперь делать-то будешь?
Слушая причитания подруги, она разложила кашу по трём тарелкам. Допила кофе. Разлила в три чашки чай и крикнула в глубину квартиры:
– Идите завтракать! – и тише продолжила. – Тебе, кстати, тоже надо поесть, умыться и отправляться на работу. Нет, Кать, не надо тебе сегодня сидеть дома и жалеть себя. Надо умыться, одеться, лицо нарисовать и идти. Дома ты себя доведёшь до такого состояния, что никто тебя потом не соберёт. Давай, давай. Сжимай булки, подруга, и в бой. Не первый и не последний мужик в твоей жизни. Про всех рыдать слёз не хватит. Хотя нет, реветь полезно. Это я зря сейчас, просто разозлилась на твоего. Ну, хорошо, не твоего… Да и слава богу, что не твоё счастье. Даже если ты сегодня ничего на работе не наработаешь, отвлечёшься. А вечером – у Марка. Я ему сейчас позвоню. И Алисе тоже. Договорились?
Повесив трубку, Стеша тут же отбила два сообщения.
Первое: «Общий сбор. Сегодня. Важно. Как обычно».
Второе: «Марк, мы сегодня у тебя в 20:00».
Получив на оба сообщения лаконичное «хорошо», она снова крикнула в пространство квартиры:
– Игорь! Игорь!
Дети слетелись на её крик, как птенцы. Последним на кухню вальяжно зашёл подросток. Наушник с одного уха сдвинут, брови нахмурены.
– Чё те, мам?!
– Игорь, у меня важное. Садитесь завтракать, пока не опоздали, – подталкивая в спину малышей, начала говорить Стеша. – У меня сегодня вечером общий сбор.
Игорь закатил глаза.
– Я редко тебя прошу, – предупреждающе сказала Стеша.
Подросток подумал, склонив голову набок, и кивнул.
– Ладно, я посижу с мелкими.
– Вот и отлично, – обрадовалась Стеша, что не пришлось торговаться, и засуетилась. – Давайте завтракайте и собирайтесь. Школа сама себя не поучит и детские сады тоже сами себя того самого, без вас не обойдутся, короче.
Общий сбор
Вечером снег повалил сильнее. Снежинки весело плясами в софитах фонарей и луны. Декабрь. Время, когда в город величаво входит тёплое чувство новогоднего волшебства. Ёлки, как и люди, наряжаются во всё яркое, перемигиваются разноцветными огнями гирлянды. Самое тёмное время года. Контраст.
В бар к Марку подруги ввалились втроём, случайно встретившись по дороге. Сначала наобнимались на улице и только после открыли дверь, звякнув колокольчиком.
– Марк, это что у тебя на лице? Борода? Ты когда успел так измениться? – на весь бар закричала Алиса с порога.
Завсегдатаи оглядывались на неё, посмеиваясь, а она, не смущаясь ринулась обниматься с барменом любимого заведения.
На этот бар подруги наткнулись случайно больше года назад.
Примерно в такой же декабрьский вечер, когда все трое замёрзли, гуляя по украшенному городу, фотографируя друг друга и болтая. Сначала их заинтересовала необычная вывеска «Место для душевных встреч», а зайдя внутрь и отогревшись, дружно решили, что им здесь нравится.
Большое панорамное окно, украшено в этом месяце винтажной гирляндой. Выглядело оно как большой экран, на котором, сидя в тепле и уюте бара, приятно наблюдать за бегущими мимо прохожими, прячущими в шарфы замёрзшие лица.
Столики с разномастными креслами и стульями. Небрежно брошенные пледы и подушки на диванах. Оплывшие свечи в стаканах с толстыми стенками и настоящие холщовые скатерти, вышитые по краю тонкими стежками. Традиционный для Нового года апельсиновый латте, подаваемый обязательно с леденцовой тростью и вафельным рожком со взбитыми сливками. Сказочно и невероятно вкусно.
– Борода накладная, – отвечая на объятия Алисы, сказал Марк и обращаясь к подругам, добавил. – Ваш любимый столик, дамы.
– Зачем тебе накладная борода? – не унималась Алиса.
– Новый год. Привыкаю к образу, – как обычно, не отвечая прямо на вопрос, сказал Марк.
– Она точно накладная? – Алиса подёргала за бороду. – Не люблю бороды. Как будто с щёткой целуешься. Нет, это не значит, будто я планирую с тобой целоваться, я просто говорю, что не люблю бороды. И ты так сильно поразил меня своей вот этой самой, – Алиса выразительно покрутила рукой в районе подбородка. – Что, видишь, никак не могу остановиться и пережить этот факт.
– Ладно, ладно, – рассмеялся Марк и стал снимать с себя спорный атрибут. – Я понял. Не быть мне Дедом Морозом. Может, в Снегурочки податься? Платье не одолжите?
– Для Снегурочки тебе ноги придётся брить! – отбила подачу Алиса.
Катя и Стеша давно с комфортом расположились за столиком, стоявшим чуть в углублении бара, и с удовольствием наблюдали эту обычную для них дружескую пикировку.
– Иди к нам, любительница выбритых мужчин, – позвала Стеша, и все снова засмеялись.
– Не, ну а чё! – развела руками Алиса и под очередной взрыв смеха слегка покачиваясь на высоких каблуках прошла к столу. – Рассказывайте! – слегка хлопнув ладонью по столешнице, сказала она, как только с удобством расположилась в своём кресле. – Что у НАС случилось.
– У нас случилось вот, – Стеша качнула головой в сторону Кати.
Алиса внимательно посмотрела на Катю, оценила заплаканные глаза и припухший нос, сочувственно цокнула языком:
– Всё-таки ушёл, зараза! – вынесла она вердикт.
Катя откинулась на спинку кресла и, сдерживая слёзы, кивнула.
– И скатертью дорога, между прочим, – припечатала Алиса. – Ты, конечно, реви. Это правильно. Если к другой уходит мужчина ещё неизвестно, кому повезло, знаешь ли. И вообще, раз уж мы тут по такому поводу собрались. МАРК!! – снова на весь бар заорала она. – Мы сегодня пьём!
– Пьёте или бухаете? – уточнил Марк.
Подруги переглянулись и расхохотались. Даже у Кати высохли слёзы.
Огоньки на пышной ёлке в баре перемигивались с фонарями на улице. За окном мело, а у Марка в заведении было светло и спокойно. Негромко играла музыка, чередуя в плейлисте рождественскую классику с хитами этого года. Звонкие кубики льда стучали в шейкере. За столиками то тут, то там взрывался фейерверком смех. Бар, как всегда вечером, был полон гостей.
– Ты же понимаешь, что он на тебе никогда не женился бы, – навалившись грудью на стол, вещала Алиса.
– Ой, ну, хватит уже. Ушёл и отлично, – махнула рукой Стеша, гоняя по тарелке оливку.
– Нет. Подожди. Кать, сколько лет он тебе мозги канифолил? – не отставала Алиса.
– Пять, – горестно вздохнув, ответила ей Катя и залпом допила коктейль.
– Пять! – торжественно воскликнула подруга. – Пять лет мужик не мог выбрать одну из двух баб! О чём это говорит?
– Что он дурак, – предположила Стеша.
– Нет! Это говорит, что ему так очень удобно. И с женой у него всё налажено, и тут для него в любой момент готов и кров, и дом. И потанцевать. Не обременённая, так сказать, предрассудками. А то, что, когда он уходит к себе в налаженный быт, ты на стены лезешь, так это никого не волнует же.
– Кроме нас, – вставила веское слово Стеша, подцепив вилкой вертлявый плод.
– Кроме нас, да, – согласилась подруга и для верности ещё и покивала головой. – Так что не бери в голову, бери в рот – легче выплюнуть. А мужика мы тебе найдём.
– Вы знаете, девчонки, он же… Вот посмотришь на него и думаешь… – шмыгая носом, не унималась Катя и продолжала сетовать.
Она задрала голову наверх и быстро-быстро заморгала ресницами, чтобы просушить слёзы и тушь не потекла.
– Думаешь… как хочется разделить с ним заботы. И ответственность. За жизнь. А если честно, даже не так. Хочется снять с себя вот это всё и хоть на время переложить на другого. Чтобы рыцарь, а ты девочка-девочка, и он о тебе заботится. И ведь создаёт он именно такое впечатление. Что с ним так можно. А по факту как в том анекдоте: «На вас можно положиться?» – «Даже облокачиваться не советую». И не поймёшь. Сигналы разные.
– Забота и ответственность – это про папу, – с набитым ртом высказалась Стеша.
– В смысле? – подруги с непониманием на неё уставились.
Стеша подняла указательный палец, показала им на свой рот и снова подняла палец вверх. Катя с Алисой замолчали. Прежде чем продолжить, Стеша тщательно прожевала, промокнула салфеткой губы, сделала глоток из бокала и сказала:
– Заботиться и нести полную ответственность за девочку до определённого момента должен папа. Ну, как фигура, дающая базовое ощущение безопасности. Что вы смеётесь, глупые. Мне психолог так рассказывала. Ну да, не всем в этой жизни изначально везёт. Что поделать. Да хватит ржать, дурынды! – Стеша с улыбкой смотрела, как веселятся подружки. Дождавшись паузы в их приступе веселья, продолжила. – Тем, кому в детстве не повезло… Да хватит ржать! …ищут подобную фигуру вовне. Чтобы полноценная забота, полное снятие ответственности и абсолютная безопасность. А партнёр он вроде как не под это заточен-то. Хотя мужики тоже чаще всего себе мам ищут, по тем же причинам. И именно с ними и живут.
– А вот если ты всё так понимаешь и такая умная, то чего ты столько лет одна-то, а детей при этом трое, – поддела подругу задетая за живое Катя.
– А потому что… – начала говорить Стеша, но замолчала задумавшись. – А вообще, вот сейчас по больному было. Но я тебя великодушно прощаю, так как чисто по-человечески люблю, и ты моя подруженция давняя. Прям как виски многолетней выдержки. – Стеша уставилась в панорамное окно, за которым всё так же шёл снег. – А вообще, надо мне вас покинуть и сходить в дамскую комнату.
– Носик припудрить? – пытаясь сгладить неловкость, с улыбкой предположила Катя.
– «Припудрить носик» я ходила лет двадцать назад, а сейчас мне надо банально отлить, – Стеша выбралась из глубокого кресла, поправила платье и декольте, подмигнула подружкам и удалилась.
– Неловко вышло, – глядя ей вслед смущенно проговорила Катя.
– Неловко, – согласилась Алиса и махнула рукой. – Ничего. Отойдёт.
***
Стеша не вернулась сразу к столу, а подсела у барной стойки поближе к Марку. Бармен смешивал очередной коктейль, поглядывал на погрустневшую Стешу, но молчал. Молчала и Стеша. Она сидела, подперев голову рукой, а другой выстукивала мотив игравшей фоном песни.
– Вот скажи мне, Марк, – завела разговор Стеша и замолчала, подумав, что это так банально и как будто из романа: герой в печали разговаривает с барменом. – Почему всё классные мужики либо женаты, – она скосила глаза на его безымянный палец, украшенный тонким ободком кольца, – либо женаты. Ведь должен быть где-то человек, с которым мне будет классно. Или не должен быть?
– А ты придумай его.
Бармен достал высокий стакан и наполнил льдом. Влил водки, достал с полки персиковый ликёр. Перемешал. Добавил оранжевый сок и мягко-красный морс.
– Да я сколько ни придумываю, всё получается, зачем ему такому прекрасному нужна я.
– А ты и это придумай.
– Ты смеёшься? – недоверчиво посмотрела на него Стеша, приподняв брови.
– Сейчас время такое. Декабрь. Новый год. Время для волшебства, – опять ушёл от прямого ответа Марк, нарезая апельсин на тонкие дольки.
– Ну да, конечно, – протянула Стеша.
– «Секс на пляже» повторишь? – бармен поставил перед ней только что сделанный коктейль.
– Давай уж свой секс, – ворчливо начала говорить Стеша и, поняв двусмысленность фразы, попыталась выкрутиться. – В смысле не твой секс, а просто секс. Короче! – схватив бокал, она поспешно сделала глоток, так как всё больше и больше запутывалась в словах.
– Я понял, – улыбнулся Марк.
– Придумай. Придумай. Как будто что-то получится из этого, – справившись со смущением, проговорила Стеша. – Ладно, твоё здоровье! – отсалютовав бокалом, она слезла с высокого стула и пошла к подругам.
– У меня получилось, – тихо ответил ей в спину Марк, провёл большим пальцем по ободку кольца и повернулся к новому посетителю.
***
– Может быть, я ему завидую? – услышала Стеша, подходя к столику.
Катя нервно заправила за ухо выбивающуюся прядь волос.
– Хочу, чтобы он страдал. Вот чтобы ему было плохо, стрёмно и неустойчиво. Чтобы со всем этим он приходил ко мне. А я его успокаивала. Как прежде. А по факту всё это сейчас чувствую я. Мне плохо. А ему всё равно, ему хорошо. Он выбрал спокойную жизнь и не угнетается.
Алиса, что слушала предельно внимательно всё это время, с чувством воскликнула:
– Вот подлец, а!
Стеша, снова устроившись в своём кресле, добавила:
– И спасать-то больше некого.
– Некого, ага, – удручённо вздохнула Катя.
– Тоска зелёная, – хором протянули её подруги, и переглянувшись вновь расхохотались. Через мгновение к ним присоединилась и Катя.
– А вот ещё возраст, между прочим, – отсмеявшись продолжила жаловаться подругам Катя. – Годы идут, все дела.
– Что ты знаешь за возраст, девочка! – всплеснула руками Стеша. – Ты меня спроси за возраст. И я тебе отвечу! Возраст – это когда красивые подруги, это уже статус, а не ревность. А ещё, девочки, возраст – это когда смотришь в сети на фотографии выросших сыновей подруг. Выросших, между прочим, практически на твоих глазах. Смотришь на этих красавцев, значит. Слюни вытираешь и думаешь: «Сын подруги. Нельзя». Вот это, я тебе скажу, возраст. А всё остальное фигня.
Женщины замолчали, задумавшись каждая о своём.
– А вот, предположим, друзья, – вскинулась Алиса и уточнила: – Мужчины-друзья. Это табу или как?
Стеша с Катей задумчиво на неё посмотрели.
– Да не-е-ет, – заулыбавшись протянула Алиса, переводя взгляд с одной подруги на другую. – Только не говорите мне, что не хотели бы переспать с Марком.
Все трое уставились на бармена.
– Ну он же друг, – неуверенно произнесла Стеша.
– И женат, – вынесла вердикт Катя и доверительно произнесла: – А вообще, мне иногда кажется, что он какое-то мифическое существо, а не человек.
– Так, этой больше не наливать, – сурово сказала Алиса и снова заорала на весь бар, привлекая внимание бармена: – Марк! Марк! Ты человек?
Марк вопросу не удивился.
– Вроде да, – сказал он и подмигнул.
Посчитав ответ исчерпывающим, он повернулся к ним спиной и продолжил прерванный разговор с посетителями за барной стойкой. В этот момент из-под ворота его рубашки полыхнул заревом кончик крыла огненной птицы. Полыхнул и рассыпался искрами.
– Вы видели? – зачарованно уставившись на спину Марка, спросила подруг Алиса.
– А я говорила, – пошептала Катя, в глазах которой сверкнуло радостное возбуждение.
– Пожалуй, на сегодня нам всем хватит. Пора по домам, – произнесла благоразумная Стеша, поставив точку в этой встрече.
– Дамы, кареты поданы, – словно из воздуха возник рядом с их столиком Марк и показал на панорамное окно.
На улице рядом с входом выстроилось три такси.
– По ступам! – вспомнила Стеша любимый мультфильм. – Земля, прощай.
– В добрый путь, – подыграл ей Марк.
Алиса, облачившись в пальто, развернулась и, хитро посмотрев на подруг, пропела:
– Мы с тобой совсем заигрались… – и с ожиданием посмотрела на Стешу, подхватит или нет.
Стеша закатила глаза и тоже пропела:
– Перестали бояться судей.
Обе женщины выжидательно посмотрели на Катю:
– Это лето закончится в среду, – вздохнув, речитативом проговорила Катя.
– Будь что будет, малыш, будь что будет!!! – все трое гурьбой вывалились на улицу и, обнявшись на прощание, расселись по машинам.
***
Огоньки старой гирлянды на окне подмигивали луне и фонарям. Закрыв за последним посетителем дверь, Марк нажал на телефоне кнопку быстрого набора.
– Привет, – убираясь на барной стойке, он с улыбкой слушал голос в трубке. – Ага, – хохотнул в ответ на прозвучавший с того конца провода вопрос. – Три девицы прилетали. Практически на мётлах, – развесил бокалы, протёр стойку, продолжая улыбаться и слушать. – Э, нет! Пусть сначала желания загадают, а там уж посмотрим. Да. День на сегодня закончен. А у тебя как?
Выключив везде в помещении свет, он запер за собой входную дверь и, сделав буквально два шага по дороге, очень быстро растворился в метели, как будто и не было. И только светилась на стене, переливаясь огнями, витиеватая вывеска бара «Феникс. Место для душевных встреч».
Машины городского такси в этот момент уносили каждую из подруг в свою историю.
_____________________
Использованы строчки из песни АлоэВера "Георгины"
Раз. Алиса
В салоне такси тепло и уютно. Хлопнув дверью, Алиса всё оставила в прошлом. Разговоры. Переживания. Чужие слёзы. Колёса мягко сдвинулись с места, подминая под себя хрустящий, только что выпавший снег. Машина медленно набирала скорость, пробираясь сквозь метель. За окном, как в кино, замелькали кадры предновогоднего города. Огни ёлок. Подсвеченные витрины. Спешащие прохожие. И снег. Колкие снежинки плясали неистовый безумный танец.
– Знаете, любезнейший, – Алиса легонько тронула водителя за плечо, привлекая внимание. – Везите меня в «Чайку».
Водитель посмотрел в зеркало заднего вида, и Алиса, словно отвечая на его взгляд, задумчиво кивнула.
– У меня заказ довезти Вас до дома, – спокойно возразил водитель.
– Я не хочу домой. Везите в «Чайку», – устало ответила Алиса и отвела взгляд. За окном продолжал танцевать снег, подсвеченный разноцветными огнями гирлянд. – Не хочу домой. Там холодно.
– Как скажете, – согласился водитель, меняя в навигаторе маршрут.
Ночной клуб встретил Алису разухабистым битом, блёстками улыбок и разгорячёнными телами танцпола. «Всё как я люблю», – подумала Алиса, со всего размаха вливаясь в безудержное полутёмное веселье клубной жизни. Шот за шотом, и танцевать с каждым разом становилось легче и безрассуднее. Отошли на задний план проблемы. Алиса обожала танцевать и отдавалась танцу по любви. Крепкие мужские руки обняли её со спины, прижали к телу и, повинуясь уверенным направляющим движениям этих рук, разгорячённые тела стали двигаться синхронно в такт звучавшей музыке. Алиса откинула голову на мужское плечо, и поймав момент, развернулась в кольце объятий. Парень был бесстыдно молод.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.