S-T-I-K-S. Уплаченный долг
- -
- 100%
- +
– Будете ехать в «уазике», или бежать следом с удавками на шее, – отрезал Третий. – Выбирайте.
Кирпич сплюнул и полез в машину.
– Куда? – снова двинул его прикладом Третий. Дождавшись корчей, вытащил у Кирпича из карманов и с пояса всё что имело цену, и скомандовал:
– Вот теперь залезай.
– Недоносок… – просипел Кирпич.
– Какое у тебя интересное имя, – не остался в долгу Третий.
Похожую процедуру он повторил и с Роем.
Машина разогналась и поехала, подпрыгивая на каждом ухабе и заставляя скованных рейдеров биться головой о стены, потолок, и кататься дровами.
– Вот урод, – процедил сквозь зубы Кирпич.
– Куда едем? – флегматично спросил Рой.
– Не знаю, похоже, подальше от Кумарника.
Через час петляний и рывков машина подъехала к незнакомому кластеру городского типа со свежими зелёными газонами и многоэтажками-высотками. Машина проехала пару кварталов и остановилась.
– Твою мать! – выругался Кирпич.
Дверь открылась, и показался Третий с автоматом наперевес.
– Девочки, на выход, – скомандовал он.
Скрипя зубами от злости, оба вышли, благо ноги были свободны. Третий сел в машину, которая тут же сорвалась с места и погнала прочь.
– Вот дерьмо! – скривился Кирпич.
Рой вопросительно посмотрел на него.
– Это кластер «Высотка» в пятидесяти километрах от Кумарника, – ответил ему Кирпич. – Быстрый. Если я правильно помню, то перезагрузится через двадцать минут, а может и меньше.
Рой среагировал мгновенно:
– Где выход?
– Туда! – мотнул головой Кирпич и припустил в ту сторону, откуда они приехали.
Рой ринулся следом. Бежать со связанными руками было очень неудобно, корпус наклонялся вперёд, упасть можно было легче лёгкого.
– Стой! – Рой поравнялся с Кирпичом. – Стой, говорю!
Тот споткнулся и упал на асфальт, пытаясь подставить колено, но рухнул плашмя, сильно ударившись корпусом и разодрав бровь об асфальт.
– У меня в берце нож, – не тратя времени, начал Рой. – Снять помоги.
– Давай, – сразу понял Кирпич.
Со связанными руками далеко не убежишь, особенно, когда после перезагрузки в кластер хлынут толпы заражённых, чтобы попировать власть.
Рой обошёл его и, сунув носок берца тому под плечо, попытался сдёрнуть. Безрезультатно. Тогда он подцепил ногой Кирпича, позволяя тому сесть на корточки.
– Давай шнуровку, – Кирпич сидел, в нетерпении шевеля связанными ладонями.
Рой сунул ногу. Бесполезно. Со стянутыми вместе ладонями Кирпич мог только чуть хлопать ими и шевелить пальцами стараясь ухватить шнурки.
– А-а-а! – Кирпич, сдался через полминуты и взвыл от досады. Рухнув на колени, скомандовал: – Ставь спереди!
Рой поставил ногу с берцем перед ним. Кирпич, извиваясь на коленях, зубами ухватил шнурок и потянул его. Несмотря на опасность положения, Рой захихикал. Кирпич дёрнул, развязывая узел. Рой запрыгал, пытаясь второй ногой стянуть берц. Хорошая обувь сидела плотно.
– Стой! – скомандовал Кирпич.
Рой послушно замер. Кирпич завалился на спину, и развёл берцы. Рой правильно понял манёвр и поставил ногу. Кирпич зажал берц ногами. Рой заржал во весь голос, и прыгнул, снимая берц. Не получилось. Ещё раз прыгнув, Рой почувствовал, что берц снялся, но он сам заваливается назад, ударившись сначала копчиком, затем плечом и левой частью головы.
– Не ржи, заражённые услышат! – чертыхнулся Кирпич.
– Нет, – ответил Рой не в силах сдержать смех. – Они ещё до перезагрузки сбежали и не сунутся.
Нож лежал тут же, в ножнах, так близко и далеко. Рой наступил на рукоять одной ногой, а второй, оставшейся в одном носке, стащил ножны. Теперь самым тяжёлым трюком было разрезать удавку, стягивающую ладони. Причём сделать это надо быстро, не копошась и не роняя нож. Кирпич это тоже понимал, поэтому тут же подполз к ножу, зажал рукоять зубами и снова откинулся на спину. Рой сел рядом на корточки и пощупал пальцами, какой стороной лезвие направленно вверх. Оказалось острой. Он аккуратно, завозил руками, разрезая удавку. Голова Кирпича при этом раскачивалась и елозила об асфальт. Удавка лопнула, Рой расправил руки и, вырвав у Кирпича нож, рывком перевернул его и одним движением разрезал стягивающую ладони петлю.
– Спасибо друг! – выдохнул тот, поднимаясь.
– Сколько у нас времени? – спросил Рой, торопливо натягивая обувь и пристраивая нож в ножнах сбоку на пояс.
– Мы провозились минуть пять, а то и все десять, – ответил Кирпич, и оба тут же рванули к границе кластера с завидной скоростью.
В своё время Рой с трудом пробегал три километра, укладываясь в норму, иногда не укладываясь совсем. А тут было явно больше трёх. Может быть четыре, а может и пять. Сейчас он нёсся как угорелый, думая о том, как бы не сбить дыхание и как быстрее пробежать эту дистанцию. Слава богу, в местном климате организм несколько регенерировал, а мышцы стали сильнее и выносливей, и теперь он мчался вперёд. Только бы сил хватило. По сторонам мелькали деревья, мусорки, лавочки, дома, детские площадки – всё просто сливалось в одно цветовое пятно.
Рядом так же нёсся Кирпич. Ни дать ни взять два спортсмена-легкоатлета решили пробежаться по пустому, ещё не проснувшемуся городку, соревнуясь, кто добежит первым. Показалось, а может быть, и нет, но потянуло кислинкой. Оба рейдера разом ускорили темп, хотя казалось, ускорять его было некуда. До финиша оставалась считанные сто метров, когда кислятиной завоняло сильней.
Рой споткнулся и упал. Всё. Это был конец. Бегущий Кирпич резко развернулся, со злобной рожей подбежал к Рою и рывком поднял того на ноги, после чего тут же взял с места хороший старт. Рой тоже рванул вслед за товарищем по несчастью. Может быть, этот самый Кирпич и был скотиной, но до уровня Рыбака ему было ещё опускаться и опускаться.
Двенадцать секунд, и оба рейдера рывком вырвались с границы кластера и, пролетев, упали на асфальт. Рёбра у обоих работали как кузнечные меха. Оба посмотрели друг на друга и заржали как кони. Теперь оставалась самая малость – не попасть на обед спешащим в кластер заражённым, добыть как можно быстрей живца и добраться до Кумарника через кучу кластеров, проделав в общей сложности пятьдесят километров.
Смех у обоих резко прекратился – рядом отчётливо лязгнул затвор автомата.
Глава 15
На базе
Кисляка боятся все заражённые и, боясь попасть под перезагрузку кластера, предчувствуя её загодя, убираются из кластера, который должен перезагрузиться.
Заметки Полковника.– Чума, что там? – раздался голос.
– Два каких-то гаврика укуренных валяются, – из-за ближайшего угла вышел малоприятный тип в разгрузке, полной торчащих магазинов, с штурмовой винтовкой М16.
Услышав имя этого нового субъекта, Кирпич заржал как конь, Рой присоединился к нему.
– Чего ты ржёшь, клоун?! Спека переколол? – из-за угла показался ещё один тип. На лице у него было густая борода, все руки в приблатнённых наколках, а в руках ампула с неизвестной жидкостью. – Оба, какие жмуры из фуфла вылезли! Пакуй мусор, Чума.
– Мы-то вылезли, а ты и есть оно, – отозвался Кирпич.
– Бодрый, однако, свежак. Курить будешь, лошок? – подошёл Чума.
– Я не курю, а лошка в зеркале увидишь, – огрызнулся Кирпич.
– Кто не курит и не пьёт, тот на органы пойдёт! – радостно выдал третий персонаж с двумя пистолетами-пулемётами, садясь на корты.
«Муры, – понял Рой. – Приехали за жертвами и мародёркой».
– А может, заставим их драться друг с другом, а победителю даруем жизнь?! – радостно зашёлся в истеричном визге мур на кортах.
– А разве ты не убил его в прошлый раз? – спросил бородач.
– Блин, ну зачем ты испортил сюрприз! – имитируя разочарование, заканючил тип на кортах.
– Какой у вас интересный цирк – шапито, – сказал вслух Рой. – Не хватает только карликов и бородатых женщин. Хотя нет, одна есть.
Кирпич рядом гоготнул, а Чума подошёл и от души съездил прикладом так, что в глазах потемнело.
– Эй ты, Сифилис, не махай ружьём, а то укол поставлю, – скривился Кирпич и тут же получил прикладом. – Что, не Сифилис? Ну, прости, Триппер, забыл.
Чума снова съездил ему по рёбрам прикладом, а третий мур уже защёлкивал на обоих наручники.
– Ба! Да это не свежаки, а рейдеры, – выдал тип с пистолетами, доставая горошины из-за отворота шапки Роя.
– Лузеры, – сплюнул тип с бородой. – Где стволы потеряли?
– Подарили послу руберов в знак вечной дружбы и в обмен на вагон картошки, – огрызнулся Рой.
– Картошку можем отдать тебе, в обмен на стрижку бороды, – буркнул Кирпич за что снова получил. – Ай, больно! Небритые женщины, знаешь ли, мало кому нравятся!
– Грузите мусор, – скомандовал главарь. – На арене они здорово нас развлекут своими шуточками. И нас и лотерейщиков.
Обоих рейдеров снова закинули уже в кузов «Газели», закрытой стальной решёткой.
– Перезагрузка началась, – сказал один. – Щас свежаков напихаем к этим клоунам.
– Косач, ты назад глянь… – сипло прошептал Чума.
– Чё там, лайт-спек валяется?
– Да наружу, а не в кузов, осёл укуренный!
Косач выглянул и только выдохнул:
– Ох, ни хрена…
Машина сорвалась с места и понеслась. Рой и Кирпич глянули сквозь прутья решётки – к кластеру подходила стая из пяти лотерейщиков, трёх топтунов, и кого-то крупного, словно закованного в костяную броню, как моллюск с огромными когтями.
– Это что рубер? – сипло спросил Рой.
– Он самый, – прошептал Кирпич, и что есть силы заколотил в стенку кабины. – Шеф! Гони быстрей! У меня жена рожает!
Косач и сам понимал, что от такой группы им просто не уйти, и уж точно не победить её, поэтому выжал газ на полную. Машина понеслась как бешеная. Поход за свежаками отменялся.
– Кирпич, – серьёзно сказал Рой. – У меня дежа вю, или мы снова едем связанные в машине, а за рулём козёл?
– У тебя дежа вю, – отозвался Кирпич.
Болтанка началась такая, что обоих стало швырять о прутья клетки, оставляя синяки и солидные удары. Сзади нёсся рубер со своей свитой.
– А он что несётся? У него, что тоже жена рожает? – спросил Рой, глядя на чудовище стеклянными глазами. Тут даже двенадцатым калибром страшно целиться в такую махину. Ракета будет самое то.
– Нет, что ты, он хочет меня поздравить, – отозвался Кирпич. – А может, ему так понравилась моя бородатая жена.
– Ну и вкус у тебя, – немногословный Рой сегодня наоборот разговорился.
– Шеф! Да гони ты уже! – завопил Кирпич. – Там тёща догоняет, не хочет нашей свадьбы!
Помятый Косач и без подсказок выжимал педаль до самого пола. Машина вихляла из стороны в сторону. Завоняло палёными тормозами, задние колодки явно пришли в негодность. Дорога пошла под уклон, и машина резво понеслась вниз, оставляя рубера и его свиту ни с чем, вернее с нагулянным аппетитом. Муры гнали долго, к тому же постоянно петляя и стараясь ещё больше запутать отставшую погоню. Немного успокоившись, Косач стал сбавлять темп и подрулил к каким-то воротам на подземную парковку, помигав фарами два раза. Ворота открылись, открыв сразу два крупнокалиберных пулемёта, нацеленные на машину.
– Свои, Гвоздь, пропускай!
– А чего порожняком отсосы? – сплюнул один из муров у пулемёта.
– Стая напала, укурок!
– Заезжай.
Глава 16
Гладиаторы
Спек – наркотик, получаемый из янтаря рубера, элитника или скреббера. Самое сильное болеутоляющее и допинг. Чем сильнее заражённый, из которого он получен, тем выше качество и сильнее эффект. Скреббер не является заражённым, но самый сильный и дорогой спек делают из его янтаря.
Заметки Полковника.– Повторяю, ещё раз. Имя! – жирный мур, от которого пахло водкой и куревом, с силой ударил Кирпича в диафрагму.
Кирпич сидел пристёгнутый к стулу наручниками.
– Иван Васильевич Чапаев! – радостно сообщил он.
Жирный чертыхнулся и врезал ещё раз.
– Не убей его, – надменно сказал бородатый. – Ему ещё на арене выступать. И сильно рожу не порти. Мудаки любят смотреть на целых жертв.
– Ну и как его тогда допрашивать! – завопил жирный. – Сам спроси.
– Имя? – флегматично спросил бородатый.
– Иван Фёдорович Крузенштерн Или Дед Мороз, или Дед Мазай. Или ваша тётя, – просипел Кирпич. Сил на большее у него не хватало.
– Имя, отсос! – заорал уже бородатый.
– Приятно познакомиться, отсос. А я – Тот-кого-нельзя-называть. – снова ухмыльнулся Кирпич.
– Разбирайся с ними как хочешь, а я пошёл, – сказал бородатый и, психанув, пошёл к выходу.
Рой, которого ещё не допрашивали, а так, дежурно отделали, наблюдал за Кирпичом, продолжавшим упорно бесить муров и умалчивать. Собственно он и начал это делать, когда понял, что вместо пыток будет всего лишь простое избиение. Хотя Рою почему-то казалось, что Кирпич и под пытками нёс бы какую-нибудь чушь. Почему он это делает, Рой мог только догадываться – Кирпич был кем-то очень серьёзным, поэтому и не хотел говорить, кто он; либо Кирпич полагал, что умрёт, и сознательно провоцировал муров, чтобы ускорить смерть; и третье – Кирпич зачем-то усердно тянул время.
– Ладно, – толстяк отхлебнул какого-то пойла. – Хрен с допросом. Всё равно на корм пойдёте. Щас в камеру посажу, посидите там до вечера.
Что с ними будет, оба уже знали – муры скармливали рейдеров заражённым на небольшой арене, делая ставки и устраивая гладиаторские бои, выпуская с ножами или дубинками против лотерейщиков, бегунов, и топтунов. Выигрыш с тотализатора всегда был обильным, а останки рейдеров паковались и продавались внешникам. Он подошёл к рейдерам и силой залил им в глотки отвратительного качества живец, подготавливая к боям без правил.
– Такси позорное, а официантки тем более, – сплюнул Кирпич.
Врезав обоим ещё раз, толстый повёл обоих в маленький коридор, отпер две камеры и, втолкнув их по одному, швырнул каждому маленькую бутылочку с живцом. Зрители любили, когда у жертвы были силы бегать от топтунов и сопротивляться.
Рой хлебнул немного живца.
– Рой, что думаешь? – отозвался Кирпич из своей камеры.
– Думаю, у тебя радиомаячок где-то спрятан, и ты ждёшь подмоги, – отозвался Рой.
– Блин! Твою мать Рой! – тут же отозвался Кирпич. – У тебя, что дар сенса или телепата?
– Нет, – хмуро ответил Рой.
– Да, маячок есть, но у него радиус действия всего пятнадцать километров, – отозвался Кирпич. – Нас могут и не найти. Нужно сейчас что-то сделать.
– Тихо! – прервал его Рой. – Сюда идут.
Слух не обманул его, и дверь в конце коридора открылась, явив какого-то увешенного оружием типа и недовольного тюремщика.
– Эти? – брезгливо спросил тот.
– Они, Чалый, они, – кивнул толстяк.
– Кабан, ты что, совсем дурак? Или в торчка превращаешься? – психанул Чалый.
– Не, ну а чо? – не понял Кабан.
– Чо, чо, через плечо, – передразнил Чалый. – Мало того, что свежаков в этот раз нет совсем, так и эти куски дерьма больше на отбивные похожи. Какой с них тотализатор? Какие ставки? Да эти две отбивные минуты не протянут и сдохнут. Совсем без хабара нас оставить решил?
– А чо ты не сказал?! – психанул Кабан.
– Нет, ты не Кабан, ты реально баран, – сплюнул Чалый. – Этих двоих готовь к утру, так, чтобы у них были силы бегать подольше. Не подготовишь – сам пойдёшь от топтунов бегать.
Чалый удалился, матерясь сквозь зубы, а следом за ним и Кабан, но вскоре вернулся и швырнул каждому через окошко ещё по бутылке живца и армейский сухпай, постаравшись сделать это так, чтобы содержимое сломалось. Следом полетели куски какой-то драной материи.
– Во, теперь и поедим, – обрадовался Кирпич. – Так что думаешь?
– Думаю, нужно ждать рассвета, – Рой вскрыл сухпай. – Даже если выберемся, то в темноте далеко не уйдём.
– Заражённые съедят? – спросил Кирпич, что-то активно жуя.
– Нет, – Рой зажёг таблетку сухого горючего и стал подогревать консервы. – Заражённые до топтуна не видят в темноте. Они охотятся днём, а потом ложатся спать в лёжку.
– Оба! – Кирпич заскрёб в своей консервной банке, поедая гуляш. – А ты и правда много о них знаешь. Толковый трейсер. Так почему бы не бежать пока они спят?
– Я не знаю, как ведут себя те, кто сильнее топтуна, – Рой закусил галетами. – К тому же могут быть виды, которые видят ночью. А мы ночью не видим.
– Да ты прям биолог, – ответил Кирпич. – Может, ты знаешь, и как их на арене поубивать, или на муров натравить?
– Может, – ответил Рой. – Теперь надо отоспаться. Разбуди меня на рассвете, там и… Сюрприз сделаем.
Рой проснулся оттого, что за стенами бу́хала музыка, жёсткий металл-рок.
– Очнулся? – Кирпич уже вовсю молотил в стену кулаками. – Уже время к обеду.
– Твою мать! – выдохнул Рой. – Что за фанфары?
– Муры развлекаются, – ответил Кирпич. – Послушай, как орут на трибунах. Сейчас у них торжественное открытие со стрельбой в воздух, отборным музоном, голыми девочками, спеком и другой наркотой. Потом на арене уже своего часа гладиатор ждёт – на него спустят сначала медляков, потом джамперов с бегунами, а под конец лотерейщика. А потом нас по одному к заражённым отправят, когда те первого доедят. Ты придумал, как их убивать будешь?
– Твою мать! – Рой прислушался.
За стеной царило веселье, вовсю играл бас-рок, орали от восторга и адреналина зрители, какой-то ведущий орал в микрофон, накручивая толпу.
– Сейчас. – Рой снял один из берцев. – Начинай шуметь, и погромче. Нас слышать не должны.
– Привет Цезарь! Идущие на смерть приветствуют тебя! Мы принесли тебе хлеб и зрелище! – заорал Кирпич, стараясь попадать в такт музыке.
Рой вынул из-под стельки четыре самодельных кумулятивных пули. Муры их не нашли. Теперь следовало действовать быстро. Замок он изучил ещё вчера – надёжный врезной в дверь, со сквозным отверстием для ключа. Выдернув самодельный инерционный детонатор, он принялся высыпать инициирующий взрыватель на упаковку из-под галет, а затем отломил от спичек сухпайка щепочку и стал выковыривать пластид из самодельно рассверленной пули.
– Мальчик на рельсах кабель пилил! Вдруг неожиданно дождик полил! – орал Кирпич, аккомпанируя себе ударами по двери.
Рой продолжал потрошить пули. Заряд должен рвануть, или всё пропало. Аккуратно он запихал тротил в замочную скважину, набив поплотней, собранный инициирующий порошок пошёл следом, затем разломанная таблетка сухого горючего. Тут же он разжевал жвачку из сухпайка и прилепил одну из спичек рядом с сухим горючим. Чиркнул оставшейся, и подпалил её.
– Кирпич! – крикнул он.
– Что?! – отозвался тот. – Придумал, как заражённых убить?
– Нет! Ты уши закрой, рот открой, и ложись лицом в пол!
– Твою мать! – заорал за стеной Кирпич и рухнул на пол.
Сам Рой последовал его примеру, забившись в угол камеры.
Четыре секунды. Три секунды. Две секунды. Одна секунда…
БАБАХ! – рвануло так, что Рой даже почувствовал лёгкую контузию. Он поднялся и ринулся к двери. Дверь была по-прежнему заперта. Замок разворотило и почти вырвало из двери, но его сильно перекошенный засовчик продолжал частично цепляться уголком за гнездо. Рой разбежался и что есть силы, ударил по двери ногой. Дверь пошатнулась.
– Маленький мальчик нашёл пулемёт, и больше в деревне никто не живёт! В городе тоже никто не живёт, где эта сволочь патроны берёт? – продолжал орать уже новую песню Кирпич.
Рой, слушая Кирпича и грохот рок-музыки вовсю мутузил дверь, замок в которой уже болтался на соплях. В коридоре, за дверью, из которой их привели, послышались шаги. Рой пнул дверь так, что замок, наконец, вырвался из плена и свалился на пол, а дверь распахнулась и ударилась о стену.
– В лесу родилась ёлочка, а кто её родил? – во всю глотку орал Кирпич.
Шаги уже подходили к двери. Рой заметался по коридорчику, а потом, упёршись ногами и руками в стены, поднялся до самого потолка над дверью. Дверь открылась, и вошёл Кабан с «Береттой» в руке.
– Девочка Маша химичить любила, что-то подсыпала, что-то подлила. Ночью раздался внушительный взрыв – это был гения мощный прорыв!
– Чо за хрень?! – начал Кабан.
– Это я воздух испортил! – радостно заорал Кирпич. – Слышал, как громко? Чуть крышу не сорвало!
И тут Рой рухнул на Кабана в прямом смысле, как снег на голову. Тяжёлая туша повалилась, успев громыхнуть выстрелом из «Беретты». Рой активно лупасил Кабана по голове, откинув пистолет, но тот, словно непробиваемый, стал разворачиваться к нему лицом, схватил за воротник жирными руками и стал душить.
– Вышел заяц на крыльцо! – орал Кирпич уже следующий стишок.
Рой ткнул пальцами толстяка в глаза. Тот завопил, отпуская его воротник, и стараясь руками зажать глаза. Рой торопливо вскочил и побежал к пистолету. Кабан схватил его одной рукой за ногу. Рой дотянулся пальцами до вырванного замка и, схватив его, приложил Кабана по голове. Из коридорчика послышались новые шаги.
– Ну чо там, Кабан? – раздался пьяный голос.
Рой освободился от хватки Кабана и, схватив пистолет выстрелил тому в голову. Дверь открылась, и вошёл Чума.
– Ну, привет, Сифилис, – сказал Рой и выстрелил в того.
– Ключи ищи! – крикнул Кирпич.
Рой сунул ему через решётку пистолет, а сам принялся обыскивать труп Кабана. За дверью загрохотали сапоги и ворвались сразу двое муров. Кирпич выстрелил в обоих через решётку камеры. Рой нашёл ключи и уже отпирал дверь. Оба выскочили, задержавшись на пару секунд, чтобы подобрать «Узи» и пару пистолетов-пулемётов. Оба выскочили в комнату тюремщиков. Здесь был только стол с картами и ставками, длинные скамьи для охраны и ещё одна дверь. За ней уже грохотали шаги. Рой запер её на засов.
– Что теперь? – спросил Кирпич.
– Прорываемся в амфитеатр. Там должна быть вторая дверь для заражённых, – ответил Рой.
Оба рейдера пулей вернулись в коридорчик и побежали по нему до двери. Отперев дверь, оба выскочили на арену. Грохотала музыка, лотерейщик уже пожирал одного гладиатора, а публика встретила их довольным рёвом.
– Идущие на смерть приветствуют вас, сукины дети! – заорал Кирпич, веерами стреляя по зрителем из пистолетов-пулемётов.
Рой выпустил очередь в тупую морду лотерейщика. И оба тут же припустили ко второй двери. Вторая дверь оказалась воротцами из металла, наглухо запертыми изнутри. Рой вскинул автомат и выпустил очередь в зрителей амфитеатра, сидевших в трёх метрах над ареной.
Глава 17
Бег с шестом
Клокстоппер – человек с даром ускоряться до запредельных скоростей, при этом ему кажется, что время вокруг остановилось или замедлилось. Обычно может сделать в режиме клокстопа только пару шагов или прицелиться. Легендарные клокстопперы способны пробегать в режиме клокстопа по десятку метров.
Заметки Полковника.– Какой сейчас план? – спросил Кирпич, стреляя уже из одного пистолета.
Рёв зрителей перешёл в вой и крики боли.
– Зелёный! – огрызнулся Рой. – Назад!
Оба тут же рванули обратно, туда, откуда прибежали, и бегом заперли за собой дверь.
– Ну, теперь нас живыми выпотрошат, – выдохнул Кирпич.
– Как будто тебя и пощадить могли, – парировал Рой.
– А я что, я так, поворчать, – примирительно вставил Кирпич.
Входную дверь в маленькую караулку ломали. Слава богу, она была стальная, на хорошем замке и засове.
– Отчего зрители не стреляли? – вслух спросил Рой.
– Может, на арену запрещено брать огнестрел? – спросил Кирпич. – Соблазн, азарт и всё такое.
– В это я поверю, – отозвался Рой. – Слышишь, как ломанулись?
– Ага, бегут отблагодарить нас за интересное шоу, – отозвался Кирпич. – Сейчас прибегут двери ломать. Биться за автограф.
– Что? – Рой на секунду замер.
– Наши поклонники набегут, говорю, – огрызнулся Кирпич.
– Так это же здорово… – задумчиво отозвался Рой.
Кирпич посмотрел на него как на психа.
– Быстро бросай лишний груз, – скомандовал Рой и ринулся в караулку, вторая дверь в которую уже гудела от ударов.
Кирпич выбросил пистолеты-пулемёты, оставив только «Беретту», и рванул за ним. Рой схватил лавку охранников и стал выволакивать её в коридорчик с камерами для гладиаторов, затем отшвырнул «Узи» с пустым магазином.
– Ты что задумал? – спросил Кирпич.
– Бери её сзади, на уровне пояса, и беги в моём темпе, – скомандовал Рой и взял лавку спереди под мышку. – Как скажу, постарайся мой конец вверх задрать.
– Какой верх?! – заорал Кирпич. – Ты её и так под мышкой держишь!
– Газ несите! – донеслось из-за двери. – Живьём брать ублюдков!
– Погнали! – скомандовал Рой и побежал, продолжая держать скамью.
Кирпич бежал, неся следом второй конец. Рой пинком отворил дверь на арену, и выбежал, не замедляя бега, держа курс на вторую дверь. Зрительный зал был пуст. Благодарные зрители ломились в их бывшую гримёрку.
– Ты что, двери таранить решил?! – завопил Кирпич. – Не выйдет!