Одна помолвка на троих

– Пожалуй, и мне налей. Простой минералки, – потребовал Артем. Плюхнулся на стул, вытянул ноги и сообщил, глядя на Глеба горящими глазами: – У меня сегодня была грандиозная стычка с рекламщиками.

– Опять? – Тот достал второй стакан и плеснул в него ледяной воды, из которой выпрыгивали икринки пузырьков. – Держи, запей свои неприятности. А из-за чего стычка?

– Наши доморощенные спилберги задумали устроить промоакцию по мотивам фантастического романа, в котором машины победили людей. Бюджет этой акции примерно такой же, как у «Властелина колец».

– Надеюсь, ты им не позволил, – ухмыльнулся Глеб, продолжая тискать в кармане заветную коробочку.

– Конечно. Они вопили, что я веду себя деспотично потому, что мы с тобой друзья детства и ты мне слишком много позволяешь.

– Может быть, это правда? – Глеб задрал брови и снова потянулся к бутылке.

– Ну… В какой-то мере. Но в общем и целом я занимаю должность вице-президента потому, что день и ночь работаю и сносу мне нет.

– Да уж, с этим не поспоришь.

– Я практически женат на работе и только в выходные хожу по девочкам. Кстати, где твоя секретарша? Что-то я ее в приемной не заметил.

– Ушла лечить зубы, – ответил Глеб, достав-таки из кармана коробочку и подбросив ее на ладони.

– Эх, как жалко… Присутствие секретарши делает жестокий мир бизнеса чуточку добрее.

– Тебе просто хочется пофлиртовать.

– А что такого? Флирт, дружище, это обещание, которое необязательно выполнять. Что для мужика важно.

– Ты в самом деле флиртуешь с Кареткиной? – удивился Глеб. – Веришь, я от нее за день так устаю, что всей душой радуюсь, когда она отпрашивается.

– Серьезно? А мне она очень даже нравится.

– Тебе все женщины нравятся.

– Было бы гораздо хуже, если бы женщины мне не нравились, – резонно возразил Артем. – Кстати, если ты забыл, на следующей неделе у нее заканчивается испытательный срок.

– У Кареткиной? – изумился Глеб. В его глазах появился неподдельный интерес.

– Я лично вписал в контракт тестовые полгода, – подтвердил Артем. – Зная, какой ты говнюк и до чего тебе трудно угодить.

– Так у меня есть реальный шанс от нее избавиться?! А ты сможешь сам ее уволить? – Глеб был похож на двоечника, которому разрешили легально прогулять диктант. – А я сделаю вид, что уехал в командировку.

Артем посмотрел на друга с жалостью:

– Тебе нужно сходить к психоаналитику. Владелец процветающей компании должен уметь увольнять сотрудников. Любой руководитель должен это уметь! Если он не мокрая курица.

– Понимаешь, если бы она печатала с орфографическими ошибками или грубила посетителям… А к ней ведь не придерешься. Но при этом она меня страшно бесит. «Вы сегодня задержитесь, Глеб Аркадьевич? – передразнил он мерзким писклявым голосом. – Ах, Глеб Аркадьевич! Какой же вы трудолюбивый, Глеб Аркадьевич!»

– Она просто к тебе подлизывается, – констатировал Артем. – А ты бедняжку пинком под зад. Ладно, так и быть. Я уволю ее от твоего имени и сразу приглашу на свидание.

– Ты настоящий друг, – радостно сказал Глеб и снова подбросил коробочку на ладони.

– Что у тебя там? – наконец догадался спросить Артем. И тут же лицо его вытянулось: – Неужели кольцо?! Господи, да ты никак собрался жениться?

– Да вот, собрался, – ответил Глеб, ухмыльнувшись.

Он почувствовал, как коньяк медленно поднимается вверх, наполняя щеки горячей пульсирующей кровью.

– На Дане? – продолжал допытываться Артем.

– Нет, на тете Клаве из соседнего подъезда. Конечно, на Дане!

– Ах, черт! Значит, прощайте холостяцкие загулы? Хотя… Это я всегда был веселым холостяком, а тебя вечно уводило в сложные отношения. Я ненавижу заводить сложные отношения.

– И сам ты, разумеется, никогда не женишься. – Глеб понимал, что стоит на пороге перемен, и неожиданно почувствовал в животе странную вибрацию.

Как будто какая-то деталь его внутреннего механизма выбилась из общего ритма и запаздывает на долю секунды, заставляя всю конструкцию опасно подрагивать.

– Разумеется, не женюсь. Мама много лет объясняла папе, что изменять жене – подло и низко. А я при этом присутствовал. В конце концов она зомбировала нас обоих. Так что свадьба для меня означает конец вольной жизни и начало рабской. Жениться – все равно что пообещать любимой гречневой каше есть только ее, одну ее, всю свою жизнь, пока смерть не разлучит нас, аминь. Такое обещание было бы враньем, потому что я точно знаю, что рано или поздно меня потянет на бекон и ананасы.

Глеб немедленно представил, что ему осточертела Дана, и улыбнулся. Вряд ли такое возможно.

– Дана мне идеально подходит, – сообщил он вслух. – Все, что мне нравится в женщинах, в ней есть.

И это было чистой правдой. Прежде чем купить кольцо, он не спал несколько ночей, обмозговывая предстоящий шаг. Сейчас у него появилась возможность еще раз перечислить свои доводы, теперь уже вслух.

– Она интеллигентна, красива, добра, но при этом с характером. Прекрасно держится, умеет вести себя в обществе…

– Блестящая партия, – согласился Артем, сделав большой глоток и покатав жгучую от углекислого газа минералку во рту. – Папаша при деньгах, мамаша ухоженная, как породистая кошка, сама невеста отвечает всем мировым стандартам.

– Мне только кажется или я слышу иронию в твоем голосе? – Глеб поставил стакан, сел в кресло напротив Артема и скрестил руки на груди. Вид у него сделался воинственным.

– Иронию? – удивился его визави. – Да ничего подобного. Если бы меня полюбила такая девушка, как Дана, я бы от восторга сразу сошел с ума и попал в психбольницу еще до свадьбы. Кольцо-то покажи.

Заполучив коробочку, он открыл ее и поцокал языком, отдавая дань искусству ювелиров.

– Шик-модерн! Дана будет в восторге, точно тебе говорю. А вы с ней уже говорили о свадьбе?

– Ни разу, – качнул головой Глеб. – Но если честно, я давно об этом подумываю. В конце концов какого черта? Мне тридцать лет, у меня есть свое дело, в моей жизни все достаточно стабильно, с Даной у нас прекрасные отношения…

– Такое впечатление, что ты сам себя уговариваешь.

Глеб посмотрел на друга с раздражением:

– Хочешь, чтобы я принялся горячо доказывать, как ты не прав?

– Да нет. – Артем пожал плечами и достал из кармана сигареты. – Раз ты почувствовал зов природы… Тем более вы с Даной уже сколько вместе? Почти год? Это срок! Многие браки распадаются гораздо раньше. Слушай, а можно я тут у тебя подымлю?

Глеб обреченно махнул рукой. Желание увидеть Дану и подарить ей кольцо разгоралось в нем, как пожар. Он вспомнил старый бабушкин сад и спелые яблоки, падавшие в траву одно за другим. Невыносимая сладость земного притяжения тянула их вниз и отрывала от веток. Он тоже готов был оторваться от своей ветки и, кажется, даже слышал, как скрипит черенок. Да, черт побери, он созрел для женитьбы.

– Я никогда не брошу курить, – заявил Артем, щелкнув зажигалкой. – Потому что курение вредит всему, кроме центра удовольствия в моем мозгу. А именно этот центр я особенно люблю побаловать.

Не успел он сделать первую затяжку, как дверь распахнулась и появилась Дана – высокая, элегантная, с раскосыми марсианскими глазами.

Глеб мгновенно подался ей навстречу, а Артем с контуженной улыбкой поспешил загасить в пепельнице только что зажженную сигарету.

Когда Блок писал про незнакомку, которая входит, «дыша духами и туманами», он наверняка имел в виду именно такую женщину, как Дана. Артему всегда казалось, что она сделана из китайского фарфора и раскрашена вручную. Идеальная работа.

– Привет, мальчики, – сказала Дана и на секунду замерла на пороге, словно позволяя всем полюбоваться собой. Потом проплыла по кабинету и поцеловала Глеба невесомым поцелуем, вкуса которого тот почти не ощутил.

Однако ему необязательно было с ней целоваться, чтобы почувствовать прилив адреналина. При виде женской красоты в организме мужчины происходят неконтролируемые химические реакции, из-за чего тот способен превратиться и в павлина, и в тигра, и даже в осла. Глеб испытал уже привычный приступ самодовольства и краем глаза посмотрел на Артема.

Его друг вскочил на ноги и поспешно поправлял очки, галстук, пиджак – все, что можно было поправить.

– Ну как, мы едем или вы еще не закончили свои важные дела? – с легкой иронией спросила Дана.

В противовес хрупкому телосложению голос у нее был удивительно сильным.

– Сейчас, я только документы уберу, – сказал Глеб и обратился к другу: – Темыч, поухаживай за дамой.

Артем послушно подставил Дане стул. Она опустилась на него с таким изяществом, словно всю жизнь только и делала, что тренировалась грациозно усаживаться. При взгляде на нее сразу вспоминались фотографии, сопровождавшие светскую хронику: королевы, принцессы и другие именитые особы на официальных приемах. Судя по всему, таким женщинам основы этикета впрыскивали в кровь сразу при рождении, еще до прививок.

– Ладно, ребята, – сказал Артем. – Я пойду, мне надо к производственникам заскочить, пока все не разошлись.

Он торопился смыться отнюдь не из вежливости. Даже самому себе Артем не желал признаваться, что побаивается невесту своего друга. Женское совершенство лишало его воли и мешало мыслить здраво, а он не любил терять над собой контроль.

Артем вышел из кабинета, напоследок помахав рукой. Черт побери, он должен или не должен был сказать Глебу правду? О том, что женитьба на такой женщине все равно что призыв на военную службу? С момента обмена кольцами у друга не будет ни минуты личного счастья. Счастье жены – вот что станет определять уклад его жизни.

«Или я просто ему завидую? – подумал он сердито. – Ведь как ни крути, а в меня никогда не влюблялась такая красивая женщина. Может быть, это и стоит свободы?»

– Ты сегодня очень задумчивый, – заметила Дана, взяв Глеба под руку.

Они шли по длинной аллее, заплетая ногу за ногу. Теплое вечернее солнце залило все вокруг карамельной тянучкой. Коричневые тени прилипали к подошвам туфель, и, вероятно, от этого ноги казались тяжелыми.

– Ммм? – удивился Глеб, хмуря брови.

Про себя он уже сто раз сделал Дане предложение. Один раз он говорил задорно: «А знаешь что? Мы с тобой отлично подходим друг другу. Почему бы нам не пожениться?» В другой раз вставал на одно колено и торжественно открывал коробочку с кольцом со словами: «Дана! Ты единственная любовь моей жизни. Стань моей женой!» В третий раз нежно брал ее за руку, заглядывал в глаза и проникновенно шептал: «Дорогая, я не представляю своей жизни без тебя. Я хочу, чтобы ты стала моей навеки. Выходи за меня замуж».

Был и четвертый, и пятый, и шестой раз… И каждый раз что-то его останавливало. Глебу казалось, что он будет выглядеть дурак-дураком и, конечно, скажет что-нибудь не так и не тем тоном, и Дана либо станет над ним смеяться, либо отмахнется от него… Он не знал, как она себя поведет. И от этого чувствовал себя хуже некуда. Просто ужасно себя чувствовал.

– У тебя неприятности на работе? – спросила Дана. И не успел Глеб ответить, как она расстроенным тоном добавила: – А у меня как раз неприятности.

– Не может быть! – Глеб остановился и повернулся к ней лицом.

У нее, оказывается, неприятности! А он даже не спросил, как дела. Вел себя как законченный эгоист. Судьбоносный разговор откладывался, и будущий жених на какое-то время снова стал самим собой.