- -
- 100%
- +
Мэтт повертел в руках конверт, сделанный из плотной бумаги с тисненым узором, и мимоходом подумал, что убийства всегда заказывают весьма презентабельные личности. Он взял нож и одним точным движением вскрыл конверт. Внутри оказалась маленькая карточка с напечатанным текстом: «Элис Фарвел, дизайнер фирмы „Айсберг“. Ниже шел адрес.
Мэтт прочитал его несколько раз подряд и, бросив карточку в пепельницу, поднес к ней зажигалку. Пламя схватило ее за уголок и растерзало за десять секунд. Мэтт подумал, что именно так он и расправится с Элис Фарвел – быстро и беспощадно.
1
Элис Фарвел в девичестве звали Алисой Соболевой. Несколько лет назад она имела неосторожность влюбиться в американского журналиста, который с деловым визитом приезжал в московское дизайн-бюро, где она тогда работала. Было бурное ухаживание, потом первая поездка в Америку, телефонные переговоры, стоившие ее возлюбленному целое состояние… Потом они с Гарри Фарвелом поженились. Алиса переехала к мужу во Флориду и превратилась в Элис Фарвел.
У них с Гарри был головокружительный роман. Алиса говорила по-английски безупречно, и языкового барьера между супругами не существовало. Конечно, американцы чувствовали в ее речи легкий акцент, но и только. Ее мать всю жизнь работала с иностранцами и приложила максимум усилий, чтобы передать Алисе свой опыт и талант переводчика. «Иностранный язык – это кусок хлеба», – без конца твердила она дочери, заставляя ее выписывать слова на карточки и зубрить их перед сном.
Алиса вспомнила, сколько всего случилось за несколько лет, прожитых во Флориде. Она получила вид на жительство и устроилась на работу по специальности – дизайнером в большую рекламную фирму «Айсберг». Им с Гарри, правда, долго пришлось доказывать свою любовь друг к другу властям США. И вот, когда они ее все-таки доказали, Гарри влюбился в другую женщину. Алиса содрогнулась, пытаясь прогнать озноб, пробиравший ее всякий раз, как она вспоминала об этом. Довольно смешно она выглядит, ежась под жарким сочинским солнцем.
Алиса оглянулась назад и снова увидела того типа, который до смерти напугал ее в поезде. Это был молодой симпатичный парень в ярко-красной рубашке. Он остановился у киоска и теперь гонял по ладони мелочь. Лицо узкое, волосы зачесаны назад, дорогие часы на запястье. Алиса вспомнила, что он пользуется туалетной водой «Испанская ночь», и поежилась. Отныне этот запах всегда будет ее пугать.
В поезде она неожиданно проснулась среди ночи, и первое, что почувствовала, – ужас. И запах «Испанской ночи». Парень склонился над ней с подушкой в руках. Еще мгновение – и он опустил бы подушку на ее лицо. Он хотел убить ее – Алиса была в этом совершенно уверена. Но за что?
– Представляете, подушка свалилась на пол, – шепотом сообщил попутчик, прижимая к груди предполагаемое орудие убийства. – Извините, что побеспокоил. Хорошо, что сам не упал – грохоту было бы гораздо больше. А я не люблю поднимать шум.
Последняя фраза показалась Алисе зловещей. «Надо пойти в милицию, – подумала она. – Но что я им скажу? Мне кажется, меня хотят убить? Они сразу же спросят о фактах, и я отвечу им: с тех пор как я вернулась в Россию, меня преследуют. Еще в Москве, в метро на „Менделеевской“, меня чуть было не столкнули на рельсы прямо под поезд. А когда я бродила по переулкам возле Чистых прудов, с крыши сорвался булыжник, я уверена, что не случайно. А здесь, на распрекрасном юге, симпатичный попутчик хотел задушить меня подушкой.
Меня спросят: гражданка, у вас есть враги? Вы везете что-нибудь ценное? Возможно, это любовная история? – О, нет, что вы, отвечу я: врагов у меня нет, да и друзей-то мало, ценностей сроду не водилось, а что касается любви, так совсем недавно собственный муж напрочь отбил у меня вкус к романам. Иначе зачем, думаете, меня понесло летом в Сочи, ведь я терпеть не могу жару? – И зачем же вас понесло сюда, гражданка? – переспросят они тогда, поджав губы. А я отвечу: да чтобы забыться, конечно, отвлечься, решить, как жить дальше. Что может быть лучше – бездумно ехать по стране, насыщаясь новыми впечатлениями? – О, так вы лечите свое бедное раненое сердечко! – воскликнет кто-нибудь из них. И тогда я заплачу, и меня кто-нибудь наконец пожалеет».
Пока она размышляла, подозрительный парень сел в машину и уехал, а она отправилась выпить чего-нибудь освежающего, в душе обозвав себя идиоткой. Заняла столик в кафе на открытом воздухе, подперла щеку кулаком и принялась вспоминать свою жизнь во Флориде. Наверное, единственным, кто искренне сожалел о ее отъезде, был Лэрри Солдан. В «Айсберге» их столы стояли рядом, и они относились друг к другу с симпатией. Их сближали общие проблемы: оба почти не имели шансов на продвижение по службе. Лэрри потому, что хоть и любил свое дело, но не умел преподнести себя и был немного растяпа, а Алиса потому, что оказалась не слишком честолюбивой. Она приехала в Америку не для того, чтобы делать карьеру. Нет, она мечтала о семье, детях, домашнем счастье и безрассудно сделала мужа смыслом своей жизни. И вот теперь «смысл жизни» сбежал от нее. И с кем? С ее сослуживицей Кейси Янг. И опять они с Лэрри оказались друзьями по несчастью: именно Кейси ему нравилась.
– Удача пролетает мимо меня, – пожаловалась Алиса Лэрри.
– Ничего подобного, – возразил тот. – Просто у тебя повышенные требования к жизни. Если уж профессиональный успех, то сногсшибательный. А если любовь – то сумасшедшая. Признайся, ты ведь этого хочешь?
– Хотеть не вредно, – грустно сказала Алиса. – Однако мне уже тридцать два, и в каком бы направлении я ни двигалась, Фортуна в своем шикарном авто постоянно оказывается на встречной полосе.
– Может быть, судьба приберегла для тебя что-нибудь особенное? – Может, и приберегла. – Она помолчала и безрадостно добавила: – Но потом передумала и отдала это Кейси.
В тот вечер Алиса впервые подумала: а что, если бросить все разом и уехать обратно в Москву? Правда, там придется несладко. Надо будет решать квартирный вопрос, да и с работой наверняка возникнут проблемы. Ее школьная подружка Галка уверяла, что Москва кишмя кишит безработными дизайнерами. А те, кто устроился, получают не так уж и много. Сама Галка вот уже два года сидела в рекламном агентстве и до сих пор не заработала даже на подержанную машину.
Алиса хорошо представляла себе процесс: восемь часов за компьютером в прокуренной комнате, бесконечные авралы, неприятности, задержка зарплаты. Черт побери, надо ли сейчас поддаваться настроению и срываться с места? Она потеряла Гарри, но не работу. С другой стороны, для нее всегда был важнее в жизни душевный комфорт, а что ее ждало в недалеком будущем? Одиночество.
В путешествие она отправилась спонтанно. Их с Гарри общий знакомый, владелец туристического агентства, позвонил и предложил поездку в Москву. Он знал, что у Алисы на родине не осталось собственности, остановиться, кроме гостиницы, ей все равно негде, а тут такие великолепные условия и весьма выгодные скидки. Раздавленная бегством мужа, Алиса подумала: «А почему бы и нет?»
Группа оказалась небольшой. Сопровождал ее гид, которого родители увезли в Америку еще в нежном возрасте. По-русски он говорил с ошибками, представления об исторической родине у него были чисто американские, однако это не мешало ему гордиться своими корнями.
По основным достопримечательностям столицы он протащил их за два дня. К тому времени стадность стала Алисе невыносима. Поэтому на третий день она собрала свои манатки и закатилась к Галке, которая при встрече проявила столько восторга, что Алиса даже устыдилась: что же это она сразу не приехала прямо к своей любимой подружке?
А потом начались покушения. Ну, допустим, камень с крыши обрушился совершенно случайно. А происшествие в метро? Алиса почему-то сразу обратила внимание на маленького юркого человечка с маслеными глазами. Он несколько раз прошел позади нее, суетливо потирая руки. Будто торопил время. А когда в тоннеле загрохотал поезд и головной вагон уже подлетал к началу платформы, человечек толкнул Алису что было сил. Так сильно, что, если бы не удача, она не удержалась бы и упала вниз. Ее ждала неминуемая гибель на рельсах, но она успела ухватиться за огромный рюкзак стоявшего рядом студента. По счастью, рюкзак был тяжелым, и когда Алиса вцепилась в него, студент потерял равновесие и завалился на спину, увлекая ее за собой. Алиса тогда здорово расшибла колено и, конечно, испугалась.
Юркий человечек смешался с толпой и исчез. «Вы что, женщина, чокнулись?» – кричала на нее какая-то разгневанная тетка. Как будто Алиса по собственной воле ринулась под состав навстречу собственной гибели.
И парень из поезда, от которого пахло «Испанской ночью». Возможно ли, чтобы убийца ретировался, так и не закончив начатого? Или убийц несколько? После очередной неудачной попытки один передает эстафету другому?
Алиса встряхнулась и приказала себе не думать о плохом. Она приехала в Сочи, чтобы развеяться. Прочь грустные мысли!
– Чего девушка желает? – услышала она голос позади себя.
Подняла голову и увидела официанта. Не мальчишку, до сих пор сновавшего между столиками, а молодого мужчину, который заложил руки за спину в ожидании заказа. Он заговорил с ней с каким-то странным акцентом, и Алиса отметила про себя, что на юге население невероятно разношерстное. Кого только не встретишь, можно только диву даваться.
Надо сказать, что соотечественники, особенно служащие гостиниц, поначалу принимали ее за иностранку. «Наверное, не только потому, что я одета не так, как все, – думала Алиса. – В конце концов, во мне течет американская кровь». Незадолго до смерти мама призналась Алисе, что ее настоящий отец – американец. Во время одной из своих рабочих поездок в Америку мать познакомилась с чертовски обаятельным мужчиной и без памяти влюбилась в него. Результатом этой любви стала Алиса. Алисе очень хотелось узнать фамилию отца и какие-нибудь подробности их с мамой романа. Но та ничего больше не хотела рассказывать.
Она заявила, что тот человек умер, но Алиса ей не поверила. Наверное, мама боялась, что дочь примется разыскивать отца, но та не собиралась заниматься всякими глупостями. Может быть, влюбившись в Гарри, она пошла на поводу у своего подсознания? Отец-американец, возвращение к корням… Да нет, неправда. Она действительно потеряла голову от Гарри.
– Принесите мне орешки, фрукты и кофе.
– Кофе? – Официант почему-то обрадовался и подмигнул ей. Алиса рассмеялась, глядя ему вслед.
Когда заказ принесли, она достала из сумки журнал и принялась за орешки. Зачиталась и забыла о времени. Когда очухалась, то поняла, что кофе давно остыл. Алиса поискала глазами «своего» официанта, но не увидела его. На стуле рядом с баром валялся его фартук, а на стойке стоял поднос с салфетками. Конечно, он мог просто выйти в туалет. Или закончилась его смена. Или еще что-нибудь. Мало ли?
Тем не менее, повинуясь внутреннему импульсу, она подвинула к себе чашку, понюхала, но пить не стала. Потому что ей в голову пришла мысль, будто исчезнувший официант не кто иной, как еще один наемный убийца, сменщик того парня, от которого так несло «Испанской ночью».
Когда мальчишка проходил мимо, она щелкнула пальцами и позвала:
– Эй-эй, подойди сюда!
Он приблизился и уставился на нее, наклонив голову. Алиса заговорила строгим голосом, и этого оказалось достаточно, чтобы быстро все выяснить. Обслуживший ее мужчина не был официантом. Он заплатил хозяину немного денег за фартук и поднос, а в сущности, за возможность поговорить с привлекательной женщиной.
– Он сказал, что хочет назначить свидание, – затараторил мальчишка. – Ведь не обиделись же вы, правда?
Алиса напряглась. В черный кофе очень легко подмешать какой-нибудь яд – даже если почувствуешь горечь, не забеспокоишься. На первый взгляд, перед ней – банальная чашечка кофе, одна из тысяч чашечек, которые выпивают туристы, атакующие черноморские курорты. Но эта – особенная. Эта – приготовлена специально для нее. Господи, что же делать?
Сначала Алиса решила, что теперь-то уж точно нужно обратиться в милицию. Однако она сильно сомневалась в том, что местных милиционеров можно с ходу вызвать в кафе и заставить провести экспертизу содержимого чашечки, объясняя свое требование исключительно подозрительностью. Даже если принести кофе в отделение лично, уговорить их сделать анализ окажется непросто. Алиса представила, как она будет искать бутылку или банку, чтобы перелить туда зловещую жидкость, как она поставит этот трофей на стойку перед дежурным… Нет, такие действия показались ей бесперспективными.
Американский менталитет буквально гнал ее в милицию: он требовал разобраться в деле основательно, раз и навсегда. Русские же гены предлагали наплевать на все и ехать по своим делам. В конце концов они и победили. «Ну, даже если хотели отравить, – подумали бесшабашные русские гены. – Но ведь не отравили же!»
Алиса расплатилась, но, прежде чем уйти, насовала в кофе салфеток, на случай, если им вдруг кто-то соблазнится. Настроение у нее тем не менее испортилось.
2
У Мэтта была отличная фигура: широкие плечи, литые мускулы, да в придачу вполне сносная физиономия. В своей легальной жизни он работал телохранителем и увеличивал таким образом счет в банке, с которого платил налоги. Он имел отличные рекомендации и вполне мог бы завязать с торговлей чужими жизнями. Но его находили все новые и новые клиенты, и он отчего-то не мог отказаться от их денег.
Нынешняя жертва Мэтту даже нравилась. У нее была красивая осанка и чертовски выразительные зеленые глаза. Он сразу понял, что женщина несчастна. Следуя за ней, он постоянно замечал, как она горестно сдвигает брови.
С того самого дня, как он приступил к слежке, Элис Фарвел не давала ему возможности составить хоть сколько-нибудь приемлемый план действий. Распорядок дня жертвы, ее привычки и пристрастия – все это пришлось отставить, потому что женщина как раз собралась в путешествие. Она оформила тур не куда-нибудь, а в Россию – место, в понимании Мэтта, не столько экзотическое, сколько опасное. Там сейчас сложная обстановка, да и вообще у русских все не так, как у других. Мэтт, объездивший полмира, тем не менее никогда не был ни в России, ни в сопредельных странах. И его раздражала подобная перспектива. Тем не менее выхода не оставалось – Мэтт отправился в турагентство и записался в ту же самую группу, что и Элис Фарвел. «Придется путешествовать вместе с ней, – решил он. – Я согласился выполнить эту работу, а отступать не в моих правилах».
Самым сложным делом оказалось найти себе подходящего попутчика. Мэтт потратил сутки на то, чтобы его связали с нужным человеком. Парень приехал из Майами. У него было восточное лицо с нахальными глазами и труднопроизносимое имя Тенгиз. Но главное – он разговаривал по-русски. Позже Мэтт не раз поздравлял себя с тем, что озаботился взять с собой переводчика. Если бы не Тенгиз, его миссия провалилась бы спустя несколько дней по прибытии в Россию. Он утратил бы контроль над ситуацией и навсегда потерял жертву из виду. Потому что домой, во Флориду, она так и не вернулась.
Вместе с Тенгизом туристическая группа составила девять человек. Все перезнакомились еще в пути. Тогда же выяснилось, что Элис Фарвел – вовсе не американка, что Москва – ее родной город и что на самом деле ее зовут Алиса. Мэтт несколько раз даже попробовал произнести «Алиса» вслух, будто пробуя на вкус: «Алиса, Алиса». Это странное имя как нельзя лучше подходило к ней, и Мэтт мысленно так и стал ее называть.
Алиса явно тяготилась обществом американских туристов, и после двух дней, в течение которых она уныло таскалась по Москве вместе с группой, ее потянуло на свободу. Она отказалась продолжать тур, совершенно не по-американски наплевала на пропавшие деньги и выехала из отеля. Мэтту с Тенгизом пришлось по-настоящему постараться, чтобы не потерять ее из виду. Тенгиз договорился с кем-то из гостиничного персонала об аренде машины, и они тотчас же обменяли доллары на ключи от раздолбанных «Жигулей».
Когда Алиса покидала отель, Мэтт уже перетащил на заднее сиденье свою нехитрую поклажу. Но если бы Алиса даже и заметила его, то ни за что не узнала бы. Потому что молодой мужчина превратился в представительного пожилого господина с пышными седыми усами. Тенгиз ограничился темными очками и кепкой, уверив своего нанимателя, что для русских все кавказцы на одно лицо.
Проследив Алису до пятиэтажки в Тушине, Тенгиз припарковал машину на полысевшем газоне под огромным тополем и, повернувшись к Мэтту, внезапно спросил:
– А вы в курсе, что за нами следят?
– Следят не за нами, а за женщиной, – откликнулся Мэтт. – Со вчерашнего дня.
Наблюдателей было несколько. Они сменяли друг друга на своем посту, и Мэтт сильно нервничал, пытаясь извлечь из памяти всю известную ему информацию о русской мафии. Как ни крути, а ситуация с каждым днем осложнялась все сильнее. Неизвестные ведь тоже в состоянии «срисовать» Мэтта, прояви он хоть каплю беспечности. И кто знает, что тогда может произойти. Что это за люди? Как они узнали, что она вернулась на родину? И главное – какова их цель? Шантаж, убийство, сбор компромата, охрана?
В Москве стояла чудовищная жара, которая доставляла массу неудобств человеку, ненавидевшему потную одежду. Мэтт частенько досадовал на то, что вынужден подчиняться обстоятельствам и тянуть с решением проблемы. Сутки они с Тенгизом провели в «Жигулях», загнав их за железные гаражи напротив нужного дома. Они пили приторную газировку и ели печенье и кексы, продававшиеся в киосках по соседству. Тенгиз не разрешал Мэтту покупать ни жареных кур, ни чебуреков, ни горячих сосисок, уверяя, что это опасно для жизни.
– Но русские покупают! – возражал тот.
– У русских другое строение внутренних органов, – говорил Тенгиз. – В противном случае они давно бы вымерли.
Неизвестные, следившие за Алисой, напротив, почти не прятались и держали свою машину прямо возле подъезда. На следующее утро выяснилось, что «объект» снова собирается в путешествие. Провожавшие Алису мужчина и женщина несли чемодан и сумки. «Может быть, она возвращается в Америку? – с надеждой подумал Мэтт. – Благословенная страна, где все предсказуемо и потому прекрасно». Но нет: она отправилась на вокзал и, взяв в кассе забронированный билет, села в поезд, отправлявшийся в Сочи.
Мэтт вручил Тенгизу деньги, благо доллары здесь были в большой цене, и доверил утрясать детали. Через тридцать минут оба уже внесли свои вещи в купе. От Алисы их отделяло всего два вагона. Чтобы чувствовать себя уверенно, Мэтту необходимо было определить сегодняшний «хвост», следовавший за клиенткой. Обычно это не составляло труда. Вот и сейчас Мэтт быстро понял, кто следит за Алисой. Вон тот парень в красной рубашке. Парень подошел к киоску и поискал мелочь. Когда он повернул голову, Мэтт вздрогнул.
Он знал этого человека. Его звали Тэрри Куэйн, и он отнюдь не принадлежал к русской мафии. Он жил в Чикаго и занимался тем же ремеслом, что и Мэтт. Мэтту как-то показали его во время одной из деловых поездок.
«Клиент что, нанял еще одного киллера для страховки? – раздраженно подумал он, отступая за колонну. – Или эта Алиса наступила на мозоль кому-то еще? И кой черт мне теперь делать?» Мэтту совершенно не светила перспектива пересечься с Тэрри Куэйном. Может быть, дождаться, пока Тэрри прикончит ее – и дело с концом?
Как бы то ни было, а ему предстояло продолжать слежку, оставаясь незаметной тенью женщины, которая вела себя совершенно беспечно. Судя по всему, бедняжка Алиса вовсе не догадывалась, что смерть смотрит ей в спину сквозь две пары темных очков.
* * *Алиса спустилась в ресторан при гостинице «Морская жемчужина», в которой заранее заказала номер. Сегодня тот тип, которого она заприметила накануне, надел синюю рубашку вместо красной. Но это точно был он. «Он все-таки следит за мной, – подавляя дрожь, подумала Алиса. – Или нет? Или он просто отдыхает там же, где я, и даже не подозревает о моих терзаниях? Надо выяснить наверняка, – решила она. – Оставлю номер в отеле за собой, а сама проведу пару дней в каком-нибудь менее шикарном месте».
Галкин муж с самого начала советовал ей остановиться в маленькой частной гостинице на окраине города и даже написал ее адрес. Поскольку чемодан с большинством вещей Алиса оставила в «Морской жемчужине» и ее ничто не обременяло, до нужного места она решила добраться на автобусе.
Ей дали комнату на втором этаже, маленькую и уютную. Алиса приняла душ и тут же завалилась спать. А когда проснулась, сразу вспомнила, что обещала позвонить Галке, но до сих пор не сделала этого. Какая она свинья! Алиса нашарила телефон, набрала код Москвы и, улыбаясь, приготовилась услышать оживленное Галкино «алло».
Ей ответила незнакомая женщина, голос у нее был усталый. Она сказала, что Галки не будет дома по меньшей мере несколько дней.
– А Денис, ее муж? – переспросила Алиса из вежливости.
– Дениса тоже не будет. Они уехали вместе. В Сочи, – проговорила женщина. – Вчера там погибла их знакомая.
– Сожалею, – пробормотала Алиса, но в ту же секунду спохватилась: – Что вы сказали?
– В Сочи погибла их хорошая знакомая.
– Вы не знаете, какая знакомая? Это очень важно.
– Кажется, Алиса. Я не знаю ее фамилии. Хотя нет, знаю. Соболева.
– Вы ничего не путаете? – Алиса остолбенела. – Я правильно поняла – Алиса Соболева?
– Да, Алиса Соболева. Она погибла. Никаких подробностей я не знаю. Позвоните через несколько дней.
Женщина положила трубку, а Алиса ущипнула себя за руку и хихикнула:
– Наверное, стоит сходить на похороны! Но сначала – в милицию. А еще раньше – в отель.
Она зарегистрировалась именно там. Значит, информация исходит из «Морской жемчужины».
Положа руку на сердце, Алиса здорово перепугалась. Интуиция подсказывала, что вокруг нее что-то все-таки происходит, хотя для этого «что-то» нет абсолютно никаких причин. Во Флориде она жила размеренной и незаметной жизнью и не совершила ни одного опрометчивого поступка, способного спровоцировать убийственные последствия. Адвокат Гарри еще не подавал о себе вестей, но Алиса и так знала, что говорится в брачном контракте. Когда развод состоится, она останется с тем, что у нее есть на сегодняшний день. Иными словами – каждый при своем. Хотя нет, Гарри все равно выиграет. Он похитил ее сердце, и вряд ли расторжение брака сможет вернуть его туда, где ему и положено биться.
Спустившись по ступенькам вниз, Алиса побрела к воротам, пытаясь сообразить, куда свернуть – налево или направо? Неподалеку проходила довольно оживленная дорога, стоянка машин располагалась на другой стороне, и Алиса сразу заметила возле зеленого автомобиля мужчину, который пристально смотрел в ее сторону. Здоровенный детина, коротко стрижен, усы щеточкой, одет в светлые брюки и полосатую рубашку. Возможно, это пятый по счету бандит? Экстерьер по крайней мере у него соответствующий. Такими ручищами можно придушить не только хрупкую тридцатидвухлетнюю женщину, но и дичь покрупнее.
Алиса вышла из ворот и тут же остановилась, тараща глаза на незнакомца. Она была изумлена. Он явно подавал ей какие-то знаки. Между ними сновали машины, Алиса стояла на краю тротуара и не знала, что предпринять.
Незнакомец, ожидавший, что она перейдет дорогу, наконец не выдержал и гаркнул по-английски:
– Элис! Немедленно иди сюда!
Алиса воровато огляделась по сторонам и сказала себе: «В последнее время люди с ума посходили. Или это со мной что-то не так? Кто этот усатый тип? Откуда он знает мое американское имя?»
– Элис! Мое терпение сейчас лопнет! – снова завопил незнакомец, сложив руки рупором.
Представив себе этого бугая в стадии лопнувшего терпения, Алиса решила, что будет меньшим риском поговорить с ним, чем пытаться спастись бегством. Если вдруг он кинется ее догонять, с ней случится нервный припадок. Она внимательным взглядом окинула стоянку. Там было достаточно свидетелей ее возможного убийства. Алиса решила рискнуть. Она плотно сжала губы и шагнула на шоссе.
В тот же миг приткнувшийся неподалеку к тротуару запыленный пикап рванул с места и помчался вперед. Алиса посмотрела в его сторону, чтобы примериться, как лучше перейти дорогу, замедлила шаг, пропуская его, но пикап вдруг сделал неожиданный рывок вправо. Она успела заметить, что усатый со всех ног бежит к ней – Алиса в жизни не видела, чтобы люди так быстро бегали. В последнюю секунду незнакомец совершил гигантский прыжок, буквально выбив кандидатку на тот свет из-под колес. Она упала на асфальт и потеряла сознание.
Когда она открыла глаза, то увидела усатого, который внимательно наблюдал за ней. Она сидела в холле своего отеля в кресле с высокой спинкой, под голову ей насовали подушек. Служащие стояли поодаль. Алиса хотела приподняться, но в затылок ударила такая невыносимая боль, что она со стоном замерла.