- -
- 100%
- +
1
«Только не оборачиваться, – приказала себе Маргарита, против воли прибавляя шаг. – Если все время оборачиваться, он поймет, как мне страшно».
Она шла по улице, глубоко запахнув пиджачок и придерживая его на груди двумя руками, потому что пуговица на пиджачке была предусмотрена всего одна, а погодка сегодня выдалась та еще. Ку-ку, бабье лето! Ветер соорудил из волос Маргариты воронье гнездо, но все не унимался и продолжал налетать то справа, то слева. А ведь до метро еще пилить и пилить. Зря она пошла пешком. Прямо хоть заворачивай в магазин и покупай свитер.
Впрочем, лишних денег сейчас нет. Потому что работы нет. «Не нужно было психовать и увольняться, – одернула она себя. – Теперь ходи и мерзни». Остановившись перед светофором вместе с другими легкомысленно одетыми и активно дрожащими гражданами, Маргарита все-таки не выдержала и повернула голову назад.
Он по-прежнему был здесь. Среднего роста, смуглый, лет сорока с гаком, лоб круто переходит в узкую просеку лысины, обрамленную с двух сторон густым дерном волос. Беззастенчивые глаза, умный нос, твердый подбородок, пробитый щетиной – вполне типичной для брюнетов в конце дня. На нем элегантный синий костюм, из-под воротничка рубашки стекает шелковый ручеек галстука.
В первый раз Маргарита заметилаЕго вчера утром на автобусной остановке. И вскоре вынуждена была признать, что он за ней следит. Следует неотступно. Не спускает глаз.
Когда она покупала продукты в супермаркете, он катил свою тележку по соседнему проходу. Стоило ей затормозить возле витрины или киоска, он останавливался и мучительно долго раскуривал сигарету. А если Маргарита заходила в какой-нибудь офис, поджидал ее, сидя в своей проворной черной машине, похожей на хищную рыбину с вытаращенными глазами.
Она специально отправилась в центр города и блуждала там по тесным переулкам, надеясь сбить его со следа, но рыбина с тихим урчанием двигалась за ней, расталкивая лиловые сумерки. От нее невозможно было убежать или спрятаться. Она появлялась из-за каждого угла с угрожающей неотвратимостью.
Некоторое время назад Маргарита попыталась скрыться в метро и перескакивала из поезда в поезд, но, как видно, у нее ничего не вышло. Вон он, идет за ней – теперь уже пешком, – как ни в чем не бывало.
«Что ему, черт побери, от меня надо?» – нервничала она. Наверное, нужно подойти к милиционеру и попросить помощи. Впрочем, единственный милиционер, попавшийся ей на пути, доверия не вызывал. Он регулировал движение на перекрестке и выглядел самодовольным, как индеец, удачно поохотившийся на бледнолицых. Вряд ли он согласится погнаться за приличного вида мужчиной просто потому, что его попросят.
В этот момент поток машин на шоссе ненадолго прервался, и Маргарита, приняв неожиданное решение, соскочила с тротуара и бросилась вперед, под красный глаз светофора. Шоссе дружно загудело, заревело, затрубило, но она была уже на другой стороне улицы, свернула на бульвар и помчалась по нему, вспугнув голубей, которые взметнулись вверх пригоршней шелухи.
Через некоторое время выяснилось, что «костюм» по-прежнему висит у нее на хвосте, хотя порядком отстал. Может, он маньяк? Или шизофреник? Бывают же симпатичные сумасшедшие! Маргарита исправно читала криминальную хронику в газетах, хотя от этого сильно портилось настроение. Однако нужно ведь знать законы джунглей, в которых живешь.
Теперь уже она оборачивалась каждую минуту. Самое обидное, что ей даже некому позвонить и пожаловаться. Сестра Маруся два года назад купила компьютер и очень быстро нашла себе друга по переписке. Он оказался австралийским бизнесменом, торговавшим в России шерстяными пледами. Бизнесмен без труда вскружил Марусе голову и увез ее в край кенгуру, утконосов и крокодилов. Год спустя мать поехала к младшей дочери в гости и осталась там навсегда, покорив сердце какого-то фермера, разводящего овец на восточном склоне Большого Водораздельного хребта. Звонить в Австралию и жаловаться на то, что за ней по городу таскается хорошо одетый мужчина, казалось Маргарите по меньшей мере неразумным.
Была у нее близкая подруга Лариска, но и она в данный момент находилась за пределами родины – бороздила просторы Средиземного моря на шикарном лайнере. Белая фата, белый пароход, белые гребешки волн и новоиспеченный супруг под боком – влюбленный, счастливый и горячий, как аргамак.
У Маргариты имелись и другие подруги, но все же не такие близкие. И еще бывшие сослуживицы. Вряд ли кто-то из них окажет ей реальную и, главное, немедленную помощь.
Единственный, кто без раздумий согласится прийти на выручку, это, пожалуй, Жора Суродейкин, сосед по лестничной площадке. Уже семь вечера, он наверняка дома, штудирует книжки про НЛО.
Жора работал в фирме, называвшейся «Хозяин на час». Ездил по частным вызовам в качестве мастера на все руки: прибивал полки, вешал люстры, менял замки, чинил протекающие краны, розетки и утюги. А в свободное от службы время собирал досье на инопланетян. У Жоры был «задвиг» на инопланетянах. Он пребывал в уверенности, что они уже давно обретаются среди людей, и всю свою сознательную жизнь искал этому доказательства.
Маргарита выхватила из кармана мобильный телефон и на ходу набрала номер. Суродейкин тотчас поднял трубку, как дежурный МЧС, держащий руку на пульсе города.
– Жора, привет! Это я. – Шла она быстро, телефон подпрыгивал в такт шагам, и голос тоже «подпрыгивал». – Мне нужен совет.
– Совет? – Суродейкин страшно удивился. – Чего только ты у меня не просила за все эти годы! Но совет – в первый раз.
– За мной кто-то гонится, – торопливо сообщила Маргарита. – Какой-то мужик.
– Как это – гонится? – озадаченно переспросил ее сосед.
– Как-как! Преследует меня! Глаз не спускает!
– Может, он в тебя влюбился? – немедленно высказал предположение Жора.
– В меня?!
– Подожди, я сейчас приеду и разберусь! Где тебя найти?
– Я буду… Буду…
Маргарита растерянно огляделась по сторонам. Первые капли дождя упали ей на лицо. Где она будет? Если отправиться в кафе, можно проесть те деньги, которые отложены на парикмахерскую. А ведь женщине с аккуратной прической гораздо легче найти новую работу, чем лохматой! По крайней мере, так утверждают модные журналы, которые собаку съели на женских проблемах. Подспудно Маргарита понимала, что верить глянцевым корреспондентшам не слишком умно. Но она была в отчаянном положении!
Тут на глаза ей попалась вывеска: «Салон красоты», и она радостно сообщила Суродейкину:
– Я буду приводить в порядок голову!
Продиктовала ему адрес салона и бросилась к заветной двери под барабанный бой дождя, свалившегося на город. Вбежала внутрь промокшая до нитки, встревоженная… Да что там – просто выбитая из колеи! Просочилась в зал, рухнула в кресло и попросила молодого человека, одетого в смешной приталенный халатик:
– Сделайте мне стрижку. Все равно какую. На ваш вкус.
Тот улыбнулся, взмахнул покрывалом, словно фокусник, и одним ловким движением укутал клиентку до самого подбородка.
Маргарита уставилась на свое отражение в зеркале. Прямо кошка, спасшаяся от своры собак, – мокрая, взъерошенная, глаза круглые. Какая все-таки несправедливость! Почему другие рождаются привлекательными и даже чертовски привлекательными? А у нее разве внешность? Скулы широкие, рот большой. Слишком большой. Буратино, а не женщина. Пока она занималась самобичеванием, мастер смотрел на нее задумчиво, обходя то слева, то справа. Один раз протянул руку и взъерошил ей волосы на затылке. Наконец широко улыбнулся и сообщил:
– Облик бедной пастушки вам не к лицу. Пряди нужно значительно укоротить – вот до сих пор. Я только подчеркну ваш шарм, идет?
Никакого шарма Маргарита в себе не находила. Она казалась себе тощей и угловатой. И даже по совету сестры однажды пыталась «нагулять немного жирку», чтобы стать покруглее и поаппетитнее. Однако жирок начал нагуливаться совсем не в тех местах, в которых хотелось бы. Маргарита поняла, что еще немного, и из нее получится снеговик на тонких ножках, поэтому перестала есть пончики и жареную картошку.
– Ладно, – кашлянув, согласилась она, чувствуя, что лицо наливается недоверчивым румянцем. – Подчеркните хоть что-нибудь. Я не против.
Мастер приступил к делу. Он поддевал мокрые прядки металлической расческой, натягивал, общелкивал легкими ножницами и удовлетворенно пропускал сквозь пальцы. Маргарита недоверчиво наблюдала за его действиями. Шарм! С ума можно сойти.
Не успела она насладиться неожиданным комплиментом, когда краем глаза заметила за окном быстрое движение. Немного повернула голову и вздрогнула: ее преследователь стоял снаружи под огромным зонтом, а струи дождя, стекавшие по стеклу, искажали черты лица, делая его уродливым и страшным. Как будто злой колдун явился за ней, чтобы унести в свое темное царство. «Одна только неувязочка, – подумала Маргарита. – Все-таки я не прекрасная принцесса. Чего меня уносить?»
В тот же момент холл салона наполнился тоненьким и визгливым голосом Суродейкина, который разговаривал точно как мышь из мультика про Золушку:
– Я вовсе не по записи! Сам ты женщина! Да потому я иду в женский зал, что там делает прическу моя подруга! Пустите меня!
Жора считал, что именно из-за своего ужасающего фальцета так и не устроил личную жизнь. А еще из-за инопланетян – домохозяйкам в равной степени не нравилось ни то ни другое.
Верный друг ворвался в салон, уронив по дороге стул, который загрохотал по полу. Был он в зеленом дождевике с капюшоном, снабженным длинными завязками, и в литых резиновых ботах, а в руке сжимал сложенный зонт, похожий на шпагу. Он и держал его как шпагу, отчего все присутствующие невольно втянули животы. Завидев Маргариту, Жора пришел в неописуемый восторг и заорал:
– Ну тебя и обкорнали! Просто блеск! Кстати, это твой Джек Потрошитель болтается под окнами? По-моему, он ужасно симпатичный!
– Тихо, Жора, почему ты так орешь? – шикнула на него Маргарита.
– В молодости я увлекался игрой на барабане, – пояснил тот, усаживаясь в свободное кресло и разбрызгивая вокруг себя капли. – Хотел стать вторым Ринго Старром. И знаешь что?
– Что?
– Ничего не вышло. Ринго Старр непобедим. Зато я оглох на одно ухо.
Суродейкин был невысоким и плотным, ширина его талии равнялась ширине плеч, отчего он напоминал небольшой бочонок. Впрочем, в бочонке наверняка хранился веселый хмельной напиток – глаза у Жоры были азартными, а энергия так и била через край.
– Он вам не мешает? – негромко спросила Маргарита у мастера, который совершенно не реагировал на происходящее. Ножницы выделывали немыслимые пируэты в его руках.
– Не-а, – пробормотал тот, и Маргарита снова переключилась на Суродейкина, отражение которого болталось в глубине зеркала.
Распорядительница салона красоты ушла, махнув на захватчика рукой и призвав на помощь уборщицу. Прибежала девушка со шваброй и принялась скакать вокруг кресла, в котором сидел Жора, и размазывать по полу принесенную им на ботах грязь.
– В общем, ты зря паникуешь! – продолжил тот свою мысль. – Выглядит этот перец приличнее некуда. Прикид у него что надо, а галстук стоит не меньше ста баксов! Слюни изо рта не капают, рога не растут. Чего ты перепугалась-то?
– Он ходит за мной уже два дня! – возмущенно ответила Маргарита.
– Говорю же – влюбился. Я ведь тоже голову от тебя потерял с первого взгляда.
– Чего-чего?
– А что такого? Я к тебе неравнодушен. – Суродейкин привстал и с тревогой посмотрел на Маргариту. – Неужели ты до сих пор не догадалась?!
– Нет, – ответила она. – А я должна была?
Жора сделал большие глаза:
– Еще бы! У нас даже состоялось два свидания, – сообщил он обвиняющим тоном. – Один раз мы вместе ужинали, а второй раз ходили на вечеринку. Я провожал тебя до дома, и ты поцеловала меня!
– В лоб, – подсказал предмет его сердечной привязанности. – Ужин был дружеским, а на вечеринку мы пришли по отдельности. Там гуляли еще человек двести. И ты провожал меня потому, что мы живем на одной лестничной площадке.
– Как бы то ни было, но влюбился я с первого взгляда. Ты вносила в квартиру фикус и так посмотрела на меня сквозь листья…
– Но мы хотя бы соседи!
– Подожди, к тебе что, никогда мужики на улицах не клеились?
– С таким упорством? Нет. И вообще – нет. Правда, один раз за мной увязался сногсшибательный блондин метра под два ростом. Просто глаз не сводил с моих ног. Я воодушевилась и уже прикидывала, куда он пригласит меня на ужин… И знаешь, в чем оказалось дело? К подошве моей туфли приклеилась бумажка в десять баксов. Он просто шел следом и ждал, когда она отвалится.
– Ты это придумала, – хохотнул Суродейкин и хлопнул ладонями по коленкам.
– Да ничего подобного. И еще был случай. Молодой парень с голубыми глазами – бездна очарования! – поджидал меня возле офиса. Сел со мной в один автобус, мялся, жался, опускал ресницы. Я была уверена, что сразила его наповал. В конце концов выяснилось, что он приятель моей подруги, которая сбежала от него в неизвестном направлении. И он всего лишь желал узнать – не у меня ли она прячется. Так что в любовь на улице, да еще с первого взгляда я не верю.
– Но другого объяснения нет! Ты не замужем… – начал было Жора и тут же замолчал. Потом подскочил в кресле и завопил: – А твой идиот Геннадий?! Мы про него забыли!
– Во-первых, он не идиот, – сердито ответила Маргарита. – Он профессор физики. А во-вторых, вовсе не мой. Уже не мой. Мы расстались девять с половиной дней назад. Вернее, я его бросила. И я тебе про это уже рассказывала.
Суродейкин, который в момент рассказа был слегка навеселе, почти ничего не помнил. Так, какие-то отголоски большой человеческой драмы.
– Кажется, вы расстались из-за мыши? – с сомнением пробормотал он. – Ты купила декоративную мышь, та укусила Геннадия за палец, и он смыл ее в унитаз.
– Почти что. Мне подарили очаровательного белого мышонка Бенедикта… Геннадию он действительно не понравился. Но вместо того чтобы попросить меня убрать животное из квартиры, он просто схватил его за хвост и выбросил в окно!
– Чудовище, – пробормотал Суродейкин.
– После этого я больше не могла находиться с ним рядом…
– Мышь разбилась насмерть?
– Бенедикта я так и не нашла. Наверное, его съели кошки.
У Маргариты на глаза навернулись слезы. Она ненавидела жестокость и несправедливость. И никогда не думала, что человек, за которого она планировала выйти замуж, обладает именно этими отвратительными чертами характера.
– Да не расстраивайся ты так! Возможно, твой Бенедикт отделался переломами и уполз в подвал зализывать раны. Или его подобрали добрые дети, которые теперь выхаживают его и кормят манной кашей из пипетки. Давай лучше подумаем о том твоем типе на улице. Значит, ты решительно не веришь в любовь с первого взгляда?
– Я же не Ванесса Паради. Нет, не верю.
– И ты никому не перебежала дорогу? Не уносила с последнего места работы казенный дырокол? Не ввязалась в криминальную историю? Возможно, ты видела, как банда головорезов грабит банк?
– Не выдумывай, Жора, ничего я не видела.
Она уже перебрала в уме все варианты, выстроила десятки версий. И ни одна не показалась ей по-настоящему заслуживающей внимания.
– Так, может быть, пойти и спросить у него самого? – догадался наконец предложить Суродейкин.
– Я уже пыталась, – поморщилась Маргарита. – Вчера вечером у меня сдали нервы, я развернулась и побежала прямо на него. Быстро так побежала…
– И что?
– Он смылся. Просто растворился в воздухе. Зато прохожие страшно перепугались, – призналась она. – Кажется, он не хочет со мной объясняться.
– Может быть, со мной захочет? – грозно сдвинул брови Жора. – Пойду и попытаюсь. Жди.
Он встал, запахнул дождевик и решительно вышел из зала. Мастер тем временем закончил стрижку, обмахнул лицо Маргариты кисточкой, достал фен и обдал ее горячей струей воздуха. Маргарита зажмурилась. Не только из-за фена. Ей было боязно смотреть на новую себя.
Про поход Суродейкина на улицу она даже не думала. Была уверена, что синий костюм не станет вступать с ним в диалог. Каково же было ее изумление, когда Жора возвратился и прямо с порога заявил:
– Ты оказалась права. – В его голосе сквозило разочарование. – Никакой любви. Никакой романтики. Обычное деловое предприятие.
– Прости?
– Ты заслуживаешь большего, Марго! А это всего лишь посланник. Адвокатишка. У него к тебе какое-то дело.
На секунду Маргарита почувствовала себя обманутой и обиделась, как ребенок, которому посулили конфету, а подсунули пустой фантик. А как было бы волнующе, если бы этот тип действительно влюбился… Хоть кто-нибудь влюбился бы в нее просто потому, что она такая, а не другая.
– Адвокат? – стесненным голосом переспросила она. – Но почему он ходил за мной, как шпик какой-то? Разве адвокаты так себя ведут?!
– Я хотел напугать вас, – ответил ей незнакомый голос. И человек в синем костюме вошел в салон красоты.
2
– Напугать? – Маргарита переводила взгляд со своего отражения в зеркале на брюнета, который остановился на пороге и пристально смотрел ей в глаза.
Он выглядел так внушительно, что никто не посмел сделать ему замечание, а уж тем более выставить отсюда.
– Стрижка вам очень идет, – похвалил он. – Не могли бы мы… поговорить? С глазу на глаз? Здесь рядом есть вполне приемлемая кофейня…
«Все-таки кофе, – мрачно подумала Маргарита, кивнув головой в знак согласия. – Я потрачу остаток денег еще до конца дня и потом всю неделю буду питаться леденцами – благо их еще целая ваза». Вслух же она сказала:
– Конечно, мы с вами поговорим, не сомневайтесь.
Себя она не узнавала решительно. Из зеркала на нее смотрела помолодевшая лет на пять, стильная и довольно миловидная особа. Да, широкие скулы. Да, большой рот. Но в этом есть свой… Как он там сказал? Шарм, вот что. Она больше не похожа на пейзанку. Она – femme fatal. Она пойдет пить кофе и не будет напрягаться. С этого момента она соблазнительна и легкомысленна. И ей совершенно точно не стоит переживать из-за денег: кто-нибудь из мужчин заплатит за кофе. В конце концов, они в России, а здесь это все еще хороший тон.
– Мой друг отправится со мной, – заявила Маргарита, взяв Суродейкина под руку.
Тот решительно кивнул, подтвердив, что он ни за что не отступит. Его дождевик был холодным и скользким, как жабья кожа, и от прикосновения к нему бросало в дрожь. Или это от взгляда адвоката ее пробирал озноб?
Когда они добрались до кафе и устроились за столиком, ее двухдневный кошмар решил наконец представиться:
– Я Николай Федорович Безмельников. И я действительно адвокат. Вот, возьмите мою визитную карточку.
Маргарита взяла и подозрительно оглядела ее со всех сторон. Ей было все равно, как его зовут. Главное, поскорее узнать, в чем дело. Однако адвокат не торопился. Он сложил руки домиком и устроил на них подбородок. Лицо у него сделалось чертовски милым, а глаза теплыми и лучистыми.
– Где она? – ласковым голосом спросил он, раздвинув губы в медленной улыбке. – Думаю, сейчас самое время признаться. Куда вы ее спрятали?
Новоиспеченная «femme fatal» так озадачилась, что мигом забыла про кокетство.
– Я? – изумленно переспросила она. – Я ничего не прятала. Вы совершаете ошибку, честное слово. У меня нет ничего ценного. И чужого тем более!
После этой тирады лицо адвоката как-то сразу потускнело. Милое выражение сменилось усталостью, а губы сложились в одну жесткую линию.
– А ведь я ему говорил, – пробормотал он. – Я говорил ему, что это дурацкая идея. Я еще вчера догадался, что вы невинны, как овечка Долли.
– В чем меня подозревают? – рассердилась Маргарита. – И кто такой этот он?
– Гух, – коротко ответил адвокат. – Теперь нет смысла скрывать.
– Что такое кофе по-восточному? – громко спросил Суродейкин, увлеченно читавший меню. – С молоком, что ли?
– С холодной водой, – коротко пояснил Безмельников и вновь обернулся к Маргарите: – Гух Георгий Львович. Полагаю, вы знаете, кто он такой.
– Понятия не имею! Господи, меня опять с кем-то перепутали.
– Заливать кофе холодной водой? – не унимался Суродейкин. – И они еще говорят, что русские – варвары…
– Ни с кем вас не перепутали, – резко ответил адвокат. – Надеюсь, вы не страдаете амнезией?
– Разумеется, нет. Но я представления не имею…
– Алиса Терехина. Это имя вам что-нибудь говорит?
Маргарита подавилась недосказанным предложением и замолчала, уставившись на Безмельникова с невероятным изумлением. Тот сидел с деловым видом, выпрямив спину и положив кисти рук на стол. Адепт официоза. Как она могла подумать, что этот человек в нее влюбился? Что он вообще способен испытывать нежные чувства к женщине?
– Алиса? Терехина?! А при чем здесь…
– Георгий Львович Гух – ее дядя. Он решил, будто вы знаете, где его племянница. Прячете ее.
Маргарита схватилась руками за голову и с силой сжала виски.
– Подождите-подождите, – потребовала она. – Я не видела Алису Терехину вот уже… дайте подумать… Вот уже двенадцать лет! Лет, а не дней! С чего вы взяли… С чего этот ее дядя Гух взял, что я Алису прячу?
– Это сколько же тебе лет, Марго? – искренне удивился Суродейкин. – Ты что, старше меня?
– Еще как старше, – мрачно сообщила она. – Алиса Терехина была моей подружкой по школе. Когда ей стукнуло восемнадцать, ее отец погиб в море, и она уехала к дяде в Америку. И не прислала мне оттуда ни одного письма. А ведь мы с ней были как сестры…
Несмотря на то что объяснение вроде бы адресовалось Суродейкину, смотрела Маргарита только на Безмельникова. Впрочем, смутить взглядом адвоката – это все равно что вывести из себя бронетранспортер.
– Всему есть свое объяснение. Если вы нам поможете… – протянул тот.
– Кстати, а что там с Алисой?
Безмельников неопределенно шевельнул бровью и безо всякого выражения ответил:
– Она исчезла три месяца назад. Испарилась. Пропала без вести. Выбирайте любую формулировку.
У Маргариты в голове вертелась сотня вопросов. Где Алиса жила? Если в Америке, то почему ее ищут здесь, в Москве? И почему решили, что она прячется у Маргариты? В конце концов не удержалась и запальчиво сказала:
– Встретив на улице, я бы ее даже не узнала!
– Память нужно тренировать, – проорал Жора визгливым голосом. – Память – это наше достоинство!
– Чье, простите, наше? – уточнил Безмельников, не поворачивая головы.
– Всей человеческой расы, разумеется.
– А! Разумеется.
Адвокат посмотрел на Жору очень внимательно. После чего перестал обращать на него внимание и вообще принимать в расчет.
– Разрешите, я все объясню, – мягко сказал он, адресуясь к Маргарите. – Чтобы не было недопонимания между нами. Георгий Львович очень заинтересован в вашем благосклонном отношении к делу.
Маргарита сосредоточенно кивнула. Пусть рассказывает все, что сочтет нужным. Алиса Терехина! Поверить невозможно. Целых двенадцать лет думать, что твоей дружбой пренебрегли, и вдруг узнать, что обидчик исчез, а тебя подозревают в сговоре с ним.
– Алиса писала вам письма. – Лицо адвоката сделалось печальным, как будто он собирался зачитать завещание безутешной вдове. – Но Георгий Львович не позволял их отправлять. Он считал, что чем быстрее племянница забудет прежнюю жизнь, тем быстрее адаптируется к новой обстановке. Такое своеобразное погружение в среду, понимаете?
– Довольно жестокое погружение, – откликнулась Маргарита. – Кроме того, я не верю, что в восемнадцать лет невозможно придумать способ послать открытку подруге.
– Алиса училась в закрытом колледже. Вам трудно понять, что там за порядки.
– Такое впечатление, что ваша цель – ее оправдать.
Надгробная пирамида, которую Маргарита выстроила на месте их дружбы с Алисой Терехиной, качнулась и пришла в движение. Кирпичики зашевелились и начали быстро перестраиваться. Да уж, любое новое знание всегда разрушает привычную картину мира.
– Мне важно завоевать ваше расположение.
– Для чего?
– Гух хочет, чтобы вы нашли Алису.
Маргарита посмотрела на адвоката с таким выражением, как будто у того на голове выросли заячьи уши.
– Я?!
– Гух – богатый человек. У него большой косметический концерн. Алиса, конечно, работала на дядю. Занималась рекламой новой продукции. – Безмельников делал вид, что не замечает Маргаритиных вытаращенных глаз. – Год назад они поссорились – не так, как обычно, а всерьез. Алиса собрала манатки и махнула в Москву.
– И сколько она жила здесь?
– Одиннадцать месяцев и четыре дня. Георгий Львович пытался ее вернуть, но…
– Наверное, ей надоело, что дядя пристает, и она сменила адрес, – высказала предположение Маргарита. – Алиса всегда была легкой на подъем. Чуть что не по ее – фить! – хвостом махнула, и привет.