Домой! Магдагачи. Рассказы и очерки магдагачинцев

ТРОПОЮ ОХОТНИКА

Или почему так называются наши места

Не секрет, что большая часть названий рек, населенных пунктов Магдагачинского района имеет местное, эвенкийское происхождение. Тем не менее, общепринятые переводы их не всегда соответствуют первоначальным значениям. Почему это так – попробуем разобраться.

Чтобы понять, как формировались названия тех или иных географических объектов (топонимы), давайте представим быт местных жителей-эвенков. Это были охотники, которые в течение года кочевали в пределах своей территории (до сотни км) для заготовки продуктов питания и шкур пушного зверя. При этом каждый вид продукции заготавливался в свое время, и на определенном участке, каждый из которых имел соответствующее название – «место охоты на белку», «рыбная река», «место засады на копытных» и т. д.

Все заготовленное мясо и шкуры свозились в определенное место и укладывались на специальные помосты на высоких столбах («дэлкэн»). В свободное время к зиме часть этих запасов увозилась на продажу или обмен на порох и соль в специальные торговые места на берегу Зеи – Чорго (около современной Овсянки) или на Амур – около современного Черняево или бывшего Ольгино.

В зимнее время эвенки (манегры) кочевали вдоль крупной реки (например, Тыгда), где у них были оборудованы зимовья («тугудэк»). Это были утепленные юрты или полуземлянки, покрытые берестой. Таких юрт по берегам реки было несколько десятков. Перед зимовкой все тщательно приводилось в порядок, ремонтировалось.

Передвигались охотники на десятки километров вместе с семьей, в том числе и маленькими детьми. Для перевозки домашних вещей использовались олени. Прибыв на место, мужчины уходили на охоту, а женщины с маленькими детьми оставались на хозяйстве.

Часто мужчины уходили вперед одни, а женщины чуть позже должны были прибыть к месту следующей стоянки самостоятельно, для чего нужно было знать маршрут движения, который заранее обговаривался. Соответственно, все названия у местностей были «говорящие», чтобы легче можно было ориентироваться. Кто хоть раз ходил в лес за грибами не один, наверняка прекрасно понимает, как важно умение ориентироваться и правильно найти условленное «место встречи».

По этой причине, при изучении эвенкийско-русского словаря, из множества похожих слов выбирались наиболее вероятные, то есть те, что характеризуют местность, отличают ее от остальных.

Еще один момент – искажения слов. Как известно, любое слово, при заимствовании его другим языком, искажается, иногда полностью меняя первоначальное значение. Для исключения этого, пришлось изучать старые карты и документы середины 19 века, где некоторые современные топонимы имели немного другой, или одновременно два-три варианта написания. При сопоставлении их, удалось определить наиболее подходящее эвенкийское слово. Так, например, современный ручей Улагачи еще в 1870-е годы и позднее именовался в документах Улгач, реже Улунгач, что соответствует эвенкийскому «олгочо» – обмелевший, или «олоннго» – брод, переход через речку. Нужно сказать, что все современные названия закрепились в документах, благодаря строительству Амурской железной дороги в начале прошлого века, когда только один из вариантов получил официальный статус и не подлежал более исправлению.

Из существующих названий реки – Сивак или Сиваки – картографы выбрали второе с ударением на второй слог, что соответствует значению «клин». Хотя «сивэг» и «сивэги» обозначают лужайку, заросшую хвощом. К слову, хвощ являлся отличной кормовой базой для оленей, а также некоторой промысловой птицы (глухарь, тетерев, рябчик и др.), поэтому такие места всегда были на учете у охотника (так, в Зейском районе подобных названий нами было найдено не менее 5).

Аналогичное изменение коснулось и реки Тыгда. В старых документах и Географическо-статистическом словаре А. Кириллова 1894 года приведены два варианта, второй – Тогда. Понятно, что в этом случае популярное ныне «тыгдэ» – «дождь» тут маловероятно, и больше подойдет «тыг» – «ждать» и «дэк» – «место», или «тугэдэк», «тугудэк» – зимовье, место для зимовки. О наличии большого количества юрт (урас) на берегах Тыгды упоминали многие путешественники и ученые позапрошлого века.

Приведем некоторые другие примеры.

Агорта (на картах Оор) – вероятно, от эвен. «огор» – изгородь для пасти-ловушки.

Анган (река около Кузнецово) – Анган – отгороженное для оленей место, Аннгэ – место для ночевки.

Бургули – Бугали – река, протекающая по гладкой местности

Буяк (ручей) – вероятно, от эвен. «букикэ» – густой лес.

Гербелик (Горбиляк) – Гэрби – имя, название, Гэрбилэк – тёзка, с тем же названием.

Гонжа – Гочи – горький, невкусный

Гудачи – Гэтыпчу – горький, кислый, невкусный

Дактуй – Дектэкэн – ручеек

Куликан – медведь (эвфемистическое название, вместо настоящего)

Кумара – Кумар – ровное место, гладкое место

Магдагачи – 1) Мугдэкэчэн – пень. 2) Мугдэ- извиваться, -гачи- признак реки.

Нюкжа – Нюксэн – березовый сок

Олдо – идти сбоку

Ольга (Ольгино), Ологно – Оллонгно – река, богатая рыбой

Онон – Онёно – рисунок

Сергеевский – Сируги – песчаная отмель на реке.

Сиваки – Сивэг, Сивэги – болотистая лужайка, заросшая хвощом

Сулус – Соло – рыба (в старых документах Сулус назывался Алагно, см. Ологно)

Талакан – Талэ – солонец, место засады на оленя, Дэлкэн – лабаз (помост на сваях для хранения продуктов).

Тыгда – Тугудэк – зимнее поселение, Тыг – ждать, дэк – место

Тында – Тэнды – береговой

Угадаевский – Угудэ – верхний, Гугда – высокий

Улагачи (Улунгач, Улгач) – Олоннго— брод, переправа + чи (окончание прилагательного), Олгочи – высохший, обмелевший.

Улунга (на картах и Уланга) – Олоннго – брод, переправа

Уркан (Ур) – Уркан – ягельник (на сопках), Урэкэн – холм

Уруша – Уринчэдек – место стоянки

Ушумун (также Ушмун) – Ус – косить, очищать до корней; усму – очищенный до корней. Утумукта – жимолость.

Чалганы – Чалбан – береза (чалбанды – березовый)

Конечно, не все приметы сейчас совпадают, т.к. названия появились несколько веков назад. За это время многое в окружающем ландшафте изменилось в результате воздействия человека, поменялся животный и растительный мир.

В работе использовался «Эвенкийско-русский словарь» (сост. В. Б. Болдырев), изд. 2000 года.

По материалам словарей, литературы 19 века.

СМЕРЧИНСКИЙ ЛЕОНИД СЕМЁНОВИЧ

Недавно в России отмечались юбилейные даты, связанные с Крымом. 10 лет назад Крым вернулся в состав Российской Федерации, 80 лет назад полуостров был освобожден от фашистских захватчиков. Многие из амурчан, бывая там в гостях, любовались достопримечательностями Крыма, посещали лагерь «Артек», или курорты полуострова, но даже не подозревали, что некоторые скульптуры изготовил известный скульптор Леонид Семенович Смерчинский, чьи работы можно увидеть в парках и центре Симферополя, Ялты, Керчи, и других городов.

Леонид Семенович Смерчинский (3 июня 1917, Магдагачи – 14 июня 1980, Симферополь) – советский скульптор, заслуженный художник УССР с 1977 года. Работал в основном в Крыму.

Родился 3 июня 1917 года на станции Магдагачи. Информации об этом периоде очень мало, начиналась смута и гражданская война. Известно, что к началу 1940-х Леонид Семенович уже проживает в Ленинграде, на Васильевском острове.

С началом Великой Отечественной войны, 29 июля 1941 года призван Василеостровским РВК, Ленинградской обл., г. Ленинград.

Начал войну в должности командира отделения в 86 отдельном саперном батальоне 80 стрелковой дивизии. Ранен 13.09.1941 г. Затем служит в 218 стрелковом полку 80 стрелковой дивизии, Военно-пересыльный пункт ПРБ 36 ЗСД, 19 батальон выздоравливающих, откуда выбыл в 177 стрелковую дивизию. Потом новое ранение, эвакогоспиталь, и снова на фронте.

Бюст М. Д. Князевой, Судак

Служа в 320 гаубичном артиллерийском полку в звании ст. сержант, 14 июня 1943 года награждён медалью «За отвагу».

Вот текст Приказа по гаубичному артиллерийскому полку 25 гаубичной артбригады, 7-й артдивизии РГК №12/н от 14 июня 1943 г.

«…от имени Президиума Верховного Совета СССР, награждаю: медалью „За отвагу“… п.4. Командира отделения ПВО бат. упр. ст. сержанта. Смерчинского Леонида Семеновича за то, что во время боев под хут. Ворошиловка 5 февраля 1943 года, при попытке автоматчиков противника прорваться к нашему КП, организовал оборону и, подпустив их на 100—150 метров, со своим отделением стал расстреливать ружейным и автоматным огнем. Во время этого отражения было убито и ранено до 15 солдат и офицеров противника. В этом бою отделение т. Смерчинского не имело потерь…»

После войны поступил, и в 1950 году окончил Институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Ю. Репина в Ленинграде, где учился у А. Матвеева. Дипломная работа в ВАХ – «Политрук Фильченко».

Барельеф М. И. Кутузова. Кутузовский фонтан

Преподавал в Симферопольском художественном училище имени М. С. Самокиша (среди учеников Р. Сердюк). В 1950 году Л. Смерчинский был принят в Союз художников СССР. В станковых произведениях Л. Смерчинский стремился как можно глубже раскрыть внутренний мир воина, что хорошо видно в его работах «Защитники Севастополя» (шамот) и «Через Сиваш» (камень). Он создал большое количество памятников и памятных знаков, как в Крыму, так и за его пределами.

Для ялтинской «Поляны сказок» Л. Смерчинский создал в 1967—1968 году одно из лучших произведений патриотической темы этого музея – «Иван – крестьянский сын» (искусственный камень), представляющее собой скульптуру богатыря, попирающего поверженного и побежденного шестиголового змея.

Руководил творческой работой в Уголке сказок Детского парка в Симферополе, автор статуи Руслана. С 1953 года участвовал в республиканских выставках. [2]

В 1977 году за многолетний творческий труд и заслуги в изобразительном искусстве Л. Смерчинскому было присвоено звание «Заслуженный художник УССР». В 1987 году, к 70-летию со дня рождения скульптора, в Симферополе состоялась посмертная выставка его произведений.

Умер в Симферополе 14 июня 1980 года.

Произведения:

Памятник 49 большевикам-подпольщикам, погибшим в Крыму в 1920 году. Построенный по проекту архитектора М. А. Садовского, скульпторов Л. С. Смерчинского (барельефы), С. С. Карташева.

Бюст М. Д. Князевой, Судак

Детский парк в Симферополе. Руслан – скульптор Л. С. Смерчинский, Голова брата Черномора – скульптор В. И. Солощенко.

Поляна сказок. Детский парк в Симферополе. Руслан – скульптор Л. С. Смерчинский

«Герой Советского Союза Н. Д. Фильченков» (1951);

Барельеф Михаила Кутузова на Кутузовском фонтане (1956);

«Атака Первой Конной Армии» (1957);

Портрет дважды Героя Социалистического Труда М. Князевой (1961) [3];

Памятник пионеру-герою Володе Дубинину в Керчи (1964);

«На безымянной высоте» (1967);

Поляна сказок в Ялте. (1967—1968)

«Через Сиваш» (1967—1968); мемориальный комплекс «Героям штурма Перекопа» в Армянске (1970);

«Знамя спасено» (1972);

«Защитники Севастополя» (1974).

По материалам архива ЦАМО и различных Интернет-ресурсов.

МАГДАГАЧИ – ПЕРВЫЕ ШАГИ В БУДУЩЕЕ

В 2020 году 110 лет исполняется большинству поселков, возникших при бывшей Амурской железной дороге. Свой юбилей отметит и Магдагачи —районный центр с населением около десяти тысяч человек. В такие моменты есть повод оглянуться назад и вспомнить, как все начиналось, как делались первые шаги.

Дата основания Магдагачи, в отличие от других, в «Трудах Высочайше командированной Амурской экспедиции» указана точно. Так, 10 марта 1910 года приступили к работам на станции, одновременно начальник работ разрешил работникам строить себе дома. Под поселок городского типа выделено было место в верхней части, но жители избрали нижнюю. Местность эта, по словам чиновников, хотя и была намного хуже, даже заболочена, но ближе к реке и пастбищам. К тому же, здесь накануне была проложена временная дорога на Толбузинскую пристань.

Тогда же весной Магдагачи начали строиться, причем железнодорожная администрация наблюдала только, «чтобы постройки велись рядами, а не в разброс, чтобы расстояние дома от дома не было меньше законной нормы».

Еще одна причина, по которой выбран был нижний поселок – водоснабжение. В поселке имеется несколько колодцев, из которых население пользуется водою. Глубина колодцев от 6 до 12 метров, с обильным притоком воды летом, зимою же приток значительно уменьшается, но все-таки остается достаточным для нескольких семей на колодец. В 1,3 км от поселка протекает река Магдагачи, а в 600 м от южного его конца – ручей Кимбельдей, из которых население также пользуется водою летом.

Существующий поселок городского типа расположен в разветвлении между вышеупомянутых речек. Под частью поселка, хотя и находится щебенистая почва, тем не менее, заболоченность его значительная, особенно ниже по долине к реке Магдагачи.

Согласно съемке, произведенной в 1910 г., открытые угодья (луга и степи) составляют четверть всей отведенной площади (24%), леса 65% ее, и остальные 11% падают на неудобные земли.

Постройки поселка на 1911 год расположены на 83 планированных участках. 67 мест застроено без планировки. Остаются свободными 62 планированных участка. 1-я улица заселилась в 1910 году без планировки, 2-я, 3-я и 4-я разбиты чинами Переселенческого Управления. На 2 и 3-й улицах участки имеют размер по 450 кв. саж. (20 соток), на 4-й -по 300 кв. сажень (13 соток).

Ширина улиц обычная – 15 саж. (32 м). Оставлены места под общественные нужды поселка (магазины, школу и прочее) —3 участка по 0,5 десятины (га).

Промыслового огородничества в посёлке нет; имеются огороды у 38 хозяев. Есть посадки овощей и картофеля большей частью на небольшой площади в несколько кв. саженей. Урожай зависел от условий грунта, выбранного для огорода.

Некоторые магдагачинцы арендовали огороды на хуторе Толбузино, овощи продавали в посёлке и на станции.

Всего в посёлке на 3 сентября 1911 г. было: жилых домов—155, землянок—4, мазанок—1, балаганов—5, амбаров—6, сарай 1, конюшня—1, баня—1, склад—1, кузницы – 4, ледников 4. Строящихся домов – 4. Постройки разнообразны по размерам и архитектуре.

Население. Общее число населения поселка на 1911 год определяется в 844 человека, из которых мужчин рабочего возраста 347, женщин—214, детей мужского пола—152, женского—131.

Причем домовладельцев и членов их семейств было 446 человек, квартирантов 349, служащих и рабочих было 48.

По национальности большинство русские 787 чел. кавказцев (б. ч. осетин) 23, татар 13, мордвы (православных) 8, латышей 5, и по одному кореец, чуваш и черногорец.

Среди мужчин рабочего возраста грамотных 72,3%.

Скотоводства здесь еще нет. Доходный извозный промысел заставляет многих держать лошадей, поэтому в сентябре в поселке насчитывалось: лошадей—178, жеребят—2, коров—9, телят – 2, свиней—34, домашней птицы – 421 голова.

По роду занятий население распределялось следующим образом:

чернорабочих 84, плотников 72

занимающихся извозом 52

торговцев и приказчиков 42

пильщиков 22

рядчиков и служащих на постройке ж. д. 19

в столовых и пивных служат 15

печников 8, кузнецов 7

неопределенных занятий 6

пекарей 6, кровельщиков 5, сапожников 5, огородников 4

содержателей общественных бань 3

столяров 2, колбасников 2 и по одному: конопатчик, колесник, стекольщик, маляр и каменщик.

Другими словами, две трети жителей непосредственно участвовали в строительстве станции, каждый седьмой – перевозил груза и пассажиров, каждый пятый – участвовал в сфере торговли.

Плата чернорабочему на земляных работах колеблется от 1,4 до 2,2 рублей в день, мастеровому (столяру, кузнецу, плотнику) —2,0 —2,5 рубля.

В посёлке имеются следующие торговые и промышленные предприятия: 3 магазина, в т.ч. отделение фирмы «Чурин и Ко», 12 мелочных лавок, 8 столовых, 4 пивных. Также имеется 1 постоялый двор, 3 кузницы, 2 пекарни, 3 бани, 1 колбасная и 1 публичный дом.

Школы и церкви в поселке на 1911 год нет, священник бывает приблизительно один раз в месяц, приезжает или настоятель Черняевской церкви, или железнодорожный священник. Ближайшая на тот момент церковь имелась на ст. Черняевой, школа – в Толбузино.

Медицинской помощи в самом поселке нет. На станции имеется железнодорожная больница, при ней врач и 3 фельдшера, но принимают они только железнодорожных служащих и рабочих.

Поселок находился пока в ведении железнодорожной полиции; здесь же была канцелярия и проживал пристав 1-го стана, Павел Иванович Тимшин. В его ведении были строительные участки от Сковородино до Чалганов.

12-го июля 1911 г. жителями поселка в количестве 96 человек составлен приговор о желании составить мещанское общество и о согласии принять на себя расходы по самоуправлению. Нужно уточнить, что правом голоса раньше обладали только главы семей, домохозяева.

По сообщению газеты «Амурское Эхо», в феврале 1913 года торговый дом «Чурин и Ко» доставил в магдагачинский филиал первую партию товара по железной дороге (пассажирское движение еще не допускалось).

В октябре 1913 года построена на средства прихожан деревянная церковь на 250 молящихся. Получен новый иконостас, после установки которого, 9 декабря, произведено освящение церкви. («Амурское эхо» 1913 №1443 и №1480). В 1913 году в справочниках упоминаются Священник Валериан Дмитриевич Мелиссов, псаломщик Александр Иванович Камойликов, а с 1 декабря 1913 года священник Василий Пересыпкин.

Магдагачинское железнодорожное училище-школа, учитель Дмитриева. Магдагачинская сельская школа в 1914 году предназначалась для всех жителей, и работали в ней учителя – Василий Квасников и София Масленникова.

Строительство станции Магдагачи.

В фондах РГИА имеются документы, благодаря которым стали известны имена первых строителей.

Подрядчик И. П. Петров в 1910 году построил дом, барак и прочие службы на станции Магдагачи, организовывал перевозку грузов из Толбузинского склада на станцию, а также заготовку и вывозку леса.

Две артели русских плотников (старшие Василий Кочетов и Д. Нефеденко) строили жилые дома на станции в 1910 году.

Подрядчик В. И. Смольков занимался постройкой пакгаузов и казармы (1910—11 гг.). Артель плотников Г. К. Ласькова производила плотничные и столярные работы по постройке жилых домов (1910—12 годы), и пассажирского здания (вокзала) в 1913 году на станции Магдагачи.

Тюремным ведомством в 1912 году арестанты использовались исключительно на земляных и скальных работах по досыпке железнодорожного полотна, после чего значительная часть ее занялась выполнением заказа до 16.000 куб. м дров для нужд дороги. В мае 1913 года из числа арестантов, работающих на ст. Магдагачи, 50 человек занимались устройством дорог в поселке Магдагачи, выкорчевывали пни с проезжей части, эти работы продолжались до начала августа.

А с 15 августа 1914 года силами ссыльнокаторжных разработана деповская площадка для депо большего размера, чем было намечено по проекту изначально. В результате этого часть жилых построек нижнего поселка подпадало под снос. Жители около месяца добивались компенсации, и на областном уровне проблема была решена в их пользу. («Амурское эхо» 1914 №№1582—1585, и №1609).

С марта 1914 года открывается «1-е Магдагачинское торгово-промышленное товарищество», распорядитель купец Яков Петрович Иванов. Магазин имел в продаже продукты питания и другие необходимые товары.

Поселковым старшиной в 1915 году был Кузьма Андреевич Скалобан, а в 1916 – Михаил Крайнов. В поселке Магдагачи в 1915 году – 171 двор, 1292 жителя (652 мужчин и 640 женщин), церковь, школа, 15 торговых заведений, почтово-телеграфное отделение, 180 лошадей и 73 нерабочих (молодых) лошади, 12 быков и 120 коров.

Таковы были первые шаги в начале большого и непростого пути. Впереди Магдагачи ждало еще много интересных событий, но это уже другая история…

С. Борисов

По материалам отчетов и справочной литературы начала 20-го века.

МАГДАГАЧИ 1918 года ГЛАЗАМИ «ОЧЕВИДЦА»

Сложно сейчас найти подробные сведения о гражданской войне в Амурской области – за сто лет уже не осталось живых свидетелей. Зато сохранились амурские газеты того времени, которые хранятся в разных библиотеках и архивах по всей России.

В годы японской интервенции в городе Свободный выходила газета «Вестник железнодорожного союза Амурской железной дороги», в одном из номеров которой за 8 ноября 1918 года нашлась интересная заметка «Письмо в редакцию» о действиях белогвардейцев-«семеновцев» в поселке Магдагачи. Сразу скажу, данная газета была очень лояльно настроена к власти атамана Семенова, поэтому статья автора под псевдонимом «Очевидец» сразу привлекла внимание. Далее его текст.