Классические карты Марии Ленорман

Под редакцией Л. Малевина

© Н. Авадяева, 2004 © Л. Малевин, истолкование, 2004

Гадание – занятие достаточно древнее, и нет на земле такого народа, которому оно не было бы известно. Людям всегда хотелось узнать, что с ними будет, и желание это настолько естественно, что c той самой поры, как человек обрел разум, это желание стало его важнейшей потребностью, такой же, как потребность в воде и пище. Однако если от голода и жажды страдает тело, заставляя человека искать средства их удовлетворения, то неизвестность мучительна для духа: нет ничего хуже неизвестности, гласят пословицы многих народов.

Наградив все живые существа умением находить пропитание, Природа снабдила их и даром предвидения. Объясняется он структурой времени: настоящее – не миг, не точка на прямой, а область, имеющая определенную протяженность (континуум).

«Мы должны признать, – писал писал видный русский философ П.Д. Успенский, – что прошедшее, настоящее и будущее ничем не отличаются друг от друга, что есть только настоящее, но мы не видим этого, потому что в каждый данный момент ощущаем только маленький кусочек этого настоящего». Дар этот называют по-разному: шестым чувством, ясновидением, интуицией или, наконец, просто инстинктивной реакцией на малозаметные изменения окружающей среды. У человека тоже есть этот дар, но жизнь в обществе по разным причинам вынудила его отказаться от многих своих инстинктов, потребностей и природных склонностей – или модифицировать их, придав им «более цивилизованную» форму.

Человечество, частью которого мы себя считаем, на самом деле не так уж старо. Если не принимать во внимание теории о существовании пра-цивилизаций, то вся история человека культурного (о терминах ниже) легко укладывается в последние шесть тысяч лет. И в начале этой истории было не слово (ап. Иоанн) или дело (доктор Фауст), а представление, мифологема, о есть неслиянное единство того и другого, а также, очевидно, и необходимого третьего, идеи. Мифологема, этот динамический образ, ближе к пониманию нераздельности прошлого, настоящего и будущего. И так же, как возникли орудия для удовлетворения физических потребностей человека (взять для примера хотя бы китайские палочки для еды), естественно возникли и орудия для удовлетворения потребностей духовных, в первую очередь – потребности знать свое «будущее». Наиболее адекватно этой цели отвечали «орудия гадания» – разнообразные гадательные символы.

Мифологическое сознание считало гадание неотъемлемой частью культа. Латинское слово divinatio (гадание) означало запрос, обращенный к богам. Оно было профессией, а в Древнем Китае – и достаточно почетной должностью наподобие должности сборщика налогов или писца. Кстати, письмо, точнее, алфавит, тоже считалось «даром богов», а потому с самого своего зарождения использовалось в гадательных и магических целях. Главное же в том, что культ и был культурой: латинское cultura есть не только производное от понятия cultus, «культ», но и этимологически точное описание процесса возделывания как материальной, так и духовной нивы. Отсюда – «человек культурный».

Более позднее, религиозное сознание эпохи институционализации и расцвета монотеистических религий уже требовало отделения овец от козлищ, канона от не-канона. Так обособился собственно «культ», т.е. дозволенный набор магических и дивинационных действий от «недозволенного», то есть составляющего конкуренцию.

Однако здесь тоже были свои варианты. Так, у иудеев священники порицали «гадание и ворожбу», но признавали пророков. Китайские философы, наоборот, не признавали пророков, но гадать продолжали («Благородный муж не занимается пророчествами», – Конфуций). Правда, пророчество – иной тип предсказания, касающийся, как правило, гораздо более отдаленного будущего, уже не входящего в текущий континуум, к тому же затрагивающий судьбу не одного, а многих людей. У пророков иные источники информации.

Pационалистическое сознание, еще более позднее, отвергало и то, и другое, и вообще все, не укладывавшееся в законы Ньютона. Но вот что удивительно: вслед за Вольтером, Гельвецием и Дидро, вошедшими в учебники как ярые поборники материализма, вслед за рассудительнейшими естествоиспытателями Линнеем, Ломоносовым и маркизом де Лапласом, а может быть, и одновременно с ними в духовный мир Европы вошли масоны и розенкрейцеры, мартинисты и иллюминаты, блистательный Калиостро и загадочный граф Сен-Жермен, мудрый любавичский ребе Шнеер-Залман и замечательная французская гадалка Мария Ленорман.

Тогда же, кстати, т.е. в XVIII в., активизировалось и цыганское гадание. Цыгане, в основном, применяли два наиболее простых способа предсказания будущего: беглое чтение линий руки, восходящее к хирологическим учениям Персии и Вавилона с некоторыми заимствованиями из европейских школ, и раскладывание карт, представляющее собой главным образом варианты чтения арканов Таро, тоже упрощенные.

Третий, более трудный способ, а именно телепатическое проникновение во временной континуум спрашивающего, и прежде зависел от наличия соответствующих способностей, а потому применялся и применяется редко. В целом же цыганская традиция гадания, пережив подъем двести лет назад, с тех пор практически не развивалась – у нее не было сильных теоретиков.

Сейчас, в преддверии эры Водолея, человечество ищет путь «назад», к своим изначальным способностям и умениям. Возрождается интерес и к гаданию.

Что же представляет собой гадание с современной точки зрения?

Принцип гадания прост. «Будущее» или, проще говоря, событие, которое по нашему календарю еще не наступило, всегда виртуально, то есть зависит от тех событий и поступков, совершаемых в «настоящем». Человек догадывается, что совершенный им поступок может иметь последствия, но не знает точно, какие. Он не утратил дара предвидения, он просто разучился понимать его голос. За этим он и обращается к гадателю.

Вопрос возникает потому, что в подсознании спрашивающего уже есть на него ответ, только он не в состоянии перевести его из подсознания в сознание, то есть понять. Эту задачу и выполняет гадатель. Гадатель – всегда медиум, посредник; в принципе он может выявить и произнести этот ответ, и не прибегая к гадательным символам, то есть путем чистой телепатии. Но это требует, во-первых, достаточно развитых медиумических способностей, а во-вторых, больших затрат энергии. Компенсация этих затрат требует, в свою очередь, довольно продолжительного времени, что означает для гадателя на практике возможность принимать спрашивающих, лишь когда его силы восстановлены полностью.

Поэтому гадатели, как и в старину, предпочитают пользоваться символами. Не вдаваясь глубоко в теорию символов, скажем, что символ помогает сделать невидимое видимым, перевести информацию, содержащуюся в подсознании, так сказать, в скрытой форме, в форму раскрытую, доступную истолкованию и восприятию сознанием. Таким образом, гадатель объясняет спрашивающему лишь то, что тот в действительности уже знает сам – недаром в большинстве систем гадания определять или выбирать символы должен спрашивающий.

Наборы символов бывают традиционные и окказиональные, то есть составляемые гадателем по своему разумению для всех или для каждого данного случая. Традиционные наборы (64 гексаграммы И Цзин, 22 аркана Таро, 25 рун и т.д.) хороши тем, что для них уже существует опыт, имеется справочная литература, наконец, они обладают некоторым эгрегором, быстро и четко реагирующим на любое к нему обращение, что облегчает работу гадателя. Окказиональные же наборы, то есть символы, составляемые по велению «внутреннего голоса» гадателя (например, использование только одной из четырех мастей малых арканов) или вообще ad hoc, то есть применительно к каждой конкретной ситуации (интерпретация монет или номеров купюр, находящихся в данный момент в кошельке спрашивающего), предоставляют гадателю большую свободу действий, позволяя ему использовать наиболее эффективные из своих предестинационных механизмов.

Чтобы было ясно, о чем речь: у одного лучше работает зрительное восприятие, ему легче считывать информацию со сложных узоров, складывающихся из выложенных символов, для другого проще перевести эти символы в их числовые или буквенные значения, третьему все понятнее, когда символы порождают в его сознании цепочки ассоциаций, уводящие мысль в непредсказуемые дали, и т.п.

Важно не то, каким набором символов пользоваться или каким способом эти символы раскладывать – хотя здесь, конечно, существуют определенные рекомендации, зависящие от того, что именно требуется узнать. Но и тут гадающий волен поступать по своему выбору. Самое же важное условие успеха гадания заключается в том, чтобы избранный метод соответствовал душевному складу гадающего, его настроению, чтобы этот метод ему нравился, и гадать было приятно. Ведь с каждым новым кругом, с каждым новым сеансом не только гадатель накапливает опыт: его рабочие символы тоже накапливают информацию, все точнее настраиваясь «на рабочую волну». Хорошо наработанный метод, как и сам набор символов, можно сравнить с хорошо пристрелянным ружьем.

Привыкая к одной или нескольким системам гадания, «нарабатывая» свои методы работы, гадатель с каждым разом все скорее входит в состояние «раппорта», учится все точнее определять главное, нужное, оставляя без внимания второстепенное. Его ответы становятся все полнее, а главное – для него самого любой расклад с каждым разом содержит все меньше неясностей и двусмысленностей, он все лучше понимает образный язык рун, гексаграмм или карт.

Хорошо наработанные символы позволяют гадателю, наконец, почувствовать себя свободным от многих чисто ритуальных предписаний, выполнение которых, конечно, помогает начинающему, но уже ничего не дает опытному гадателю. Таковы, например, правило вытягивания карты правой рукой, а руны – левой, правило переворачивания чашки с кофейной гущей левой рукой от себя, правило покрывать стол для гадания темно-красным сукном и т.п. Начинающему вообще советуют перед гаданием поститься (и уж тем более не пить и не курить), во время сеанса носить особую одежду, а для сосредоточения внимания использовать стеклянный шар, кристалл или какой-либо иной блестящий предмет. Все это необходимо главным образом для сосредоточения, для «настройки на нужную волну», для вхождения гадателя в резонанс не только со спрашивающим, но и со своими гадательными символами. Опытный же гадатель входит в этот резонанс почти моментально, и вспомогательные приемы ему не нужны.

Действительно необходимых правил на деле не так уж много, да и те направлены скорее на облегчение труда гадателя, чем на обеспечение успеха гадания. Как показывает опыт, таких правил всего два или три:

1.       В комнате, где происходит гадание, должно быть как можно меньше шума. Телевизор, разговоры, кашель, даже шум машин за окном заставляют гадателя напрягать внимание, то и дело «подвязывая» рвущуюся нить контакта. Ибо, как сказано в одной книге, магнетическая субстанция толчков не терпит.

2.       Как спрашивающему, так и самому гадателю лучше не скрещивать конечности: это приводит к сужению канала связи, возникшего между ними, наподобие того, как образовавшееся на шланге «колено» затрудняет ток воды; как воде, чтобы преодолеть колено, требуется больший напор, так и гадателю нужно большее усилие, чтобы проникнуть через «барьеры» скрещенных рук и ног.

Третье правило – соблюдение «техники безопасности». Чтобы воспринять все беды людские, писал Ницше, человек должен быть безбрежным, как море, а кто из нас может сказать о себе такое? Гадатель, как и врач, имеет дело с людьми, у которых отнюдь не все в порядке. Если он будет принимать чужие проблемы слишком близко к сердцу, «болея» за каждого и переживая за исход его жизненных событий, его ненадолго хватит. Даже если гадатель – человек абсолютно здоровый и уравновешенный, он все равно будет прежде всего очень уставать. А усталость и стресс, накапливаясь, могут со временем вызвать заболевания.

Поэтому, во-первых, желательно, чтобы гадатель владел и пользовался хотя бы одним из методов психологической защиты, которых, к счастью, известно уже довольно много; во-вторых, он должен соразмерять объем и тяжесть взятой на себя работы со своими силами и возможностями. Есть люди, которым частое общение с больными или чем-то опечаленными лицами вообще противопоказано. Впрочем, это нетрудно проверить, проведя самостоятельно несколько пробных сеансов.

Наконец, после каждого сеанса рекомендуется проводить хотя бы краткий цикл очищения, форма которого также может быть различной. Из принятых средств очищения приведем два наиболее простых: медитация и холодная вода. Получасовая медитация по любой из известных методик, прохладный душ или просто омовение рук холодной водой (ведь гадателю приходится действовать руками) «стирают» если не всю, то, по крайней мере, значительную часть информации, оставшейся от проведенного сеанса.

Гадатель, в сущности, это – зеркало, показывающее спрашивающему его самого. Он не участвует в его жизни, а потому не должен ни высказывать своего мнения относительно задаваемых вопросов («оценочное суждение»), ни внушать спрашивающему те или иные жизненные принципы, то есть навязывать ему свои собственные модели поведения в схожих ситуациях. Из своей ситуации спрашивающий должен найти выход сам.

В отношении задаваемого вопроса гадатель может (и должен) лишь помочь спрашивающему сформулировать его возможно более конкретно. Гадание никогда не проводится «просто так», ради забавы: на неопределенный вопрос «что будет?» и ответ будет неопределенным.

В отношении же суггестии (внушения) можно сказать следующее. Задача гадателя – не констатировать факты, не ограничиваться лаконичным «да» или «нет», а помочь спрашивающему сориентироваться в событиях, показать ему варианты разрешения его ситуации и указать, какими преимуществами и недостатками обладает каждый вариант. Если хотите, это тоже суггестия, только «позитивная»: гадатель внушает спрашивающему уверенность в собственных силах, убеждая, что у него есть выбор, что его жизнью управляет не безликий рок, а в первую очередь он сам.

Ибо будущее, как уже говорилось, виртуально, оно пластично, и человек всегда (или почти всегда) может направить ход событий по любому из имеющихся вариантов. Другое дело, что число этих вариантов ограничено: их может быть два, пять, даже десять, но оно не бесконечно. Люди обычно догадываются об этом, тем более, что многие варианты можно «вычислить» и чисто логическим путем, не прибегая к гаданию. Однако большинство людей выбирает путь «наименьшего сопротивления», тот вариант, который диктуется их преобладающим типом реакции, поведенческим стереотипом и т.п.

Упрощая, возьмем для примера «реакцию льва» и «реакцию кролика», описываемые в учебниках психологии. Первый в случае опасности бросается вперед, «на врага», второй отступает или замирает на месте. Не вдаваясь в рассуждения о врожденном или благоприобретенном характере этих реакций, отметим, что человек, десять раз поступивший по одному из этих двух вариантов, скорее всего поступит так же и в одиннадцатый.

Тип реакции, равно как и поведенческий стереотип, легко «прочитывается» любым мало-мальски опытным гадателем не только при помощи символов, но часто и по внешнему виду спрашивающего, по его манере держаться. Этим пользуются цыганки и другие гадатели, не склонные заниматься разбором нескольких вариантов: определив наиболее вероятный из них, они и информируют о нем спрашивающего. Тот, не зная или не задумываясь о существовании иных возможностей, так и поступает – гадание «сбывается».

Отсюда становится ясен ответ на вопрос, который часто задают гадателям: насколько правильны ваши ответы? или: какова вероятность того, что ваше предсказание сбудется?

Правильность ответа, то есть правильность интерпретации символов зависит от опыта гадателя, под которым мы понимаем и «наработанность» его символов. Даже когда ситуация неопределенна (не все варианты выбора сформировались, или исход событий зависит не от самого спрашивающего), проблемы не возникает: в таких случаях лучше выждать какое-то время, а потом повторить гадание.

Вероятность же наступления предсказанных событий зависит только от свободной воли самого спрашивающего, от того, даст ли он событиям развиваться по наиболее вероятному пути (путь «наименьшего сопротивления») или предпочтет какой-то иной из возможных вариантов.

В связи с этим я вспоминаю одну историю, случившуюся лет двадцать тому назад. Одна гадалка, разложив карты, предсказывала мне судьбу. Карты были самые обычные, игральная колода в пятьдесят два листа, но способ расклада и интерпретация скорее напоминали Таро.

Она рассказала мне фактически всю мою будущую жизнь, и ее рассказ сильно поразил меня. Не то, чтобы эта жизнь была трудной или несчастливой, – нет, она была вполне благоустроена и даже по-своему привлекательна, – однако мне она показалась тупиком. Меж тем я поняла, что гадалка, взяв как бы моментальный «срез» состояния моей личности, всего лишь экстраполировала в будущее какие-то кривые ее развития, показав, чем это развитие может завершиться, если я ничего не изменю в своей жизни. И тогда я впервые задумалась над тем, чего я, собственно, хочу от себя, что мне нужно, и в конце концов решила сама взяться за формирование своей судьбы.

Сегодня я могу сказать, что это гадание «не сбылось». Но я на гадалку нисколько не в обиде. И, хотя она не учила меня жить, свою задачу она, на мой взгляд, выполнила успешно. Потому что успех гадания определяется не «процентом сбываемости» предсказаний, а тем, сумел ли человек благодаря ему осознать свои желания, сделать выбор, решить свои жизненные проблемы, то есть, в конечном итоге, лучше понять самого себя. Конечно, существует некая «врожденная программа», набор качеств и тенденций развития личности, что в результате дает вполне определенные события, вероятность осуществления которых максимальна. Но жизнь человека состоит, в сущности, в умении использовать вероятности: когда вероятность велика, не надо почти ничего делать, все совершается как бы само собой; меньшая же вероятность требует и больших усилий. Поэтому фатализм на деле означает всего лишь отказ от приложения каких бы то ни было усилий, а волюнтаризм – нежелание считаться с вероятностями.

Pассмотрев таким образом вкратце историю и теорию гадания, поговорим об одной из наиболее популярных гадалок мира.

Игроки в карты. С картины французского художника Баро

Глава 1. Удивительная история девицы Марии урожденной Ленорман

(рассказанная со слов ее злейшего врага)

Однажды он купил на Аничковом мосту у мальчишки за пятак «полную колодугадальных карт девицы Ленорман, предсказавшей судьбу Наполеона». Дома, после вечернего чая, разложил карты, и вышла глупость: «Символ смерти, или говорящий череп Ибикус».

Этой женщине, которая провела в девах всю жизнь удалось добиться того, к чему другими шли через тяжелые тернии и в итоге ей повезло. Словами Беранже ее жизнь можно охарактеризовать вкратце так: «Париж в восторге был от ней». Перед ней заискивали, ее дружбы добивались знатные особы, роялисты и якобинцы жадно вглядывалась в раскинутые ею карты, ища в них какие-то таинственные повороты своей судьбы – и ведь находили!

Считается, что она совершенно точно предсказала кровавую кончину трем главным цареубийцам французской революции: Робеспьеру, Марату и Сен-Жюсту. Она так же точно предсказала блестящее возвышение Жозефины Богарне и будущность императрицы и так же точно предрекла крах ее блистательного в те годы супруга Наполеона I. Трудно представить, чтобы эти слухи возникли благодаря ловкой рекламе – на пустом месте рекламу не сделаешь.

Однако прежде чем рассказать о Марии Ленорман и о ее блестящих гадательных системах, давайте все же заглянем в историю.

Мария-Анна-Аделаида Ленорман (Le Normand или Lenormand) родилась 27 мая 1772 года в небольшом французском городке Алансоне, в двухстах километрах от Парижа в семье обеспеченного торговца мануфактурой. Дочку отец отдал в интернат бенедиктинского монастыря. Именно там она прославилась своими первыми на редкость удачными предсказаниями. Своей преподавательнице Мария предсказала, что они вскоре расстанутся, и учительницу и впрямь через несколько дней перевели в другой монастырь.

После смерти отца семья обеднела, и мать с дочерью переехали в Париж. Тогда в преддверии грозовых революционных времен во Франции приобрели огромную популярность различные предсказатели будущего. В их числе был бывший парикмахер Альетте, взявший себе эзотерический псевдоним Эттейла и разработавший свою уникальную систему гадания на картах Таро. Достигнув 18 лет от роду, в 1790 году, Мария Ленорман решила сама зарабатывать на жизнь и вместе с подругой открыла собственный гадательный салон.

Можно предполагать, что недостатка в таких заведениях в те годы не ощущалось. Однако неожиданно для скептиков и коллег-завистников салон девицы Ленорман стал пользоваться огромной популярностью. Можно сказать, что в те годы (когда мало кто мог предполагать, что наутро проснется в собственной постели) у нее перебывал весь парижский бомонд.

И это трудно объяснить одним лишь модным поветрием. Врач, не излечивающий пациентов очень скоро остается без практики. Точно так же и гадатель, предсказания которого не сбываются или он в предсказании прошлого или настоящего клиента попадает впросак, в скором времени останется без клиентуры.

У методики Марии Ленорман были две сильные стороны: 1) она разработала собственную, уникальную, отличную от Эттейлы систему гадания, более импониирующую публике и 2) она и в самом деле была выдающейся предсказательницей, и потому ее имя может смело быть поставлено в один ряд с именами Аполлония Тианского, Нострадамуса, Ванги, Эдгара Кейси др. Так что, когда ее называли «Алансонской сивиллой», то лишь немного кривили душой, поскольку она была в общем-то совсем не так стара, когда ушла из жизни (77 лет для женщины вовсе не критический возраст).

Однако Мария Ленорман не остановилась в своем развитии, она предсказывала судьбу не только с помощью карт, но и составлением запахов, своеобразным «языком цветов».

Впрочем, давайте обратимся не к ее восторженному поклоннику, каких у нее было предостаточно, а к свидетельству ее неистового критика, Луи Дюбуа, который вскоре после ее смерти разразился в ее адрес язвительной филиппикой, из которой современные критики эзотерики до сих пор черпают материал для своих «глубокомысленных» выводов о невозможности предсказания будущего. «Сказать по правде, пишет Дюбуа, не надо быть колдуном, чтобы увидеть сокрытую правду, так как мы узнали, что Мари-Аделаида, хоть и в самом деле родилась в Алансоне, но не в 1772, а 16-го сентября 1768 года. Ее отец, который был честным торговцем, оставил сиротами младшего сына который погиб военным в начале революционных событий, и двух дочерей, из которых на младшей (Софи) женился некий господин Гюго, их сын, смелый военный до сих пор (заметка писалась в 1855 г.), является сегодня лейтенантом в 11-м линейном пехотном полку».

Дюбуа полагает, что рассказы о своих предсказаниях в юности, чему свидетельницами были все обитательницы бенедиктинского монастыря, где воспитывалась Мари Ленорман, вымышленными, в частности он упрекает ее в том, что она в 1815 году предсказала себе жизни 24 четырехлетия (олимпиады) то есть приблизительно 124 года. Разумеется, мы могли бы вполне согласиться с Дюбуа, что старушка в своих предсказаниях несколько хватила через край, если бы не знали , что совсем недавно в 1987 г. в Антверпене в издательстве «Парсифаль» вышла книга фламандской гадалки Эрны Друсбеке «Гадаем вместе с Ленорман», которая по сей день считается наиболее удачной реконструкцией предсказательной системы Марии Ленорман. Таким образом почтенная предсказательница предсказывала не столько свою смерть, сколько второе рождение своей изрядно подзабытой к нашим временам предсказательной системы. О чем, разумеется Дюбуа знать не мог и со свойственной многим представителям «века пара и электричества» прямолинейностью полагал, что гадатель должен изъясняться точным и ясным языком правительственных циркуляров.