На чужой войне

1

С юга дул порывистый ветер, который валил с ног, если за что-нибудь не удержаться. Вместе с ним надвигалась буря – приближался Сезон Ветров. Далекие высокие горы пока сдерживали буйство стихии, принимая на себя всю силу ураганного ветра, слабевшего в бесконечных вершинах и скальных ущельях.

Тем не менее, несмотря на всю суровость приближающегося Сезона Ветров, большинство населения ждало его с нетерпением. Обычно буря продолжалась два месяца, а потом еще целый месяц ничего нельзя было высаживать. Значит, все это время можно бездельничать и отдыхать от тяжелого труда, восстанавливать силы, ремонтировать и подготавливать видавшую виды технику к следующему сезону битвы за урожай.

Ветра не только давали возможность хорошенько отдохнуть, но и несли песок с высоким содержанием минеральных веществ, служивший естественным удобрением для скудных долин севера.

– Поторапливайся, Хенн! – крикнул пожилой человек, одной рукой придерживая у рта тряпку, а второй закрывая глаза от колючей пыли, так и стремившейся забиться во все щели. – Сейчас основной вал пойдет, еще немного – и мы просто не найдем дом!

Хотя приземистый, весь какой-то обтекаемый дом, больше похожий на купол, стоял метрах в ста от них, Дональдан знал, что это действительно так, и если не поторопиться, то есть все шансы заблудиться на открытом пространстве, и только чудо могло их спасти.

– Сейчас, мистер Тиссанг! – крикнул в ответ Джерри и стал быстро собирать разложенный на песчаной земле инструмент.

Трактор, на котором Джерри распахивал поле, делая в земле глубокие борозды, окончательно сдох, и наладить его в полевых условиях было невозможно. Так многотонной машине и предстояло простоять весь Сезон Ветров в открытом поле, обдуваемом и терзаемом колючим ветром.

Борозды были необходимы для того, чтобы песок заполнил их до краев, осев в земле, а не мчался дальше на север, гонимый ничем не сдерживаемым бураном, в бескрайние зловонные болота, где этот песок и даром никому не нужен из-за полного отсутствия жителей. А здесь этот песок позволял выращивать злаки, высоко ценимые во внешних мирах, но практически ничего не стоившие в месте произрастания. Все скупали наглые перекупщики, отдавая фермерам сущие гроши.

Дональдан, сощурившись, чтобы предохранить глаза от песка, закрыл все технические отверстия трактора, забросил внутрь кабины инструмент и, подгоняемый ветром, порывами бьющим в спину, поспешил за хозяином поля.

А случилась невероятная вещь – корабль Джерри выскочил из прыжка сквозь «Кольцо» и оказался в неизвестном бортовому компьютеру мире (что совершенно невероятно!) и разбился на незнакомой планете. Перед этим корабль расстреляла шестерка истребителей странной конфигурации. Пилоты-асы, прорвавшись к планете под обстрелом, получили сильнейшие повреждения и лишь чудом, на одном двигателе, сумели посадить челнок.

Корабль упал прямо во владения мистера Тиссанга, старого фермера, уничтожив почти десятую часть урожая и без того, по местным меркам, небольшого поля.

Джерри Дональдан одним из первых выскочил из уже охваченного огнем «Миража» и сломя голову бросился подальше от него, пытаясь убежать как можно дальше, чего потом стыдился. Ведь другие помогали своим раненым товарищам. Дональдан видел, как, положив руки раненого себе на плечи, двое пилотов, прихрамывая, отбегали от уже объятого трескучим пламенем корабля, но слишком медленно. Мощный взрыв окутал их огнем.

Останки пилотов так и не нашли, окислитель не оставил от тел ничего, даже уголька, разъев плоть и синтетику в считанные мгновения.

Ударная волна отбросила самого Джерри. В чувство его привел мистер Тиссанг. Память на какое-то время оставила Джерри, но амнезия вскоре прошла. Вот тут-то и начались непонятки, от которых бросало то в жар, то в холод.

Оказалось, что прыжок сквозь «Кольцо» унес его куда-то далеко за пределы Союза Северных Суверенных Республик и даже за пределы других государственных образований человеческого домена. «Кольцо» забросило его вообще в совершенно непонятное место, но здесь тем не менее жили люди, говорившие на непонятном ему языке. Если их вообще можно назвать людьми.

Впрочем, к людям-инопланетянам Джерри больших претензий не имел. Люди как люди, и в то же время что-то в них было не так. Самое большое отличие – это их глаза. У того же мистера Тиссанга они были синеватыми и без радужной оболочки вокруг зрачка. Это производило на Джерри жутковатое впечатление, пока не привык. В остальном его спаситель был вполне обычным человеком, разве что слишком плотным и мускулистым, но ведь и работал он на земле…

Что думать по этому поводу, Дональдан не знал. Для инопланетян они были слишком похожи на него самого. Пришлось вспомнить об одной теории, где говорилось, будто «Кольцо» помимо перемещения в пространстве может перемещать и во времени, но только вперед, задерживая человека в подпространстве, где время течет медленнее. А значит, для всех этих людей он своеобразный пра-пра-… прадедушка. Предок, одним словом.

Эта идея Джерри не понравилась именно тем, что нельзя вернуться в свой привычный мир. Потому он предпочитал придерживаться другой, также малоизвестной теории, но уже не относившейся к проекту «Кольцо». Она гласила, что человек – это всего лишь одна из множества ветвей человечества, разбросанного по галактике.

Но как бы то ни было, информации для анализа поступало слишком мало, а потому он предпочел и дальше оставаться с «отшибленными мозгами», ведь он действительно не понимал, что ему говорили. Поэтому притворяться ему было нетрудно.

Целый год Джерри оставался немым, понемногу изучая язык, обычаи и набираясь сил. По мере обучения он сделал вывод, что его все же занесло во времени не слишком далеко вперед, а значит, подтвердилась вторая теория. Позже он в этом окончательно убедится, изучив историю.

Джерри заскочил в дом, и жена мистера Тиссанга плотно затворила за ним дверь. На порог все же забросило несколько больших пригоршней песка.

– Сдох ваш «крот», миссис Тиссанг… – поведал Джерри, отплевываясь от налетевшего в рот песка и протирая запорошенные глаза. – Даже в гараж не успели загнать.

– Ничего… Он и так протянул дольше отведенного ему богами времени…

– Ну и ладно, я его еще починю.

Женщина, сметая веником песок и выбрасывая его в ведро, согласно кивнула. Благодаря Джерри трактор еще не разобрали на запчасти. Техническое образование, полученное им еще в своем мире, позволило Дональдану быстро освоиться с местной техникой, особенно такой устаревшей, как «крот», не имевшей сложных электронных схем управления. Чистая механика.

– Проходи, стол уже накрыт, негоже пропускать трапезу.

– Спасибо, миссис Тиссанг…

Снаружи началось настоящее буйство стихии. Джерри уже знал, что это надолго и в ближайшие два месяца из дома лучше не выходить. Песок изорвет любую ткань в считанные минуты, что уж говорить о незащищенной плоти. Даже трактору и тому придется несладко…

«Стекла придется менять, замутит их песок, это как пить дать», – подумал Джерри.

2

Дональдан сел за стол только после того, как во главе расположились хозяева дома. Сбежав по лестнице со второго этажа, свое место заняла дочь четы Тиссангов – Малика. Девка была, как говорится, в самом соку, поэтому ничего удивительного, что она начала бросать на Джерри заинтересованные взгляды.

Мистер Тиссанг не был слепым и видел это. Не страдал слепотой и сам Джерри, а он заметил, что Тиссангу не слишком нравится интерес Малики к нему. Оно и понятно – Тиссанг рассчитывал на более выгодную партию. Он хотел породниться с богатым соседом и выдать свою дочь за одного из его сыновей. А иметь в зятьях непонятно откуда свалившегося человека с отшибленной памятью, без гроша за душой и, возможно, с темным прошлым, которое ему однажды могут припомнить, он не хотел.

Чтобы не навлечь на себя неприятности, Джерри держался нейтрально и даже холодно по отношению к Малике. Но ее гормоны брали свое, и она становилась все настойчивее, требуя внимания, иногда даже переходя грани приличия.

Трапеза как обычно прошла в полном молчании, но когда Дональдан уже собрался выходить из-за стола, Тиссанг жестом остановил его. Дождавшись, когда женщины уберут посуду и скроются на кухне, он поманил своего работника ближе.

– Поговорить нужно…

– Да, мистер Тиссанг, – кивнул Джерри, подсаживаясь к хозяину дома.

– Догадываешься, о чем я хочу с тобой поговорить?

– Примерно, сэр.

– Это хорошо. Несмотря на потерю памяти, ты сообразителен…

Мистер Тиссанг замолчал, видимо, не зная, как начать. Молчал и Джерри. Наконец хозяин дома снова заговорил:

– Я хочу поговорить о тебе, Хенн. Раньше я не мог этого сделать, ты ведь плохо говорил из-за амнезии, да и времени у меня просто не было. Ты в моем доме уже второй год… Нет, мне грех жаловаться на тебя. Ты исполнителен, смышлен… более того, ты стал мне как сын, но… ты все же не мой сын, да и Малика…

– Понимаю, сэр. О ней вам нечего беспокоиться…

– Нет, беспокоиться мне есть о чем. Рано или поздно ты поддашься напору инстинктов. Что поделать – женщины…

Джерри промолчал. Мистер Тиссанг был прав. Рано или поздно он действительно не устоит перед Маликой, перед ее напором. В эти же два месяца Тиссанг сможет без особого труда уследить за Маликой и Джерри, постоянно держа их в поле зрения, чего не сможет во время новых полевых работ.

– А для удачного замужества она должна быть непорченой…

– Я понимаю, сэр.

– В принципе, ты тоже подошел бы, но мне нужны внуки, много внуков, а от тебя она не родит. Ты другой…

Джерри смог лишь кивнуть, подумав: «Я действительно другой, ты даже не представляешь, насколько!»

Дональдан уже знал, что в этом мире много разных рас – десятки, почти две сотни! Несколько рас представлены на планете, где он сейчас пребывал. Однако благодаря технологиям дети у него с Маликой могли появиться только после генетической коррекции обоих родителей, да и то существовал очень большой процент неудачи, особенно в местных условиях, с устаревшей техникой этой богами забытой планеты.

Кроме того, Дональдан не собирался корректировать свою генетику и уж тем более обзаводиться потомством и оставаться здесь навсегда. У него еще теплилась слабая надежда вернуться на родину. Вот только возможностей для этого он пока не видел.

Да, диск с «Кольцом» ему удалось сохранить: сейчас он носил его на шее в коробочке на веревочке, словно медальон на счастье. Но что с того? Информацию с него снять невозможно, ибо местные компьютеры работали на принципиально иных технологиях.

Нужны очень большие деньги и ученые, чтобы сначала построить необходимый компьютер для считывания информации с диска, и несравненно более крупные средства для постройки нового «Кольца». Где взять такие деньги, он просто не представлял. Но на ферме их точно не заработать. Фермеры, особенно такие как мистер Тиссанг, едва-едва обеспечивали самих себя.

Схема, которая сработала в его мире, не сработает здесь. Он отлично понимал это. Ведь даже та удача была во многом случайной.

Чтобы заработать деньги, большие деньги, он должен что-то предложить этому миру, какие-то технические новинки, которых здесь нет, но все, что он видел, во много раз превосходило его уровень, или, по крайней мере, не уступало ему. Например, тот же трактор… А Дональдан по сути был неандертальцем, попавшим в век паровых машин. Все его знания не стоили и ломаного гроша.

Но несмотря на это, он не собирался заканчивать свою жизнь на какой-то ферме, работая с утра до ночи за жалкие гроши. Здесь он оставался лишь для того, чтобы освоиться, набраться сил и побольше узнать об этом мире, освоить технику, в том числе и компьютерную, чтобы шагнуть из этого захудалого мирка в мир, где крутятся большие деньги.

– Что вы хотите от меня, сэр?

– Вспомнил хоть что-нибудь из своей прошлой жизни? Как ты сюда попал, что делал, где родился? – Тиссанг перевел разговор немного в другое русло.

– Нет, сэр, ничего не помню, хоть тресни. Абсолютная пустота… Лишь иногда всплывают какие-то неясные образы, но и только.

– Странно. Тебя доктору показать надо… раньше у меня как-то времени не было…

Дональдан кивнул, хотя понимал, почему его спаситель не отправил его к врачу в город. Тиссанг чисто интуитивно укрыл его от полиции, спрятав у себя в одном из складов готовой продукции. Будучи сам в прошлом не в ладах с законом, он по старой привычке не отдал странного субъекта в руки правосудия. А теперь сдать его, к тому же приносящего немалую пользу, как-то не представлялось нужным…

Хотя на этой заштатной планете, населенной, по сути, беглым и ссыльным элементом галактики, полиция существовала лишь номинально. Центральную имперскую власть представляла лишь небольшая база погранично-таможенного контроля, чьи истребители и уничтожили «Мираж». На остальной территории правил первобытный закон: «каждый сам за себя». Любой человек по отношению к своему обидчику являлся полицейским, судьей, прокурором, адвокатом и палачом. Джерри помнил, что на его родине такое правосудие называли «законом Линча».

– Обязательно, мистер Тиссанг. Когда будем в следующий раз в городе, так и покажемся докторам. В конце концов документы надо как-то выправить.

Тиссанг понял все правильно. Большинство населения жило вообще без документов – просто они здесь никому не нужны, – но раз документы потребовались, значит, работник решил отправиться в «свободное плавание», с прицелом на бегство с планеты.

– Что ж, пусть так, – облегченно сказал хозяин фермы.

– А сами вы что думаете по моему поводу?

– Хм-м… А сам-то ты как? – снова ушел от ответа Тиссанг.

Дональдан вспомнил воронку от взрыва на поле, куда он частенько ходил, как только появилась возможность вставать с постели. В прошлый Сезон Ветров, начавшийся через несколько недель после крушения, ее всю заполнило песком, и только полное отсутствие растительности напоминало о случившейся трагедии. От этого Джерри и стал отталкиваться.

– Думаю, раньше я был контрабандистом или чем-то в этом роде, если вы говорите, будто я вылез из того корабля незадолго до взрыва… Особенно если учесть, что по нам стреляли не то полицейские, не то пограничники.

– Вот-вот, потому я тебя и не стал сдавать полиции. Сам по молодости грешил, хе-хе…

3

Джерри отбивался от Малики следующие два месяца не только и не столько потому, что это очень не понравилось бы мистеру Тиссангу, сколько еще и потому, что она все же не была человеком в его понимании, то есть не являлась потомком планеты-матери всех людей Земли.

Грубо говоря, заняться с ней любовью для Дональдана было бы все равно что заняться каким-то извращением (не говоря уже о том, что он мог заболеть какой-нибудь смертельной болезнью, безобидной для местных). Впрочем, постепенно страх перед болезнями уходил прочь, как и мысли об извращенности подобной связи. Вожделение брало свое, и он уже лишний раз старался не смотреть на Малику. Он отворачивался при ее появлении и брался за первую попавшуюся работу… Синеватые глаза без радужки все еще отталкивали, но все остальное притягивало точно магнитом, а она, стерва, еще и стала одеваться в одежду, подчеркивающую фигуру, и двигаться так, чтобы подать свои достоинства еще лучше, если их все же не заметили.

«Или мне это кажется? – одергивал себя Дональдан. – Одевается и ходит как обычно, и я все выдумываю…»

Но что было делать ночью, когда Малика, доведенная гормонами до ручки, появилась в его комнате в ночное время?! Это уже точно не плод сексуальной фантазии.

– Что ты тут делаешь? – продрав глаза и даже отскочив в сторону на кровати, зашипел Дональдан, увидев приближающуюся к нему Малику.

– А ты догадайся…

– Но твой отец… если он узнает, что ты была здесь, он прибьет меня!

– Не узнает, – коварно улыбнувшись, прошептала Малика и, крадучись, приблизилась к нему еще на шаг.

Дональдан уже сам начал терять осторожность. Сердце застучало, будто собираясь выскочить из горла, ноги онемели, мужское естество наоборот напряглось, дыхание совсем перехватило, когда просторный халат слетел с Малики, обнажив прекрасное тело…

Дональдан дрожащей рукой включил ночник, чтобы хоть так смутить ее и заставить убраться из его спальни. Но не тут-то было. Малика продолжила наступление.

– Л-лучше н-не н-надо… – прохрипел Джерри, когда Малика, извиваясь точно кошка, стала приближаться к нему уже по кровати, стягивая с него одеяло.

Они уже совсем не контролировали себя. В какое-то мгновение точно искра проскочила между ними, и они слились в жарком поцелуе.

Но в этот момент снаружи особенно сильно завыл ветер, затряслись ставни, и это отрезвило Джерри сильнее холодного душа.

– Нет! – буквально выкрикнул он и отбросил от себя Малику так, что она чуть не слетела с кровати.

В следующую секунду ее будто ветром сдуло. Девушка подхватила свой халат, но у двери обернулась.

– Ты еще пожалеешь… – произнесла она с расстановкой.

После чего выскочила из комнаты Дональдана, оставив его наедине с тяжелыми мыслями и сожалением в глубине души: то ли он оказался слишком сильным – устоял перед соблазном, то ли слишком слабым и не устоял перед страхом возмездия мистера Тиссанга и не воспользовался подвернувшейся возможностью приятно провести время. На этот вопрос у него однозначного ответа не имелось.

«Только злопамятной сучки мне не хватало», – с раздражением подумал он, отгоняя от себя все переживания и понимая, что сегодня уже вряд ли уснет.

При желании Малика действительно могла доставить ему много неприятностей. Самое простое – соврать отцу о домогательстве с его стороны. Но она этого не сделала ни на следующий день, ни потом. Поэтому у мистера Тиссанга не было повода обречь Дональдана на верную смерть, выставив его за дверь в разгар Сезона Ветров.

В спокойный месяц после окончания Сезона Ветров Джерри также не удалось покинуть ферму. Скорее из чувства долга, чем по необходимости, он занялся починкой трактора, который так и простоял все это время в чистом поле, обдуваемый всеми ветрами. «Крот» выглядел после этого словно гигантская игрушка. Песок вылизал его до зеркального блеска, содрав всю краску. Стекла, как он и предполагал, были изрезаны песком и стали совершенно матовыми, поэтому пришлось вставить последний запасной комплект.

Малика исчезла из дома спустя неделю после окончания Сезона Ветров. Мистер Тиссанг сосватал-таки ее сыну своего соседа, после чего состоялась скорая свадьба и Малика переехала в дом семьи мужа.

В следующий месяц Дональдан также не смог покинуть ферму. Починив трактор, он занялся посевом злаков на поле мистера Тиссанга. Тот немного приболел, а нанять работников, как это делал его сосед, он не имел возможности. Да и у Дональдана теперь не было особых причин убегать. Возможно, он просто боялся поменять уже знакомую обстановку на неизвестность. К тому же мистеру Тиссангу его уже незачем было прогонять.

Дональдан был в поле, когда на границе плантации мистера Тиссанга и его соседа мистера Воддора увидел стоящий трактор, а рядом с ним водителя. Подъехав поближе, Джерри узнал в водителе младшего сына Воддора – Динно.

– Какие-то проблемы, приятель? – спросил Дональдан у Динно, поздоровавшись с ним.

– Да… заглох чего-то…

– Сейчас посмотрим.

Трактор Динно был не многим новее «крота», на котором работал Джерри. Сам он уже поднаторел в ремонте, поэтому мог помочь своему единственному другу в округе.

Динно не любили в собственной семье, считали его глуповатым и даже придурковатым. Наверное, потому он и работал в поле, словно обычный батрак, в то время как остальные члены семьи Воддор занимались хозяйственными делами, с которыми Динно справится не успевал.

Но у обделенного умом, замкнутого парня была одна черта, ценная для Джерри: если его удавалось разговорить, а это у Дональда получалось всегда, то он служил ценным источником информации. Оставалось лишь направлять его словоизвержение в нужно русло.

– Ну что там с твоим самогонным аппаратом?

– Как ты узнал? – изумился Динно.

«О, да наш паренек не так прост!» – усмехнулся Джерри, но все же пояснил:

– Я имею в виду – с трактором…

– А-а…

– Как он себя вел, перед тем как заглохнуть?

– Да сначала побухтел, потом из трубы вырвалось черное облако, и он, дернувшись, заглох…

– Все ясно. Смеситель засорился, топливо не проходит. Сейчас почистим, и снова будет работать как прежде.

Джерри перешел от слов к делу, откинул нужную крышку в двигательном отсеке трактора и… пока проводил несложную работу, продолжил болтать с Динно.

– Ну а самогонный аппарат откуда взял?

– Дык… сделал… – признался Динно после очевидной борьбы с самим собой.

«Во дает! – снова усмехнулся Джерри. – Починить пустяковую поломку не может, а вот сварганить самогонный аппарат – без проблем! Парадокс…»

– Нашел сайт… распечатал… – тем временем продолжал откровенничать Динно. – У нас в гараже всякого ненужного хлама и запчастей много… В свободное время сделал из того, что было…

– Молодец. И как тебя не засекли?

– На меня уже давно… никто не обращает внимания…

Джерри с пониманием кивнул. Ну что взять с недоумка? Ходит-бродит, что-то таскает… Кому какое дело до него? Пусть ходит, лишь бы под ногами не путался.

– Готово, – объявил Джерри, закрывая крышку в двигательном отсеке трактора. – Попробуй завести.

Динно запрыгнул в кабину, раздался рык, из трубы снова выбросило облако черного дыма, но потом двигатель заработал ровно.

– Спасибо, Хенн. Даже не знаю, как тебя отблагодарить.

– Не за что. Следи за воздухозаборником, у тебя фильтр отскакивает.

– Буду следить… – тупо кивнул Динно.

– Ну, а отблагодарить меня можешь тем, что угостишь своим варевом…

– А ты никому не скажешь? – забеспокоился Динно.

– О чем ты говоришь, приятель? Конечно, никому не скажу.

– Извини…

Динно снова запрыгнул в кабину, долго там копался, после чего появился с надраенной до блеска фляжкой в руках.

– Держи…

Джерри с улыбкой принял сосуд и, отвинтив крышку, подозрительно понюхал содержимое. К его удивлению, в нос ударил хотя и резкий, но в то же время приятный запах спиртного. Доморощенный самогонщик делал сивуху с добавлением пряностей. Дональдан никогда не злоупотреблял спиртным, тем более самодельным, но, глотнув сивухи, понял, что в Динно пропадает большой талант.

– Неплохо, очень неплохо…

– Мой собственный рецепт, – похвастался Динно, забирая и пряча фляжку в карман безразмерного комбинезона.

– Какой талант пропадает… Только ты сам не злоупотребляй этим.

– Не буду…

4

От горизонта потянулся шлейф пыли, и буквально через минуту возле двух тракторов приземлился легкий летомобиль на антиграве. Из него выпрыгнул Корглен, старший брат Динно. Последний при его появлении издал тяжкий вздох.

Тем временем Корглен подскочил к Динно и стал нешуточно лупить его по лицу.

– Опять отлыниваешь от работы, полудурок?! – кричал он. – Языком неймется почесать, а?! Кто за тебя работать будет? Почему жжешь топливо вхолостую?! У нас что, собственная скважина?! Сколько раз тебе говорил, береги топливо!

Высокий и мускулистый Корглен снова и снова обрушивал удары на Динно в полную силу, уже разбив брату губу и бровь.

Динно не уступал своему брату в росте, природа наградила его могучей мускулатурой, и он мог бы с успехом сопротивляться. Хватило бы одного удара в ухо, чтобы его жестокий брат свалился без памяти на землю. Но он этого не делал, лишь неумело защищался руками, ставя блоки. Так уж было заведено в семье Воддоров, что все кому не лень поколачивали Динно, пользуясь его умственной отсталостью, а он и не знал, что можно дать сдачи, полагая, будто так и должно быть.

– Ладно, Корглен, хватит буянить, – попытался остановить Дональдан совсем уж распоясавшегося брата Динно. – У парня уже пошла кровь из носа. Так ведь и убить недолго…

– Что? – медленно повернулся к Джерри Корглен. – Может, это ты его от работы отвлекаешь?!

Старший из отпрысков Воддоров попер на Дональдана как танк, сжимая и разжимая окровавленные пальцы. Видимо, злость еще кипела в нем и требовала новой жертвы. Джерри поспешил отступить и все объяснить:

– Никто никого не отвлекает от работы! Просто у Динно сломался трактор…

– Но он работает! Я собственными ушами слышу, как работает двигатель!

– Я помог его починить – смеситель засорился. И тут ты приехал…

– Да, так и было… – подтвердил Динно.

– Заткнись! – прикрикнул на него Корглен и снова повернулся к Джерри. – А ты, полоумный придурок, никогда… Ты слышишь? Никогда не смей прерывать меня!