Shell шокирует мир
- -
- 100%
- +
Вилма Сабра, дипломированный химик-аналитик международного уровня, провела детальный анализ проб, сделанных TAGA, и была глубоко встревожена полученными результатами. Выступая в той же радиопередаче, она сказала:
Во взятых пробах в наибольшей концентрации присутствовал бензин, который, как известно, вызывает рак. Этот химикат наиболее часто выбрасывается в атмосферу такими заводами, как Motiva. Бензин присутствовал в концентрациях до 175 частей на миллиард, что серьезно превышает допустимый уровень, установленный законами штата Техас, – 1 часть на миллиард. Таким образом, на улицах Порт-Артура максимально допустимая норма превышена в 175 раз.
Затем она продолжила:
Заводы Motiva выпускают в небо Порт-Артура 2200 фунтов бензина в год. Это вызывает особую тревогу за здоровье местных жителей.
Но бензин – далеко не единственная составляющая в воздухе Порт-Артура, о которой следует беспокоиться местным жителям.
В Бензиновом переулке в воздухе присутствуют и другие химические вещества, которые, смешиваясь, образуют то, что Вилма Сабра описала как «ядовитый суп».
Билл Уимберли, руководитель Shell, отвечающий за жизнеобеспечение завода Motiva (компания использует именно такую формулировку, не замечая в ней никакой иронии), настойчиво обращает внимание посещающих завод журналистов на недавно установленное сложное очистительное оборудование. Призванное защитить местную окружающую среду от загрязнения, оно, по его словам, не только очищает, но и улучшает качество воздуха в Порт-Артуре. Когда же его попросили представить доказательства подобного заявления, Уимберли ответил: «Я ведь не обсуждаю результаты экспертизы TAGA, хотя мог бы не согласиться с ее заключениями».
Местные жители, однако, не допускают подобной двусмысленности. Они с горечью отмечают, что уровень загрязнения настолько высок потому, что в дополнение к ежедневным, обычным выбросам вредных веществ с нефтеперерабатывающих заводов имеются случаи аварийных или, по терминологии Shell, «сбойных» выбросов. Точно так же компания никогда не использует термин «опасный», предпочитая более нейтральный – «рискованный». Однако суть предъявляемых к компании претензий нельзя спрятать за двусмысленными или уклончивыми терминами. Во время так называемых «сбоев», вместо остановки производства с целью локализации последствий, образовавшиеся вредные вещества просто выбрасываются в атмосферу Порт-Артура. Действительно, практически ежедневно над заводами ясно видны ядовитые облака, и в воздухе чувствуется едкий запах, не оставляющий сомнений в своем вредном воздействии. Вилма Сабра, сделав тщательный анализ проб, взятых близ заводов Motiva, передала властям штата Техас информацию о случаях таких промышленных «сбоев» со следующим комментарием:
Motiva производит пять, десять, а иногда и двадцать аварийных выбросов ежедневно. В течение первых двух месяцев 2000 г. в западной части Порт-Артура случались выбросы, длившиеся по два-три дня. В некоторые дни на заводах происходит 30 или даже 40 «сбоев», заканчивающихся выбросом химикатов в атмосферу города.
Позднее руководство заводов Motiva утверждало, что им удалось значительно сократить количество «сбоев», но в штате Техас, где всем правит нефть, предусматривается, что обо всех случаях выброса должны сообщать сами компании-виновники: проще говоря, им разрешают самим контролировать собственные действия. За сокрытие любых случаев сверхнормативных выбросов предусмотрен штраф. Так в 2002 г. в Порт-Артуре штрафы были наложены по результатам расследования 37 инцидентов, связанных со сверхнормативными выбросами и/или с нарушением правил об информировании властей о подобных случаях.
Билл Уимберли предпринимал попытки оспаривать наложенные на его компанию штрафы за сокрытие информации и превышение допустимых уровней загрязнения, установленных законодательством штата Техас, но без особого успеха. В итоге он был вынужден признать, что между июнем 2002 г. и июлем 2003 г. Motiva произвела приблизительно 42 подлежащих регистрации (но не зарегистрированных) выброса. Это были нарушения, за которые местные жители платили все более и более высокую цену. Многие дети, проживающие только в западной части Порт-Артура, стали астматиками, и состояние их здоровья было столь плачевно, что им приходилось пользоваться ингаляторами.
Нефть могла продолжать диктовать свои законы, но ухудшающееся состояние здоровья жителей Порт-Артура настоятельно требовало проведения медицинского расследования для определения степени влияния местного промышленного фактора. С этой целью в Порт-Артур прибыла группа токсикологов медицинского факультета Университета штата Техас. Они были вооружены анкетами, в которых местных жителей попросили сообщить подробности о состоянии их здоровья. Затем собранные данные были сопоставлены с результатами, полученными в результате идентичного опроса, проведенного в Галвестоне, находящемся в 75 милях от Порт-Артура, где переработка сырой нефти проводится на значительном удалении от жилых районов. Дебора Моррис, токсиколог-генетик, сообщила, что наиболее тревожным фактом, установленным по результатам обследования в Порт-Артуре, было наличие высокого уровня заболеваемости детей астмой и еще целым букетом других болезней органов дыхания, от постоянного кашля до легочных патологий. В частности, Дебора Моррис констатировала:
В рамках своего исследования мы учитывали только некурящих. В целом анализ показал, что в Галвестоне на проблемы со здоровьем жаловались 9 % жителей, тогда как в Порт-Артуре таких было 70 %, что демонстрирует очень высокий уровень заболеваемости и наличие существенных различий в показателях.
Моррис закончила свой отчет выводом: «У меня нет абсолютно никаких сомнений в том, что качество воздуха – основной фактор, повлиявший на полученные результаты».
И вновь преданный компании Shell мистер Уимберли должен был найти альтернативный вредоносный источник и предложить свои объяснения результатам, полученным в ходе медицинского исследования. На этот раз Уимберли потребовал, чтобы реальным виновником дыхательных проблем населения Порт-Артура была признана пыльца. Ну, если и не пыльца, то, по крайней мере, пыль. А, может быть, и пыльца и пыль вместе… Тем временем руководство Motiva в рамках судебных процессов, инициированных сотнями жителей Порт-Артура, продолжает официально отрицать, что их заводы своими выбросами причиняют вред здоровью.
Такая позиция высшего командного звена Shell, по словам аналитика нефтяной отрасли Грэга Маттита, не должна вызывать удивления. «Когда в 1998 г. компания разработала свой чрезвычайно грамотно составленный проект "Прибыль и Принципы", он включал в себя никем не афишируемые деловые императивы, которые целиком и полностью противоречат хорошо разрекламированным компанией стратегиям "озеленения" и "экологической заботы"».
Маттит выделяет три основных деловых принципа. «Персональная ответственность», которая, вопреки тому, что использованный здесь термин, несомненно, подразумевает делегирование полномочий, фактически означала еще большую степень централизации власти внутри корпорации. «Контроль издержек», бремя которых было и остается довольно тяжким й, третий, зловеще звучащий принцип – «Капитальная дисциплина». Этот последний принцип, применительно к Shell, решительно исключает возможность осуществления любых инвестиций, которые могут привести даже к временному снижению конечной прибыли. Все три указанных принципа находятся в разногласии с культивируемым компанией публичным имиджем и лежат в основе конфликтов, которые Shell не в состоянии урегулировать; они же и являются препятствием даже для попыток такого урегулирования. Поэтому мы все еще имеем дело с компанией, утверждающей, что она занимается реальным очищением методов своей работы, не упускающей ни малейшей возможности возвестить о своей социальной и экологической лояльности и заявить о своей разрекламированной надежности. Но все перечисленное меркнет перед лицом доказанных, упрямых фактов, которые заставляют общественность поднять вопрос о том, можем ли мы действительно доверять Shell.
В штате Техас все еще продолжается юридическая борьба, и один из наиболее тревожащих аспектов в этой истории с Shell формулируется следующим образом: если эта компания готова вести себя таким социально безответственным образом на территории развитого демократического государства, где люди могут надеяться на судебную защиту, а своры грамотных юристов так и рыщут в поисках возможности вчинить компаниям очередной иск, чего же следует ожидать от ее поведения в странах третьего мира, где законы составлены плохо, а выполняются еще хуже, и где коррупция среди высших должностных лиц процветает в ужасающем масштабе? В какую цену деятельность Shell обошлась, например, народу самой густонаселенной страны западного побережья Африки, Нигерии, на чьей земле комфортно расположился этот промышленный гигант?
ГЛАВА 10
СМЕРТЬ В ДЕЛЬТЕ
20 июля 2004 г. Shell сделала заявление, которое восхитило одних и стало причиной изумления для других, особенно если учитывать, что оно появилось на фоне упорно распространявшихся слухов о том, что компания собирается покинуть Нигерию, где она долгое время была самым крупным производителем нефти. В этом заявлении сообщалось о назначении главой местного подразделения Shell нигерийца, впервые в истории компании. 58-летний Бэзил Омийи присоединился к Shell в 1970 г., и его назначение управляющим компанией в Нигерии было встречено громкими одобрениями. В первую очередь – со стороны профсоюзов нефтяных рабочих страны, которые уже давно оказывали на Shell давление с целью продвинуть большее количество местных жителей на руководящие должности в компании. «Я смотрю в будущее, – сказал Омийи, – и вижу грядущие проблемы и возможности», «.. .которых в последние годы и так было немало», – мог бы добавить он.
История пребывания Shell в этой африканской республике полна многочисленных кровавых переворотов и «пере-переворотов», продолжавшихся с тех пор, как почти 40 лет назад страна добилась независимости от Великобритании и стала международной притчей во языцех, поразив весь мир примерами государственной некомпетентности и масштабной коррупцией. Эта страна – член Организации стран – экспортеров нефти (OPEC) и занимает седьмое место в мире по объему экспорта сырой нефти. Но, как показали недавние события, экспорт из этой страны не всегда вписывался в традиционные формы.
24 октября 2003 г. лондонская газета Guardian опубликовала статью своего африканского корреспондента, Рори Кэрролла, в которой тот рассказал о новом типе контрабанды XXI века, – о последней записи в длинном, кровавом списке преступлений, порожденных нефтедобывающей индустрией Нигерии. Информация Кэрролла лишь подтверждала то, что в Нигерии знали уже в течение многих лет: банды преступников откачивали огромное количество сырья из нефтепроводов в дельте Нигера. Но рассказ в Guardian открывал новое измерение в истории этого специфического оптового воровства и методов избавления от черной добычи.
В статье утверждалось:
Зарегистрированный в России танкер, загруженный 11 300 тоннами похищенного сырья, был захвачен нигерийскими ВМФ в Гвинейском заливе. Судно «Гордость Африки», как полагают, является частью флота, который используется при воровстве приблизительно 200 тыс. баррелей в день с месторождений на болотах дельты. «Этот танкер был самым крупным из всех 15 судов-контрабандистов, захваченных с января, – сказал Антонио Ибинабо Боб-Мануэль, нигерийский контр-адмирал. Команда танкера, – восемнадцать русских, два румына и два грузина, – находится в тюрьме, где ожидает решения суда».
Выступая на пресс-конференции, контр-адмирал Боб-Мануэль рассказал, что воры подвозили похищенную нефть к танкерам на баржах, и за каждый рейс им удавалось украсть сырья на сумму, по крайней мере, 10 млн долларов. В конце концов контрабандисты были задержаны в территориальных водах Нигерии.
То, что начиналось с нескольких случаев врезки в открытый трубопровод, чтобы извлечь нефть для продажи на местном рынке, за последние годы превратилось в масштабный преступный бизнес, который, согласно официальным данным, проглатывал 10-15 % суточной выработки Нигерии в 2,2 млн баррелей. Откачивание такого количества нефти в окружении болот и джунглей с тысячами ручьев требует организованного подхода и применения самого сложного оборудования, и к тревоге нигерийского правительства и, конечно, нефтяных компаний, воры доказали, что в их распоряжении имеется и то и другое. Но любая их ошибка может оказаться фатальной.
Информационная служба агентства Reuters на той же неделе, когда вышла статья в Guardian, сообщила, что шесть человек сгорели заживо в Порт-Харкурте, расположенном в дельте Нигера, когда в момент выгрузки украденной из лодки нефти вспыхнул пожар. Это не было единичным случаем, поскольку, по некоторым оценкам, в течение последних пяти лет сотни людей гибли при подобных обстоятельствах. Правительство Нигерии обвинило своих противников и этнические вооруженные формирования, состоящие в первую очередь из молодых людей из племени иджу, в том, что именно они ответственны за широкое распространение сырьевого воровства, виновны в смерти людей и причиненных разрушениях.
Но живущий в Лондоне лидер иджу утверждает, что его люди – не преступники, и что виновных следует искать среди политической и военной нигерийской элиты. Комментарий Роланда Экпери звучал так: «Они пытаются обвинить местных жителей, которые не располагают сверхпрочными грузовиками и специальными судами для проведения подобных операций. Именно члены элиты Нигерии ответственны за такого рода контрабанду. Они используют деньги, вырученные от продажи сырой нефти, чтобы финансировать свои политические мероприятия». Кроме того, он добавил, что украденное сырье, по слухам, переправлялось в соседние государства, такие как Кот-д'Ивуар, Бенин и Габон, а также в Германию.
Не подлежит сомнению и тот факт, что независимо от места назначения похищенного сырья попытки расправиться с контрабандистами редко заканчиваются успешно. По некоторым имеющимся данным, это объясняется тем, что члены федерального правительства и высшие военные чины имеют в этом криминальном бизнесе свой интерес, и что поток наличных, вырученных от продажи контрабандной нефти, находит дорогу в их карманы. По мнению многих, ситуация в Нигерии усугубляется еще и тем, что нефтяные компании продолжают разграблять ресурсы страны, оставляя местных жителей прозябать на загрязненной территории в бедности и болезнях.
Впрочем, данная ситуация отличалась от так заботившего жителей стран Западной Европы и Соединенных Штатов производства нефти, происходившего буквально у них на заднем дворе. Действия контрабандистов долго оставались практически безнаказанными, и это привело к тому, что сами нефтяные компании начали оказывать давление на Вашингтон, чтобы США предоставили нигерийскому правительству помощь: немногочисленные ВМФ этой страны при всем желании не могли решить поставленную перед ними задачу пресечения контрабанды.
На этот раз власти США действительно приняли меры, чтобы помочь седьмому в мире экспортеру сырой нефти, передав ему в дар три переоборудованных 56-метровых патрульных корабля времен Второй мировой войны и пообещав позднее добавить к ним еще четыре военных судна. В восстановление каждого корабля Пентагон вложил 3,5 млн долларов.
Насколько этот подарок сможет помочь в борьбе с контрабандистами, пока не ясно, но до 2004 г. нигерийская армия часто привлекалась для проведения в дельте Нигера операций, описания которых попали в передовицы мировой прессы. Они особенно запомнились применением зверского насилия против граждан собственной страны и участием в контрабандном бизнесе коррумпированных старших военных чинов, заинтересованных исключительно в личном обогащении.
РУКА ИСТОРИИ
В конце марта 2003 г., через несколько дней после начала второй войны в Персидском заливе и англо-американского вторжения в Ирак (которое стало причиной международного беспокойства по поводу будущих поставок нефти и заставило нефтяные цены взлететь до уровня времен «нефтяного шока» 1970-х и 1980-х гг.), нигерийская армия была введена в район дельты Нигера. Как утверждалось, это было необходимо, чтобы вернуть его под контроль законного правительства после вспышки продолжавшегося там более недели спорадического насилия. Выступая на пресс-конференции 24 марта 2003 г., армейский представитель полковник Онвуамаегбу Чаквуемека сообщил журналистам, что военная спецгруппа действовала, выполняя задание пресечь противоправную деятельность бойцов иджу, осуществлявших атаки на нефтяные установки, и добиться прекращения боевых действий между местными конкурирующими группировками.
Факт нападений на нефтяные установки не вызывает сомнений: трем основным компаниям, работающим в Дельте, в результате волнений пришлось сократить производство нефти, что привело к снижению общих объемов добычи в стране на одну треть. ChevronTexaco остановила работу своего основного экспортного терминала, Total Fina Elf закрыла нефтехранилище, a Shell лишилась четырех своих установок.
Нигерийская армия никогда не имела репутацию «излишне мягкой», и подтверждением серьезности ее намерений стало последовавшее через несколько дней объявление о том, что в ходе проведения операции по «зачистке» убито 13 человек. Эта цифра была немедленно опровергнута местным правозащитником Данкой Пуебой, который заявил в своем интервью французскому инфор-ационному агентству Франс-Пресс (AFP), что количество местных жителей, убитых в результате военной операции, было намного больше официально объявленного армейскими представителями. Его слова подтверждает наличие тысяч беженцев, принадлежащих к племени иджу, которые покинули свои дома, спасаясь от нигерийской армии, подразделения которой, по их словам, блокировали их деревни и по земле, и по морю, в то время как военные корабли вели методичный обстрел этих поселений. Армейские чины тем временем продолжали утверждать, что они не нападали на мирных граждан жителей и подчеркивали, что применение насилия было минимальным.
Тем не менее сопротивление отрядов иджу оставалось не сломленным, и их воинственные лидеры угрожали взорвать нефтяные установки и поднять всеобщее восстание, если армия не прекратит свои вооруженные вторжения в их деревни. Они также потребовали значительную долю от нефтяных богатств, добываемых на их исконных землях.
Именно нефть стала причиной гражданских волнений. В темноте сырых болот и запутанных ручьев многоплеменной дельты Нигера, она часто становилась той искрой, от которой вспыхивало пламя взаимных претензий, ненависти, социальной и политической анархии. И иностранные компании, преследующие собственные интересы, подливали масло в этот огонь.
В начале 1890-х гг. британцы и португальцы, долгое время торговавшие с племенами, жившими в Дельте (в первую очередь – рабами, которых они поставляли для своих колоний и плантаций в Америке), обратили внимание на сырье, ставшее у них на родине столь необходимым компонентом для расширения индустриальной революции и развития производства.
Однако этим сырьем была вовсе не нефть, которая добывается сегодня из земных недр с применением современных технологий, а пальмовое масло. Пальмы очень часто растут в тех местах, где имеются месторождения застойной сырой нефти. При сжигании их плодов образуется вязкое, богатое нефтью вещество, идеально подходящее для смазки механизмов. В результате переработки из него можно получить целый ассортимент потребительских товаров, например туалетное мыло. Между аборигенами Дельты и иностранными торговцами было заключено взаимовыгодное торговое соглашение, и вскоре регион стал самым крупным поставщиком этого сырья на всем африканском континенте. Торговлей фактически управляли коммерсанты, прибывавшие из порта Ливерпуль, и вожди Дельты, проницательные и жесткие люди, которые сколачивали свой капитал на том, что продавали своих соплеменников в рабство. Они продемонстрировали крепкую деловую хватку и в торговле пальмовым маслом, предотвращая личные контакты между европейцами и теми, кто фактически производил нефть.
Когда первые европейские торговцы прибыли в Дельту, племенем, контролирующим продажу рабов и пальмового масла, стали иджу, традиционным занятием которых было растениеводство, осуществлявшееся в очень малых масштабах, и рыболовство. В то же время территория, находящаяся вне побережья Нигерии, была заселена представителями другого племени, огони, которые активно сопротивлялись проникновению в страну западных нефтяных компаний. До того момента, когда разведчики Shell в конце 1950-х гг. подтвердили наличие нефтяных месторождений на их территории, иджу, вместе с другими мелкими племенами, живущими в Дельте, долгое время страдали под гнетом центрального правительства в Лагосе. Оно не только обладало авторитарной властью в регионе, но и считало представителей местных племен гражданами второго сорта. Конечно, теперь, с открытием нефти – ресурса, от которого целиком зависело будущее страны, – правительство собиралось взять нефтеносные районы под еще более жесткий контроль, используя все имеющиеся силовые средства для подавления любых попыток получения какой-либо степени политической автономии со стороны иджу или других племенных групп, проживающих в дельте Нигера.
Все это побудило местного радикала Исаака Боро при поддержке других диссидентов бросить вызов не только официальному Лагосу, но также и недавно прибывшим в страну нефтяным компаниям, основав для этого организацию под названием Integral WXYZ. Одной из первых ее инициатив было формирование Совета дельты Нигера, который выступил против иностранных нефтяных компаний и Shell в частности. Одно из первых опубликованных требований Совета, появившееся в начале 1960-х гг., было прямым и явным вызовом для компании Shell.
В своей книге «Двенадцатидневная революция» (The Twelve Day Revolution), изданной после его смерти в 1982 г., Боро написал, что Совет выступает против нефтяных гигантов из-за «тех страданий, которые они принесли нашим людям, вместо того чтобы улучшить условия жизни тех, на чью землю они пришли и рядом с кем собирались основать свой долговременный бизнес». Совет также посчитал, что выгода, приносимая нефтяными компаниями, неадекватна тому ущербу, который они нанесли в интересах своего производства сельскому и лесному хозяйству дельты Нигера.
Это была претензия, на которую Shell даже не удосужилась дать ответ, и к гневу иджу и других местных племен лишь продолжала свою разрушительную деятельность, что особенно ярко проявлялось в загрязнении сырой нефтью плодородной почвы и источников воды, от которых зависели местные жители.
Ситуация обострилась, когда 15 января 1966 г. против правительства сэра Абабакара Тафавы Балювы был поднят вооруженный мятеж, результатом которого стало прекращение легального и мирного существования Integral WXYZ и его Совета дельты Нигера. Сэр Абабакар, который в 1960 г. привел Нигерию к независимости от Великобритании и пользовался поддержкой со стороны иджу (его администрация своим декретом установила, что региону Дельты должен быть предоставлен особый статус в пределах федеральной структуры страны), был жестоко убит армейскими офицерами. По иронии судьбы, большинство их них составляли выходцы из племени ибо, также проживавшего в Дельте.
В основе этих трагических событий, как и прежде, лежала нефть и тот коррозийный эффект «легких» денег, которые она производит.
Главной причиной вооруженного мятежа, поднятого молодыми офицерами, было широко распространившееся в обществе недовольство по поводу деятельности тех членов правительства, которых в народе называли ««десятипроцентные» министры»: они снимали сливки с многочисленных контрактов и невиданных ранее доходов, явившихся результатом льющегося за пределы страны сырья.
Удачный переворот возмутил Боро и его последователей. Он написал в своей книге: «Единственный защитник иджу, сэр Абабакар, погиб. Если бы после этого мы не начали действовать, то попали бы в бессрочное рабство».
Боро, бесспорно, был решительным человеком, и через несколько дней после переворота он и его союзники подняли, практически не имея никакого финансового обеспечения (у них было лишь около 150 фунтов), знамя вооруженного сопротивления – красный флаг с крокодилом в центре. Отряд, названный Армией Нигерской Дельты, первоначально насчитывал всего 160 бойцов. Но, не откладывая политические действия в долгий ящик, уже в феврале район Дельты был объявлен ими независимой республикой, на территории которой было тут же введено чрезвычайное положение, чтобы облегчить построение основ вновь образованного государства.
Такое изменение ситуации вызвало со стороны нового военного правительства в Лагосе немедленный силовой ответ. Он был обусловлен не только стремлением удержать от подобных шагов представителей других племенных групп, но и давлением со стороны Shell, пребывающей в состоянии глубокой паники из-за разрушающего ее планы поворота событий.