Тайны затерянных звезд. Книга 7

Глава 1. Саботаж

– Что именно «всё» оказалось «не так» и как именно «не так»? – нарушила молчание Пиявка, которой, кажется, надоела повисшая в воздухе тишина.

– Ну как тебе сказать… – Кайто на мгновение задумался. – Представь, что у тебя есть источник, которому ты по умолчанию веришь на все сто процентов. Безотносительно того, почему именно веришь – веришь, и всё. Так вот представь, что этот источник заявил тебе, что… Скажем, вирус гриппа, с которым организм должен бороться, на самом деле не враг твоему организму. Что он на самом деле – часть твоего организма, которая в своё время его покинула.

– Чего? – Пиявка нахмурилась. – Кай, извини, но это какой-то бред. Я ни слова не поняла.

– Значит, ты примерно представляешь себе, в каком состоянии нахожусь я, – Кайто пожал плечами. – Я тоже пока что ни хрена не понимаю… Но уже охренел.

– А можно мы тоже охренеем наконец? – скучающим голосом спросил Магнус. – Сколько можно ходить вокруг да около? Рассказывай уже, что нашёл!

– Да если бы было так просто… – невесело усмехнулся Кайто и почесал в затылке. – Гай ши, с чего бы начать…

Да, нечасто увидишь техника в таком состоянии. А уж если он перешёл на ругательства на родном для себя языке, то значит дело действительно серьёзное. За всё время нашего знакомства я только раз или два становился свидетелем подобного, и каждый раз это было что-то из ряда вон выходящее. Сейчас вроде бы ситуация была довольно спокойной и мирной, и тем не менее Кайто явно было не по себе… А значит, он действительно вычитал в украденной информацией что-то такое, что перевернуло его мир с ног на голову.

Ну или как минимум кусок мира.

– В общем… – медленно начал Кайто. – Давайте с самого начала – что мы сейчас делаем?

– Сидим и ждём, когда ты уже наконец разродишься! – хохотнула Пиявка. – Это если вкратце.

– Нет, я… – Кайто обвёл рукой мостик. – В глобальном смысле. Мы сейчас ищем возможность выйти на контакт с «потеряшками», чтобы выяснить, действительно ли они обладают технологиями Н-двигателей или каким-то её аналогом. А дальше… Ну, не знаю – купить эту технологию, выпросить, выкрасть, какой у нас план вообще?

– Ты не отвлекайся, – поправил я его. – План мы обсудим потом, сейчас у нас на повестке дня информация, добытая из «Кракена».

– Да, точно! – Кайто вздохнул. – Так вот, мы собрались обратиться к «потерянным братьям»… Но что мы вообще о них знаем?

– Это ты нам скажи! – ухмыльнулся Магнус. – По-моему, из нас всех ты знаешь про этих фанатиков больше всех.

– Ага, точно! – Кайто кивнул. – Так и есть, больше всех. Но только из всех нас, а ведь есть и много кто, кроме нас… И сейчас я начинаю думать… Да что там – я уверен! Я уверен, что больше всех в космосе о «потеряшках» знает именно корпорация «Кракен»! Сейчас покажу…

Кайто снова побегал пальцами по дисплею технического поста, и на лобовике появился список в несколько сотен пунктов. Оформлены все его строчки были совершенно одинаково – сначала непонятный набор букв и цифр, как будто какой-то технический шифр или, может, торговый артикул, далее – одно слово, либо «положительно», либо «не определено», либо «отрицательно», и далее – ещё один символ, в виде стилизованного черепа.

Но самое интересное заключалось в том, что эти черепа были не везде. На первый взгляд процентов восемьдесят записей в этом списке заканчивались черепом, а все остальные – пустотой.

А спустя мгновение я заметил ещё одну закономерность. Везде, где стояли черепа, вторым словом всегда шло «не определено». Это же слово встречалось несколько раз и среди записей, которые не украшались черепком, но те, что украшались – все как одна.

И ещё кое-что. Черепки впервые появились в списке лишь на пятьдесят втором пункте, а до этого момента их не было.

– Это какая-то шарада? – болтая ножкой, спросила Пиявка, без особого интереса разглядывая список. – Что это такое, Кай? Мы должны это разгадать?

– В каком-то смысле, – слабо улыбнулся Кайто. – Это одна из записей «Кракена», та самая, на которую было максимум ссылок по запросам «потерянные братья», «ПБ», «культ», «фанатики» и всем прочим, что связаны с «потерянными братьями»… Помните, чем занимается «Кракен» и на чём делает деньги?

– Карманная организация Администрации, которая уже много десятилетий берёт подряды на строительство и установку спейсеров, – ответил я раньше прочих. – Впрочем, ходят слухи, что спустя все прошедшие годы «Кракен» уже не настолько лоялен Администрации, как изначально, и ведёт свою игру, продолжая при этом создавать видимость преданности.

– Полностью в точку! – Кайто указал на меня. – И насчёт деятельности «Кракена» и насчёт их лояльности к Администрации, которая уже давно не лояльна…

– Так что это такое-то?! – не выдержала Кори, тыча пальцем в лобовик. Ей, как всегда, не терпелось сорваться с места в карьер.

Оно и понятно, ведь сейчас Кайто снова затягивал разгадку очередной тайны затерянных звёзд…

– Это список экспериментов с пространством, которые когда-то проводил «Кракен».

– С пространством? – уточнил Магнус. – Именно с пространством? Типа как с «Навуходоносором» было?

– Точнее и не скажешь! – подтвердил Кайто, и, промотав список, остановил его на одной строчке, за номером «212». – Вот, кстати, и он.

– АД шесть пять ноль ГВ семь ноль три ДВМП, – вслух прочитала Кори. – Что это за шифр?

– Не знаю, – Кайто развёл руками. – Видимо, это какие-то внутренние системы шифрования «Кракена», их способ в одной строчке сразу записывать всю информацию об эксперименте.

– А если ты не знаешь, то как ты это понял? – прищурился Магнус.

– Это не просто названия, – Кайто ткнул пальцем в свой дисплей, и на лобовике это отразилось как красная вспышка в месте касания. – Это буквально ссылки на документацию по эксперименту.

Подтверждая слова техника, все записи кроме той, что за номером «212» пропали с экрана, а сама она развернулась в большое окно, заполненное какой-то технической информацией. Тут были графики, схемы, формулы, огромные кирпичи текста, и во всём этом решительно ничего невозможно было понять.

Хотя…

– Так, момент! – я нахмурился, фокусируя взгляд на нескольких полузнакомых графиках. – А мы это раньше не видели?

– Я знал, что кто-то обратит внимание! – улыбнулся Кайто. – Да, видели. Это точно то же самое, что мы вытащили с «Навуходоносора», только в другом оформлении… Ну, и без безумного дневника Семецкого, разумеется. Это полное описание экспериментов на борту «Навуходоносора». Все расчёты, все графики, формулы и технические задания. А также, вот тут, ниже, собственно, хронология проведения эксперимента, как вы можете видеть.

– Успешно, успешно, успешно… – нахмурившись, читала Кори. – Но тут нет того самого эксперимента… Ну, который «не успешно», который сделал с «Навуходоносором»… то самое.

– Ага! – Кайто кивнул. – Полагаю, это потому, что они отсылали информацию по факту завершения. То есть, провели эксперимент, получили результаты, поставили галочку, отправили информацию в «Кракен». А тот эксперимент, о котором ты говоришь – его так и не провели, не закончили. И галочку не поставили.

– Поэтому у него статус «не определено»? – догадалась Кори.

– Скорее всего, да, – Кайто пожал плечами. – Типа не добились результата, не получили никаких фактов, а значит результат не определён.

– Так, а череп-то что значит? – не отставала Пиявка.

– Череп означает «Саботировано ПБ». Там даже написано это. – Кайто кивнул на лобовик. – Эксперимент был саботирован.

– Кем? – не поняла Пиявка. – ПБ это вообще что? После боя? Парниковый бур? Пустите бедолагу?

– Ну а кто сделал так, что эксперимент не закончился? – усмехнулся Кайто. – Давай, напряги память, совсем недавно же узнали.

– Потерянные братья сделали… – ничего не понимая, произнесла Пиявка. – Нам это сказал…

А потом её глаза расширились, и она охнула:

– Погоди! Ты хочешь сказать, что все вот эти черепа возле названий экспериментов… Это обозначения саботажа?!

– И не просто саботажа, а саботажа именно со стороны «потеряшек»! – вздохнул Кайто. – Да, это именно оно. Не просто же так я сказал, что именно на эту запись ссылается максимальное количество ответов по запросам, связанным с «потерянными». И если кому-то из вас придёт в голову спросить, а не затесались ли среди этих саботажей те, что не имеют отношения к «потерянным», я сразу отвечу – нет, не затесались. Я это проверил первым же делом. Ни пираты, ни Администрация, ни другие корпорации нигде ни разу не мелькали. Везде одно и тоже – «Саботировано ПБ».

– То есть, потерянные братья постоянно, из раза в раз, саботировали эксперименты «Кракена»? – задумчиво повторил капитан, глядя на лобовик. – Но почему не все эксперименты, а только эти?

– Не знаю, – признался Кайто. – У меня же только кусок информации, остальное осталось в массиве и теперь распылено на биты. Может, где-то там и есть ответы, но не у меня. Я не могу сказать, почему какие-то эксперименты саботированы, а другие – нет.

– Может, не вышло? – предположила Кори. – Ну, пытались саботировать, но «Кракен» отбились.

– А почему тогда не отбились в других случаях? – возразила Пиявка.

– Отличный вопрос! – кивнул ей Кайто. – Да к тому же думается мне, что упоминание даже о неудачных атаках «потерянных» обязательно бы осталось в архивах «Кракена».

– Логично! – я потёр подбородок. – Обязательно осталось бы, это же ультра-корпа. Они никакую информацию не потеряют и не похоронят, всё будет сохранено, каталогизировано, изучено и разобрано по кусочкам. Значит, остаётся только один вариант – «потеряшки» не знали о тех экспериментах.

– Есть ещё один, – возразил Магнус. – «Потеряшек» просто не заинтересовала часть экспериментов. Может, они сочли их недостойными внимания.

– Интересная теория, но нет, – Кайто вернул на лобовик список экспериментов, отмотал к строчке «415» и открыл его. – Вот, смотрите.

На лобовике снова открылась научная абракадабра, смотреть на которую было примерно так же интересно, как на совокупляющихся вшей. Кайто, правильно истолковав всеобщее молчание, промотал чуть вниз, и из-за края экрана выполз чертёж корабля причудливой конфигурации. У него был длинный вытянутый корпус, из которого вверх торчали изогнутые «ребра», замыкающиеся в кольца огромного диаметра, намного больше, чем весь корабль в длину. Масштаб указан не был, но сразу становилось понятно, что…

– Это спейсер? – нахмурившись, спросила Кори. – Это очень похоже на спейсер.

– А это он и есть! – кивнул Кайто. – Или вернее это прототип. Первая попытка «Кракена» создать мобильный спейсер. Корабль, который сможет сам пользоваться спейсерами, и за счёт этого достигать отдалённых систем намного быстрее, чем стандартными путями. А там, в нужной точке, он бы в течение суток приходил в полную готовность, разворачивался и превращался в самый настоящий спейсер, способный принимать трафик. И как вы думаете, заинтересовал бы подобный эксперимент «потерянных»?

– Ну, это зависит от того, что вообще их интересует… – задумчиво произнёс Магнус, но всем было понятно, что это он для порядка, чтобы просто что-то возразить.

Всем было очевидно, что «потерянные» такой лакомый кусочек не упустили бы ни за какие коврижки.

– Эксперимент, кстати, видимо, не удался, – подметила Пиявка. – Написано «отрицательно».

– Ага, что-то у них там пошло не так, и мобильный спейсер не заработал, – кивнул Кайто. – Но это к делу сейчас не относится, сейчас важно лишь то, что на этот, казалось бы, очень важный эксперимент «потерянные» не прибыли.

– Значит, у них не было о нём информации, – повторил я. – Откуда бы они её ни брали, очевидно, что этот источник не на сто процентов надёжен.

– Как и любой источник, – Кайто развёл руками.

– По-моему, вы оба не о том сейчас говорите, – перебил нас капитан. – Потому что лично мне кажется, что далеко не так важно, на какие эксперименты «Кракена» «потеряшки» реагируют, а на какие – нет. Намного важнее, почему вообще они это делают.

– Очевидно же! – Магнус пожал плечами. – Это же эксперименты с пространством. А «потеряшки» пространству в целом и спейсу в частности поклоняются. Для них эксперименты «Кракена» это буквально святотатство.

– Точно! – Кайто кивнул. – Но это не единственная причина.

– А какая ещё? – с любопытством посмотрел на него Магнус.

– А вот это и есть главная загадка вечера! – ухмыльнулся Кайто. – И я гарантирую, вы сейчас охренеете.

Глава 2. Помешанные

– Итак, для начала давайте снова мысленно перенесёмся в то время, когда космос только-только осваивался, – Кайто резко сменил тон на лекторский, и, судя по довольной роже, ему это доставляло удовольствие. – В первые полсотни лет, когда космическая лихорадка охватила всё человечество, и все, у кого было достаточно денег, времени и энтузиазма, пытались связаться с этой темой. Включая и «Кракен».

– Почему «включая»? – не поняла Пиявка. – Ведь они и так были завязаны в этом по самое не хочу, разве нет?

– В этом да не в этом! – не особенно понятно ответил Кайто. – Формально и по всем бумажкам да, «Кракен» занимались тем же, чем занимаются сейчас, спустя много десятилетий – клепанием спейсеров. Сначала на одном заводе, потом, когда появился второй – сразу на двух, и в конечном итоге на всех, что есть в наличии сейчас. Но это было не единственное их занятие, потому что они никогда бы не превратились в могущественную ультра-корпорацию, если бы делали только то, что им заказали делать.

– Хочешь сказать, у них были тайные мотивы? – капитан недоверчиво приподнял брови. – Прямо с самого начала существования?

– Это как раз объяснимо, – я покачал головой. – В этом как раз ничего удивительного и уж тем более противоестественного, нет. Не забываем, космическая лихорадка владела всеми умами, даже умами топ-менеджеров самых крупных корпораций, и каждый пытался выжать из неё по максимуму. Тем более, топ-менеджеры самых крупных корпораций. Даже при условии того, что «Кракен» был дочерним предприятием Администрации, у них не было ни одной причины не поддаться общему помешательству. Даже прямой запрет от Администрации вряд ли остановил бы их.

– Вот да! – Кайто указал на меня пальцем. – А его ещё и не было наверняка, этого запрета. Это было бы нелогично, ведь всё то, что «Кракен» могли бы открыть или придумать, Администрация без проблем могла бы использовать. Поэтому нет ничего удивительного, что внутри «Кракена» моментально появилось несколько, если не сказать «много» проектов разной направленности, начиная от оптимизации производства и доставки спейсеров, и заканчивая безумными попытками заново поломать всю физику пространства, как это однажды уже сделал Тоши-Доши. Вот как раз последние нас и интересуют.

– Почему ты их называешь «безумными»? – Магнус, что логично, уцепился за то, что ему близко. – Однажды это же получилось. У Тоши-Доши.

– А кто сказал, что Тоши-Доши в своё время не считали безумцем? – улыбнулся Кайто.

– И то верно! – внезапно согласился Магнус. – Его действительно считали безумцем до тех пор, пока он на практике не доказал то, что его теория работает. Впрочем, некоторые особенно одарённые даже после этого продолжали не верить.

– А почему именно нас интересует этот самый «безумный» отдел? – без особого интереса спросила Пиявка. – Лично меня он как-то не особенно интересует.

– Скоро заинтересует! – Кайто перевёл на неё взгляд. – И в первую очередь интересен он будет своим подходом к науке. В науке оно ведь обычно как – ставится какая-то цель, и предпринимаются различные попытки её достичь, по итогу которых принимается окончательная резолюция – реалистично ли достижение этой цели, или же нет.

– Нет, погоди, это какая-то практическая наука получается, – возразил Магнус. – А есть же ещё… Ну не знаю, «теоретическая». С подходом «А почему бы мне не сделать какую-нибудь хреноту и не посмотреть, что из этого выйдет»? Вроде как на «Навуходоносоре» именно так и делали, у них же не было никакой цели. Они просто делали всякую хреноту.

– Была! – Кайто назидательно поднял палец. – В том-то и дело, что цель у них была, просто это была глобальная цель всех экспериментов в сумме, а не каждого в отдельности! И цель эта была – найти и в идеале открыть вход в хардспейс.

– А у этих, про которых ты говоришь, типа не было вообще никакой цели?

– Да, именно это я и хочу сказать! – Кайто щёлкнул пальцами. – Они просто изначально взяли недоказанный и крайне сомнительный тезис за аксиому и из этой аксиомы строили всю свою дальнейшую деятельность! Как… Знаешь, я бы сказал, что они брали науку в охапку и подбрасывали её в воздух в надежде на то, что что-то не упадёт, а зависнет на одном месте. И если бы такое произошло, то они бы с энтузиазмом принялись изучать, почему и как оно произошло.

– И как, получалось? – хмыкнул Магнус.

– Ни хрена! – практически светясь от счастья, как будто он лично был заинтересован в том, чтобы «не получалось», ответил Кайто. – В том-то и штука, что ничего не получалось! Ну, не совсем «ничего», парочку интересных явлений и эффектов они всё-таки открыли, ведь ради чего-то их же «Кракен» держал, не закрывая, много лет подряд. Но эффективность этой рабочей группы, которая требовала много научной, если не сказать «творческой» свободы и немалого финансирования, но при этом практически ничего не давала взамен, очень быстро была поставлена под сомнение. Что логично, собственно. Точных дат в архивах «Кракена» не указано, но есть упоминания о том, что к тому моменту «Кракен» уже стали одной из крупнейших корпораций в космосе, что неудивительно, учитывая востребованность их продукции и их деятельности в целом. Из этого я могу сделать вывод, что где-то через пятьдесят-сто лет после своего появления обсуждаемая нами рабочая группа была поставлена под угрозу полного прекращения финансирования. Всех участников предполагалось распределить по другим проектам, как и оборудование, а все ветки исследований закрыть и признать их бесперспективными.

– Но-о-о? – протянул капитан, поднимая брови.

– Но что-то, как водится, пошло не так! – Кайто развёл руками. – Руководство «Кракена», конечно, и до этого момента знало, что рабочая группа против расформирования, но кого это волнует?

– Определённо не руководство ультра-корпорации! – усмехнулся я. – Их волнует только прибыли. А прибыли – это доходы минус расходы. И если расходы уменьшать, то даже без увеличения доходов прибыль будет расти.

– Вот-вот! – поддакнул Кайто. – Поэтому, не считаясь с мнением членов рабочей группы, «Кракен» предупредили их о том, что их расформировывают, и, если им что-то не нравится – они могут валить нахрен.

– А они? – наконец-то заинтересовалась Пиявка.

– А они и свалили, прикинь! – снова просиял Кайто. – Всей своей рабочей группой, которая на тот момент насчитывала сорок восемь человек, подали заявления на увольнение и все в один день покинули корпорацию!

– Все вместе? – капитан задумчиво посмотрел в потолок. – Выглядит не просто как отчаянный шаг, а как… Не знаю, прямо-таки спланированная акция.

– Вот и «Кракен» так же решили! Они тоже пришли к выводу, что подобное единодушие не может быть просто совпадением и быстренько, по горячим следам, соорудили целое расследование. Привлекли всю свою службу безопасности и несколько сторонних… скажем так, «сыщиков».

– Зачем? – Пиявка опять утратила нить рассуждений.

– За… – Кайто глупо посмотрел на неё. – В смысле «зачем»? Затем!

– Она тебя не понимает, потому что никогда не контактировала с мега-корпорацией, – пояснил я. – Понимаешь, Пиявка, мега-корпорация это… квинтэссенция жадности. Не только жадности, конечно, но её – в первую очередь. Они пытаются завладеть вообще всем, до чего дотянутся их загребущие руки, и будут владеть этим до тех пор, пока не убедятся, что это нельзя использовать для извлечения прибыли. И даже в таком случае они не просто избавятся от этой вещи, а попытаются втюхать её кому-нибудь, не гнушаясь даже прямым обманом. Всё ради того, чтобы выручить юнит-другой.

Хм… Вот я сейчас объяснил и у меня даже не возникло вопроса, почему Пиявка не понимает такой простой логической цепочки.

А ведь ей действительно не положено это понимать, она с корпами шашни не крутила в жизни…

Но вот почему эту цепочку понимает Кайто?.. Да не просто понимает, она для него абсолютно естественна… Вот это вопрос так вопрос!

– А как это относится к ушедшим учёным? – всё ещё не понимала Пиявка.

– А напрямую! Ведь сидящие в руководстве «Кракена» люди далеко не дураки, и, когда целый отдел пришёл к ним увольняться одним днём, они подумали о том же самом, о чём подумали и мы – это спланированная акция. А если это спланированная акция, значит, с высокой долей вероятности у этих людей есть и дальнейшие планы. А раз у них есть дальнейшие планы, значит, у них есть куда уйти. Причём уходить так же, как подавали заявления – большой сплочённой группой. А раз они куда-то уходят большой сплочённой группой, значит, есть кто-то, кто готов их этой же группой принять.

– А раз их кто-то готов этой же большой группой принять, то, значит, этот кто-то надеется что-то от них получить, – задумчиво продолжил за мной Магнус. – А если он надеется что-то от них получить, то, значит, эти люди далеко не бесполезны. По крайней мере, не настолько бесполезны, чтобы их увольнять.

– Вот-вот! – я кивнул. – Примерно так они и мыслили, готов поспорить. У них, может, не было цели вернуть учёных обратно в «Кракен», но точно была цель выяснить, над чем они собираются работать дальше, и главное – на кого работать. Это как минимум. А как максимум целью было иметь возможность убрать их в любой момент, если вдруг «Кракену» покажется, что деятельность учёных начинает ставить под угрозу их монополию.

– И как, получилось? – Магнус перевёл взгляд на Кайто.

– Ни хрена! – сияя от счастья, ответил тот. – Учёные как в воду канули, они не просто перешли куда-то работать, они вообще исчезли из медийного поля, как люди, как личности! Социальные сети заброшены, терминалы недоступны, да и вообще их больше никто и никогда не видел!

– Как такое возможно? – на этот раз удивился уже я. – Это же… люди, чёрт возьми! Как они могут исчезнуть бесследно? Друзья, родственники, родители в конце концов – это же всё миллион ниточек, за которые стоит лишь потянуть, и распутаешь весь этот клубок!

– Всё не так просто, – Кайто покачал головой. – Друзей у этих ребят почти не было, даже среди коллег. К тому моменту их рабочая группа уже успела заработать себе дурную славу в научных кругах за долгие годы деятельности. Как их только ни называли – и антинаучниками, и шарлатанами, и научными варварами, в общем, поносили как могли. Поэтому, кроме как друг с другом эти ребята и девчата ни с кем и не дружили. А что до родственников… Ну, у большинства из них никого не было, потому что слишком взрослые для того, чтобы их родители оставались в живых, но слишком увлечённые наукой и своим делом для того, чтобы обзаводиться собственной семьёй. А с теми, у кого родственники всё же были, ситуация сложилась прямо скажем, интересная. Потому что они тоже исчезли.

– Все исчезли, класс! – вздохнула Пиявка. – И что было дальше?

– А что тут может быть дальше? Ничего, конечно же! «Кракен» полностью потеряли всех учёных и единственное, что им удалось выяснить – это то, что они действительно всем составом перешли куда-то работать в обмен на довольно щедрое финансирование. Такое щедрое, какое сам «Кракен» выделял только в самом начале своего существования, и совершенно не сравнимое с теми крохами, что учёные получали перед тем, как их расформировали. Но кто и зачем выбросил на них такие деньги – это так и осталось вопросом.

– Ну, «зачем» ответ очевиден, – произнёс я. – Чтобы они продолжали подкидывать науку в воздух, только уже в интересах этого призрачного спонсора-мецената. И, в общем-то, по этому же критерию их можно было бы и вычислить тоже. У кого-то в космосе появляется что-то новое, непонятное, неизвестное, связанное с пространственными технологиями – значит, велика вероятность того, что это дело рук тех самых учёных.

– Но ничего не появлялось! – Кайто взмахнул руками. – В том-то и дело, что на пятьдесят семь лет они просто исчезли с радаров, как будто вообще не было никаких таких учёных!

– А что произошло спустя пятьдесят семь лет? – спросила Пиявка.

– Судя по всему, впервые появились «потерянные братья», – ответил я, с улыбкой глядя на Кайто. – Не так ли?

– А при чём тут они? – раньше, чем Кайто успел ответить, возмутилась Пиявка.

– При том, что это одни и те же люди! – жарко ответил ей Кайто. – Ну, в смысле, начало у тех и у этих – одно и то же! Тот самый проект, который зарубил «Кракен» это был проект «БРАТ»! А тезис, который они взяли за аксиому – «Брана как альтернатива существующей топологии»!