«Академия Рейвенхолл. Темная магия

Julia Kuhn

Ravenhall Academy. Erwachte Magie

Моему папе.

Спасибо, что ты всегда рядом и сражаешься вместе со мной, даже когда я готова упасть.

Плейлист Лилли для Ирландии

«Lose You Now» – Lindsey Stirling, Mako

«Take Me Home» – BUNT., Alexander Tidebrink

«This Is Halloween» – The Citizens of Halloween

«Spooky, Scary Skeletons» (Undead Tombstone Remix) – Andrew Gold

«St. Patrick's Day» – Freccero

«Guardian» – Lindsey Stirling

«He's a Pirate» («Pirates of the Caribbean») – David Garrett

«Remember Our Summer» – Frogmonster

«OMG» – LUNAX, Maxim Schunk

«Lost in You» – Harris & Ford, Maxim Schunk

«Come With Me» – W&W, Harris & Ford, Special D.

«Dreams» – Harris & Ford, AXMO, Sarah de Warren

«Misfit» – Lonely Spring

«Concert for Aliens» – Machine Gun Kelly

«The Fall and the Rise» – Sum 41

Глава 1

Желающий продемонстрировать свое мастерство в искусстве магии должен попробовать силы в зельеварении. Оно является неотъемлемой частью колдовства на протяжении многих веков. И только тот, кто способен изготовить весь спектр зелий, достоин своего дара.

Меня охватила паника. Хотелось закричать, но не получалось. Я чувствовала, что стремительно падаю…

– Мама, ты и твои зелья!

…Силы по капле покидали меня. Я не могла больше бороться с болью, которая грозила сжечь изнутри…

– Это поможет, Грейс. Просто наберись терпения.

…Словно сквозь туман, я осознавала, что меня поднимают сильные руки…

– Ладно, но если она не очнется в ближайшее время, то, клянусь, я отвезу ее в нормальную больницу!

…Ты справишься. Держись, маленький Шерлок!..

Шерлок…

Джейсон…

Резко распахнув глаза, я попробовала вырваться из соблазнительной тьмы, которая меня окутывала. Я яростно сопротивлялась, но не могла побороть желание сомкнуть веки, они были очень тяжелы. Меня медленно уносило обратно в черноту, и я позволила себе упасть, утратив всякое ощущение пространства и времени. Однако в какой-то момент – могли пройти минуты или даже годы – до моих ушей вновь донеслись приглушенные звуки, похожие на шаги и шум от закрытия тяжелой двери. При других обстоятельствах я бы не обратила на это внимания, но сейчас что-то внутри меня стремилось последовать за этим человеком, призывало снова открыть глаза. И хотя это казалось самым трудным, что мне когда-либо приходилось сделать в своей жизни, я начала бороться, оставляя темноту позади, и медленно разомкнула веки.

Первое, что я уловила, – это какой-то странный пищащий звук. Прищурившись от яркого света, я попыталась поднять голову, чтобы осмотреться. Но меня тут же пронзила слепящая боль, вырвав стон из груди. Я снова откинулась на спину и, лишь когда волна боли утихла, поняла, где нахожусь. Неожиданно на меня обрушилось сразу все. Вальпургиева ночь! Помолвка Джейсона! Моя нераскрывшаяся магия!

Звук внезапно стал громче. Но почему я в лазарете академии Рейвенхолл? Я в замешательстве огляделась. А теперь более важный вопрос: как давно я здесь?

Внезапно дверь со скрипом открылась. Я резко повернулась на этот звук и поймала взгляд зеленых глаз, так похожих на мои собственные.

– Мама? – прохрипела я.

– Слава богу, ты очнулась! – Мама бросилась ко мне и, присев на край кровати, осторожно положила руку на мое предплечье.

– Ч-что ты здесь делаешь? – Я озадаченно нахмурилась.

– Дорогая, я знаю…

Но договорить она не успела, потому что в этот момент через порог переступила моя бабушка, прошелестев своей длинной темно-синей мантией с золотыми лунами. За ней прошмыгнула Миссис Черника, которая, увидев меня, оживилась и в один прыжок оказалась на моей кровати. Она радостно завиляла хвостом и лизнула меня в лицо. Я уткнулась носом в ее мягкий золотистый мех и глубоко вдохнула запах дома. Миссис Черника еще раз легонько толкнула меня мордочкой, а затем прижалась всем телом.

Бабушка тем временем встала рядом с мамой и с улыбкой посмотрела на меня:

– Наконец-то ты проснулась! Значит, зелье из полуночного цветка сделало свое дело.

– Сейчас не время рассуждать о твоих бесполезных травяных снадобьях, – вмешалась мама.

– Дочка, зелье из полуночных цветов известно своими целебными свойствами, и, как видишь, оно помогло, – осадила ее бабушка.

– Как я вообще здесь оказалась? – Я попыталась вклиниться в разгорающийся спор. Обрывки воспоминаний о Зачарованном лесе и о том, как я потеряла сознание, пробегали перед внутренним взором, как размытые кадры на старой кинопленке.

– Твоя магия раскрылась и мгновенно подавила тебя, – объяснила бабушка, доставая из-под своей мантии маленький пузырек и протягивая его мне. – Выпей это, дорогая, оно придаст тебе сил.

Я нерешительно взяла стеклянную бутылочку, выдернула пробку и с подозрением уставилась на содержимое. Из сосуда выходили маленькие пузырьки и облачка дыма.

– Бабушка, а что это?

– Как что? Зелье из тысячелистника!

Прищурившись, я поднесла снадобье к губам и одним махом выпила. При этом машинально скривилась, предполагая, что на вкус напиток будет не менее отвратительным, чем на вид. Однако все оказалось совсем наоборот: во рту взорвался сладкий привкус, и в тот же миг по отяжелевшим конечностям разлилось приятное тепло. Уже через несколько секунд я почувствовала себя лучше.

– Что произошло в Вальпургиеву ночь? Я помню только отдельные фрагменты.

– Ужасные вещи, дорогая. – Обычно теплый, голос бабушки приобрел печальную интонацию.

Я перевела взгляд с бабушки на маму, которая сосредоточенно смотрела в большое окно с решетчатым переплетом. В рассеянных солнечных лучах, проходивших сквозь кроны деревьев, ее рыжеватые кудри сияли золотом.

– После того как ты упала в обморок, мы…

– Хватит! – снова перебила бабушку моя мать. – Ей нужно отдохнуть и восстановить силы, это первоочередная задача. – Мама встала и поспешила к двери. – Ты идешь? Я хочу с тобой кое о чем поговорить. Позже я еще к тебе загляну, Лилли, – добавила она, прежде чем закрыть за собой дверь.

– Почему она здесь?

От множества круживших в голове вопросов у меня началась мигрень. Эффект от зелья из тысячелистника уже начал проходить. По крайней мере, мне так казалось.

Бабушка задумчиво смотрела на меня теплыми карими глазами, в ее круглых очках отражались солнечные лучи.

– Дорогая, она беспокоится о тебе.

Я резко помотала головой:

– Нет, ничего подобного. – Внутри меня разгорались сомнения. – Вы что-то недоговариваете.

Бабушка вздохнула, наклонилась к Миссис Чернике и нежно погладила ее.

– Лилли, ты ведьма, рожденная в полнолуние Вальпургиевой ночи, – произнесла она слова, которые я к этому моменту и без того уже выучила наизусть. Последние несколько недель я пыталась смириться с этой участью, хотя все еще не до конца понимала, что это для меня значит. – Твоя магия сильна, чересчур сильна. Если ты не научишься ее контролировать, она разрушит тебя изнутри.

– И т-ты знала это еще до того, как моя магия раскрылась? – неуверенно спросила я первое, что пришло в голову.

– Это была догадка, но мне не хотелось думать об этом. У каждой ведьмы полнолуния эта особая магия проявляется в разной степени.

– И что это значит для меня?

– Это значит, что тебе необходимо тренироваться.

Я нахмурилась:

– Именно этим я и занимаюсь здесь, в академии Рейвенхолл. Иначе зачем мне было оставлять свою прежнюю жизнь… – Сделав паузу, я взглянула на бабушку, которая покачала головой.

– Я долго размышляла над тем, как лучше поступить, и поговорила об этом со здешним преподавательским составом. – Она сделала небольшую паузу, словно взвешивая, как много можно мне рассказать. – Ты отправишься к моей старой подруге. Она такая же, как ты.

Как ты. Бабушкины слова эхом отозвались у меня в голове. Как будто я какая-то особенная. Как будто я отличалась от остальных.

– Ты имеешь в виду после школы или на выходных? – Мне так и не удалось полностью подавить неуверенность в голосе.

– К сожалению, нет. Амелия живет в Ирландии и ждет тебя там, Лилли.

– Ирландия?! – У меня отвисла челюсть. Что я буду делать в Ирландии? Да еще и посреди учебного года.

Бабушка кивнула:

– Амелия – очень талантливая ведьма. Она научит тебя обращаться с этой особой разновидностью магии.

– Но я же уже учусь в академии! Ты не можешь опять вырвать меня из моей жизни! – Меня захлестнула паника. Я не хотела уходить. Только не снова.

– Мне очень жаль, любимая. Но ты недолго пробудешь в Ирландии, – со вздохом ответила бабушка.

– Уверена, мама пыталась помешать твоему плану, – высказала я догадку, приподняв бровь. Если она не хотела, чтобы я училась даже в академии Рейвенхолл, то уж точно не допустит, чтобы я отправилась в Ирландию к какой-то незнакомой ведьме.

– Действительно. Но без этого никак не обойтись. Теперь, когда ты пришла в себя, я сообщу Амелии, что послезавтра ты отправишься к ней в Ирландию.

Не успела она произнести эти слова, как раздался стук в дверь. Бабушка сделала несколько шагов, открыла ее и снова повернулась ко мне:

– Кажется, к тебе гости.

В следующий миг из-за ее спины появилась черноволосая девушка с лавандовыми глазами, которую я к тому моменту определенно могла назвать своей лучшей подругой. Подмигнув мне, бабушка исчезла за дверью.

– А я-то думала, это я долго спала! – Улыбающаяся Эланор села на стул прямо напротив большого окна.

– Погоди-ка, а сколько я валялась в отключке?

– Целых четыре недели! – объявила она с широкой ухмылкой.

У меня расширились глаза, отчего тут же вернулась искрящаяся боль.

– Четыре недели?!

Эланор кивнула, рассеянно перебирая пальцами ожерелье своего парня Элайджи.

– Да, зелье обеспечило твоему телу время на восстановление. Но не волнуйся, с тобой постоянно кто-то находился. По очереди. Миссис Черника упорно отказывалась от тебя уходить. И даже когда мы выводили ее за дверь на короткую прогулку, она выла, пока не возвращалась к тебе.

Словно в подтверждение ее слов, моя собака-фамильяр чихнула. Присутствие Эланор заставило меня снова вспомнить о Вальпургиевой ночи. Что бабушка хотела мне рассказать перед тем, как мама ее прервала? Я многое помнила, в том числе и то, что Джейсон обручился с Викки во время разжигания большого колдовского костра, и тем не менее одного кусочка головоломки не хватало. Я просто не могла понять, какого именно.

– Эланор, что произошло той ночью? – Чем больше я размышляла обо всем этом, тем сильнее болела голова.

– Это было ужасно, Лилли. – Подруга смотрела в окно с непривычно подавленным видом. Казалось, прошли минуты, прежде чем она снова посмотрела на меня. – Мистер Браун мертв.

Я услышала эти три слова, но мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что они означают. Мертв… Наш учитель мертв? Но почему? Что-то коротко шевельнулось в моем подсознании, но воспоминание не всплыло.

– П-почему?

– А вот это вопрос века. Говорят, его тело служило лишь оболочкой, а душа уже давно погибла. По крайней мере, если верить ясновидящей ведьме из Колдовского совета.

– А я была там, когда это случилось?

Эланор ненадолго замешкалась, прежде чем издать глубокий вздох:

– Мы обе были там, как и твоя бабушка. Чтобы спасти мистера Рейвенвуда, ты призвала чары левитации и отбросила мистера Брауна в сторону.

– Погоди… Мистера Рейвенвуда? – Еще одно воспоминание пыталось вынырнуть на поверхность, но все время ускользало. – А кто-нибудь еще там был?

– Насколько мне известно, там был только мистер Рейвенвуд. Мистер Браун напал на него с кинжалом. Никто не знает почему. Но, судя по всему, наш директор полностью поправился. – Она опять помедлила. – Ну, разве что еще член Колдовского совета пропал. Честно говоря, у меня в голове возникает какой-то туман, как только я вспоминаю об этом происшествии. Как будто я что-то забыла.

Прямо как я, промелькнула у меня мысль.

– Пропал? Кто? – уточнила я.

– Мистер Уильям.

У меня перехватило дыхание. Старый друг бабушки.

– Последний раз его видели, когда он вместе со мной и твоей бабушкой покинул Ведьмину гору, чтобы отправиться на твои поиски.

– Как такое возможно? Все это? На мистера Рейвенвуда напали, мистер Уильям исчез, а мистер Браун мертв…

Эланор беспокойно накручивала на палец прядь волос:

– Я тоже ничего не понимаю, и от этого у меня голова раскалывается.

Я нахмурилась:

– Это все?

Возможно, она знала, какого кусочка головоломки не хватает.

– Если честно, я понятия не имею. В моих воспоминаниях о той ночи чего-то не хватает. Как будто там черная дыра. – Подруга посмотрела на меня. В ее глазах отражался страх. – Ощущения такие же, как после нападения. Как тот сон без лиц, который не покидает меня уже несколько недель.

После того как Эланор подверглась нападению и была отравлена во время полуночной дуэли, мы часами изучали информацию и искали ответ на вопрос, почему она видит во сне двух мужчин без лиц. В конце концов, Эланор – лунная фея, которая, умея путешествовать по чужим снам, вообще-то должна контролировать собственные сновидения или хотя бы понимать, что они означают.

– Не понимаю, – разочарованно протянула я и еще глубже сползла по подушке, когда лапа задремавшей Миссис Черники перебралась на мое плечо.

– Я тоже, Лилли. – Голос Эланор звучал так же расстроенно, как и мой. – Но пока самое главное – это что ты очнулась.

Я кивнула. На мгновение воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим сопением Миссис Черники.

– Послезавтра мне нужно ехать в Ирландию.

– Я уже слышала об этом, твоя бабушка рассказала. – Эланор подняла бровь. – А еще я познакомилась с твоей мамой.

Я закатила глаза:

– Вот здорово-то.

– Она не такая уж плохая. Последние несколько недель приезжала сюда каждые выходные, – ухмыльнулась Эланор.

Прежде чем я успела ответить, раздался стук, и в комнату заглянула миссис Смит, ведьма, отвечающая за лазарет. Она дружелюбно улыбнулась, но в то же время настойчиво сказала Эланор:

– Мисс Кэмпбелл следует немного отдохнуть.

Подруга кивнула в знак понимания, затем встала и подошла к двери:

– Приятных снов, Лилли.

Меня разбудили последние лучи солнца, светившие в окно. Я сонно моргнула несколько раз, прежде чем сесть. Что оказалось не так-то просто, поскольку у меня в ногах мирно дремал фамильяр. Я засмотрелась на закатное солнце, которое мелькало за старым дубом. Но затем заметила сидящего на ветке черного ворона, который пристально наблюдал за мной фиолетово-зелеными глазами. Я не могла сдержать улыбку. Тень. Фамильяр Джейсона. Птица склонила голову в знак приветствия, а затем расправила крылья, поднялась в небо и исчезла в сумерках.

Мгновение я просто смотрела на то место, где она только что сидела, борясь с воспоминаниями. Я старалась не думать о Джейсоне с тех пор, как пришла в сознание, но теперь его образ настиг меня. Пленил, окутал темнотой и лишил возможности дышать.

В ту ночь произошло столько всего, что я уже совершенно ничего не понимала. Неужели он играл со мной? Как давно Джейсон знал, что именно в эту ночь состоится его помолвка? От одного воспоминания о том, как они с Викки перепрыгнули через пламя, чтобы по традиции объявить о своей помолвке, у меня болезненно сжался желудок. Я бы с удовольствием изгнала эти сцены из своей памяти, как он поступил со всем, что произошло между нами. Но мое сердце все еще предательски выстукивало его имя. Снова и снова.

Против собственной воли я задалась вопросом, прочел ли он письмо своего отца, где давно высохшими чернилами было написано, что он предал сына и все колдовское сообщество. И что ответственность за наследие ведьм должен нести не Джейсон, а его отец.

Впрочем, все это уже не имело значения: помолвка состоялась, и мне предстояло с этим смириться.

Подавленная, я перевернулась на бок и уже собиралась закрыть глаза, как вдруг до меня донеслись голоса из коридора. Сначала я попыталась отгородиться от них, но, как только поняла, кто это говорил, от моей сдержанности не осталось и следа.

– Каллум, ты меня не узнаешь? – спросила мама странным нервным тоном.

– Прошу прощения, я с вами не знаком. – От холодного низкого голоса мистера Рейвенвуда у меня даже через дверь побежали мурашки по коже.

Однако мама, похоже, не собиралась так быстро сдаваться и предприняла еще одну попытку:

– Это я, Грейс. После стольких лет мы наконец-то снова встретились.

– Не понимаю, о чем вы, – еще более раздраженно процедил мистер Рейвенвуд.

– Как ты мог забыть все, что было между нами, Каллум? – В хриплом мамином голосе прозвучала мольба, наполненная болью.

На мгновение воцарилась гнетущая тишина, после чего мистер Рейвенвуд ответил:

– Извините, мне пора возвращаться, уже поздно.

Тяжелые шаги эхом разнеслись по коридору, а потом где-то хлопнула дверь.

Вскоре в мою комнату вошла мама. Она вытерла глаза краешком рукава, тихонько всхлипнула и с поникшими плечами присела на стул рядом с моей кроватью. Похоже, она вообще не поняла, что я не сплю.

Я прочистила горло:

– Мам, что это было? – Еще больше секретов я просто не вынесу. Мне нужны ответы.

– Милая, ты проснулась. – Мама снова вытерла глаза рукавом, прежде чем вздохнуть: – Ты не должна была услышать этот разговор.

– Мама, я знаю о вас с мистером Рейвенвудом. Я нашла его письмо, – ответила я. Перед моим внутренним взором промелькнули написанные им строки: «Я применил темную магию, благодаря которой они думают, что этой судьбой будут связаны лишь мои потомки».

Мама обхватила себя руками, словно цепляясь за воспоминания:

– Твоя бабушка мне рассказала. Сын мистера Рейвенвуда передал ей письмо, после того как ты… – глубоко вздохнула она, как будто ей тяжело было произнести следующие слова, – после того как ты потеряла сознание.

– Почему ты никогда не говорила об этом? – вырвалось у меня.

– Потому что все это причиняло слишком много боли. Я до последнего надеялась, что сумею оставить прошлое позади. А еще закрывала глаза на правду, чтобы защитить тебя.

– Защитить меня? От чего? – Мой голос прозвучал хрипло.

– От того, что тебе придется испытать то же, что и мне. – Она провела рукой по своим вьющимся волосам, отчего несколько рыжеватых прядей упали ей на лицо. – Я не хотела заставлять тебя проходить через эту боль. Но ты не такая, как я. Ты сильнее, увереннее в себе.

– Мам, почему ты позволила дедушке Джейсона запретить тебе учиться в академии? – тихо спросила я.

– Потому что у меня не было другого выбора и я не могла смотреть, как Каллум берет в жены Эбби Дэвис. Знаешь, до встречи с твоим отцом он оставался единственным, кому удавалось вызвать улыбку на моем лице. – Опустив глаза, она теребила край рукава. Привычка, которую я, судя по всему, унаследовала от нее. – Он был моей первой большой любовью.

Я резко выдохнула:

– А ты – его, очевидно. Иначе он не околдовал бы всю свою семью, не солгал бы им и не поставил под угрозу наследие ведьм.

Мама кивнула и подняла голову:

– Это стало еще одной причиной, по которой мне пришлось уехать. Наша связь стала слишком сильной. Он часто говорил об этом, но меня пугало то, что он подкреплял свои обещания действиями. – В ее глазах плескалась затаенная грусть, которая сейчас постепенно выходила на поверхность.

Поджав губы, я погрузилась в раздумья. Между мной и Джейсоном творилось то же самое. Как могло случиться, что события повторились? Что когда-то моя мама отдала свое сердце отцу Джейсона и он разбил его? А теперь такая же история произошла со мной и Джейсоном?

– Но почему ты отвернулась от всего колдовского сообщества?

– Потому что колдовство никогда не было моим предназначением. Я чувствовала себя некомфортно с этой ответственностью. Мне было тревожно и одиноко. Покой я обрела лишь в объятиях твоего отца. Он стал моим домом, моей тихой гаванью.

К моим глазам подступили слезы.

– Мне жаль, что так получилось, мама.

Она покачала головой:

– Нет, дорогая. Это мне жаль. Мне следовало рассказать тебе о твоей судьбе гораздо раньше. С моей стороны было нечестно позволить своим личным страданиям определять твою судьбу.

Я кивнула, не в силах подобрать нужные слова. Мы давно не были так близки. После смерти отца между нами образовалась невидимая стена, которая с каждым днем становилась все выше и выше. К сожалению, это касалось и отношений между мной и моей сестрой-близняшкой. И я не знала, изменится ли это когда-нибудь.

– Я так горжусь тобой, Лилли. Из тебя получилась чудесная ведьма. – Она улыбнулась мне со слезами на глазах. – Магия стала моим личным препятствием, но, пожалуйста, не позволяй ей помешать тебе.

– Мам, я боюсь. Боюсь Ирландии, своих чувств и своей магии. – Слова сорвались с языка прежде, чем я успела их удержать.

– Ирландия научит тебя воспринимать свою магию как силу. Несмотря на то что я не слишком высокого мнения о маминых планах. – Она встала, подошла ко мне и взяла за руку. Ее прохладные пальцы встретились с моей разгоряченной кожей. – Твоя бабушка рассказала мне о Джейсоне.

Я зажмурилась:

– Он – угасающее воспоминание, мама.

– Одна мудрая пятнадцатилетняя девочка однажды сказала мне, что воспоминания сохраняют наше прошлое. – Она убрала с моего лица прядь волос. – Иногда за это стоит бороться, дорогая.

Глава 2

Толкование ауры – многовековая традиция, которая доступна лишь избранному кругу ведьм и колдунов. Однако тот, кто овладел этим искусством, способен использовать его и в борьбе с духами.

– Готова? – Эланор взвалила на плечи свой рюкзак со множеством значков по сериалу «Дневники вампира» и вопросительно посмотрела на меня большими лавандовыми глазами.

– Не знаю, – призналась я.

– Уверена, будет здорово! – Ободряюще улыбнувшись, она заключила меня в крепкие объятия.

Я почувствовала знакомый медовый аромат, но сегодня даже он не смог заставить меня по-настоящему расслабиться. Я несколько раз моргнула, чтобы подавить подступающие слезы. Это прощание давалось мне гораздо тяжелее, чем я предполагала. За последние несколько месяцев Эланор стала для меня своего рода константой, благодаря которой новая жизнь в качестве ведьмы складывалась гораздо проще. Я буду невероятно по ней скучать.

– Обязательно позвони мне и расскажи, как будут идти дела с этой Амелией, хорошо? – пробормотала подруга, выдергивая меня из круговорота мыслей.

Кивнув, я постаралась взять себя в руки. Вот-вот начнется новая глава моего приключения. В бесчисленных историях, которые мне так нравилось читать, я с нетерпением ждала продолжения. Но эта история отличалась от других, ведь я ее проживала. И собиралась, черт возьми, по полной использовать свой шанс, пусть даже ужасно боялась применять свою раскрывшуюся магию. По крайней мере, я смогу на время оставить позади все события Вальпургиевой ночи.

После того как я отстранилась от Эланор, она еще раз сжала мою руку, а затем с улыбкой вышла из нашей комнаты. У нее сегодня обычный учебный день, а мне через несколько часов предстояло отправиться в Ирландию.

Вздохнув, я направилась к своему шкафу, достала оттуда кое-какую одежду и запихнула ее в рюкзак. Бабушка запретила брать с собой чемоданы, что оказалось большой проблемой. Одни только папины рукописи занимали половину рюкзака. Но без них я бы все равно никуда не поехала. Теперь, когда я наконец-то смогла откровенно поговорить с мамой, мне не хотелось оставлять позади яркое напоминание о том, какими мы были когда-то. При мысли о маме образовался ком в горле. Вчера она улетела в Германию, чтобы поддержать мою сестру Мию на концерте. Меня расстроило такое внезапное расставание. Однако я решила как можно скорее вернуться к насущной проблеме.

– Я даже не в курсе, как мы поедем. Бабушка делает из этого огромную тайну, – пожаловалась я своей собаке, закрывая шкаф.

Миссис Черника удобно устроилась в своей корзинке между нашими с Эланор кроватями. В ответ на мои слова она навострила уши и залаяла в знак согласия. Очевидно, поездка в Ирландию нравилась ей не больше, чем мне.

Только я собралась продолжить свое нытье, как в дверь кто-то постучал. Я раздраженно нахмурилась. Занятия уже начались, а с бабушкой мы должны встретиться у ворот академии. Так кто же это мог быть? Послышался еще один стук, на этот раз более громкий и настойчивый.