Маньякен

© Андрей Кунгурцев, 2024

ISBN 978-5-0065-0551-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Обратно ехали молча. Пассажир, мужик тридцати лет неопрятного вида дремал, кутаясь в теплую фуфайку. Вадик сосредоточенно вел Ниву по дороге, попутно вглядываясь в густой туман цвета топленого молока, периодически косился на друга. На задних сидениях расположилась семейная пара, выступающая на вылазках в качестве проводников. Вид у них был огорченный, еще бы – в заброшенном селе неподалеку от поселка Зайцева-речка всякого хлама было впрок. А из полезного, что можно продать – ничего. Налеты на нежилые поселения – дело выгодное, но не всегда.

Конечно, водитель по прозвищу Гиря и его товарищ Толян в долгу не останутся, пожилой чете за помощь заплатят, но уже из своего кармана, такой уговор. Супруга путеводителя не была любительницей подобных вылазок, муж взял ее с собой, чтобы на выходные не оставлять одну. Для нее поездка оказалась весьма продуктивной, в одном из домов села, оставленного народом Манси, среди барахла она нашла старую, тряпичную куколку с зашитыми глазами и ртом, и в дороге периодически разглядывала вещицу, не выпуская ее из рук. Вскоре на телефон пришло уведомление о наличие сети.

– Задолбал ты спать! – вдруг выпалил Гиря, толкнув Толю, но тому было хоть бы что, – тоже мне, штурман.

Вадим приоткрыл окно, смачно сплюнул и хотел закурить, но вспомнил про пассажиров сзади. Покосившись на друга, он выключил печку, и вскоре мужчина проснулся.

– Чего выключил? Х-холодно, – продрог Толян, вжимаясь в сидение.

– Звони этому козлу, скажи, что заедем вечером. Я из него за левую наводку все до копейки вытрясу.

Штурман нехотя потянулся в бардачок за своим мобильным, попутно включив печь на полную мощность. Выбрав нужный номер, он приложил телефон к уху и стал ждать.

Он удивился, когда вместо привычных гудков в трубке раздалось прерывистое шипение, на фоне которого нарастало с трудом различимое бормотание, затем гортанный, протяжный гул, и общий хор разбавили ритмичные удары во что-то пустотелое, будто в барабан.

– Ну и мелодию он себе поставил, – хмыкнул Толя, отстранил смартфон от лица и включил громкую связь.

Но в это же мгновение из динамика раздалось вялое «алло?». Мужчина тут же переключился на тихий режим и сказал:

– Хером полбу не дало? Да ничего, жди сегодня в гости, шаман недоделанный, разговор есть…

Женщина, держащая жутковатого вида игрушку в руке, напряглась. Не любила она подобные беседы, и если бы не муж, то сказала бы, что ничего ей не надо компенсировать. Все-таки, какой-никакой трофей она заимела. Несмотря на небрежные, кривые швы, стягивающие глаза и уста куклы, выглядела она вполне симпатичной, и очень было интересно, какой для нее использовали наполнитель… на ощупь это был мягкий песок, или словно бы хрустящая сажа.

Дома разберется, сейчас не время.

***

Работы намечалось немало, в этом электрик убеждался с каждой минутой, проведенной в туалете магазина одежды, нанявшего бригаду для ремонта, которого здесь катастрофически не хватало. И без того частые сбои со светом застали мужчину, когда тот стоял на стремянке и прозванивал стены, ища проводку.

Освещение погасло, натужно скрипнула старая дверь.

– Сказал же, пять минут! – проворчал он, спускаясь, – идите в служебный туалет!

Послышался щелчок и удаляющийся перестук, лишь периодичностью напоминающий шаги. Ступив на пол, мужчина подошел к выходу, задел ногой чемодан с инструментом, громко выругавшись, в том числе и на себя, что не надел налобный фонарь. Нащупал на стене клавиши, и помещение озарил ровный, белый свет.

Задумчиво оглядев выключатель, он решил его разобрать. Произвольное отключение электричества может плохо кончиться, если не дай бог заклинит в среднем положении. Наклонившись к раскрытому футляру, он протянул руку и уже хотел взять свою «счастливую» отвертку, а по факту просто на редкость качественную.

Но его пальцы замерли над инструментом, а брови мужчины приподнялись.

Нужной вещи не было на виду, но это невозможно, ее он всегда держал поверх остальных принадлежностей. Как же без нее? Куда она делась?

Задумавшись на несколько секунд, он хлопнул себя по лбу ладонью, усмехнувшись.

Вот старый дурак, видимо оставил в подсобке, когда менял розетку для персонала.

Закрыв чемодан, электрик взял его и вышел из туалета. Пройдя небольшой закуток, он почти вывернул к рядам одежды и вдруг услышал глухой стук и что-то… знакомое. Словно кусок пустотелого пластика ударился об кафельный пол.

Мужчина прошел за угол, посмотрев в сторону кассы.

– Девочки, вы не видели мою…

Его взгляд застыл на содрогающемся в конвульсиях теле между двух колонн, рядом валялся манекен, видимо сбитый при падении человека, у которого под лопаткой торчала рукоять счастливой отвертки…

***

В опечатанный секонд-хенд бесцеремонно вошел мужчина тридцати лет. Пусть и выглядел он неопрятно – щетина, растрепанные волосы, мятая одежда, но люди, мимо которых он проходил, ощущали стойкий запах одеколона. И алкоголя.

Минуя кассу и скрывшись в рядах вещей, Соколов добрел до места – участка между двух колонн, где друг напротив друга висели большие зеркала, а на полу красовались алые разводы.

Поодаль стояли двое полицейских и один, увидев его, что-то сказал напарнику и двинулся к гостю, второй остался разговаривать с работницей магазина.

– Чего здесь? Что за беспорядок? – сразу возмутился мужчина, указав на рядом лежащий манекен.

– Товарищ старший лейтенант! Это ули… ка, – упитанный сержант поджал пухлые губы.

– Это? – он покосился на пластиковую фигуру, выгнув одну бровь, – улика? А че не свидетель? Давай вкратце, Ковалев, что тут за херня.

Парень, постоянно утирая лицо от пота, объяснил все, что знал сам. Леха, старлей внимательно слушал, стараясь не сбежать куда подальше от скуки и запашка, исходящего от Ковалева.

Убитый – Семенов Валентин, сорок семь лет, женат, детей нет. Работал нормировщиком на заводе, приезжий. Зашел в магазин, судя по записям с камеры – выбирал вещи. Нырнул в слепую зону за колоннами и с другой стороны показался уже падающим с отверткой в спине.

– Удар был, конечно, не точный, но десятисантиметровый штырь, сами понимаете, – закончил сержант.

– Подозреваемые есть?

– Так точно, электрик, что из подрядчиков, приходил на оценку проводки в санузлах, это его инструмент был. Человека задержали, он в отделе, и только его на камерах не было видно. Но…

– Что но? – нахмурился Леха.

– Я не думаю, что это он, товарищ старший лейтенант. Точнее я уверен, что это не он, – Ковалев сделал шаг к оппоненту и говорил тише, – сами подумайте! Чтобы ему пробраться незамеченным, надо было при выходе из закутка сразу под ряд одежды нырнуть, ну и ждать жертву. Так ни один убийца не стал бы действовать!

– А много ли ты знаешь о почерке убийц? – хмыкнул мужчина, сделав шаг назад и поморщился, – Виталя, ты слышал про одну маленькую деревню, где никто не знал английский язык? Именно поэтому никого не удивляло, что на могиле дяди Толи висел венок «мерри кристмас». Ты у нас из деревни, где никто не слышал про душ?

– Ну Алексей Викторович… – виновато возразил поникший Виталий.

– Уже тридцать лет как, – парировал тот, ненадолго задумался и ухмыльнулся, – слушай, а кто, по-твоему… убил?

Ковалев, услышав примирительный тон Алексея, немного оживился, в глазах блеснуло. Пока старлей ждал вдохновения подчиненного, достал из внутреннего кармана куртки потертую фляжку и бессовестно пригубил.

– Единственный, кто в момент убийства был рядом с Семеновым… он.

И указал на валяющийся у колонны манекен.

Леха с трудом сдержался, чтобы не поперхнуться после жгучего глотка, потому что прекрасно понял, кого имел в виду Виталя. Сначала он хмуро покосился на сержанта, но легкий, алкогольный дурман требовал: бей, не жалей.

Обуздав желание улыбнуться, он присел на корточки рядом с подозреваемым. Второй сотрудник, уже отпустивший работницу, молча наблюдал за развернувшейся картиной с явно приподнятым настроением.

– Он, да? Что ж… вот ты и попался, гнида. Статья 105 часть 1 тебе о чем-нибудь говорит!? – выпалил Алексей, оттопырив указательный палец, – от шести до пятнадцати лет. Крепко ты влип, сволочь. Ты имеешь право хранить молчание, все, что ты скажешь…

Тут он не выдержал, поднялся на ноги и расхохотался в голос, привалившись к колонне. Напарник Ковалева, стоящий поодаль, отвернулся и сдавленно смеялся.

– А че, вот бы нарядить его в тюремную робу, а? – утирая проступившие слезы, старлей поднимался на ноги, – ну че встали, сержанты? Задержать убийцу!

Он подошел к Витале, в одно мгновение улыбка покинула его лицо, и прокуренный голос звучал с нотами угрозы.

– Еще раз от тебя услышу подобное, наручниками пристегну к нему и будешь по отделу с ним таскаться весь день, понял, дебил?

– Понял, – понуро ответил покрасневший Ковалев, скосив глаза на приставленный к носу палец мужчины.

– То-то же. Закругляйтесь тут, а я с электриком поболтаю.

Леха пошел на выход из магазина, и в их ряд пожаловал капитан, с которым старлей даже не поздоровался, нагло хлопнул по плечу и двинулся дальше. Мужчина поморщился, разогнал перед собой ладонью свежее амбре и буркнул вслед уходящему «козел». Когда он подошел к полному Виталику, запах изменился, но не в лучшую сторону.

– Ведет себя, будто ему все можно, – обиженно буркнул сержант.

– Я на его могиле три баяна порву, – язвительно ответил старший по званию и осмотрелся, – ну, закончили?

***

Несмотря на абсолютную уверенность в том, что дело плевое, стоит только поговорить с электриком, Соколова ждал глухой тупик. Подрядчик клялся на иконах, что вышел из туалета, якобы не обнаружил в чемодане свою отвертку, из закутка попал в ряд одежды, а затем, судя по всему, под статью. Ведь именно он и нашел свой загадочным образом пропавший инструмент, по самую рукоять вогнанный под лопатку жертвы.

Следующий день пролетел незаметно в попытках выяснить, что же произошло в злосчастном магазине, и к вечеру он понимал, что весь отдел просто топчется вокруг да около. Мозг уже не выдерживал, и Соколов расслаблялся, выпивая. Да, прямо в кабинете, на рабочем месте, и его это ничуть не беспокоило.

Уже больше пяти лет, как дядя, находящийся «повыше» в силовых структурах пропихнул его на службу. Старик не то, чтобы добрый, но племянника любит и, переживая, что тот окончательно сопьется, решил определить его в органы. Ведь в целом, не считая такие мелочи, как излишняя прямота, грубость, лень и алкоголизм, парень он толковый.

Руководство отдела для него не было авторитетом, а с тем, которое стоит над родственником, он не контактировал, от чего пребывал в крайне выгодном положении.

Сейчас, конечно, пьяный дурман был ни к чему, но вливаться в работу получалось только таким, привычным способом. Он в очередной раз просматривал видео с камеры в магазине. Вот Семенов спокойно себе разглядывает вещи, двигается дальше, и ничто не указывает на чье-то присутствие между двух колонн, где ему наносят смертельный удар. Видя кого-то впереди, любой человек как-то, да отреагирует, а не будет крутить головой, а потом, проведя от силы пару секунд в слепой зоне, вывалится уже с другой стороны с отверткой в спине. Позже в объективе появляется электрик.

Это и было главной загвоздкой. С момента убийства и обнаружения тела подрядчиком прошло чуть больше пятнадцати секунд. Даже если допустить, что мужчина в хорошей форме, он должен прекрасно знать расположение всех камер и не засветиться ни на одной из них, проползая под вещами. Но нет, не сходится, эта фирма в первый раз работает с магазином, а целенаправленно приходить в течение немалого времени, планируя покушение именно здесь – полная глупость. Проще ему было в какой-нибудь подворотне его подловить. Тут Ковалев, несомненно, прав – логики нет, мотива тоже, люди ранее не пересекались и конфликтов не имели.

С Мариной, супругой Семенова беседу уже проводили, но пока удаленно. Про подрядчика слышала впервые, от других комментариев по поводу возможной вражды мужа с кем-либо воздержалась. Отвечала нервно, коротко, однозначно, словно хотела быстрее повесить трубку.

И сейчас, вспоминая диалог с женщиной, Леха начал подозревать, что она, может и не врет, но не договаривает – точно.

Несмотря на поздний час, он решил устроить сюрприз и съездить на адрес лично.

Закрыв ноутбук, он собрался, долил в свою флягу крепкого алкоголя и покинул кабинет, погасив свет. На улице, как назло, встретился Ковалев. Он говорил с кем-то по телефону, увидел Соколова и приветливо улыбнулся.

– Как вовремя… – тихо выругался Леха, когда Виталя подходил к нему, уже закончив разговор, – а ты че один и не на маршруте еще?

– Да вот, форс мажор у напарника, товарищ старший лейтенант, я тут полчаса уже, капитан все не определится, кого мне дать. Обещал перезвонить. А вы чего еще не дома?

Старлей задумался, почесав двухнедельную щетину.

– Вот, пока капитан рожает, мы на один адрес съездим, пошли.

Мужчина двинулся к служебной машине, Ковалев направился за ним, слабо возражая на счет выговора, но Леха даже слушать не хотел и отмахнулся, что все утрясет. Так и пришлось сержанту везти внезапного напарника в частный сектор, где проживала супруга Семенова.

По дороге позвонил капитан, но разговаривал он уже не с Виталей, а с Соколовым. Общался мужчина с начальником спокойно, непринужденно, игнорируя возмущения с той стороны.

Не дослушав, он сбросил звонок и передал телефон водителю, принюхался, слабо ощутив тот самый запах, достал пачку и с досадой обнаружил, что осталась всего одна штука. Закурив, Леха выкинул пустую упаковку в приоткрытое окно. Ковалев боковым зрением все это видел, и вряд ли ему приходилось по нраву такое поведение. Но тут он ничего не мог сделать, даже будь он старше по званию.

***

Когда до адреса оставалось рукой подать, Соколов потребовал притормозить у продуктового магазина, что сержант беспрекословно выполнил. Леха вышел, скрылся за дверью, огласив свой визит предупредительным перезвоном колокольчиков. Ковалев, пока ждал напарника, заскучал и достал телефон, но не прошло и пяти минут, как старлей вернулся, на ходу вскрывая новую пачку.

Когда он проходил мимо капота с сигаретой в зубах и пытался закурить, укрывая пламя зажигалки от ветра, его внимание привлек неожиданный грохот из дома по правую сторону дороги, заставив поднять голову.

Свет в жилище горел, и Леха заметил в окне только неясное мельтешение, но звук был такой, словно человека увалили на стол и сгребли его телом всю посуду, сметя на пол. Оставив планы на перекур, он открыл пассажирскую дверь.

– Дай ствол, – он протянул руку сержанту.

– З… зачем? – не понял Ковалев.

– Посмотреть хочу, стволов никогда не видел!

Услышав гонор старлея, Виталя поторопился отдать ему пистолет.

– Жди здесь, – отрезал мужчина и пошел к участку.

Невысокую калитку получилось открыть снаружи, никаких хитрых замков там в помине не было. Леха, пружиня шаг, добрался до окна кухни и украдкой заглянул. Как и предполагалось, внутри был погром, походивший на серьезную, пьяную бытовуху, которая могла кончиться весьма плохо. Это Соколов понял, увидев на полу крупного, пытающегося ползти мужчину, и обнаженную девушку верхом на нем, безустанно всаживающую ему в спину лезвие охотничьего ножа.

– Ах, ты ж мразь…! – прошипел Леха и сорвался с места к входу в дом.

Сначала в одурманенную голову пришла мысль выбить дверь, но благо до дела не дошло – та была открыта. Мужчина вломился в дом и, только увидев со спины девицу, замахивающуюся для очередного удара, сразу же выпалил:

– Еще одно движение, и будет свинец на ужин! Бросила нож, шалава!

Пострадавший, лежа со спущенными шортами еще дышал, хрипел и скреб ногтями по полу. Девушка замерла, но второе требование не выполнила. Соколов на мгновение сморщился – в нос ударил запах тухлятины и болота.

– Я кому сказал!? Нож на пол, руки на виду!

Ее голова, завалившись на бок, повернулась на сто восемьдесят градусов. Свернутая шея уменьшилась в диаметре, как выжатая тряпка. На старлея уставились два безжизненных, залепленных тиной глаза на лице, не выражающем никаких эмоций. По блестящим щекам текла вонючая жижа, источая густой дух трясины.

Мужчина через мгновение понял, что произошло, и отшатнулся, не поверив тому, что видит. Пригляделся… волосы девушки как солома, кожа… и не кожа вовсе.

И только когда она встала и повернулась полностью, а голова ее осталась неподвижной, Соколов уставился на нее и понял, что перед ним гребаная секс-кукла!

Нечто двинулось в его сторону, переступив тело мужчины, и вскинуло тонкую руку, больше похожую на вытянутую, желеобразную сардельку. Она не издавала никаких звуков, все происходило в полной тишине.

До Лехи вовремя дошло – кем бы она ни была, останавливаться явно не собирается. Тогда он нажал на спусковой крючок, и в доме прогремел выстрел.

Пуля прошла через пышную, силиконовую грудь и даже не задержалась в теле, выйдя из спины и угодив в деревянный косяк.

– Твою же…! – он начал пятиться и палил уже без разбора, но куклу это не останавливало, – Ковалев!!!

Неожиданно, девица прыгнула на него и повалила с такой силой, что устоять не было шанса. Он врезал по мягкому лицу, но безрезультатно. Тогда кукла замахнулась и нанесла ответный удар. Из Соколова вырвался сдавленный хрип, в глазах плескался неподдельный страх, и вскоре он почувствовал, как футболка в районе груди начинает чем-то пропитываться…

Убийца снова вскинула конечность, но тут же получила увесистый пинок, выбивший у нее нож. Сразу же, с неистовым криком, напоминающим поросячий визг, Ковалев сбросил куклу с напарника и навалился на нее, прижимая к полу.

Схватив ее за шею и посмотрев в безжизненные глаза, сержант с тупым изумлением несколько секунд пялился на нее, а затем продолжил орать, но уже от испуга. Силиконовая фурия пыталась вырваться, но куда там – Виталя, весивший больше центнера, пришелся ей не по зубам, которых у нее также не оказалось.

Побарахтавшись еще с минуту, бестия, наконец, обмякла и больше не предпринимала попыток выскользнуть из-под увесистой туши сержанта. Ковалев посчитал, что все-таки смог ее задушить, но его триумф оборвала короткая струя полупрозрачного дыма, вырвавшаяся из некогда скользкого рта секс игрушки. Бешеной змеей она взвилась под потолком и, пометавшись из стороны в сторону, стрелой умчалась в открытый проем.

Кукла, прижатая Виталей, больше не шевелилась, и он решился отстраниться.

– Вот это же нихрена себе, – просипел сержант и, натужно вздыхая, поднялся, повернувшись к напарнику, – как вы?

– Шею, кажется, защемило, – буркнул Леха и заметил, что Ковалев уставился на мокрое пятно в районе груди, – а…

Мужчина вытащил из внутреннего кармана замшевой куртки флягу, пробитую с одной стороны, с трудом встал, с досадой осматривая повреждения драгоценного сосуда. Затем подошел к кукле и с размаху пнул ее в бок.

– Сука! Моя любимая фляжка! – выругался старлей, открутил крышку и допил остатки, утерев губы рукавом, и задумчиво хмыкнул, – а дядька все талдычит, мол не пей, Лёшенька. Расскажу я ему, как бухло жизнь может спасти…

***

После краткого допроса, пока в жилище работала группа полиции и отъезжала за ненадобностью скорая помощь, Леха и Виталя сидели в машине и молча курили. Сначала у сержанта получалось плохо из-за кашля – он раньше не имел такой привычки, но шок от увиденного в доме решил сгладить горьким никотином.

О том, что произошло на самом деле, оба тактично промолчали, сославшись на разбойное нападение. Якобы они остановились, чтобы старлей купил сигарет, что являлось чистой правдой, и внимание их привлекла распахнутая дверь в жилище. Ну а там нож, труп, секс-кукла… все выглядело так, словно холостяка застали врасплох в самый неподходящий для этого момент, в чем так же не имелось сомнений.

Теперь о подколах в сторону напарника даже не было мыслей, а за шутки в магазине с манекеном старлей чувствовал что-то вроде угрызений совести но, говорить об этом, конечно, не стал.

– Виталь, – Алексей выдохнул, зажмурился на несколько секунд и снова посмотрел в лобовое стекло, – я ведь в шары не долблюсь, до белочки еще рано. То есть, мужика в доме загасила секс-кукла!? Эта силиконовая куча дерьма, которую он драл… что? Решила отомстить?

– Может, это была его жена? – пожал плечами сержант, поймав на себе резкий, неодобрительный взгляд старлея, – что? Мало ли извращенцев…

– Да хоть наложница. Виталя, не туда ты думаешь!

– Его убила не кукла, товарищ старший лейтенант, – помрачнел пухляк, поджав губы, – его убило что-то бестелесное. Кукла – лишь средство.

Выслушав предположение, Леха поначалу чуть не вспылил, но сдержался и вышел из машины, снова направившись в магазин. Его напарник в это время залез в телефон, открыл сайт маркетплейса и отменил последний дорогостоящий заказ, грустно вздохнув.

– Прости, Герда, нам с тобой уже не по пути…

Вернулся Алексей через пять минут и, захлопнув за собой дверь, достал из-за пазухи бутылку водки и маленькую пачку сыра-косички. Алкоголь помог расслабиться, после закуски настроение немного улучшилось, но все же он удивился, что продавщиц в продуктовом больше беспокоило, что Мариночка второй день не выходит на смену. А поножовщина в доме через дорогу это так, мелочи жизни.

Дальше поехали, куда планировали изначально, дом Семеновых находился недалеко от последнего места преступления. И как назло, дверь никто не открыл, а непроглядная темень за окнами подтвердила факт – жилище пустует. Как долго – неясно, вряд ли женщина после смерти супруга решилась на переезд. Трубку она не подняла, и старлей, покрыв трехэтажным матом все вокруг, вернулся в машину.

– Ее нет дома?

– Нет, просто время позднее, не хотел разбудить, – съязвил Леха, отпив немного из горла, и закусил сыром, – загасилась походу. Ладно, домой меня отвези, завтра разбираться буду.

По дороге мужчина заскучал и обратился к напарнику, вспомнив его рассуждения.

– Поделись-ка, Виталик, что ты об этом знаешь? Что у нас теперь, любая кукла может быть… как в Тайланде? С подвохом?

– Не думаю, товарищ старший лейтенант, – замялся сержант, недавно перестраховавшийся отменой долгожданного заказа, – только та, в которую оно вселяется…

– А оно, это что?

– Скорее всего, демон.

Мужчина с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Все-таки Леха верит своим глазам, и будь он трезвый, в первую очередь стал бы разбираться в природе произошедшего, а потом уже думал о делах насущных.

– Я пусть и полный дундук во всей этой бесоёбщине, но знаю, что они вселяются в людей. По крайней мере, в Константине так было, – задумчиво хмыкнул Соколов, поймав на себе скептический взгляд сержанта, – че пялишься? Сценаристы же не из воздуха это взяли?

– Чтобы снять один фильм, много знать не нужно, товарищ старший лейтенант. Демоны бывают разные.

– Ну говори уже, че ты кота за яйца тянешь? Интересно даже, сколько в этой необъятной энциклопедии знаний, – не сдержав усмешки, старлей похлопал Виталю по животу.

– Тут все несколько сложнее, секс-кукла навела меня на одну мысль, – вздохнул сержант, почесав подбородок, – наверняка он не из иерархии, раз помышляет мелкими убийствами. Скорее всего, это безымянный демон, слуга Велиала, повелителя порока. А появился он от того же порока, из семени убитого, который не гнушался этим заниматься с игрушкой.

Выслушав напарника, Леха уставился на него пустым взглядом и не особо понимал, что выслушал. Но стоило ему заметить раскрасневшиеся щеки пухляка, он уже не выдержал. Плотина терпения рухнула, и Соколова захлестнула волна неудержимого смеха.

Виталя, слушая это, уже не раз пожалел, что рассказал свои доводы и косился на старлея, который уже держался за живот и кашлял, не в силах остановиться.

– Ой… все, хватит, – кряхтя и пытаясь вдохнуть, с трудом сказал мужчина, – больше ни слова, а то я тут и сдохну…

Понурого сержанта дважды просить не пришлось, всю оставшуюся дорогу он молчал. Когда приехали на адрес, напарник уже был в серьезном подпитии и опять подшучивал над парнем, но желание отдохнуть было сильнее, и Леха покинул машину, оставив его в долгожданном, тихом одиночестве.

Он облегченно вздохнул, хотя так делали обычно те, кто покидает его, Виталину компанию, и выехал со двора, направившись в отдел.

***

До обеда следующего дня Соколов безвылазно сидел в кабинете и страдал от сильнейшего похмелья, обещая себе больше ни капли не пить. Заходил капитан с намерением поговорить о происшествии, но увидев состояние мужчины, не удосужившегося убрать ноги со стола, махнул рукой и даже не стал отчитывать, а покинул кабинет, бубня себе под нос что-то про три баяна, которые он непременно порвет на могиле старлея.