Единственная для Бешеного

– Тебе нужен выкуп? Позвони Грише, он объяснит тебе, в чем ты не прав.

Клянусь, глаза мужчины сверкнули красным, в этот раз уверена: мне не показалось!

– Твой Гриша уже ничего не заплатит.

– В каком смысле?

– Он погиб.

Я обернулась, чтобы увидеть спокойное лицо того, кто с таким пренебрежением произнес страшную фразу.

– Нет! – почти закричала. – Ты что несешь?!

– Не ори.

– Он не мог!

– Он был тебе настолько дорог? – вместо того, чтобы взять свои слова обратно, спросил Бешеный, чуть склонив голову на бок. – Сочувствую.

– Да пошел ты!

Этого не может быть, он обманывает меня! Непонятно, для чего, чтобы сделать больнее, чтобы сломить жертву, как там поступают маньяки?

– Ты врешь…– прошептала, видя, как он медленно подходит ко мне, словно сам боясь этого сближения. Думает, ударю? Клянусь, еще секунда – так и поступлю, пусть что хочет, делает! – Скажи, что это неправда!

Мгновенные слезы застилали глаза. Я рванула к нему навстречу, схватила за грудки.

– Зачем ты врешь?! Он не мог погибнуть, слышишь?! Нет!

Он молча смотрел на мою истерику, не поднимая рук и не стараясь отклониться. Я кричала, называя его, мразью и сволочью, требовала забрать свои слова назад, по-моему, даже ударила. И без того мрачное лицо было стало похоже на камень.

– Этого не может быть! Ты во всем виноват! Ты! Гриша – единственный, кто всегда был рядом. Он…

Пощечина вышла хлесткой, и я отшатнулась, держась за щеку.

– Не смей упоминать при мне других мужчин, – почти прошептал Бешеный, хотя налитые кровью глаза выдавали, насколько на самом деле он далек от спокойствия. – Без разницы, живы они или сдохли.

– Да пошел ты!

– И следи за языком, пока не оторвали.

– Что…

– Заткнись, говорю!

Последнее он проорал, и, если честно, мне показалось, готов был замахнуться еще раз. Или просто напугать хотел?

– Бьешь как баба, – бросила ему в лицо, понимая, что сама провоцирую.

Пусть ударит по-настоящему! Вдруг физическая боль хоть на миг отвлечет от той, что засела в душе. Гриша погиб… Его нет…

Мужчина неожиданно усмехнулся. Обошел, прошелся по комнате, опустившись в кресло:

– Мне подождать, пока ты успокоишься, или поговорим?

– Пошел в жопу!

– Обязательно попробуем, дорогая, но позже.

Не понимая, что творю, я подскочила к нему, намереваясь выцарапать глаза циничному ублюдку. В этот раз он не позволил. Обхватил запястья, заломил, шипя в лицо:

– Еще раз – руку сломаю!

– Ненавижу!

– Это неважно.

– Отпусти!

– Или что?

Я взглянула в глаза мужчины и замерла. В них бушевало настоящее пламя, смесь жажды и злости, и что-то еще, неуловимое, непередаваемое, но настолько сильное, что слова застряли в горле. Кто он такой?

– Так-то лучше, – убедившись, что прямо сейчас драться не буду, отпихнул от себя так, что чуть не потеряла равновесие, и снова занял кресло. – Кстати, советую одеться. Я давно никого не имел, а ты уже даже ходячая.

Только сейчас вспомнила, что ношусь по комнате в одних трусиках. Все еще тяжело дыша, накинула балахон, оставшись стоять посреди комнаты.

– А теперь заткнись и слушай, – почему-то подумалось, что пренебрежительный тон дается ему не так легко, как он пытается показать. – Сейчас ты узнаешь много нового о том, что происходит на самом деле в этом мире. Как журналистке, тебе наверняка это будет интересно. Но, имей в виду, об этом никто не должен знать. С последствиями ты уже знакома. Считай, тебе просто повезло.

– Сомнительное везение…

– Я сказал: заткнись! – гаркнул Бешеный, но тут же добавил на два тона ниже: – Если потом появятся вопросы, я отвечу, так и быть. Но пока молчи и внимай.

Следующие тридцать минут стали одними из самых сложных и безумных за все мои почти тридцать лет. Вампиры, Устав, Совет, законы, смертные… Я точно хочу умереть!

– Так что теперь выбора нет у нас обоих, – закончил мужчина. – Тебе придется с этим жить, и, поверь мне, это будет очень долгая жизнь. Я сделаю для этого все.

Я же не могла думать ни о чем, кроме судьбы друга.

– Ты убил Гришу…

– Технически не я. Ты не поняла самого главного? Никто не должен знать о нашем существовании!

– Все равно. Ты виноват в его гибели… Стой! Хочешь сказать, что все, кто тебя видел, погибли???

– Я тебя последний раз предупреждаю: не смей говорить о других мужчинах!

– Ты не ответил!

– Я все сказал!

– Гриша был моим другом!

– И любовником, я в курсе, – человеческая речь сменилась рычанием, казалось, еще немного, и он разорвет меня появившимися из пальцев когтями. – Замолчи!

Я покачала головой.

– Почему вы не горите на солнце?

– Эволюция.

– Жаль.

Он пропустил реплику, все еще хмурясь.

– И что дальше? – спросила тихо.

– Жить, что ж еще? Из-за недоразумения на том вечере я лишился практически всего, – он называет недоразумением то, что привело к гибели самого близкого мне человека? – Но мы что-нибудь придумаем. Переедем туда, где нас никто не знает.

– Мы?

– Ты плохо меня слушала, Марта, – он впервые назвал меня по имени. А его до сих пор не знаю. – К моему глубочайшему сожалению, ты – моя главная проблема, головная боль, чирий на заднице… Поняла аналогию? Мы теперь повязаны. И чем раньше ты это поймешь, тем лучше для нас обоих.

– Я не хочу с тобой жить! – я в ужасе взглянула на мужчину, которого ненавидела всей душой. – К черту ваши правила! У меня есть моя жизнь, и ты в ней лишний!

– О нет, – он даже улыбнулся, правда, как-то криво. – Она у нас теперь общая. Привыкай.

С этими словами он покинул комнату, оставив меня оплакивать друга и свое настоящее.

Глава 11. Бойся

Бешеный

– Все еще молчит?

Демьян лежал возле камина, который после вспышки гнева Бешеного так и не удосужились починить, и играл во что-то на телефоне. С тех пор, как Марта проснулась, прошло два дня, за которые она не проронила ни слова. Это почему-то дико злило, хотя, с другой стороны, открой она рот – ничего хорошего ведь не скажет? Только ноет по своему Гришеньке, который, он узнавал, был ей явно больше, чем просто приятелем. Собственнические инстинкты опять проснулись и, если бы можно было его убить еще раз, сделал бы это собственноручно и с огромным удовольствием.

– Ты что валяешься на полу как приблудная собака? – Бешеный прошел к бару, налил полстакана виски, выпил залпом и тут же налил еще.

– Так ты всю мебель раздолбал, – не обращая внимания на грубость, заметил брат. – Что там с твоей единственной? Как ей новости?

– Охрененно, – мужчина опрокинул второй стакан.

– Слушай, возьми уж сразу бутылку, что мелочиться?

– Спасибо, так и сделаю!

Он тоже устроился на полу, привалившись к стене. Сломанные вещи забрали рабочие, а приобретать новые смысла не видел. Все равно день-два, и они покинут поселок навсегда.

– По-моему, она ревет, – заметил Демьян.

– Оплакивает хахаля.

– Это который с ней в машине был?

– Угу.

– Брат, людям тоже свойственно переживать из-за потери близких…

– Демон!

– Что? Я же не говорю, что они спали вместе. Всего лишь дружба… – начал рассуждать мужчина, но перекошенное лицо Бешеного заставило заткнуться. – Лады, проехали. Что дальше?

– Она тоже это спросила.

– Значит, тебе повезло, у нее пытливый ум.

– Не смешно.

– А я и не смеюсь. Вопрос-то актуальный.

Когда они практически выкрали ее из Склифа, план был прост: свалить отсюда как можно дальше, желательно, за границу. Во-первых, там их никто не знает. Во-вторых… просто нет. Главное, найти место, чтобы их никто не обнаружил. Желающих сейчас набежит ого-го – только клыки подставляй!

Бруары лишены защиты Совета, следовательно, любой может начать на них охоту. А таких сто пудово дохренелион! Они более тридцати лет следили, чтобы в округе соблюдался порядок, особенно в дни солнцестояния. Разгребали разборки между своими, защищали смертных. Последнее больше всего не устраивало некоторых, свято верящих в свою вседозволенность. Много кто сгинул в подвале, чьи родственнички жаждут расплаты. Раньше их сдерживала власть. Сейчас – ничего!

А тут еще и единственная, которую так легко убить. Да, судя по тому, что выжила в аварии, у нее есть часть силы Бешеного, но она не защитит от когтей и зубов. К тому же ее уже подали в федеральный розыск, члены Совета, как и обещали, не собирались оказать даже минимальную помощь. И теперь любой мент может напасть на след исчезнувшей, и что потом начнется, догадаться несложно. Понятно, что с беззубыми они с Демоном справятся на раз-два, хотя убивать понапрасну все же не хотелось бы. Плюс лишний геморрой, задержки, которые нахрен не нужны. Чем дольше они здесь – тем проще оторвать глупую башку его бабе. Ооо, как же бесит само сочетание: его женщина! Но пора привыкать…

Нужны новые паспорта, новые личности, новая Родина. Последнее звучит особенно гадко, но такова реальность. В конце концов, он сам виноват в сложившейся ситуации, и тот факт, что единственная все еще жива, на самом деле говорит о некотором везении. Ей он сказал то же самое, но она, конечно, не поверила.

Деньги решают многое, но не все. В округе узнали, что он больше не главный, и достать документы оказалось сложнее, чем он мог подумать.

– Я нашел того, кто мне поможет. Все будет готово в течение трех-четырех дней.

– Это много.

– Знаю.

– А что с ней? – кивок в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

– Смирится. У нее нет выбора.

– Да брось! Тебе нужно, чтобы она просто смирилась? То есть, я хочу сказать… А как же любовь и все такое?

– Где я и где любовь? Перепил что ли? – скривился Бешеный.

Черт, он в принципе собирался прожить до своей серебряной пули в гордом одиночестве, давно выбрал этот путь. Провидению было угодно внести некоторые коррективы. А разгребать их все равно ему.

Мужчина собирался сказать что-то еще, когда наверху раздался грохот. Не сговариваясь, они рванули в комнату, которую занимала женщина.

– Что случилось?

– А что-то случилось? – вид зареванного осунувшегося лица Марты полоснул острым ножом по сердцу.

Ее боль он чувствует так же остро, как свою собственную. Да что за дерьмо?!

Она стояла возле раскрытого настежь окна. Неужели снова собралась сигать вниз? В прошлый раз вышло плохо. Вывихнула лодыжку, поцарапалась. Пришлось залечить, чтобы не визжала на всю округу, и усыпить.

– Мы слышали большой «бум», – пояснил Демьян.

– В окно бросили камень или что-то вроде, – пожала плечами Марта. – Я решила, что кто-то внизу…

Она не успела договорить, как оказалась буквально брошена на кровать и придавлена мужским телом. Младший вылетел из комнаты.

– Не подходи больше к окну, – прошипел Бешеный, глядя в снова наполняющиеся слезами глаза. – Слышишь?

– Боишься, что меня украдут у вора? – она смотрела без страха, с каким-то издевательским сочувствием, которое распаляло его еще больше.

Мог бы – лично бы шею свернул! Или венку, тонкую, под подбородком, разорвал и допьяна напился теплой, еще бурлящей крови! Хоть давно так не поступает, сейчас бы – с превеликой радостью!

– Хватит тупить! Ты должна слушаться, чтобы мы оба выжили!

– Да, я помню, вязка и все такое.

– Вязка у собак. У нас связь.

– Один черт.

– Женщина!

– Ты кое-что не учел, мужчина!

– Чего?

– Мне такая жизнь не нужна!

Это было сказано с такой ожесточенностью, что он опешил, а потом всерьез задумался об изощренном самоубийстве. Хрен знает, бывало ли такое, что вампир сам расправлялся со своей единственной, но чует, что скоро может возникнуть прецедент!

– Кто бы тебя спрашивал…

Демьян вернулся вовремя, иначе последствий длинного языка кое-кому точно бы не избежать. Но пришлось отпустить, затолкав на дальний от окна край кровати. От греха подальше, вдруг она ломанется куда-нибудь, кто знает, что в ее котелке творится.

– Что там?

– Сам смотри.

Записка, которую оставили неизвестные пока враги, была привязана к камню, женщине не показалось. Детский сад какой-то!

«Бойся».

– Краткость – сестра таланта, – произнесла Марта.

Она специально его выводит?!

– Уходим сейчас, – решил он, быстро направляясь к двери.

– Но… – брат пошел следом. – Ты уверен? У нас ничего нет!

– Переждем в другом месте.

– Да? А твоя?

– С нами, конечно, ты о чем?

– Да блин! Я о том, что она вообще-то еще слаба, чтобы бегать от недоброжелателей, алеее!

Бешеный развернулся так стремительно, что брат чуть в него не врезался.

– Включи голову, Демон! Если мы сейчас не уйдем, нас достанут сегодня же.

– И что? – младший всегда отличался полным отсутствием страха. И порой мозгов. – Мы что, не справимся с толпой недоносков? В любом случае, воевать в открытую не станут. Пересидим, подежурим. К тому же есть парочка тех, кто остался на нашей стороне. Можно привлечь их.

– Ты готов подписать им смертный приговор? Лично я – нет! А это произойдет, если они пойдут за нас, фактически, против Совета.

– Не перегибай. Конкретно мы Совету ничего не сделали.

– Мы – нет, только я. Но это дела не меняет.

– Ладно, сами справимся. Но ты подумай. Это же может быть элементарной провокацией! Мы наружу – они там!

– Дело в ней, разве ты не понимаешь?! Она…

– Ты чего больше опасаешься? Что мы не сможем ее защитить, или что она надумает сбежать?

– А сам как думаешь?

– Да ну… Она же не тупая.

– Уверен?

– Тогда тебе не повезло с Единственной.

Бешеный потер переносицу. У него нет дополнительного времени. Решение нужно принимать сейчас.

– Эта ночь здесь. Утром уходим.

– Лады.

– Нужно подготовиться.

– И?

– И все, Демон!

Глава 12. Чертова связь

Марта

Последние два дня были похожи на страшный сон. За это время я отчетливо поняла, что сказанное Бешеным не вымысел, а жуткая правда, реальность, в которой теперь предстоит жить и мне. Сказать, что не была готова к этому – не сказать ничего. Лучше бы сдохла в той аварии, которая унесла жизнь моего самого близкого человека! Боже, если я когда-нибудь доберусь до этого гребаного Совета, каждому из них не поздоровится! Клянусь, я сделаю все, чтобы они пожалели!

Я понимала, насколько глупо мечтать о мести с позиции моей…слабости. Где я и где они. Вряд ли смогу хотя бы подойти к одному из них, не то что притронуться. Но от того, как я представляю их мучительную гибель на костре инквизиции – понятия не имею, почему именно так, но приятнее некуда! – на душе становится легче.

Бешеный ясно объяснил, что отныне мы с ним связаны. Умру я – он отправится следом, и наоборот. Законы хуже, чем у людей. А еще теперь я – его слабое звено, которое постоянно будут пытаться убить самыми разными способами. Да уж, такого поворота в моей жизни точно еще не бывало! Стать лакомым куском для сверхъестественных тварей – что может быть «лучше»? Особенно с учетом, что ни о каких супер-способностях для меня речи не идет.

По факту, все, что передается женщине вампира – долголетие и толика силы, как в случае с автокатастрофой. Грубо говоря, если переломаю руки-ноги, умереть не соберусь. А жаль. Это был бы отличный выход из ситуации – грохнуться с какого-нибудь моста повыше, и разбирайтесь тут сами как хотите!

Каждый раз моя мысленная бравада прерывалась именно на этом месте. От того, что Бешеный – черт, все же стоит спросить его имя, а то мы тут типа женаты или что-то вроде! – может погибнуть, даже после моей смерти, становится не по себе настолько, что сердце сжимает тоска от еще не случившегося. Невозможно представить, что его не станет! Чертова связь!

– Согласен.

Кажется, последняя реплика вырвалась вслух. Я вздрогнула, обратив внимание на темный дверной проем. Включать свет он запретил, поэтому все мы передвигались впотьмах. Только, как я поняла, им-то от этого ни жарко, ни холодно, а я пребольно ударилась мизинцем!

– Еще раз: ее нельзя разорвать? – глупая надежда все еще теплилась во мне.

– Нет, – он помолчал. – И попыток делать не стоит.

– В смысле? – вскинулась, потому что в его голосе почудилось сомнение. – Есть варианты, но тебе не хочется их использовать?

– Я просто предупреждаю, чтобы ты забыла о подобных глупостях. Потеряешь время, помотаешь нервы нам обоим. Зачем?

– И правда, – фыркнула я. – И что же делать?

– У тебя что, память как у рыбки? Смириться и постараться не подохнуть. Чем не план?

– И радоваться жизни, еще скажи!

Он не ответил. По ощущениям буровил злым взглядом, пусть в темноте и не видно. Как можно чувствовать, что на тебя смотрят? Сама бы ни за что не поверила, назвав автора сия предположения романтичным придурком. Но…

Мысли невольно потекли в совсем ином направлении. Ведь он и правда привлекал меня… но лишь физически. Хотя бы вспомнить нашу первую и, честное слово, думала, последнюю ночь. Его прикосновения, ласки, горячее дыхание, сводящее с ума…

– Прекрати!

– Что? О чем ты?

– Не знаю, зачем ты это делаешь, но перестань так часто дышать. Это сбивает.

Мне стало любопытно.

– Сбивает с чего?

– Ни с чего!

Он не говорил – рычал. А я думала, у вампиров нервы должны быть из стали!

– Без проблем, что орать-то? Ты зачем вообще пришел?

Он снова не ответил. Да делай ты, что хочешь, подумала в сердцах, но тоже промолчала. Мне бы выждать момент, когда он расслабится, и сделать ноги. Черт с ним, будем связаны, но отдельно друг от друга. Я смогу сама себя защитить, пока не представляю, каким образом, но не всегда сладкая жизнь многому меня научила. Я же не двадцатилетняя девчонка…

– Даже не думай.

– О чем?

– Сбежать. У нас будет ломка, мы не сможем быть на расстоянии.

Я так удивилась, что даже не подумала отнекиваться:

– Откуда ты знаешь, о чем я думаю?

Он усмехнулся.

– У тебя все на лице написано.

Так, значит, он прекрасно видит в темноте, и я снова заведомо слабее. Допустим, другого я и не ожидала. Однако… Признавать не хочется, но в чем-то он прав. Если после нашей ночи первой ночи – я сказала: первой?! – меня, по его словам, была «легкая тяга», что я испытаю теперь, когда эта гребаная связь упрочнилась?

А у него было так же? Вряд ли, он же типа сильный вампир, и воли у него побольше, чем у скромной смертной меня. А еще, что опять же следует из его рассказов, раз я не откинула тапки в ДТП, это говорит о почти стопроцентно налаженном союзе. Следовательно, что со мной будет, удались я на некоторое расстояние от ненавистного бесячего объекта? Правильно, ничего хорошего!

Вот тебе и эротической сон, конечно!

– Ты зачем пришел? – спросила снова.

– Мне так спокойнее.

– Как?

– Когда вижу, что ты не собираешься вены себе перерезать.

– Как я понимаю, это не забота, а спасение собственной жизни.

Он оказался рядом прежде, чем я успела сообразить. Красные глаза вперились в мои, теперь он не скрывал эмоций, а мне захотелось отодвинуться. Он не дал. Обхватил мое лицо руками и прошептал, вернее, прошипел:

– Теперь это одно и то же.

Я почему-то ожидала, что за этим последует поцелуй, но нет. Он замер всего в паре сантиметров, так и не коснувшись. Я чувствовала его дыхание на щеке, тяжелое, прерывистое, будто он изо всех сил сдерживается, чтобы не наброситься на меня… Для чего? Чтобы убить или оттрахать?

Но еще мгновение – и любая альтернатива стала желаемой, ибо собственные инстинкты, уснувшие после аварии на некоторое время, начали просыпаться. Я хотела его, хотела поцелуев, ласк, таких, что он дарил мне в ту ночь, страсти, которая, как пробуждающийся вулкан, засела где-то внутри. А он словно нарочно медлил, и это сводило с ума еще больше.

Пару секунд назад я его искренне, всей душой ненавидела, а сейчас мечтала о прикосновениях, без которых просто не выжить.

Его ладонь поползла ниже, огладила шею, плечи, дотянулась до запястья. Мои руки так и лежали на коленях, сжавшись в кулаки. Никогда раньше я не была настолько терпелива, как сейчас, споря со своими желаниями. По-моему, ногти впились в кожу до крови.

Он опустил красный взгляд, раскрыл мой кулак, провел пальцем по ладони. От того места по всему телу разлились приятные мурашки, стало труднее дышать.

Он застыл, к чему-то прислушиваясь.

– Будь здесь, – и выскочил, не утруждая себя объяснениями.

Мне же пришлось еще несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. Чертова связь!

Никогда не считала себя дурой, профессия обязывала как минимум уметь анализировать информацию. Поэтому примерно представляла, чем может грозить сегодняшняя ночь. Если братья, наделенные властью среди своих, раньше творили, что им заблагорассудится, то теперь, понятно, нашлось достаточно желающих с ними расправиться. Страшно подумать, что такого эти двое делали, если они ожидают нападения чуть ли не армии соплеменников. Убивали, насиловали, грабили?

Впрочем, чего еще ждать от расы, выступающей главным злодеем почти во всех фантастических произведениях. Граф Дракула, опять же. Эх, некстати вспомнилось, но я когда-то мечтала побывать в его замке в Румынии. Может, Бешеный отвезет, когда все закончится? С родственниками познакомит, например. Кто знает, вдруг у них это что-то вроде родового гнезда…

Вздрогнула, когда поняла, что всерьез думаю об общем будущем. Что? Нет! Об этом не может быть и речи! Пусть он говорит все что угодно, например, уверяет, что связь не разорвать. Это мы еще посмотрим, я не собираюсь просто так класть на жертвенный алтарь свою жизнь!

– Черта с два! – прошептала в темноту.

За окном раздался скрежет, противный такой, будто по стене металлом провели. Я поморщилась, пытаясь сквозь занавеску рассмотреть хоть что-то, за счет уличных фонарей снаружи разыгрывался целый театр теней. Спустя минуту скрежет повторился. В тишине комнаты, а я даже дышать боялась, звук показался особенно громким. Там точно кто-то есть.

Осторожно двигаясь спиной к двери, я смотрела, как за стеклом вырастает крупный силуэт. Почему меня оставили одну, если так переживают? Где логика? Интересно, а он сможет разбить тройной стеклопакет? Если такой же сильный, как Бешеный, то без проблем…

Меня обхватили сзади, зажав рот ладонью.

– Тише,– скорее догадалась, чем расслышала.

Вампир дождался, пока кивну, отпустил, подтолкнув к выходу. Сам остановился в паре шагов от нападающего, который уже во весь рост стоял на карнизе. В движениях Бешеного все еще была пугающая скорость, но теперь я начала улавливать их, пусть и смутно из-за недостатка освещения. И, к несчастью, достаточно явно видела, не спас и полумрак, как его рука пробивает пластик на уровне груди того, кто снаружи. Хруст показался оглушительным, от влажного звука к горлу подступила тошнота.

Противник засипел, тяжело рухнув, судя по звуку, в кусты внизу.

Мужчина выглянул в окно, кинул что-то следом и удовлетворенно хмыкнул:

– Третий.

– Что? – спросила хрипло, все еще не до конца осознавая, что только что увидела.

Он обернулся, все еще скалясь. Сорванная занавеска больше не скрывала лунный и уличный свет, в котором я отчетливо разглядела того, кто собирается провести со мной долгую жизнь.

Красные глаза, их уже не боялась, напоминали даже не глаза зверя – два ярких раскаленных угля. Темные вены под кожей, выступающие клыки, с которых капает что-то, очень похожее на кровь, она уже заляпала белую футболку на груди. Скрюченные пальцы с длинными когтями как у коршуна. Передо мной стоял вампир, и только что он вырвал кому-то сердце. На моих глазах.

Мне бы, может, закричать или бежать, вдруг в таком состоянии у него башню напрочь срывает, забудет, что я его настоящая – или как там? – и грохнет за компанию! Но оцепенение не давало даже шагу вступить, только пялиться, следя взглядом за капающей с руки бордовой жидкостью.

Сзади послышались шаги. Бешеный рванул ко мне, я отшатнулась, но куда там, силы не равны, и вот я уже прижата его спиной к стене. Он зарычал, но тут же выдохнул.

– Их не так уж дофига, – послышалось досадливое, блондин оглядел комнату и присвистнул: – Ой, я вам не мешаю? Просто тут парочка вампиров, мечтающих убить нас всех.

– Демон…

– Что, я не шучу! Кто тут был?

Мужчина наконец отлепился от меня, а то, по ощущениям, я почти расплющилась и, по-моему, испачкалась в чужой крови. Брат Бешеного выглядел не лучше нас: окрашенные красным руки по локоть, рваная рубашка. Это окончательно добило, я опустилась на пол и уткнулась лбом в колени.

– Все хорошо, это было необходимо, – прошептала глухо. – Или он, или мы. Подумаешь, вампиры. С кем не бывает. У них не было вариантов. Выбора нет. А когда выбора нет, приходится действовать по ситуации, – подумала и добавила: – А кровь можно отстирать.