Мне снился сон

Глава 1

Путешествия для каждого человека обозначают абсолютно разные вещи: для кого-то это возможность побывать в новом месте, для других ‒ знакомство с новыми людьми и их обычаями и традициями, третьи же предпочитают проводить это время вдали от скучных и унылых будней.

Для Билла Бэнарда путешествия представали в обличье небольшого и очень редкого праздника. Душа его рвалась на волю, а тело вынуждено было находиться в офисе такого родного, но такого обычного Лондона. Отпуск выдавался в исключительных случаях, и то при такой возможности Билл мог только прогуляться по зелёному и спокойному Гайд-парку, в надежде хотя бы там не встретить эти слегка надоедливые лица своих коллег, мелькающие по нескольку раз на дню с наивными и глуповатыми вопросами относительно местоположения того или иного документа. Такое ощущение, будто сортировка бумаг входила в обязанности и так устающего инспектора.

И все же, Билл любил свою работу. Да, не каждый захочет работать в полиции и рисковать своей жизнью по «пустякам», но ведь это и называется жизнью, не так ли? Бэнард приносил пользу обществу и находил в этом своё счастье и успокоение своей простой души.

На его пути встречался только один такой же человек, как и он. Такой добрый и простой, весёлый и умный мужчина, воспоминания о котором невольно навевали тоску, а на лице появлялась тонкая улыбка. Старый добрый Арчибальд Бэнард ‒ храбрый полицейский и любящий отец. Жизнерадостный кумир младшего Бэнарда.

Билл смахнул скупую слезу и вновь взглянул на живописную природу за окном поезда. Зелёные поля медленно начинали сменяться заснеженными холмами. Не таким свой удавшийся отпуск представлял инспектор. Тёплое лазурное море, омывающее белый песчаный берег, и яркое греющее солнце… Несбывшиеся мечты лондонского работяги. А так хотелось провести неделю где-нибудь в Испании с дорогим ему человеком, но именно в последний момент это воздушные замки рухнули.

Элизабет Бэнард ‒ человек, которому достался импульсивный характер матери. Быстро выходит из себя, испепеляя все своими карими глазами, а потом ещё очень долго может держать обиду даже по самому глупому поводу. Хотя, ‒ и Билл это признает, ‒ благодаря их противоположным характерам они отлично ладят друг с другом. Он всегда защищал её и поддерживал, прекрасно понимая, какими могут быть последствия его необдуманных слов. Такая чрезмерная опека частенько не нравилась Лиз, но оба понимали, что кроме друг друга у них больше никого нет. И вот теперь, по воле и желанию его младшей сестре, которая просто обожала горный воздух и все, что связано с высотой, инспектор трясся в поезде по пути на заснеженные склоны Альп.

А ведь были времена, когда Билл терпеть не мог свою сестру: маленький тихий чертёнок, за которым нужен глаз да глаз; отвернулся на минутку, ‒ она уже разбила вазу. Ни погулять, ни поиграть: родители ушли на работу и попросили старшего брата присмотреть за сестрой. И так всегда! А потом… А потом в один прекрасный день к ним в дверь постучался Джеральд Освальд и принёс не совсем приятные известия: родители погибли, гоняясь за очередным преступником. Поимка опасных грабителей и убийц доставляла им удовольствие и заставляла жить, такой глоток свежего воздуха и адреналина. И этот же «глоток» их и погубил, оставив детям лишь горькие воспоминания о прошлом.

По лицу Билла пробежала лёгкая улыбка: краем глаза он заметил в проходе высокую девушку в клетчатом пиджаке, которая аккуратно поправляла тёмные широкие очки прямоугольной формы. Она села напротив, подперев голову рукой, и уставилась на пассажира.

‒ Признаюсь честно, я уж было и не рассчитывал за всю поездку увидеть тебя рядом хоть разок, – Билл уставился на сестру, которая сверлила его взглядом. ‒ Ну же, улыбнись, Лиз. Я ведь не сделал ничего такого, за что ты можешь смотреть на меня глазами полными обиды и негодования. Прием! – Мужчина несколько раз щёлкнул пальцами перед лицом девушки. – Ты меня слушаешь? – Спросил он, когда девушка медленно повернула голову в сторону окна и начала глазами ловить проносившиеся мимо пейзажи. ‒ Тебе не удастся игнорировать меня вечно. Я же тебя знаю, ты и пары минут молча провести не в состоянии. База вызывает Элизабет Бэнард! – Прикрикнул Билл, но даже повышенные звуковые волны были не в состоянии пробить защитные чары игнорирования и вернуть ему внимание сестры.

Вот несносная девчонка!

‒ Заканчивай дуться. Я ведь давал тебе обещание, что мой короткий отпуск мы проведём вместе? Правда пару дней отпуском назвать конечно можно только с натяжкой, и тем не менее. Я выполнил своё обещание. Более того – прислушался к твоим пожеланиям и пожертвовал своей любовью к морю и песчаным пляжам! Ты знаешь, как сильно я терпеть не могу холод и всё что с ним связано. Даже по дому в носках хожу и под одеялом летом сплю. Элизабет? – мужчина плавно переместился в сторону, пытаясь поймать взгляд сестры ну или хотя бы попасть в зону бокового зрения.

Также медленно и отстранённо девушка повернула голову анфасом и кончиком пальца поправила очки; губы дрогнули в саркастичной улыбке, что заставило Билла вздохнуть, принимая поражение, понурить голову и вернуться в исходное положение, откидываясь на спинку кресла. Какая досадная несправедливость и напряжённая ситуация. Но, возможно, он и сам виноват в том, как сильно натянулись нити их отношений за последние пару лет. Хотя Элизабет уже не маленький и ребёнок и вполне себе в состоянии просто попытаться понять его. Как будто его позиция выражается двоичным кодом!

‒ И вовсе необязательно так вздыхать и изображать такую грустную мину. В конце концов никто не умер, ‒ наконец произнесла собеседница, победоносно сверкнув глазами. Она сложила руки перед собой на столике и наклонилась вперёд. ‒ Ты ведь прекрасно знаешь, какая новость может поднять мне настроение в любой ситуации. Просто не понимаю, почему ты так старательно избегаешь этого разговора.

‒ Потому что каждый наш разговор на эту тему заканчивается конфликтом. И я повторю для тебя ещё раз и не устану это делать: разговор с Освальдом о неофициальном подключении тебя к моим расследованиям не состоится никогда и ни при каких обстоятельствах. Я не собираюсь своими собственными руками отправлять тебя туда, где ты можешь пострадать. – Инспектор потёр переносицу, поднимая тяжёлую голову. – Ты же прекрасно знаешь, по какой причине я не желаю взаимодействовать с тобой во время своей работы. И даже хорошее мнение Джеральда о твоей редкой, – мужчина выделил это слово, – помощи, которую ты осуществляешь без моего ведома не заставит меня изменить свою точку зрения и пойти у тебя на поводу. Когда ты наконец сможешь понять, что это очень….

Элизабет с явным энтузиазмом почти легла на столик, сокращая дистанцию с братом.

‒ Опасно? Билл, мне уже не пятнадцать лет, когда ты только начал свою карьеру. Прошло уже достаточно много времени, чтобы я уяснила – твоя работа действительно опасное занятие и нужно всегда быть начеку, особенно когда дело касается убийства или серии вооружённых ограблений. И попрошу не забывать очень важный факт – ты был под надёжной рукой Джерри, который стал для нас обоих заботливым наставником! Поэтому львиная доля твоего успеха как инспектора ложится на его плечи. Почему, когда разговор заходит о том, что я хочу с тобой работать, то это сразу становится в ряд с угрозой моей жизни, но если мы говорим о тебе, то та же опасность моментально превращается во что-то «другое». – Взгляд девушки на мгновение смутился, а в глазах стала читаться лёгкая задумчивость. Билл машинально поправил рукой короткие русые волосы, зачёсывая их назад – это вошло у него в привычку в те моменты, когда сестра начинала строить свои логические цепочки. Он словно ожидал новой атаки кобры. – Подожди, а твоё стойкое нежелание случайно не связано с тем, что тебе хотят поставить нового напарника?

‒ О нет, не смей заводить эту пластинку снова, пожалуйста. Только же всё обсудили, зачем продолжать этот бессмысленный диалог? Чтобы поссориться? ‒ Билл пригрозил указательным пальцем и откинулся на спинку кресла, скрещивая руки. ‒ Я всегда работал один – ну неприятна мне мысль, что кто-то влезает в мою отработанную схему проведения расследования. Да, разговор о назначении ходят, но последнее слово так или иначе будет за мной. И я, конечно же, отвечу нет. Мне напарник не нужен. Да и к тому же, когда я один, мне не нужно бегать за кем-то и узнавать у него информацию, чтобы пазл сложился. – На него уставилась пара недовольных глаз. – К тебе я отношусь с должной заботой и братской любовью, поэтому иногда я… позволяю тебе утолить твою жажду приключений, назовём это так. Но всё то в качестве исключения! Мне не нужен напарник на постоянной основе. Нет. Нет! Даже не смей хитро блестеть своими глазками, и глядеть на меня как кот из «Шрека». Ты знаешь, мне сложно устоять!

‒ Ну Билли! – Он отчётливо различил нотки шипения и недовольства.

‒ Не желаете чай или кофе? ‒ прервал их спокойный и доброжелательный голос девушки в проходе, которая подкатила к ним свою тележку с напитками и закусками.

Бэнард покосился на сестру, которая, злобно сверкнув глазами на причину прерванного разговора, обиженно скрестила руки на груди и окончательно уставилась в окно. Он смиренно улыбнулся, попросив кофе со сливками и зелёный чай, после чего аккуратно принял оба напитка по готовности и поставил их на столик, подталкивая бодрящий напиток к надувшемуся пассажиру напротив. Ну что за вредный хомячок в кресле – как же сложно не умиляться её мимике.

‒ На сто процентов уверен в том, что я пожалею о своём решении. Но ладно, ладно. Так и быть, ‒ не в силах противостоять амбициям Элизабет и её щёчкам хомяка, Билл вздохнул, признавая очередное поражение. ‒ Если, ‒ не дай Бог конечно, ‒ за время нашего отпуска произойдёт что-то из ряда вон выходящее: что-то мистическое, что-то криминальное, нечеловеческое – обещаю тебе, слово инспектора: я воспользуюсь твоими услугами моего неофициального консультанта. ‒ Появившийся огонёк в глазах Элизабет напомнил ему тот самый детский взгляд, которым маленькая девочка выпрашивала у него очень прыгучий мяч в отсутствии родителей. Правда, потом они оба об этом пожалели: мяч разбил мамину вазу ‒ подарок от знакомых на их с папой годовщину свадьбы. Девушка развернула корпус к брату, и её лицо озарилось почти что солнечным светом и довольной улыбкой. – Но при одном условии, – Билл сопроводил каждое своё следующее слово постукиванием пальца по столику, – ты во всём слушаешь меня. Что бы я ни сказал, ты делаешь все в точности с моими указаниями. Мне ведь не нужно объяснять почему? И напоминать тебе о том случае в винном баре?

‒ Попрошу заметить, я тогда не пострадала – просто случайно споткнулась об уже лежавший стул и абсолютно безопасно приземлилась на пол… Я не виновата, что тот мужлан оказался не в моем вкусе! – Как бы между прочим уточнила Элизабет.

– Ну казалось бы, это же твой типичный вторник. Ты с утра как проснулась, в ежедневник посмотрела, а там запись в распорядке дня, – Билл поднял ладонь и начал указательным пальцем выводить буквы, – «вляпаться в неприятности, от которых старший брат просил держаться подальше». Или «устроить драку в баре и сорвать внедрение агента». Который вместо тебя и получил кулаком в табло! Скажи спасибо, что это был именно Сэм. Тебе не жалко парнишку, который частенько твой зад прикрывает?

– Кто же знал, что он ко мне неровно дышит, – девушка подняла руки в жесте «я не виновата», – и специально напросился на это дело, – её рука потянулась к стаканчику кофе, который она поднесла к губам и сделала осторожный глоток.

– Специально напросился? – недоверчиво переспросил брат. – Это уже давно не секрет, что чаще всего доступ к моим делам ты получаешь именно о него. А парню просто сложно сказать «нет», когда ты делаешь невинные глазки. Да, как сейчас. Вот он и носится за тобой, чтобы ты не вляпалась в какую-нибудь историю и не получила от меня по затылку. Бедолага, – Билл отпил немного чая и добавил: – В любом случае, не эксплуатируй его слишком много, а то надумает еще чего-нибудь, а мне потом разгребать это за тобой: «Нет, Сэм, ты что? Она не избегает тебя, а просто решила выйти из дома через окно».

– Это когда такое было?

– В старшей школе. Как звали того щуплого белобрысого парнишку? Бэн, кажется? Мне напомнить тебе, как ты отлетела от двери, когда увидела его по камере? «Билли, спаси меня», сказала ты и пронеслась мимо меня в свою комнату. А я открываю дверь и сталкиваюсь лицом к лицу с этой бледной смертушкой.

– Бледной, болезненно худой смертушкой с кривым носом!

– Странно, про нос не помню… Думал, это просто свет неудачно упал. Так по итогу получилось, что он напросился в дом, и ты выпрыгнула в окно первого этажа.

– Я спасалась как могла! Мне в голову не приходило, что он помогает мне с учебой не по доброте душевной, – Элизабет сделала глоток напитка из своего стаканчика. – Меня отношения сейчас совершенно не интересуют, поэтому зять у тебя появится не скоро. Спасибо, Билли, ‒ мягко произнесла девушка, возвращаясь к тебе разговора. ‒ Знаешь, думаю, я переросла тот этап своей жизни, где все это было для меня всего лишь игрой. Сейчас я понимаю, что нужно быть очень внимательным и осторожным… Простых амбиций мало, ты не находишь?

‒ И всё-таки – не могла выбрать местечко на пару градусов потеплее? Почему Альпы с их снегом, ветром и прочими неприятными дополнениями? – пришла очередь Бэнарда недовольно бурчать и возмущаться – он терпеть не мог холод.

‒ Ну, я же не везу тебя куда-нибудь к пингвинам или белым мишкам на северный полюс. В конце концов, нам нужно разнообразить морские приключения кусочком промёрзшей земли, огромными сугробами и лыжами. А после активного отдыха можно сидеть на веранде, завернувшись в колючий шерстяной плед, пить горячее какао с зефирками и любоваться красивым чистым закатом вдалеке и его отражением на блестящем снегу… Согласись, звучит неплохо.

‒ Звучит ужасно! Мы еще никуда не приехали, а мне уже плохо, – Билл обнял себя руками, пытаясь остановить пробегающие по телу мурашки. – Но даже спорить с тобой страшно на эту тему. В твоём описании все звучит красиво и прекрасно, но… Там же жуткий холод! А ещё колючий снег в случае метели… Будет тебе прямо в лицо задувать – ни спрятаться, ни глаза открыть, потому что все залепит. – Инспектор хлопнул ладонь себе по лицу, закрывая глаза.

– Туда, где потеплее мы ездили в прошлый твой отпуск и позапрошлый, а ещё до этого! Тебе не кажется, что наступила моя очередь выбирать направление? Хотя… Ты когда-нибудь задумывался, сколько людей ежегодно погибает в горах? Просто интересно с точки зрения статистки – их больше, чем утопленников или нет…

– Боже мой, Элизабет, – встряхнул головой Билл и закрыл лицо руками. – Пожалуйста, я не хочу смотреть на это таким депрессивным взглядом! Я искренне надеюсь, что все пройдёт хорошо, никто не пострадает, и мы с тобой вернёмся в Лондон целыми и невредимыми.

‒ Глубоко в душе я тоже надеюсь, что все пройдёт идеально! ‒ Девушка посмотрела в окно. ‒ Однако вот те тучки наводят на мысли об обратном. Как думаешь, мы успеем добраться до отеля?

Билл устремил свой взгляд на горизонт, где на чистом голубом небе начали собираться в кучу тёмные отголоски грозовых туч.

‒ Хотелось бы в это верить.

Глава 2

Спустя несколько часов словесных перепалок между туристами и водителем их транспорта, внедорожник окончательно заплутал в снежной буре и увяз в глубоких сугробах. Кто же мог предположить, что погода решит настолько сильно поменяться. «Синоптики такой вариант развития событий явно не предусмотрели, когда составляли свой прогноз», ‒ подумал Билл и прищурился, вглядываясь в призрачную темноту с рябью из белых падающих хлопьев. Кажется, можно просто закрыть глаза и представить себе детскую комнату, тишину которой нарушал только трещащий телевизор. Но есть минус – он не дома. Да и слишком, слишком холодно для приятных, тёплых и нежных воспоминаний из детства. Печка машины работала на пределе, напряжённо порыкивая в дуэте с мотором, пытаясь прогреть пассажиров, однако Билл все равно засунул руки в карманы поглубже, втянул шею в воротник куртки и весь съёжился, значительно уменьшаясь в размерах. Бэнард прикрыл глаза, устраивая голову на своём плече.

Мгновение, и он вновь очутился дома в Лондоне. Лиз что-то читала в своей комнате, а младший Бэнард готовился к приходу родителей с работы. Вот они, целые и невредимые открывают ключами дверь и радостно обнимают детей. Сидят за столом и рассказывают о своих новых приключениях, об очередном опасном преступнике, который больше не побеспокоит спокойную жизнь горожан столицы. Завтра родители опять уйдут, и они с сестрой будут ждать их с новыми историями.

Звонок в дверь. Элизабет спешит к входной двери, но шум ключей в замочной скважине не подпитывает её радость. Этот противный шум звонка снова и снова всплывает в голове Билла. На пороге стоял не кто иной, как Джеральд Освальд, печально глядя себе под ноги. «Билли, ‒ сказал он, ‒ мне жаль, очень жаль».

Нервное постукивание и ритмичные толчки в спину выдернули мужчину из дремоты. Элизабет упёрлась лбом в изголовье его сиденья, попутно выбивая ногами всю пыль из своего коврика. Покачивания и редкие прыжки на заваленной снегом дороге доставляли ещё больше дискомфорта, вцепившись в ручку над своей головой девушка почувствовала, как её тело начинает гудеть и ныть от усталости. Все тел затекло, а мышцы сводило в узком пространстве салона.

‒ Вы имеете хоть малейшее представление о том, куда мы едем? Да ладно просто едем! Где мы? ‒ с ноткой отчаяния в голосе спросил Билл, и его сиденье перестало ходить ходуном.

Водитель покосился на чёрный экран своего телефона: пару часов назад ‒ полезная вещь. Сейчас это была просто севшая металлическая коробочка, а встроенный навигатор выписывал на карте невообразимые фигуры пилотажа, закидывая машину то в Лион, то в Турин.

‒ Можете не беспокоиться, – воодушевленно начал проводник. – Я живу здесь достаточно долго, чтобы свободно ориентироваться на местности и, зуб даю, мы не заблудились. Еще чуть-чуть, и увидим вершину Монблан – самая высокая точка в Альпах! ‒ пара встревоженных ноток в его голосе и неуверенный взгляд в пустоту впереди себя оптимизма не внушали. Элизабет закатила глаза и устало уронила голову на изголовье с характерным звуком глухого удара и тяжёлым вздохом.

– Мы хоть живыми туда приедем, или эта машина станет нашим катафалком? Просто я так больше не могу, мы несколько часов крутимся по этим горам, и даже не приблизились к нашему отелю! – Элизабет отмахнулась от успокаивающего жеста ее брата. – Ну ка тихо! Лично мое терпение уже на исходе. Еще пара десятков минут нашего снежного мореплавания с вот этим капитаном-навигатором, бензин закончится, мотор заглохнет. При благоприятном исходе данного путешествия наши окоченевшие останки обнаружат тут какие-нибудь туристы. Через месяц возведут стихийный мемориал, посвященный очередным экстрималам с нехваткой острых ощущений! А если очень сильно не повезет, то окажемся в музее лет через двести! – Пускай в глубине души девушка чувствовала, что часть вины лежит на ней, она посчитала неразумным со своей стороны поддаваться панике и скорее пыталась подбодрить попутчиков, чем осудить… Но получилось не очень, и вот водитель уже развернул голову на сто восемьдесят градусов, чтобы ответить на выпад.

– Дамочка, следите за своим языком! В конце концов, какие к мне претензии? Я всего лишь людей отвожу. Увы, Бог меня не наградил способностью контролировать погоду, – водитель похлопал в ладоши, а затем несколько раз щелкнул пальцами, приговаривая что-то вроде «абракадабра». – Видите? Не работает! Понаедут и начинают права качать.

– Да что вы…

‒ Впереди свет! ‒ быстро сориентировался Бэнард и постучал водителя по плечу, чтобы тот повернул в сторону бледных огоньков, которые с приближением машины становились все ярче и ярче.

Отель «Семь колец» во всей своей красе. Двухэтажное деревянное здание больше похожее на частный дом возвышалось в темноте и казалось настоящим спасением для путников. Вывеска с названием пару раз подмигнула, пока буква «ц» не решила взять перерыв и погаснуть. Билл пробежался глазами по зданию и зацепился взглядом за одно окно на втором этаже: засвеченная яркими лампами комнаты у стекла стояла чёрная фигура человека, сложившего руки за спиной. Он медленно развернулся и удалился вглубь помещения, после чего комната погрузилась во мрак так же быстро, как и осветилась.

Машина бухнула, подскочила, – двигатель принял невероятно тяжелое решение и заглох, – и по инерции продолжила своё движение вперёд до первого плотного сугроба, который остановил транспорт. Путь был окончен. Билл переглянулся с водителем, задавая немой вопрос, на что тот ткнул в приборную панель и хлопнул себя по бедру.

‒ Бензин закончился, – беззаботно ответил мужчина и почесал свои усы, прежде чем повернуться к пассажирам. – Если хотите, с удовольствием организую вам пешую экскурсию по Альпам, причем с услугой носильщика и абсолютно бесплатно. При условии, что некоторые будут молчать, – буркнул водитель.

‒ Потрясающе! ‒ Элизабет рухнула на спинку сиденья и недовольно задёргала ногой, выглядывая в окне манящее их здание. Она натянула шапку на уши, замотала на шее шарф поплотнее и спрятала резинки от перчаток под рукава куртки. Девушка толкнула заднюю дверь и вылезла из машины, тут же утопая в снегу, подло заваливающемуся в её ботинки.

Билл не успел произнести и слова, как его обдало противным холодным воздухом, и колючие мелкие снежинки ударили в лицо. Изобразив гримасу недовольства и на ходу создавая себе более защищённое от ветра одеяние, он вылетел из машины вслед за сестрой, предварительно схватив из багажника свой чемодан. Ноги увязали в сугробах, и идти было сложнее, чем он мог себе представить. Водитель, прихватив ещё один чемодан, неуклюже прыгая по сугробам, принялся догонять своих пассажиров, придерживая второй рукой края расстёгнутой куртки.

«Семь колец» встретил заблудившихся туристов работающим камином и уютом. Элизабет подошла к столу слева от входа и сразу же обратила внимание на широкую винтовую лестницу в центре, ведущую куда-то вниз; оттуда отчётливо доносились обрывки разговора. Чуть после залетевший в отель Билл отряхнулся от снега, сбил его с капюшона и, тяжело дыша, подошёл к сестре, на столе перед которой он тут же заприметил небольшой серебряный звонок и незамедлительно нажал на него. По холлу разлетелся тоненький звон, оглашая всех, до кого долетал, о прибытии новых гостей. Из-за угла вынырнула рыжеволосая девушка в белом фартуке, держа в руках стопку из небольших диванных подушек. Она повернула голову, бросила короткий взгляд на две фигуры у входа и, не сказав ни слова, прошла дальше вниз по ступенькам лестницы.

– Как гостеприимно, – девушка посмотрела на своего брата, который лишь пожала плечами и снова опустил свою тяжелую руку на звонок, заставляя воздух колебаться.

Послышался торопливый стук каблуков, который доносился снизу, и с каждой секундой поднимался всё выше. К туристам, практически порхая, вышла пожилая леди в ярком фиолетовом костюме, чуть поправляя рукава своей светлой рубашки. Короткие седые волосы женщины, уложенные в аккуратную причёску, бесспорно подчёркивали её утончённые, угловатые черты лица и гармонично сочетались с слегка бледноватой кожей; наполненный жизнью взгляд тёмно-голубых глаз и приветливая полуулыбка тонких губ таили в себе что-то несомненно загадочное. Располагающая к себе дама подошла к гостям.

‒ Добрый вечер, – начал Билл, не забывая о вежливости. – Приносим свои извинения за столь позднее время нашего визита, однако метель совершенно застигла нас в врасплох, и пришлось ещё немного покружить здесь по округе, прежде чем мы смогли найти верную дорогу. Мы бронировали у вас номер неделю назад на имя Бэнард. Могли бы вы посмотреть это? Ужасно устали и хочется поскорее переодеться и отогреться.

‒ О, прекрасно вас понимаю, прекрасно, – залепетала женщина. – Эти сильные метели в наших краях случаются все чаще с каждым годом, но со временем привыкаешь с таким погодным условиям. Да и любителей горнолыжного спорта такие катаклизмы совершенно не пугают. Ой, – раздался короткий смешок. – Где мои манеры? Аманда Фонтейн – владелица этого скромного, но невероятно уютного отеля. Вы, полагаю тоже не из робкого десятка, раз выбрали такое время для своего отдыха?

‒ По правде говоря, мы совершенно забыли посмотреть прогноз погоды, ‒ произнесла Элизабет. – Однако и им порой доверять не стоит. У вас очень красиво несмотря на такую отдалённость от города.

‒ Благодарю вас, ‒ в глазах Аманды Фонтейн пробежал озорной огонёк, а она сама скрепила перед собой ладони. ‒ «Семь колец» достался мне от, если память не изменяет, первого мужа, – медленно с запинкой произнесла женщина. – Мой бедный мистер Харрис, так рано нас покинул, представляете? Ну да Бог с ним, он был тугодумом. ‒ Она махнула рукой, прошла за стол и достала оттуда два ключа. ‒ Вот, пожалуйста, ваши номера по соседству друг с другом на втором этаже. Как поднимитесь по лестнице, сразу направо. Прошу вас, располагайтесь, не стесняйтесь и чувствуйте себя как дома. И обязательно спуститесь вниз: сейчас мы как раз собирались ужинать. Там я вас со всеми и познакомлю. О, вы просто обязаны познакомиться с моей внучкой, она такая милашка. А с мистером Донованом вам всегда будет о чём поговорить, он замечательный собеседник и поддержит любую тему. Знаете, сегодня у нас к столу рагу. Вы не представляете, как восхитительно его готовит моя сиделка мисс Браун! Эй, Саманта, ‒ крикнула Аманда Фонтейн рыжеволосой девушке, которая снова из ниоткуда вынырнула в холл. ‒ Заканчивай на сегодня. Переодевайся и скорее спускайся ужинать в гостиную. Вас я тоже жду!