Мне снился сон

Глава 3

С каждой новой ступенькой ведущей вниз споры и языковые перепалки становились все громче и ярче. В скором времени, когда оставалась буквально пара ступенек, Билл смог отчётливо различить голос спокойного, на удивление, приятного мужского тембра и почти переходящий на визг голос с сильным французским акцентом. Лишь изредка их удавалось перебить уже известной ему миссис Фонтейн. Было в ней что-то аристократичное, что-то властное, что заставляло её уважать и местами даже побаиваться. Хотя это были только ощущения, он редко ошибался в людях; хорошая наблюдательность играет важную роль в его работе.

Как только гостиная оказалась в его поле зрения, взгляд тут же зацепился за уже знакомую фигуру в фиолетовом. Добродушная хозяйка о чём-то с улыбкой шепталась с миловидной девушкой по правую руку от себя; она медленно накручивала на палец локон своего каре цвета каштана и бросала украдкой взгляд напротив, где расположился полноватый мужчина в сером свитере. «Должно быть, передо мной тот самый француз», – подумал Билл, продолжая оценивать незнакомого человека. «Прибранные гелем кудрявые волосы. Наверняка полфлакона одеколона на себя вылил. Тонкие чёрные усы без бороды и маленькие хитрые глазки… Слишком близко посажены. Проныра чистой воды».

– Однако, мистер Уайт, я бы попросил вас быть чуть повежливее со мной. В конце концов, старайтесь держать себя в рамках приличия – здесь присутствуют дамы. Неужели вы хотите сказать, что в этом отеле совсем не осталось вина? Я хочу вино! Просто абсурд, ведь я даже не успел его попробовать, – возмущался пухлый человек.

– Мой дорогой месье Вазовски, – раздался низкий звучный голос брюнета, поправлявшего свои рукава, – мне искренне жаль, что вам так и не удалось попробовать местного вина, однако я попрошу вас не забывать о том, что предыдущие три дня вы с удовольствием дегустировали шампанское, что тоже является вином. А если вы имели ввиду бутылочку красного, что я привёз с собой, так её вы уже вряд ли увидите. Мне кажется, если бы у нас была какая-нибудь рулька, вы бы и ее требовали, – мужчина расстегнул сковывающую его движения жилетку и откинулся на спинку своего стула, доставая из её нагрудного кармана электронную сигарету. Сделав затяжку, он изменился в лице и продолжил: – И если вам будет угодно, мой дорогой месье, я приношу свои извинения владелице этого чудного места, которая приняла нас с таким гостеприимством. Может, местами я высказывался достаточно резко, но за суть, которую я пытался донести до вас, мой французский друг, я просить прощения не буду.

Билл уловил почти незаметные нотки неприязни в голосе мужчины и пробежался по нему глазами. Некий мистер Уайт, на вид чистый англичанин и благородный человек. Коротко стриженные волосы зачесаны на бок, аккуратная густая борода обрамляет овальное лицо. В небольших глазах бегали чёртики, а тонкие губы расплывались в наглой и чуть высокомерной улыбке. «Ох уж эта притворная вежливость, а сам переполнен сарказмом. Уже немного страшно, что тут вообще за контингент», – и словно прочитав мысли Бэнарда, в игру вступила юная девушка.

– Месье, пожалуйста, не горячитесь, – ласково обратилась она к французу и продолжила успокаивающе. – Как бы мне не была неприятная напускная вежливость моего горячего любимого дяди, я прошу вас, поймите, бутылка красного вина, которое мы все так хотели попробовать, к сожалению, пропала. Не исключено, что её взяла именно Саманта, – почти шёпотом произнесла девушка. – Я говорила тебе, бабушка, за ней просто нужен глаз да глаз. Только отвернёшься, – а у нас уже чего-то недостаёт. Надо проверить, может, у нас и продуктов то уже не хватает.

Миссис Фонтейн понимающе закивала и улыбнулась той самой благосклонной улыбкой, которой обычно одаривают своих внуков. Она повернулась в сторону лестницы, которая находилась за ее спиной и приветственно помахала рукой.

– О, а вот и наши новые постояльцы новые! Безумно рада, что вы к нам присоединились. А Алекса уже скоро будет подавать ужин. Проходите, проходите, чего же вы стоите. Вот сюда, присаживайтесь, рядом с моей внучкой. Прошу вас, познакомьтесь – Маргарет Харрис. Кажется, будто я упоминала при вас своего первого мужа, – она коснулась руки юной девушки. – Альберт ведь был моим первым мужем? Я такая забывчивая! Так вот, это его единственная внучка. Моя душа, мое сокровище.

– Столько формальностей, – смутилась девушка и заправила прядь волос за ухо, прикрывая рукой покрасневшие щеки. – Можно просто Марго.

– Билл и Элизабет Бэнард, – представился инспектор, помогая своей сестре сесть за стол. – Очень благодарны вам за ваше гостеприимство. Все работает, номер чудесный и очень комфортный. Я удивлен тем, что совершенно не чувствуется холод.

– Я недавно проводила капитальный ремонт, в том числе заменила старый утеплитель на более современный. Теперь тепло практически не покидает эти стены и сохраняется даже в такую жуткую метель! Правда пару дней назад отвалилась вывеска… Но мистер Донован обещал мне её починить, как только успокоится погода. Такой добрый человек, останавливается у меня практически каждый сезон.

– Если вы будете не против, – произнесла Элизабет, – я отдала второй ключ нашему водителю, который довёз нас до отеля. У него что-то с машиной, кажется, бензин закончился. Пообещал все компенсировать!

– Не переживай, милочка, я прослежу за этим, – улыбнулась старушка. – Позвольте я продолжу ваше знакомство с моими гостями. Месье Антуан Вазовски, предприниматель, путешественник и человек с большим сердцем.

– Бросьте, бросьте, мадам! Я не достоин таких громких похвал, – француз неловко засмеялся, отмахиваясь от комплиментов как от назойливых мух. – Но я чрезвычайно рад знакомству с вами, мистер и миссис Бэнард.

– О, нет, – смутился Билл. – Мы не супруги, это моя младшая сестра.

– Простите мое невежество, – Антуан постучал ладонью по губам. – Тогда мисс Бэнард. Надеюсь, в скором времени ваш спутник тоже к нам присоединится. Я про вашего водителя. Он, должно быть настоящий герой, раз сумел доставить вас в целости и сохранности в такую погоду к дверям отеля и не заплутать в темноте.

– Не то слово, месье, – Элизабет многозначительно покачала головой и подперла её кулаком; Антуан отозвался понимающей улыбкой.

– Я представлюсь сам, миссис Фонтейн, – прокашлявшись, отозвался англичанин. – Моё имя Ричард Уайт, но полагаю, людям вашего круга оно мало о чём говорит, поэтому чтобы не томить вас в ожидании и не питать загадками, я раскрою свои карты. Я известен в узких кругах Италии как дизайнер высочайшего уровня, – он отвлёкся на короткий смешок в кулак слева от себя.

– Прошу меня простить, подавилась воздухом, – настала очередь молчаливой девушки, расположившейся рядом с Ричардом. Поправив пепельные волосы, она сделала глоток воды. – Анна Уайт. Вот уж не знаю, к сожалению или счастью, законная жена вот этого чрезвычайно успешного господина справа.

– А вы относитесь к мужу с долей иронии? – решила уточнить Лиз.

Анна сощурила серые холодные глаза и пристально уставилась на девушку.

– Если бы вы знали, уважаемые гости, то, что известно мне… На иронии бы мы с вами не остановились. Поэтому уж не держите зла, что не сдержала переполняющие меня эмоции. И я не очень люблю формальности, поэтому можно обойтись и без них.

– Почти уверен, что это какая-нибудь криминальная история! А вы, мистер Уайт, мне сразу не понравились. Так и веет от вас чем-то зловещим и совершенно недружелюбным, – француз чуть отодвинулся от стола и с настороженностью посмотрел на оппонента предыдущего спора. – На людей бросаетесь словно хищник…

– Если не соизволите прикрыть свой рот, то вполне можете стать следующей жертвой этого хищника…

– А чем вы занимаетесь, Билл? – вклинилась в назревающий конфликт Марго, демонстративно отворачиваясь от спорящих.

– Что ж, – отозвался Бэнард. – Не самая популярная профессия, я полагаю, но моя жизнь тесно связана с криминалом. Это мой основной профиль, и людей, которые так или иначе в нем замешаны я вижу издалека. Мистер Уайт совершенно не похож на человека, способного переступить закон. Осмелюсь предположить, он слишком… честен для этого. Несмотря на свой грозный вид, Ричард, скорее всего, никогда не пойдет против закона из принципа. Я прав?

– Право не знаю, принимать ваше замечание за комплимент или оскорбление, – губы мужчины вытянулись в тонкую линию, а голова чуть наклонилась. – Так, говорите, криминал это ваш профиль? Какой-нибудь журналист или полицейская ищейка? – Ричард и спародировал лай собаки и, явно довольный своей выходкой, громко рассмеялся; его жена нервно потёрла виски.

– Инспектор, если придать вашим словам чуть больше точности и тактичности.

– Ой, как интересно и захватывающе! – оживилась Аманда Фонтейн и коснулась руки своей внучки, делясь с ней эмоциями. – Расскажете нам что-нибудь о своей работе?

– Невероятно скучное занятие местами, я признаюсь честно. Даже у инспектора обязанность заниматься бумажной работой никто не отменял, поэтому сижу в кабинете временами и под светом настольной лампочки заполняю документ. – Билл улыбнулся и посмотрел на Лиз. – Но моя сестра та ещё заноза, поэтому каждое мое расследование превращается ещё и в операцию по её спасению.

– Я не прошу меня спасать, – ворчливо отметила девушка.

– Не сочтите за вмешательство в вашу семейную драму, но вы не задумывались, что ваша сестра просто хочет больше времени проводить со… старшим братом, например? – Анна осадила Ричарда и теперь брала верх в беседе.

Элизабет победоносно улыбнулась и уставилась на своего брата, подперев голову кулаком.

– Как на этот раз ты парируешь правду? Даже люди со стороны замечают очевидные факты, а ты всё отнекиваешься! Не беспокойся, Анна, моё любопытство не раз помогало ему в расследованиях. Просто кому-то тяжело признаться себе в том, что моя помощь всегда к месту, и свежий взгляд частенько проливает свет на некоторые вопросы.

Напевая себе под нос, в гостиную спустился той же пружинящей походкой Ленни Донован, что-то возбуждённо обсуждая с Джеймсом, который лишь кивал головой и приглаживал свои усы.

– Ленни, вы свои долгим отсутствием заставили нас поволноваться, – с легким укором в голосе вымолвила старушка, играючи пригрозив мужчине пальцем. – Я уж было подумала, случилось что-то серьёзное. Почти потеряла счет времени, вдруг вас занесло снегом…

– Ну что вы, не стоит беспокоиться! Я альпинист бывалый, из любой передряги смогу выбраться.

– Уже успели познакомиться с нашими новыми гостями? Они работают в полиции!

– Мы пересеклись в холле, я помог им сориентироваться в здании, чтобы они приблизительно понимали, где находятся важные помещения: гостиная, комнаты, камин.

– А ты все о своем камине, старый друг, – ворчливо отозвался Ричард.

– В отличии от тебя, стараюсь произвести хорошее впечатление на новых лиц, – без малейшего упрека произнес альпинист. – Рад, что наши гости уже успели познакомиться со всеми нами. Собственно говоря, вот и ещё один неожиданный постоялец. Присаживайтесь, – представленный мужчина, поправив свою клетчатую рубашку, в своей чудаковатой форме поздоровался с каждым и занял место рядом с Элизабет, на что та лишь отвернулась. – Это Джеймс Элиотт. По правде говоря, славный парень!

– Да как-то даже с трудом верится, – Элизабет отправила в рот очередную ложку. – Хочу заметить, рагу просто великолепное!

По гостиной разнёсся грохот и звук бьющегося стекла. Алекса Браун замерла в проходе, приоткрыв рот от испуга и удивления. Из кухни тут же вылетела Саманта и, взяв под руки свою коллегу и наставницу, отвела её в сторону, где медленно усадила на стул впавшую в ступор женщину. Ленни засуетился рядом и принялся вместе с девушкой собирать осколки, пока Билл, в силу привычки, успокаивал мисс Браун. Когда всё было убрано, он и Ленни помогли разместить на столе последние тарелки под презрительные смешки Ричарда и его высокомерные взгляды, которые прекращались только после очередного толчка локтём вбок от его жены.

– Так, что вы столь оживлённо обсуждали, когда спустились сюда, Ленни? – поинтересовался Билл, направляя очередную ложку в рот. Он не мог не признаться себе в том, что рагу получилось и в самом деле превосходным. У него с готовкой дела обстояли куда хуже: короткий перекус на ходу в рабочие будни – основа его дневного рациона.

– О, это сущий пустяк. Пустяк… Не думаю, что стоит уделять этому так много внимания…

– Мистер Донован рассказывал мне о своём восхождении на Эльбрус, которое произошло порядка восьми лет назад? Поправь меня, если ошибусь. Мне безумно нравится слушать истории туристов, которых я подвожу. А истории альпинистов из первых уст – настоящая находка! – ответил Джеймс. – Я бы даже сказал, что Ленни теперь входит в список моих кумиров, ведь не каждый опытный человек может решиться на такое отважное путешествие. А он побывал там дважды. Просто невероятно!

– Как по мне, это сплошное безумство, уж не сочтите за грубость, – выразил свое мнение Антуан. – Столько рисков для жизни! Может произойти почти всё, что угодно: от схода лавины, до неисправности снаряжения. А кислород? Ведь без этих баллонов на вершине существовать просто невозможно.

– В этой части я полностью согласен с тобой. Но знал бы ты, какое это чувство, когда ты покоряешь очередную вершину. Словно достигаешь какой-то далекой и почти неисполнимой мечты. А еще мне помогают книги… Когда читаешь о чужих путешествиях и приключениях, всегда хочется, чтобы у тебя жизнь тоже была наполнена подобными эмоциями! – Его взгляд перехватила Алекса, которая поднесла старушке стакан с водой с наставлением выпить его перед сном. – Ну а ты, Джеймс, стольких людей возишь ежегодно, столько тебе рассказывают, неужели никогда не хотел, чтобы у тебя было так же?

– О-о, меня вполне устраивает моя монотонная скучная жизнь. Приключения и острые ощущения не для меня. Я скорее слушатель, чем рассказчик. Но с удовольствием отмечу, что нахожу отклик в том, как ты проводишь своё свободное время за книгой. Есть в этом что-то такое загадочное, волшебное, – он заметил, с каким интересом Элизабет поглядывает на него в перерывах между ложками, и чуть понизил голос: – Ты просила не паясничать, стараюсь вести себя как культурный член общества, – Элиотт улыбнулся, когда девушка закатила глаза и отвернулась в сторону брата, расспрашивая его о чете Уайтов напротив.

– Ричард определённо под каблуком у жены, – сквозь зубы произнёс Билл и чуть рассмеялся.

– Ну что ж, все почти доели, – Ленни передал тарелку Саманте и лучезарно улыбнулся, – и я предлагаю скоротать наш вечер за небольшой игрой. – Ему понравилась заинтересованность в глазах постояльцев. – Давайте сыграем в старую добрую «Мафию».

Глава 4

– Боже мой, да какие могут быть игры в такой час? Мало того, что за окном разбушевалась погода, и мы вынуждены сидеть в четырёх стенах и терпеть друг друга. Конечно, можно уйти в свой номер, но рано или поздно всё равно наткнёшься на эти противные физиономии. Ленни, ещё немного, и эти двое, – Анна указала на своего мужа и Антуана, – вырвут друг другу глотки! А ты предлагаешь сыграть нам в «Мафию», чтобы что? Окончательно перессориться? Убьёшь кого-нибудь, а тебя потом ночью у кровати караулить будут, – она посмотрела на вздохнувшую Алексу Браун; слишком тихо, чтобы набрать в лёгкие воздух, и слишком громко, чтобы так дышать от усталости.

– Неужели мы начали говорить о такой жуткой вещи, как убийство? – уточнила сиделка.

– А вот лично я безумно заинтересован в этой идее, – Ричард сделал новую затяжку. – Хоть таким гуманным способом можно кого-нибудь придушить во сне. Чёрт возьми, да не смотрите вы на меня так! Я всего лишь высказываю своё отношение к игре. Обычной, настольной игре. Посудите сами – вариантов проведения нашего с вами досуга не так много. Еще парочку рассказов этого шарлатана я не переживу, – мужчина не двояко указал на француза. – Поэтому, дружище, даю тебе зелёный свет.

– Да как вы смеете меня оскорблять?!

– Ой, Антуан, будьте вы умнее и выше этого. Скучно человеку, не знает, как развлечься, – Анна приняла от сиделки чашку чая.

– Безумно рад, что вы с таким энтузиазмом восприняли эту идею, – с ноткой иронии произнес Ленни и засунул руку в карман своих джинсов, вытаскивая оттуда небольшую стопочку квадратных листочков. – В таком случае на правах ведущего я бы хотел раздать вам карточки, которые сделал сам своими руками сегодня утром. Если быть совсем уж честным, я художник никудышный, поэтому строго не судите мои каракули. Хотя, – он развернул одну из карточек рисунком к постояльцам: человечек из палочек с шапочкой и дубинкой в руках. – Возможно, однажды, это будет висеть в Лувре лет через сто.

– Это Йетти? – с улыбкой поинтересовалась Марго.

Ленни посмотрел на карточку и покрутил её под разными углами.

– В таком случае лучше лет через двести, чтобы меня и мой позор вообще никто не вспомнил, – он по-доброму рассмеялся и принялся за раздачу. – Их у меня с запасом – никогда не знаешь, кто ещё приедет, поэтому наши новые знакомые в стороне не останутся. Так, Билл, ваша карточка последняя. Я оглашу правила, если вдруг кто-то забыл. В нашей игре всего одна мафия, один доктор и, я посчитал нужным, добавить одного комиссара – это который Йетти, остальные – мирные жители. Задача мафии – убить всех, доктор может только один раз спасти себя, комиссар будет проверять игроков по очереди, и я дам ему знак, когда он попадёт в нужного игрока.

– Ой, как интересно, – взволнованного произнесла Аманда Фонтейн. – А наши роли написаны на ваших бумажках, верно? Уже можно открывать? – Альпинист утвердительно кивнул.

– Ну что ж, если все прочитали и правильно разобрали мою наскальную живопись, тогда город засыпает! Скорее закрывайте глаза, мисс Браун, иначе я подумаю, что вы жульничаете. Мафия просыпается и выбирает, кто станет ее первой жертвой? – почти пропел Донован,:ему нравилось, что постояльцы хотя бы пытались найти общий язык друг с другом через игру. – Я запомнил твой выбор. Следующим на очереди просыпается доктор, кажется… Напоминаю, себя можно вылечить только один раз. И нет, не сейчас. Да, этот выбор принят.

– И почему у меня ощущение, что доктор это Марго, – высказался Ричард.

– Ричард, ты спишь, – сказал Ленни и обошел стол, занимая место сбоку от друга. Он наклонился и всмотрелся в лицо. – Спишь? Хорошо, доктор, ваш выбор принят. И комиссар, последний активный игрок. Возможно, от этого выбора будет зависеть исход всей игры… Выбор сделан, – ведущий отрицательно покачал головой, давая понять, что это не тот человек. – И доброе утро! Увы и ах, этой ночью была убита всеми нами уважаемая леди Фонтейн. Аманда, доктор промахнулся. Прошу вас, покажите вашу карточку.

– Ох, значит я больше не участвую? Как же обидно, я была мирным жителем. Однако, теперь мне очень интересно, кто же это сделал?

– Может быть, ты, Ричард? Отвлекал внимание своими разговорами? – предположила Маргарет.

– С какой стати, – послышался смешок. – Если бы я был мафией, то определённо убил бы французика… Или инспектора, он мне не нравится – Уайт с вызовом посмотрел на Билла.

– А вы просто излучаете добро и позитив, Ричард, – вмешалась Элизабет. – Это какая-то личная неприязнь к сотрудникам полиции?

– А даже если бы и так, вы не в праве осуждать меня за это, – лицо озарила та самая гадкая улыбка, которую часто можно увидеть у самых подлых людей. – Мой дорогой и глубоко уважаемый месье Вазовски, а что вы скажите в своё оправдание?

– Я даже не знаю, зачем мне делать такой ход, – с запинками отозвался Антуан. – Это очень подло, на мой взгляд…

– Это же игра, можете послать к чёрту своё фальшивое благородство! – Ричард залился гнусным смехом и получил очередной толчок в бок.

– Вы уж меня простите, а мы сейчас ищем какой-то мотив выбора в жертвы миссис Фонтейн? – наконец-то подал голос Джеймс Элиотт. – Просто складывается впечатление, что вы пытаетесь друг на друга перекинуть какую-то вину. Давайте мыслить немного более здраво перед голосованием.

– А ты прав, Джеймс, – задумчиво произнёс Билл Бэнард. – Я думаю, мы можем смело отмести Маргарет – внучка вряд ли первой жертвой выберет горячо любимую бабушку. Алекса Браун, – он перевёл свой взгляд и обнаружил сиделку сидящей почти в холодном поту. Билл мгновенно поменялся в лице: – Вам нездоровится?

– Нет-нет, со мной всё в порядке, – ответила женщина, пряча свои глаза.

– В таком случае, не думаю, что это вы… Миссис Уайт, – инспектор повернулся к Анне, – что вы мне поведаете?

– Если это намёк, то ваш выстрел получился холостым. Как по мне, лучше делать выбор в сторону человека, который тебе близок… Это неплохая тактика сама по себе, меньше подозрений. Поэтому я бы первым делом убила Ричарда. А почему ты так смотришь на меня? Ты сам говорил – всего лишь игра, – она скрестила руки на груди и сделала самый невинный вид.