В красном дождевике

© Данила Куприянов, 2025

ISBN 978-5-0065-4310-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I

По сей день поодаль от безымянного городка, в тихом пригороде, на улице Садовая, располагается некий дом под странным номером «2/7Ч». Давным-давно он принадлежал одной весьма инфантильной особе, и всё ей казалось, что она умирает.

– Я так больше не могу, – произнесла старуха. Она лежала на двуспальной кровати, закутанная в четыре слоя одеял и с ледяным, как вчерашний дождь, грязно-оранжевым платком на лбу. – Анюта! Ну где ты там? – голос её был с каждой минутой всё более умирающий, хотя умирать светская львица, конечно же, не планировала.

– Уже бегу, матушка! – крикнула низенькая, ростом, быть может, с табуретку, девочка; таким голосом, описать который сейчас, было бы преступлением для всего читательского клуба. – Что накажете? – вопросила она, добежав до комнаты матери по избыточно длинной винтовой лестнице.

– Тебя накажу! Если ещё хоть раз заставишь меня так долго ждать! – произнося эти слова, старая женщина предприняла яростную попытку лечь в позу горестно умирающего человека, но слои одеял, окутывающие её в подобие кокона, не позволили ей абсолютно никаких телодвижений, от чего женщина недовольно вздохнула и продолжила всё равно умирающе. – Мне не становится лучше, Анют. Я чувствую, что скоро увижу твоего отца. Ох! Я уже слышу его голос… Мне нужно лекарство! Срочно! Иначе… – вдруг взгляд особы потупился, разум, впрочем, тоже, а голова действительно наполнилась мыслями о смерти.

– Что я могу сделать для вас, матушка? – произнесла девочка всё тем же голосом, о котором будет сказано только лишь в V главе.

– Мне нужно лучшее лекарство из лучшей аптеки, дорогая… Дорогая аптека должна быть! Слышишь?! И лекарство самое… это самое… эффективное! – старуха помахала дочери жестом, которым в светских кругах обычно машут личному лакею, чтобы тот удалился, и как ни в чём не бывало продолжила. – Деньги на комоде, бери сколько хочешь. Но чтобы как можно быстрее вернулась с лекарством! Я долго не вынесу…

– Всё будет хорошо матушка, я мигом. До аптеки и обратно. И вздохнуть не успеете.

Девочка взяла с комода все деньги, которые там были, а точнее одну купюру и несколько монеток, проскользила по перилам винтовой лестницы на первый этаж, накинула на себя большой красный дождевик, капюшон которого при беге постоянно развивался и был для неё словно плащ, запрыгнула в ничем не примечательные сапожки и выбежала в сад – как всегда восхитительный, вечно зелёный и цветущий в своём благоухании. На улице стояло ясное солнечное утро, как и подобает поздней весне; от вчерашнего дождя остался невысокий туман, пара сломанных веток на обочинах дорог и обильная роса на газонах личных участков и прилегающих парков. Девочка отворила калитку, на бегу забыв затворить её обратно, и принялась коротенькими шажками удаляться от дома.

Героиня жила в пригороде, а до лучшей аптеки нужно было ехать в город. Пройдясь по парку, маленькая девочка встала на остановке и вскоре села на автобус до города.

Некоторое время ничего не происходило, и так бы и продолжалось, если бы на очередной остановке в автобус не зашёл старый мужчина с синим велосипедом. Пройдя по автобусу, он сел рядом с девочкой в красном дождевике, поставил велосипед на одно колесо и связал его металлической цепью с поручнем. Впрочем, на поворотах ему всё равно приходилось придерживать всю эту весьма неустойчивую конструкцию от её неизбежного падения.

Посмотрев по сторонам и не увидев никакого прочего взрослого рядом с девочкой, мужчина спросил:

– Простите за моё беспокойство, но что на таком длинном пути до города без взрослых делает такая маленькая девочка?

– Насчет маленькая, ты не прав. Тебе так только кажется, – ответила девочка. И правда, ростом она была всё таки не с табуретку, а скорее с кухонный стол. – А в остальном не так важно. Я за лекарством еду.

– «Кажется»? – улыбнувшись, проговорил за девочкой мужчина. – Но сколько же вам тогда лет, не постесняюсь спросить?

– А это зависит от того, о чём ты спрашиваешь, дядюшка. И ты зря не стесняешься, – с долей задорности ответила девочка.

Старик снова улыбнулся и через небольшую паузу продолжил:

– Но всё таки мне надобно сообщить о вас водителю, а ему – полиции.

Девочку нисколько не испугали слова старого мужчины, а, скорее, наоборот: окрасили интересом предстоящий длинный день.

– Давай лучше поговорим с тобой о чём-нибудь.

– О чём же нам с вами говорить? – спросил старик. Голос у него был грудной да странный: одновременно живой и мелодичный, но дряхлый и храпящий; и всё казался потом особенным каким-то, запоминался быстро.

– Как же «о чём»? В мире ведь есть столько всего, о чём можно поговорить!.. Вот этот автобус, например. Каждый день, с утра до ночи, перевозит в себе самых разных людей, ты посмотри: они и выглядят по-разному, и чувствуют неодинаково, и мечтают тоже ведь о разном, а все одной целью объединены: до города доехать, а дальше кто куда. Вон та дама – точно в гости к кому-то; с такими невкусными конфетами только в гости ездят. А рядом с ней парень, он, наверное, – на свидание, цветов нарвал и костюм чёрный надел – у него день важный, – девочка остановилась в своих суждениях и перевела взгляд на старика. – А ты, дядюшка? Зачем тебе в город?

– Как и вы, за лекарством еду, – непринуждённо ответил старик.

Глава II

– Меня Анна зовут, – сказала девочка, выходя из автобуса на автовокзале, и продолжила шёпотом: «Спасибо, что никому не выдал меня, взрослые часто переопекают тех, кого считают детьми».

– Кхм… Да. Пожалуй столь же часто, сколько их дети недоопекают тех, кого считают взрослыми – заметил старый мужчина.

Девочка на это ничего не ответила, будто не услышала, и продолжила о другом:

– Я видела как тот кондуктор отругал тебя перед выходом. Ты что-то натворил?

– Из-за велосипеда разгневался, – улыбнулся старик, указав на свой верный синий транспорт – упал же он всё таки, не удержал я, как водитель затормозил.

– Ну и что тут такого?! – яростно воскликнула Анна. – Всё ведь на падение обречено, всё когда-то рухнет… неизбежно. Так зачем же гневаться на это каждый раз?

– Ну что же вы так резко? В конце концов людям порой нужно погневаться, чтобы затем расцвести, – старик наклонился лицом к высокому соцветию, растущему из трещины в асфальте, так, чтобы кончик его носа слегка коснулся одного из мокрых бутонов, и вдохнул такой аромат, который нельзя описать ни одним существующим на Земле эпитетом, но если и попытаться, то точнее всего будет назвать его «ароматом жизни». После чего в их диалоге сделалась небольшая пауза…

– Ты ведь тоже сюда за лекарством приехал, да, дядюшка? Покажешь, где тут самая лучшая аптека с самыми… этими… эффективными лекарствами? Мне о-очень нужно.

– Без меня в таком большом городе… заблудитесь, Анна, – произнёс старик с характерной ему старческой улыбкой на лице. – Идёмте, ну же, отправимся живописным маршрутом.

Дуэт из маленькой девочки в красном дождевике и мужчины в возрасте с синим велосипедом был… весьма необычным. Они не походили на родственников, но и чужими со стороны не казались. Из них двоих говорила в основном девочка, старик же внимательно слушал и лишь изредка вступал с ней в диалог, но никому из них не было ни скучно, ни лениво за всё время их знакомства, они с интересом ходили по улицам города. Из чего именно был соткан этот внезапный их интерес друг к другу понять было невозможно, но и вполне резонно понимание это им было вовсе не нужно…

Повинуясь ветру, чайки подхватывали невысокие волны, что исходили от белоснежного парохода, идущего по морю; на набережной в тот день сделалось тихо: не было слышно городских мальчишек, что бесцельно бы кричали, прыгали и играли на пирсе, напротив: у всех прохожих здесь обязательно была какая-то определённая цель – и у каждого она сводилась к тому, чтобы дойти из точки А в точку Б, разница же заключалась только в точках да буквах. От того девочке тогда стало странно:

– Вот я не пойму… – произнесла она и остановилась, повернулась к солнцу, подошла вплотную к ограде и всмотрелась в проплывающий вдали пароход. – Набережная, волны, ветер, чайки. Почему всем как будто всё равно? Неужели тут так всегда? В двух шагах от сотни прохожих каждый день происходит столько красоты, сколько не передаст ни один поэт за всю свою жизнь, а они просто проходят мимо, не замечая… не зная…

Оба простояли молча несколько минут, как бы отдавая дань уважения стихии, прежде чем их разговор продолжился:

– Ветер поднялся, – заметил старик, – скоро может похолодать.

– Должно быть он в ссоре с морем и берегом… – ответила девочка.

– Почему же?

– Иначе он не стал бы разносить их шёпот. Как так можно! – резко воскликнула Анна. – А вдруг у них… личный разговор?.. – девочка не была уверена в произнесённых ею словах, но в них скрывалась какая-то на удивление утраченная детская надежда, мечта, знакомая каждому ребёнку и забытая каждым взрослым о чём-то большем, чём-то, что автор уже никогда не сможет в точности передать ни на словах, ни на письме.

И всё таки ростом Анна была не с кухонный стол, а точно с читательское кресло новой моды, стоящее у неё дома в гостиной.

– Лекарство! – вдруг вспомнила девочка. – Нужно скорее в аптеку… Уже и солнце за облаками скрылось, как бы тучи не появились…

– Не переживайте, мы почти на месте… Да и в тучах нет ничего плохого.

Заметил ли старик перемены в девочке, сказать со стороны было сложно, всё время он был внешне непоколебим и, казалось, лишь пристально наблюдал за происходящим вокруг него, но от того и разумно предположить, что он уже тогда всё понимал, а может и раньше, а может и больше, чем всё. (Спросить у него самого – увы, мы не в силах.)

Глава III

«Перекур» – чёрным маркером по белой табличке было написано у входа в аптеку.

Облака, затмевая солнце, благоволили появлению чистого, слегка порывистого ветра. Вскоре он и стал финальным мазком в разрушении той идеальной статичной композиции, для которой, по ощущениям, и был возведён Пеновенерский бульвар.

«Город – удивительное место, состоящее из множества миров» – проговорил про себя старик, поставив велосипед на ножку у двери аптеки. Он пустил свой взгляд вдоль невысоких кирпичных домов: там, на лестничной площадке, стояли две девушки в белых халатах, рты их очень странно дымились и почти всё время были заняты сигаретами1, в остальных же случаях рты их занимались неугомонными языками, так и норовящими что-то сплести из замученных слов.

«Множество миров этих, на первый взгляд, совершенно не связано между собой» – продолжал старик, смотря на горячий пепел, что ветер сдувал в сторону мусорных баков. Вскоре от туда стрелою выбежал чёрный, слегка дымящийся кот, он устремился на соседнюю улицу и, миновав дорогу, остановился, принявшись потягиваться у киоска с розами.

«Но если присмотреться, окажется, что все они, хоть и на друг друга совершенно не похожи…» – в этот момент перед чёрным котом с дилеммой остановились мама с дочерью. Дочка норовила взять котёнка с собой, но мама не выпускала её из своей руки, вдруг дочь вырвалась и побежала к коту, мама – за ней, а кот – прочь от обеих в переулок.

«…А безусловно связаны между собой». Дочь остановилась, её глаза прослезились, и ветер поднял в воздух кошачью шерсть, в мгновение чадо начало чихать. Мама вынула из сумочки платок, но и тут капризная дочь, размахивая руками, выбила его из её рук, то ли из детского краткосрочного желания мести, то ли по неосторожности; но после этого она сразу же прильнула к маме и обняла её.

«И вроде бы, взрослея, людям свойственно всё лучше понимать взаимосвязь их миров между друг другом…» – думал старик, смотря на дочь с матерью, пока потоки ветра несли шёлковый платок в направлении аптеки. В этот момент вдоль улицы на велосипеде во всю нёсся молодой курьер – мальчик, ростом, быть может, с героиню рассказа.

«…Но как и со всем действительно важным на Земле, когда…» – вдруг по спине старика пробежался ветерок, и он оглянулся на происходящее сзади. Ветер подбросил платок вверх, и шёлковая ткань пристала прямо к лицу мальчика – он нёсся ровно на героиню, которая до того момента была занята разглядыванием барельефов жилых домов. Маленький курьер резко затормозил, свернул руль в сторону, слетел с велосипеда, пронёсся в метре от неё и приземлился на дощатую плитку, которой был выложен полукруг у входа в аптеку. Девочка тут же подбежала к мальчику:

– Ты не ушибся?! Живой? Всё хорошо? – не помнила она, когда в последний раз была так взволнована и напугана.

Мальчик медленно привстал и поднял голову на девочку. Между ними случился взгляд. Такой взгляд, о котором не знают ни дети, ни взрослые; взгляд тайный, непонятный, от того пугающий, но манящий… Уж неизвестно сколько тот длился, но расстались герои по итогу у той же аптеки. А тогда мальчик поднял свой велосипед с посылкой в виде ящика мятых яблок и быстро умчал.

– Что это было?.. – недоумевая спросила у пустоты девочка.

– Вырастешь… всё равно не поймёшь, – произнёс старик, подойдя к героине, и этими словами завершил своё раздумье.

(Тут важно уточнить, что мысли старого мужчины, которыми тот был занят в эту часть рассказа, знать в точности конечно же нельзя, но идея их предположить была для автора столь интригующей, что он не смог устоять перед введением авторского допущения.)

Девушки в белых халатах к тому времени уже подошли к аптеке. Та из них, что высокая, отворила стеклянную дверь ключом, и они все вошли внутрь. Правда старик ещё немного задержался на улице… он поднял упавший шёлковый платок и, сложив его вчетверо, сунул в пальто.

Неба на самом небе постепенно становилось всё меньше и меньше, пространство его всё затягиваясь и затягивалось густыми облаками, и, казалось, что они вот-вот почернеют, озлобятся и обрушат на землю невероятных размеров ливень, но дождь никак не начинался, ни одной капли не упало.

– И что это значит: «Недостаточно денег»? – проговорила девочка, выходя из аптеки, всё сжимая обеими руками свою единственную купюру (с монетками ей пришлось расстаться ранее, оплатив билет на автобус). Она села на дощатую плитку и опустила пустые глаза на бумажку. Мужчина сел рядом с ней.

– Ты знаешь, ведь даже Гиппократ считал, что лечить бесплатно нельзя… – сказала девочка и подняла мокрые глаза на один единственный клочочек ещё мелькающего из-за облаков неба. – Ну а ты, дядюшка, ты купил своё лекарство? – с грустным интересом спросила она у старика.

– Купить у меня его, пожалуй, не получится. Впрочем, такое и не покупают. Моё лекарство это люди, природа да поездки на велосипеде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

В рассказе описываются сцены курения. Помните: курение вредит вашему здоровью.