POWER
- -
- 100%
- +
– Марина Золотая, – пробурчал Антон.
– Что?
– Её там так называют.
– Золото. Именно. И это золото по каким-то невероятным причинам тут же в тебя влюбилась? Очнись! Она настолько красива, что большинство парней, наверняка, даже боятся к ней подходить. И так было с самого её рождения, с рождения её звезды. Эти парни, большинство из них, уверены, что парней вокруг неё вьется столько, что им просто не попасть на аудиенцию. Типичное заблуждение, и трагедия для красивых девушек. Как минимум потому, что если кто и прорывается к ней, то самые наглые и уверенные в себе самцы, по большей части, коллекционеры. Ты понимаешь, в каком трудном она положении? Плюс ко всему, судя по её манере держаться и одежде, она далеко не из простой семьи.
– Это вы в точку, говорят она не просто мажор, а, в общем, непростой мажор.
– Ну да, ты четко формулируешь мысли. Ты кушай, кушай. Короче, не буду больше вдаваться в детали. Если ты хочешь её завоевать, ты должен быть настойчив, но, ни в коем случае не навязчив. Ты должен своим упорством доказать ей, что добиваешься ты её именно потому, что влюбился, а не потому, что она золотая. И именно потому, что влюбился, ты будешь добиваться её до тех пор, пока она не сдаст свою крепость. Ей нужно неподдельное внимание. Итак, это первое. Второе: ты должен удивить и удивлять её, женщинам льстит, когда мужчины готовы ради них совершать безумные поступки. Придумай как, включи фантазию. Третье: будь искренен, даже когда врешь. Далее: твоя стеснительность тебя топит, ты должен быть уверен в себе, и… Это, вообще, отдельная тема. Ты кушай, кушай. – Громов налил себе коньяка и сделал пару глотков. Поставив бокал на стол, он поднялся и обошел кабинет по кругу.
Антон искоса наблюдал за ним, одновременно поглощая незнакомые ему яства. Громов остановился и пристально на него посмотрел.
– Что ж, о моих намерениях. Или, назовем это блажью. Я тебе признаюсь, семьи у меня нет, и детей тоже, поэтому факт проведения времени с молодым человеком, годящимся мне в сыновья, меня несколько забавляет. Но, всё же, не будем превращать это в забаву. Говоря о намерениях, я имел в виду тебя, как материал.
– В смысле? – Антон перестал есть.
– Ты кушай, кушай. Вот ты нацелился на Марину Золотую. Бесподобную, статную, изящную девушку с непростыми родителями. А себя ты видел со стороны?
– Что вы имеете в виду?
– Да у тебя вид законченного неудачника!
Антон поперхнулся.
– И ты сам это прекрасно знаешь. Более того, каким-то способом ты решил выйти из этого положения, и даже пытаешься что-то предпринимать. Интересно, что?
Антон опустил глаза.
– Что ты сделал для того, чтобы сменить стандартный путь человека, обычного человека? Хотя бы один пример.
– Ну, я, – медленно начал Антон, – у меня… Я жил в общаге до четвертого курса, после я смог в разных местах заработать денег, и продолжаю их зарабатывать, чтобы снимать комнату и жить самостоятельно.
– Похвально, – склонив голову, произнес Громов. – Жизнь вдали от дома многих заставляет начинать жить по-настоящему раньше домашних детей. Ты сам откуда?
– Из Челябинска.
– О, промышленная зона, Танкоград. Что ж, понятно, что ещё?
– Всё! – отрезал Антон. – Можно выпить?
Громов улыбнулся и налил Антону коньяка. Тот залпом осушил бокал и продолжил:
– Зимой я сдал последнюю сессию, сейчас у меня преддипломная практика, которая, правда начнется осенью, потом диплом в Новый год. В качестве преддипломной практики я работаю на полставки менеджером по продажам строительного оборудования и материалов, – заведующей кафедрой знаком с руководством фирмы и устроил нас туда, кого куда, мне достался отдел продаж. Денег мне еле хватает на то, чтобы прокормить себя и платить за комнату. И… всё… Это всё! Я строю планы… но они у меня не строятся… Вот.
– Угу, как успехи на работе?
– Никак! – в отчаяние воскликнул Антон.
– Ты кушай, кушай. Я всё понял. Ну, а стратегия у тебя есть? Вопрос нелепый, но вдруг ты меня удивишь.
– Power, – тихо произнес Антон.
Громов поднял брови.
– Ну, это, я пытаюсь себя настроить на такой лад, на энергию сам не знаю чего, я не знаю, как это сформулировать, я даже музыку слушаю в этом стиле?
– В каком?
– Power-metal.
– Помогает?
– Не очень.
– Ну, а сама стратегия реализовывается?
– Тоже как-то не очень. Я думал собраться на работе, но там ничего не получается, с девушкой вот тоже, и всё как-то…
– Ну, я же говорю, за версту несёт неудачником. Power. Это я угадал. Мое офисное здание я назвал «Power World». Но в отличие от твоих инсинуаций в этом заложен некий смысл. Некий, сказал. Конкретный смысл.
Антон вопросительно взглянул на Громова.
– Мир силы, – размеренно произнес тот. – Сила, вот что тебе нужно, то, чего у тебя нет. То, чего у тебя якобы нет. Так же, как и у всех. Ты понимаешь, о чем я?
Антон отрицательно помотал головой.
– Добиться чего-то, не имея силы, невозможно. Будь ты хоть трижды гений, если тебя не заметили случайно, сам ты, не обладая должной волей и силой, ничего не добьешься. Только сильному доступны деньги, власть, слава, любовь, счастье, в конце концов. Сильный дух способен пробить любую стену и вывести себя к заветной цели. Понимаешь меня? Сила! – Громов хлопнул в ладоши. – Выбрать цель и идти к ней, не взирая ни на что! Годами, всю жизнь! Терпя неудачу за неудачей, провалы, насмешки, непонимание, позор, нищету, одиночество… Но идти! Только сильному духом такое по плечу. Тебе двадцать лет, а ты уже сдался, потерпев первые неудачи? Это смешно. Это нелепо! Это глупо! Будь тебе хоть сто лет, но ты ещё не достиг того, чего желал, ты должен продолжать свой путь! Удача сопутствует храбрым. В этом что-то есть, но не всегда же. Сидя на своей лавке, ты прозябал, не предпринимая ничего. Только начав действовать, ты способен ощутить вкус цели. Но, чтобы начать движение к цели ты должен стать каким? Именно! Сильным! Как не смешно, но наиболее знаменитый гимн силе спел физически слабый, стеснительный, неуверенный в себе и под конец жизни, сошедший с ума, старина Фридрих. Ирония судьбы. Но ты только представь себе сколь это благородно – белокурая бестия. Наша мир, наша жизнь так устроена, что, кажется, да и считается так, что сильный мира – человек огромных денег. Я пока только о деньгах. Но это блеф. Деньги, большие деньги можно получить лишь путем спекуляции. Торгашество, барышничество, все эти продажи, биржи, банки… Вся эта пошлость! Я добился своего положения путём совмещения ряда рода действий, но в большинстве своём, это было торгашество. Я горжусь собой? Я, владеющий сотнями миллионов в валюте. Я горжусь собой? Отнюдь. Мне осталось осуществить один лишь шаг, последний шаг к тому, чтобы завершить эту пошлость, а далее, я намерен вступить на путь, вооружившись истинной силой. Прости, я увлекся. Порой я увлекаюсь сам собой. Порой некий нарциссизм мне присущ. – Громов ухмыльнулся. – Думаю, это следствие излишнего тщеславия. Ты кушай, кушай. Хочешь ещё выпить – не стесняйся. Ты работаешь в отделе продаж, говоришь. И ничего не получается. Первое, что ты должен для себя понять, это то, что у тебя, собственно, должно получаться. Определившись, ты ставишь цель и, невзирая не на что, как я уже говорил, двигаешься к ней… Ладно, начнем с элементарного. Встань.
Антон медленно поднялся. Громов сделал еще один круг, пристально разглядывая юного приятеля с головы до ног.
– А ну выпрямись сейчас же! – скомандовал он.
Антон невольно вытянулся.
– Вот так, вот так и ходи, и стой и сиди. Не вздумай сутулиться и выдавать расслабленность своего тела. Ты должен быть подтянут, как идеальный служака. Твоя внешность также должна источать силу. Поднять глаза!
Антон вздрогнул и вздернул голову вверх.
– Я сказал, глаза. Всегда смотри прямо. Говоря, смотри в глаза оппоненту, не отводи, и тем более, ни в коем случае, не опускай взгляда. Твой взгляд, вместе с твоим телом должен излучать силу и уверенность в себе. Ни бормочи, говори уверенно, четко и кратко, по возможности. С кем бы ты не говорил, с приятелем, с начальником, с президентом, с папой Римским. Уверенно и четко! Глядя прямо в глаза. Этого всего у тебя нет и, как ты понимаешь, люди не воспринимают тебя, как, скажем, конкурента, человека, которого стоит уважать, замечать, считаться с ним. Тебя попросту не замечают. В первую очередь ты должен проникнуться уважением к самому себе. А для этого тебе нужно хоть что-то сделать, хоть сущую безделицу. Готов поспорить, что в той комнате, что ты снимаешь, царит хаос и бардак, пыль, грязь и паутина. Это так? Отвечай, не задумываясь, четко, уверенно и глядя прямо в глаза.
– Вы правы на этот счет, – ответил Антон четко, уверенно и глядя Громову в глаза.
– Молодец! Вот тебе первое задание, которое, – Громов взглянул на часы, – можешь выполнить завтра. Завтра, а после этого всегда. Вылижи свою комнату так, чтобы она блестела! Разбери все вещи и разложи их по порядку, наведи армейский порядок. И! Ежедневно его поддерживай. Как только увидишь хоть пылинку, тут же протирай всю комнату. Если ты приведешь её в порядок и будешь этот порядок поддерживать, ты начнёшь гордиться своим умением наводить порядок, тебе будет приятно просто осматривать его. Всё понятно?
– Так точно!
– А вот ёрничать ни к чему, – улыбаясь, заметил Громов. – Книги читаешь?
– Иногда.
– Не любишь?
– Люблю, но как-то времени не хватает…
– Чушь! Возьми за правило прочитывать определенное количество книг в месяц. Будешь выполнять план, появится гордость за свою волю и терпение. Спортом занимаешься?
– В школе занимался, сейчас… Да нет.
– Это видно. Я не призываю тебя записываться в фитнес–клуб или в какую секцию, это всё не бесплатно. Ежедневно отжимайся, постепенно увеличивая количество. Ежедневно! Не пропускай. Пропуск – воля сдалась, сила покинула. Ладно, садись, что ты залип-то?
Антон послушно сел.
– Ты кушай, кушай. Начни всё с завтрашнего дня. Не с понедельника, а завтра.
– Я понял.
– Считай, это был урок. Первый урок. Возможно, тебе одного его будет достаточно, чтобы дальше самому выверить путь. С Мариной ты тоже всё понял?
– Угу… Простите. Понял!
– Все сказанное в части поведения, касается всего и всех, в том числе и любимых девушек, разумеется, при наличии должного разбавителя.
Антон усмехнулся.
– Аж полегчало, – сказал он.
– Толи ещё будет? Ты даже не представляешь. Power, говоришь…
– Да, power.
– Угу. Ты кушай, кушай.
– 12 –
Не успев обдумать все произошедшее и услышанное, Антон провалился в сон, провалился, как в бездну. Проснувшись без помощи будильника, он, вопреки его привычке валяться под одеялом до последнего, вскочил и, ощущая непривычную бодрость в теле и свежесть в голове, кинулся в ванну. Через несколько минут, держа в одной руке чашку кофе, в другой бутерброд (по большей части он осуществлял прием пищи у себя в комнате, чтоб не тесниться на кухне с соседями по квартире), он вошёл к себе, сел за стол и окинул взглядом свое место обитания.
– Живу, как на свалке, – прошептал он.
Выбрав из одежды самое лучшее на его взгляд, новое и глаженое, он облачился и вскоре выскочил за дверь.
Полдня на работе пролетели незаметно. Антон, боясь что-то упустить, тщательно составлял график дел на следующую неделю, последнюю неделю мая. По его первоначальным подсчетам выходило, что в майский план продаж он уже вписался – оставалось поднимать планку.
«Ничего, – думал он, – вот выполню какой-нибудь свой план, сразу, как нарисую его, и уйду ото всей этой пошлости. А вот куда, ещё посмотрим».
В половине второго он стоял у входа в здание финансового университета.
– Ты сюда, как на работу… Что с тобой стряслось? – оглядывая Антона с головы до ног, спросил Сергей.
– Я сегодня встал сразу же, как проснулся, – не задумываясь, ответил Антон.
– И это объясняет твой приличный прикид и, ну-ка, бешеный взгляд.
– Что у меня с взглядом?
– Не знаю, я редко встречался с твоими глазами, не знал, что когда ты смотришь в упор, ты настолько опасен.
– Ты о чём, Серега?
– Шучу, просто ты какой-то необычный, я бы даже сказал, странный. Ладно, чего звонил? Вернее, чего звонил, не говоря, зачем?
– Буду краток: проведи меня внутрь и расскажи, как выяснить, где можно найти сам знаешь кого.
– Надюху?
– Ха-ха-ха, очень смешно. Марину Золотую.
– Ты встал, как проснулся, потому, что тебя на процедуры повели?
– Какие процедуры?
– Ты сюда прямиком из клиники?
– Какой клиники?
– Какой-какой, психиатрической.
– Так, Серёга, это можно?
– Да для тебя всё, что угодно, вот только я не понимаю, для чего. Чего ты пыжишься, до фига свободного времени? Жрать нечего, а его на мажорок тянет.
– Серега, – настойчиво проговорил Антон.
– Ладно, чёрт с тобой. Нужно придумать для тебя лекарство. Займусь как-нибудь. Ты что, вообще, собрался сделать? Убить её или предложить руку и сердце, или покончить с собой у неё на глазах? Это, в принципе, всё равнозначно.
– Серёга!
– Идем.
Через полчаса Антон наблюдал, как из одной из аудиторий выходят студенты нужного ему курса, в одной из групп которого, как ему сказал Сергей, и учиться Марина. Антон стоял у окна, прямо напротив выхода. Он стоял, вытянувшись по стойке смирно, несколько расставив ноги, опираясь ладонями на подоконник. Его голова была опущена, и смотрел он на выходящих из аудитории студентов исподлобья. Наконец, предмет его желаний медленно выплыл в коридор, оказавшись прямо напротив него.
– Марина! – окликнул Антон, и как только девушка обернулась в его сторону, он тут же поднял голову, немного задрав подбородок, и, глядя Марине в глаза, слегка улыбнулся, наклоняя голову в знак приветствия. Он не сдвинулся с места.
Марина осталась стоять, оглядываясь по сторонам, после кинула строгий взгляд на Антона. Снова строгий взгляд! Антон не сдвинулся с места. Он оторвал руки от подоконника, и, разведя их в стороны, тем самым будто задавая вопрос, также, глядя Марине в глаза, спросил:
– Вы меня ещё не забыли?
Сокурсники не обращали на происходящее никакого внимания и продолжали покидать аудиторию. Марина ещё раз огляделась по сторонам, после чего сбросив маску строгости и невольно ухмыльнувшись, сама подошла к Антону.
«Чёрт возьми, – подумал тот, еле сдерживая волнение, – держись, Антоха, не испорти старт. Уверенность так сразу не приходит и сдается всевозможным отвратительным качествам. Но ты держись, Антоха».
– С лавки? – спросила Марина.
– Антон, – уточнил тот.
– Антон, – повторила за ним Марина. – Я тебя раньше тут не видела. Ты с какого курса, или перевёлся, или скрывался?
– Я здесь не учусь, – помог ей Антон.
– А как ты сюда попал? – не скрывая удивления, спросила Марина.
– С вами хотел увидеться. Успел соскучиться.
– Да что ты говоришь. Ну что, увидел меня?
– Увидеть и увидеться это разные вещи, – заявил Антон.
– Серьезно? И что же такое увидеться?
– Встретиться, поговорить, сходить куда-нибудь, познакомиться поближе.
– Стоп, стоп, стоп. – Марина качала головой. – Что ты от меня хочешь?
– У ваших глаз, кроме их великолепия, есть еще одно свойство, – ну, далеко не единственное, конечно, – так вот, они, кроме всего прочего, умные. Не знаю, сколь уместно это определение для глаз, но благодаря этому их качеству, я думаю, вы всё итак понимаете.
Марина насмешливо посмотрела на Антона.
– Итак, я имею честь пригасить вас на прогулку, всего лишь на прогулку.
– Всего лишь на прогулку?
– Для начала, на прогулку.
– Звучит заманчиво, но мне есть с кем ходить на прогулки, – сказала Марина, снова оглядываясь по сторонам.
– Да? – Антон хитро улыбнулся. – А вы уверены в том, что вам нужны все те, с кем вам есть ходить на прогулку.
Марина рассмеялась.
– А ты забавный, Антон.
Она впервые назвала его по имени без его напоминания. «Вот чёрт, – подумал Антон, – опять забавный».
– Итак, не будем зря терять время, – быстро проговорил Антон, – я готов дождаться вас, после чего, повторюсь, имею честь пригласить вас.
– Слушай, а как долго ты намерен вот так преследовать меня?
– Я вас не преследую, – четко заявил Антон, – как вы такое могли подумать?
– А как это называется?
– Я наслаждаюсь вашей красотой, – нашелся Антон.
Марина улыбнулась.
– Насладился?
– Что вы? Я готов наслаждаться ей вечно.
– Смелое заявление. Мне пора. Мы закончили, я надеюсь?
– Мы ещё не начинали, вы мне не дали согласие на прогулку.
Марина опять рассмеялась.
– Согласия нет. Теперь можешь успокоиться. Всё, пока, Антон с лавки.
Марина развернулась и сделала шаг.
– Мы живем в стремительное время, которого катастрофически не хватает, – кинул Антон вслед.
Марина остановилась, развернувшись к нему, и спросила:
– И что дальше?
– Если вы будите так часто, долго, постоянно отказываться, то…
– То что?
Антон замер, его сердце колотилось, как движок на полном ходу, он не знал, что ответить. Он лишь высоко поднял голову, глядя на Марину, и загадочно улыбнулся.
– Так что? – не отставала девушка.
– Мне придется вас украсть! – выпалил Антон.
И опять Марина рассмеялась.
– Удачи, – бросила она.
– Да, я на колесах, – говорил Серёга, прикуривая, – а что, хочешь покататься?
– Хочу покататься, – ответил Антон. – Но не просто так, а с пользой.
– Какой такой пользой? – удивленно спросил Сергей.
– Точнее сказать, не с пользой, а с целью. Моей целью… Я в долгу не останусь.
– О чем ты? В долгу. Ты говоришь это другу. Так, что ты… Стоп. Только не говори, что тебе… А?
Солнце заливало московские улицы, сквер расцветал, птицы щебетали, тепло переваливало отметку «жарко»… Весна стремилась в лето.
– Старичок, ты рехнулся! Теперь я в этом уверен.
– Будет, что вспомнить, Серёга.
– Штраф за шлем сам платить будешь.
– Не вопрос.
Почти в месяц сложились дни томительного ожидания, проведенные на лавке перед Финансовым университетом, что позволило Антону прийти к следующему заключению: Марина крайне редко покидала институт в одиночестве, в основном она выходила с сокурсниками, направляясь с ними к метро, и иногда за ней приезжал «Мерседес». И из этих «иногда» он приезжал все три пятницы, что Антон успел застать.
«Ну, и какой я сделал вывод? Первое: Марина не водит или не любит или не хочет водить машину, или у неё её просто нет, что, конечно, удивительно. Кстати, я заметил, что не так много этих студентов – мажоров, если они, конечно, мажоры, пользуются личным автотранспортом. И уж вряд ли за кем-то приезжают на таких шикарных аппаратах, как у Марины. Уж не знаю я эту градацию по количеству мажоров на институт. О финансовом особенно ничего никогда не слышал. Если бы не Серёга, вообще бы, наверное, не узнал о его существовании. Вот МГИМО это на все сто мажорский притон. Короче, и в эту пятницу, как я и думал, за Мариной заехал её «Мерс».
– Про шлем помнишь? – спросил Сергей.
– Да помню, помню. Давай, газуй.
Как только Сергей вывел свой мотоцикл на Ленинградский проспект и дал газу, преследуя Марину, теплый ветер зашелестел в ушах у Антона, и его ложечка потонула в сладком засосе.
По истечении тридцати минут преследования «Мерседес» въехал на огороженную забором территорию, застроенную несколькими многоэтажными домами из разряда «элитная недвижимость».
– Ну, что ж, – со знанием дела проговорил Сергей, снимая шлем, после того, как припарковал свой мотоцикл в тени деревьев, в ста метрах от въезда на территорию жилой зоны, – это, конечно, не золотая лига, в смысле, миля, но, достойно. Моим предкам до такого далеко. Кто её родители, интересно?
– Определенно не инженеры с Челябинского тракторного завода, – сказал Антон, извлекая из пачки сигарету.
– Ты намерен продолжать это безумство?
– Я только начал. Так, вон он остановился.
– Тоша, ты что, собрался пробраться к дому? Тут камеры повсюду. Кстати, нас уже наверняка срисовали.
– А что мы такого делаем?
– Сейчас мы ничего не делаем, но твой сумасшедший взгляд меня начинает пугать.
– Марина скрылась в подъезде.
– Мы свободны?
– Подожди, тачка не уезжает.
– И что?
– Ты много машин тут видишь?
– Тут это где?
– Наружи. Вон картинка с подземным паркингом, они все под землей. А этот остался стоять у подъезда.
– Только не продолжай…
– Серёга, это же… Считай это маленьким приключением.
– Слушай, что с тобой произошло?
– Ты о чём?
– Неделю назад ты был другим. Вернее, неделю назад ты был таким, как всегда. А сейчас это словно не ты. Кто тебя укусил?
– Я как-нибудь расскажу. Укусил, говоришь? Похоже на то. Я бы даже сказал, мне произвели переливание крови. Я будто только родился. Причем, в считанные мгновения. Это просто волшебство какое-то, чудеса.
– Чудес не бывает, Тоша. Как бы это волшебство тебе боком не вышло. Я, конечно, не буду тебе пытать, но такие резкие перемены вредны для здоровья.
– Это power!
– Что?
– Проехали.
– Ладно, и долго мы будем ждать? Я бы по пиву сегодня.
– Всё. Она выходит. Я был прав. Накидывай шлемак.
Марина, успевшая переодеться, вышла из подъезда, держа в руках небольшую спортивную сумку, и села на заднее сидение автомобиля, который тут же тронулся с места по направлению к выезду.
– Кстати, ты заметил, что Марина сидит сзади? – спросил Антон.
– И что?
– Это просто водитель, шофер.
– Да ты просто Шерлок Холмс! Этюд в бобровых штанах.
– Я к тому, что это не хахаль.
– Тебя это успокаивает?
– Я говорю о том, что… Ладно, газуй!
И снова ветер в ушах.
– Тридцать пять километров в пробке. Да, это конечно, не Рублевка, но тоже ничего. И что ты будешь делать?
«Мерседес» заехал на территорию коттеджного поселка и скрылся за поворотом среди высоких заборов, огораживающих участки.
– Дальше пути нет. Для чего мы сюда перлись? Ну, выяснил, в какой деревне у неё дача, дом ты не найдешь. Что дальше? – продолжал Сергей.
– На сегодня, думаю, всё, – медленно проговорил Антон.
– Дорогу запомнил?
– А-ха-ха. Запомнил.
– Ты, надеюсь, не собираешься её тут караулить всю ночь? Нет, нет, нет, Тоша, ты совсем сбрендил? Она же всё равно не пёхом будет. Что ты собираешься делать?
– Ладно, ничего. Ну, теперь можно и по пиву!
– Слава тебе, пятница!
На этот раз Антон также провалился в сон, не успев обдумать произошедшее за день. И на следующее утро он снова поднялся сразу же, как проснулся. Душ, завтрак и он сидит на кровати перед свалкой.
– Ну что ж, поехали! – прошептал он как можно агрессивнее и приступил к уборке.
Не смотря на, мягко говоря, незначительные размеры его комнаты, уборка заняла полдня. Зато по её завершению, Антон, испытывая перед самим собой чувство гордости, осмотрел свое жилище и, причмокнув, произнес:
– Лепота-то какая!
Всё блестело, было аккуратно сложено, убрано, спрятано, расставлено и вылизано до блеска. Антон не забыл даже про окно. Пахло свежестью. Антон поднялся, встал посреди комнаты, вытянул руки вперед и, словно потеряв равновесие, повалился вперед, приземлившись на ладони. Пятнадцать отжиманий! Был побит рекорд предыдущего дня – четырнадцать.
И снова душ. Потом легкий обед. Потом… Антон задумался.
«Да, я думал о том, как я проводил выходные всё предыдущее время и не мог дать определение тому, чем я занимался. Я даже не мог вспомнить, чем я занимался. Ты представляешь? Я жил в никуда и в нигде! Вот я балбес! Нужно срочно составить план. И почитать. Так, что бы почитать? Ладно, это вечером. Так, а что если я прямо тут, на страницах дневника буду составлять план на неделю, а в конце недели подводить итоги? Нет, это опасно. Вдруг я запланирую что-то противозаконное… Понес чепуху, это значит, занять себя я ничем не могу. Айда в книжный магазин!»
И неделя понеслась со скоростью выбранного Антоном уровня: чтение, упражнения, работа, им сами выбранные методики самосовершенствовании, ну, и, разумеется, Марина.
Три дня подряд он осуществлял дерзкие атаки на девушку, порой доводящие её до смеха.
– А это снова я, и я как всегда к вашим услугам. Вы выделили долю мгновения, чтобы обсудить моё к вам предложение?
– Обсудить с кем?
– С вашим ангелом, тем, кого вы ежедневно видите в зеркале, когда любуетесь своей небесной красотой.
– Не оригинально.
– Стойте!
– Мне пора…
– Хочу напомнить об опасности и наказании, которые вам могут грозить в случае вашего отказа. Вы забыли?
– Отказа от чего?
– От свидания со мной.
– Отказ от свидания с вами, от возможности видеть вас, от свидания, о котором я мечтала всю свою жизнь! Вы даже и не представляете, как это ужасно! Отказаться от вас! Напомните об опасности.