POWER

Часть

III

Что такое любовь? И любовью ли мы называем её саму. Нам ли, уверовавшим в неё, в ней сомневаться. Вы смеётесь над влюбленными, будучи лишенными этого чуда; и вы смеётесь и сожалеете о тех, кто этого чуда лишён. Так ли всё гладко? Никто в этом мире не согласится с вами. Но, зачем портить праздник. И кто сказал, что он может закончиться. У бесконечности нет предела. Чудо может быть вечным. Чудо может быть. Любовь должна быть! Счастье должно быть! Бесконечность с вами, влюбленные. Вот только, не сведите её в свои рамки. Счастья вам! И вперед!

– 1 –

– Так и сказал, украду? – спрашивал Громов Антона. Он сам позвонил ему в среду вечером.

– Да, вырвалось. Я не знал, что мне ещё сказать. И знаете, я, как вы и говорили, сделал всё, и делаю. Я убрался, отжимаюсь, читаю, уже третий день. И я так быстро поднимаюсь с постели, и… вы меня словно зарядили. Я как будто стал, или становлюсь, другим. Я… Мне так здорово! Я даже не знаю, как это всё назвать…

– Это только начало. Это разминка. Пробник. А ты знаешь что?

– Что?

– Укради её.

– Кого?

– Как кого? Марину.

Антон рассмеялся в трубку.

– Что вы имеете в виду, Игорь Анатольевич?

– То, что я сказал. Вернее, то, что ты сказал Марине. Ты же держишь слово? Ты же отвечаешь за свои слова? Сказал – сделал.

– Подождите, это было… как бы так сказать, это метафора, что ли…

– При чём здесь метафора? Это заявление о намерениях. Как ты говорил, если она будет отказываться, ты её украдешь. Подкати к ней ещё раз. Маловероятно, что она сейчас просто так согласиться на твое предложение. Откажет, и ты сделаешь то, что обещал в этом случае сделать.

– Игорь Анатольевич, я не понимаю, вы это серьезно?

– Абсолютно.

– Но… Как… Это же… Как… Игорь Анатольевич.

– Придумай.

– Подождите…

– Всё, мне пора. Пока. Укради её!

– Антоха, ты сдурел?!

– Считай, что это так.

– Трезвый?

– Угу.

– Точно?

– Как стекло.

– Я сразу так тебя зауважал! Сейчас Ромарио наберу. Стоп.

– Что?

– Вздохни глубоко.

– Ну?

– Ещё раз. Ты это всё серьезно?

– Абсолютно.

– Угу. Нужно было пять лет прозябать в институте, чтобы разродиться хоть на какое-то приключение. Я за тебя. Кстати, план есть?

– Да нет ни хрена. На ходу слепим.

– Ромарио не понравится.

– Алло, Рома, есть время? Под статью попасть не хочешь? Вот все хотят, а он нет! Ты выходной сегодня? Гони к универу на своем золотом «форде». Когда-когда, прямо сейчас. Вопросы потом. А нынешний вопрос касается смерти. Нашей! Умрем за друзей и за любовь. Бу-бу-бу. Всё, через полчаса на Ленинградке у метро.

– Итак, кто из нас самый привлекательный и обаятельный? – спросил Сергей. – Очевидно, я. Но меня Марина знает в лицо, тебя, герой, разумеется, тоже знает… в лицо. Остается наш слон.

– Вы что хотите сотворить? – непонимающе спросил Рома.

– Банальное похищение, самое обычное. А ты о чём продумал?

– Вы в себе?

– Ладно, Ромарио, не парься ты так, всё выйдет как надо.

– Как?

– Весело!

– Иди ты!

– Погнали, банда

– Вы хоть понимаете, что здесь кругом камеры?

– Я предусмотрел всё. Вот удостоверение журналиста. А это скрытые камеры. Улыбнемся, мушкетеры!

– Чтоб вас всех…

– Не женись, Антоха. Станешь таким вот занудой.

– Сверим часы.

– Ну, Тоша, если она будет не одна!

– Все четверги она одна. Все три четверга, что я видел…

– Убедительно.

– Решим по месту.

– Грохнем лишних свидетелей?

– Вот из этой игрушки. И закопаем.

– Прямо на шоссе.

– Она! – восхищенно вскрикнул Антон.

– Мылимся. К тачке. Ромарио, ты же не зря как итальянец.

– Карамба.

– Я сказал итальянец, а не испанец, хотя, какая разница.

– Жестче, текст не меняй, лучше молчи.

– Антоха?

– Стрёмно.

– К черту! Погнали. Цветы хоть в багажник кинул?

– Нет, воткнул в дверь.

– Марина Кочнева? – как можно злобнее и жестче произнес Рома, когда Марина, проходила мимо его автомобиля, припаркованного недалеко от метро «Аэропорт», на Ленинградском проспекте.

– Я, а вы кто?

– А вас это не должно беспокоить. Садитесь в машину, вот в эту. Дальше диалог будет вестись с вашими родителями. И не делайте резких движений. Вы уже поняли, что у меня в руках? Да, вы ощущаете в своем боку дуло. Не будем терять время. Дерните вот эту ручку двери – она откроется.

Марина оказалась в таком шоке, что что-либо сделать не то, что ей командовали, она не могла. Она даже не могла сообразить, подумать, предположить, что такое когда-то с ней может произойти. Она даже не понимала, что сейчас с ней происходит. Её подтолкнули в салон.

Легкая шапочка опустилась на голову Марины, полностью скрыв её лицо. Она перестала что-либо видеть. С обеих сторон открылись двери, и к ней подсели ещё два человека, тут же зажавшие её между собой. Машина тут же рванула с места.

– У моей мамы много денег. Вы этого хотите?..

– То, что мы хотим, за деньги не купишь, – раздался жесткий голос со стороны водителя.

У Марины все похолодело внутри.

– Давайте… – начала она.

– Давайте помолчим, – раздался тот же голос.

Автомобиль набирал скорость.

Тишина. Лишь стук движка, да шелест шин.

Через какое-то время машина съехала с трассы. «Лес, – подумала Марина, – мамочки…»

Остановка.

– Медленно выходи. Руки мы тебя свяжем, и будем направлять. Договорились? И без глупостей.

Мрину вывели из автомобиля. Лес… Парк… Что это? Водоём. Слышны голоса. Смех. Что это?

– Присаживайтесь. Теперь руки мы развяжем. Не делайте глупостей и не срывайте повязку. Ясно?

Марину усадили на лавку.

– Погнали! – Послышались удаляющиеся шаги. Завёлся двигатель. Автомобиль сорвался с места.

Марина осталась сидеть, не шевелясь. Тут с неё аккуратно сняли шапочку, и пред её глазами оказался букет алых роз, который она машинально взяла в руки.

– Я же вас предупреждал, – раздался голос Антона.

Марина медленно повернулась к нему, не выпуская букета из рук.

– Вот чёрт! – воскликнула она, тут же отшвырнув цветы. – Ну, ты и придурок!

Она резко вскочила и бросилась прочь.

Антон не торопясь поднялся, глядя ей вслед. Что-то не так?

Марина пробежала метров десять, после чего остановилась. Постояв с мгновение, она медленно развернулась, вытирая слёзы, и бросилась назад.

Подбежав к Анону, она, тяжело дыша, повторила уже не так злобно:

– Ну, ты и придурок…

И бросилась к нему на шею.

– Придурок, придурок… – И принялась целовать его в лицо.

Антон, воспользовавшись ситуацией, впился ей в губы. Она не сопротивлялась.

Антон взял её за руки и усадил на лавку.

– Вот чёрт, – мягко произнесла она. – Мы где?

– В парке. Прогуляемся?

– Ох, – уже улыбаясь, сказала она, – а что остается?

– Я покажу тебя… Да всё, что захочешь, то и покажу.

– Начинай, Антон с новой лавки.

– Давай уберем это приставку «с лавки».

– Хорошо… Согласна…

– Замечательно, Марина.

– Ты не обиделась.

– Мужчина обещал, он это сделал.

– Цветы оставим?

– Ты же мне ещё их дарить будешь?

– Безусловно.

– Антон.

– Марина.

– Со мной такое впервые.

– Возможно, тебя никто так не хотел добиться, как я.

– Смело.

– Факт.

– Боже мой!

– Что такое?

– Ты в меня влюблен.

– Жаль, что ты сама это сказала.

– Скажи это ты.

– Марина, я в вас влюблен.

– Мама моя!

– Что такое?

– Мне серьезно такого ещё никто не говорил.

– Не верю.

– Говорили от болды, дабы… ну, сам понимаешь…

– Не понимаю. Это должно быть искренне, а не от болды.

– Ты забавный.

– Ох, я это уже слышал.

– От девушек.

– Именно.

– Когда ты признавался им в любви?

– Я никогда не признавался.

– Врешь!

– Нисколько.

– Я расскажу тебе… ну, это после…

– Что, что?

– Позже. Давай просто погуляем.

– Я могу взять тебя под руку?

– Конечно, ты даже можешь меня поцеловать.

– Это просто праздник!

– Это какое-то чудо. Я такого никак не могла себе представить. Похищение. Боже мой! Мама моя!

– Идем, я покажу тебе…

– Что?

– Постараюсь, любовь.

– И давай уже окончательно перейдем на «ты», а то мы всё мешаем.

– Давай. И вперед.

– 2 –

А впереди была весна! Молодая зелень, распускающиеся цветы, щебет птиц, такие же молодые влюбленные пары. Весна.

– Ну, теперь, на чистоту, Антон! Ты не из нашего института. Как ты меня заметил?

– Случайно. Встречался с друзьями и увидел.

– Прямо так сходу и увидел.

– Я бы даже сказал, мгновенно!

– И сразу…

– И сразу решил украсть.

– Честно?

– Если я скажу честно, ты моментально опустишь мою планку.

– Пока я ещё её даже не подняла.

– Ну ладно. Я увидел тебя и почти месяц наблюдал за тобой тайком.

– Ха-ха-ха. И решил все же подойти и подарить куст. Ты не столь решителен был. Сомневался в чем-то?

– Видимо, как и те, кто тебе этого куста так и не преподнесли.

– Мне носили нечто иное.

– Боюсь спрашивать, что именно.

– Не бойся.

– Ключи от Феррари.

– Не далек от истины. Мы идем куда-то целенаправленно?

– Мы просто гуляем.

– Что же ты пытался выяснить?

– Твой график, твои привычки, пристрастия.

– Удалось?

– Кроме того, что я узнал, где ты живешь, раз в неделю за тобой приезжает хороший автомобиль, после чего, видимо отводит в загородный дом, у тебя много друзей. Ты изящно одеваешься, ты красива и без этого…

– Без одежды? Это ты как узнал?

– Я не так выразился. Ты излучаешь свет, и для меня ты стала…

– Стой, стой, не разгоняйся. Так ты так долго не решался со мной заговорить из-за… того, что боялся.

– Ну, вот и всё! Не стоит вспоминать. Я вот никак не мог понять, как такую красавицу никто не мог завоевать до меня.

– Допустим, ты меня ещё не завоевал, но первый шаг уже сделал. Вполне запоминающийся… Да много, кто. Но все быстро сдавались. Прельщали своими возможностями… «Феррари». Да твои друзья, если они из моего универа, тебе всё рассказали. Кстати, интересно, кому я обязана.

– Серёга Романюк, с пятого курса.

– Нет, не знаю. Я сама на четвертом. Мне недавно стукнуло двадцать лет, а меня уже дважды замуж звали.

– И ты? – строго спросил Антон.

– Двадцать лет! Боже ты мой! Я ещё нагуляюсь.

Антона передернуло. Но он быстро отошёл.

Весна!

– И что же это были за нахалы?

Марина рассмеялась.

– В среднем в два раза старше меня.

– Ты из той среды, где родители правят миром?

– Отец где-то чем-то правит. Я его почти не знаю, мы практически не видимся. Живу с мамой под её фамилией, владеющей по праву раздела имущества той долей мира, которая принадлежала ему до развода. Давно это было. Да и скучно.

Антон замолчал.

– Взбодрись, рыцарь. Ты украл одну из самых завидных невест Москвы.

– Нас не ищут?

– Я уже скинула маме сообщение. Тебе стоит быть более внимательным, похититель невест. Как вы всё это провернули?

Антон, ухмыльнувшись, кратко рассказал план действий.

– И твой рассказ зафиксирован. Ты совсем рассеян. Я ж на вас заявление написать могу, и вам, обещаю, мало не покажется.

Антона снова передернуло.

Марина остановилась и посмотрела на пруд, вдоль которого они шли. Антон последовал за ней.

– А чтобы ты сделал, если бы я вызвала полицию?

– Ты бы не вызвала.

– Почему?

– Ты уже сказала, что у твоей мамы много денег, и на это с нашей стороны не последовало никакой реакции.

– Не понимаю, к чему ты это.

– И то, что нам нужно, за деньги не купишь. И я со своими домогательствами на протяжении двух недель…

– Ну, допустим. Но в разуме у человека роится такое количество зла, что и это всё вышеперечисленное можно было бы посчитать планом. Ты не находишь?

– Ты любишь триллеры и детективы?

– Я частенько ужинаю с приятелями моей матери, ряд из которых в прошлом были партнерами моего отца, и уверена, что, чтобы ты не задумал, самую ужасную и страшную вещь, они способны тебя переиграть. Поэтому я их всех избегаю…

Марина весело засмеялась, сбросила босоножки и побежала босой по траве вдоль пруда в сторону заброшенной беседки.

– Как и избегаю их предложений о замужестве и прочей ерунде! Бежим туда!

Антон нагнал Марину в беседке. То было старое, обветшалое сооружение прошлого, а то и позапрошлого века. Но лавки сохранились. Массивная старая липа накрывала её сенью своей свежей зелени.

– Давай твои цветы, они уже не твои.

Антон не мог оторвать глаз от Марины.

– Что ты на меня так смотришь, будто мысленно раздеваешь.

– Я заворожен… Ну и действительно, не могу с собой ничего поделать.

– То есть раздеваешь. Видишь тучу, будет дождь.

– Нам есть, где скрыться.

– Да что ты так смотришь?

– Я не могу тебя видеть такой?

– Какой такой?

– Ты совсем другая, не та, что у института.

– Редко, когда получается расслабиться при ком-то. При тебе у меня получилось.

– Это мой плюс.

– Это твой стиль. Ты… За тобой нет какого-то умысла, кроме, конечно, умысла любого мужчины. Ты же был с женщинами?

– Бывало.

– Вот ты и не напряжен.

– Ты тоже крайне расслаблена… Прости.

– Антон, ты покраснел.

– Вот и дождь.

– Майский. Какой замечательный день! Меня выкрали, вручили цветы, мы сидим в беседке, начинается дождь. Молодой человек в меня влюблен. Ведь вы влюблены в меня, молодой человек? Очень стремительный век, скажу вам. Дождь усилился. Вы согреете меня, молодой человек?

Марина надела босоножки и встала перед Антоном. Тот робко обнял её. Марина рассмеялась.

– Мы близко знакомы уже почти день. Этого времени хватает, чтобы всё обо всём узнать, даже сделать предложение о свадьбе, жениться и развестись. Обними меня крепче, я не растаю.

У Антона закружилась голова. Он как можно крепче, и в то же время, нежнее обнял Марину. Марина посмотрела в его глаза своим голубым светом.

– Антон, – прошептала она.

Дождь усилился.

– Я вас люблю, – проговорил Антон и тут же зажмурился.

Марина рассмеялась, оставаясь в объятиях, успокоилась, по-доброму улыбнулась и мягко проговорила:

– Я запомню это, я буду думать об этом всю сегодняшнюю ночь. Я буду думать о вас, только о вас, молодой человек. О тебе. А ты?

– Я думаю о тебе уже месяц.

– Что ж ты меня сразу не украл?

– Я… Мне казалось…

Они так и стояли обнявшись. Дождь не прекращался.

– Даже не хочу знать, где мы. Так романтичнее. Именно, романтичнее. Ты не представляешь, как будут завидовать мои подруги, когда я им это всё расскажу, им-то всё по клубам тусить, а тут настоящая… природа… жизнь. Парень из чужого круга украл и признался в любви. Это просто уму непостижимо.

– Ты расскажешь своей маме?

– Нет, к этому она не будет готова.

– А отец?

Марина изменилась в лице.

– Пусть качает свою нефть, а к нам не лезет. Я уже и не помню, сколько лет прошло с тех пор, как он оставил нас ради бизнеса. Даже не пожалел половину состояния, ушедшего нам, да ещё и дивидендами кормит. Лишь бы его не отвлекали от его этой… чёртовой системы. Я его ненавижу и впредь прошу о нём не упоминать… – Марина остановилась. – А может, ты через меня к нему попасть намереваешься?

– Чего?

– Расслабься.

– Я даже не знал, кто ты.

– Помни о скрытом зле, роящемся в голове каждого человека. Так, а что это мы всё обо мне? Дождь вроде собирается покинуть сию обитель… Как мы назовем сию обитель?

– Я бы назвал её привалом влюбленных странников, но поскольку влюбленный тут один…

– Один, – подхватила Марина.

– Пока один, – парировал Антон, – пусть это будет просто пристанище любви. Антон не верил сам в то, что сам мог подобное сказать.

– Пора.

– Ты намерена покинуть обитель? – спросил Антон.

– Увы, мой рыцарь, для первого свидания достаточно. Ваша карета умчалась.

– Ничего страшного. – Антон достал телефон.

– Что ты собираешься делать?

– Вызвать такси.

– Мама моя! Этот человек меня нынче украл. Будем добираться по солнцу. Стоп.

– Что?

– Пока мы в обители, ты не хочешь ничего мне сказать.

– Хочу.

– Говори.

Антон немного помедлив, произнёс:

– Я тебя люблю.

Марина улыбнулась, наклонилась и чмокнула Антона в щечку. Тот же, к её немалому удовольствию, успел сорвать поцелуй с её губ.

– 3 –

Как только дождь закончился, Антон с Мариной выбрались из беседки и направились к её дому.

– Значит ты сам из Челябинска, а живёшь в Пушкино.

– Снимаю комнату.

– И работаешь неизвестно где неизвестно кем.

– Ты правильно меня поняла.

– И при всём при этом ты решил, тем не менее, завоевать Марину Золотую.

– В точку.

– У меня есть привычки, и с этим ничего не поделаешь, которые у тебя не получится удовлетворить.

– Я над этим поработаю, и что-нибудь да придумаю.

– Я в тебя верю. Не обижайся, что я так. Мои подруги будут в шоке.

– Мы всех поставим на своё место. Мы их всех победим.

– У тебя есть секрет?

– Да, есть, но я не готов тебе его раскрыть. Это сюрприз.

– Ты умеешь интриговать. Постой, я как-никак экономист, и в связи с этим мой склад ума предельно прагматичен, даже не потому, что я экономист и дочь своих родителей, я привыкла трезво оценивать ситуацию.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты, не обижайся, но ты нищий.

– Я это знаю.

– Ты соблазнил меня… Хорошо, завоевал. Ты украл, даже спрятал в своем замке, но как ты намерен этот замок охранять.

– Охранять замок или принцессу?

– Антон, ты всё понял.

– У меня есть план. Иллюзорный, но план.

– Исполнимый?

– Если я посмел позариться на самую чудесную женщину в мире и украсть её! А сейчас я провожаю её домой…

– Это сейчас, а что будет потом? Извини, я слишком сухо выражаюсь. Не хочу портить столь чудесный вечер этими бессмысленными разговорами. Обещаешь меня удивить?

– Клянусь!

– А теперь выбрось всё из головы.

Антон остановился.

– Что такое? – непонимающе, спросил он.

Марина рассмеялась.

– Да плевать мне на твоё всё вот это… то, о чем мы говорили.

– Но, как же…

– Женщине нужен мужчина. Женщине нужна его любовь. Ей не нужны замки. Ей нужен ты!

Марина побежала вперед Антона, размахивая букетом роз, и кричала:

– Ты!

Антон нагнал её. Она стояла, прислонившись к стволу дерева, и вкушала аромат уже увядавших роз.

– Их нужно срочно поставить в воду. Вон мои особняки в центре города.

Она взяла Антона под руку, и медленно повела его дальше. Тут Марина снова остановилась.

– У меня есть мечта, – проговорила она.

Антон улыбнулся.

– Я хочу, чтобы всегда были эти цветы, и дарил мне их любимый человек.

– И это всё?

– Не совсем.

– Что же ещё?

– Хочу, чтобы происходило это ежедневно.

– И это все?

– А происходило это на океанской яхте во время кругосветного путешествия.

Марина рассмеялась. Антона что-то кольнуло.

– Шучу, конечно. Но, пусть оно будет, пусть… нет, хочу, чтобы мой любимый, именно мой любимый, ни один из десятков золотых мальчиков, а именно мой любимый однажды заехал за мной в университет на кабриолете, осыпал меня цветами, я запрыгнула к нему, и мы укатились прочь.

Марина замолчала и опустила голову.

– Это случится? – спросила она.

– Конечно.

– Стоп, стоп, стоп, – уже задорно воскликнула Марина. – А твоя мечта?

Антон прыснул.

– Что такое? – удивилась Марина.

– Моя мечта совсем не вяжется с тем, о чём мы с тобой говорили.

– Только не говори, что это заводы, пароходы и прочая нефть, от которой меня уже тошнит, как только, я вспоминаю своего папочку.

– Хуже.

– Боже мой!

– Нет, не пойми неправильно, хотя, как это ещё можно понять. Вот чёрт! Тебе я не могу соврать. Но это просто смешно… нет, я мечтаю о многом. И о том, чтобы дарить ежедневно любимой цветы… Но, слово мечта, или цель у меня ассоциируется совсем с другим.

– Говори, я жду. – Марина расставила ноги и уперла кулаки в бок.

– В общем. Как только я слышу слово цель или мечта, у меня перед глазами возникает одна и та же картина. Внимание, моя мечта! Я на берегу моря! Я сижу за рулем кабриолета, допиваю пиво, швыряю пустую банку на обочину, прикуриваю сигарету, изящным движением руки опускаю солнцезащитные очки на глаза, блаженно улыбаюсь, завожу двигатель, врубаю музыку и несусь вдоль берега моря.

Некоторое время Марина стояла неподвижно. После чего ее затрясло судорожным смехом, она чуть не выронила букет цветов. Антон вовремя подбежал к ней. Марина не успокаивалась. Её смех передался Антону. Они смеялись хором, поддерживая друг друга. Ещё пару минут они приходили в себя.

– Ух, Антон, ну ты и шутник! Но, хоть искренен. Во всяком случае, кабриолет там был. Ну, посмеялись пока, и хватит. Вот мой дом. Извини, приглашать пока не буду. Мама, сам, понимаешь. Будем на открытых просторах. Погода позволяет.

– Да я, ты, что? Как я мог подумать?

– Да так, про берег моря рассказал бы.

Они снова рассмеялись. Тут Марина примолкла.

– А что же за секрет?

– Какой секрет? – не понял Антон.

– С помощью которого, ты всего добьёшься и всех победишь.

Антон улыбнулся и загадочно произнес:

– Power.

– Что?

– Power. Моя сила, внутренняя сила.

– Это не секрет, что с помощью силы можно много чего добиться.

– Только не всем это удается. Нужен стержень, настрой, цель, мечта. И нельзя сдаваться ни перед чем.

Марина промолчала.

– Ладно, спасибо за вечер. Номер у тебя мой есть. Счастливо.

Антон, было, пошёл, как резко развернулся и кинул:

– Марина! – Та уже открывала дверь калитки.

Антон подбежал и медленно поцеловал её в губы. Марина ответила.

– Я тебя люблю, – прошептал Антон.

– 4 –

Уже на следующий день весь университет знал о том, что Марина Золотая нашла себе принца, вернее было бы сказать, принц нашел её. Оставалось лишь загадкой, кто этот счастливчик, отодвинувший назад всех воздыхателей последних трёх лет.

– Да за ней и не бегал никто. Боялись все.

– Кого?

– Её бати?

– А ты батю её знаешь?

– Представляю.

– Ну и…

– Баран, она с матерью живет со школьных лет, и батя там давно уже не отсвечивал.

– Значит матери?

– А мать?..

– Да ну вас. Просто все стремались её. Она ж такая!

– Какая?

– Да такая. Вот тебе она как?

– Ну, так, клёвая.

– А что не подъехал?

– У меня своя.

– Твоя мочалка? И ты бы её не променял.

– Да пошёл ты!

– Все дебилы. Просто пацан взял и сделал, что хотел. А вы все ссыкло.

И все замолчали.

И в каждом углу, в каждой курилке, в каждой аудитории муссировали одну и ту же тему.

– Девочки, а вы знаете, что это за хахаль у нашей примадонны?

– Ни сном, ни духом.

– Вот кому повезло, ей или ему, а?

– Ты хотела сказать, кому: ей или нам.

– Да нашла кого-то из жалости. Побросит, помелит, поколбасит…

– Поматросит и бросит, дура.

– Кто кого?

– Если он сам, то не она уж точно. Хотя, кто их разберет.

– Кого их? Нас что ли?

– У тебя дольше двух недель кто задерживался?

– А у меня нет такого бабла?

– Да причем тут бабло? Они ж ни в ЗАГЗ завтра.

– А я вот думаю, девочки, это…

– Что?

– Любовь.

Все дружно вздохнули.

– Ладно, завидно вам, что так разнеслось по всем углам. А то у нас с вами ничего подобного не бывало. Ты что ревёшь?

– Нет, вот у меня, нет. А я тоже не из простых.