Герои Кериона #1: Жизнь без права на респаун

Глава 3

“Осуществляется выведение сознания из виртуальной симуляции.

Пробуждение в реальном мире…

Пробуждение в реальном мире…

Пробуждение в реальном мире…”

“Добро пожаловать”

С шипящим звуком разгерметизации капсула открылась. Внутри уже не было геля, обеспечивающего полное погружение, я был полностью сухим, чистым и отдохнувшим. Руки по привычке стали подниматься, чтобы потянуться и немного размяться, но я вдруг понял, что мне это не надо. Тело было в отличном тонусе! Вот это я понимаю, прогресс. Еще бы эта капсула научилась одевать меня…

Накинув свои старые вещи, я покинул изолированный бокс. Снаружи меня уже ждала целая делегация ученых, врачей и остального персонала, но всех растолкал Игорь, встречая меня с горящим безумием в глазах.

– Ну что, как первый день? Не помер хоть?

– Нет, хотя пытался… А откуда столько народу? – Хоть я и чувствовал себя прекрасно, но был все же растерян таким приемом. – Погоди, мне что, опять все эти обследования проходить?!

– А ты как хотел, поиграл – и свободен? Нет, друг, ты наша почетная подопытная крыска. Да не бойся так, сейчас тебя осмотрят до каждой подмышки и отпустят. А вот я тебя не отпущу, пока все-все мне не расскажешь!

Я видел, как Игоря буквально распирало любопытство. Оно и понятно – Героев Кериона можно назвать делом всей его жизни. Игра во многом выглядела именно так, как она выглядит, именно благодаря ему. Это его мир, и я хорошо понимал его желание узнать о каждом моём шаге.

На этот раз обследования прошли намного быстрее, и долго Игорю ждать не пришлось. Мне хотелось еще немного потомить его ожиданием – не из каких-то садистских наклонностей, но просто чтобы самому как-то уложить игровые события в голове – но друг не отставал и не давал даже вздохнуть спокойно, по напору не уступая самым въедливым ученым с их анализами. На какое-то время меня хватило, но я все же начал рассказывать еще до того, как мы покинули здание.

В другой ситуации даже в реале может быть опасно делиться информацией о таких вещах, как владение в игре огромной горой золота или запрещенной книгой по демонологии. Но Игорь мне не враг, более того – он, можно сказать, хозяин этого мира. Поэтому я рассказал ему все до мелочей.

– В конце сессии я вернулся в Лесистую. Книга лежала все там же, в печи, а все золото пропало. Перед выходом из игры я еще успел узнать у Баргофа, это местный трактирщик. Пока я хоронил Элини, Кайлин вернулся в деревню, перевязал раны и купил себе повозку.

– Вот ведь гад… – Задумчиво протянул Игорь. – Но не думаю, что он долго протянет. Керион не щадит игроков, плюющих на игровой кодекс.

– Ага. И ведь я подумал же, что опасно золото так с собой носить, вдруг кто из игроков увидит. А на самого Кайлина почему-то и не подумал… – Устало добавил я. Рассказ здорово утомил меня. – Ты лучше скажи, а что было бы, если бы я умер? В смысле, как бы это отразилось на моем контракте?

– Никак, – ответил Игорь. – Обычно при смерти персонажа у нас идет бан на двое суток, чтобы игрок отошел от игры, отдохнул, и вернулся уже со свежими мыслями. Это гарантирует новый путь развития и только подкрепляет вовлеченность. Но в твоем случае ты не отключишься от игры, ты останешься в погружении. Просто проспишь эти двое суток, и снова на генерацию персонажа.

– Но не советую умирать, – продолжил он, когда мы сели в машину. – На высоких уровнях игра только раскрывается. По секрету скажу, ведущие топы еще даже не приблизились к тому, что Керион может им предложить. А сейчас ведущие топы – это примерно тридцатые уровни.

– Да я как-то и не планировал умирать. В любом случае, на ближайшие пару дней у меня… Другие планы.

Только сейчас я вспомнил. Я же обещал приехать к родителям! Добираться до них несколько часов, так что стоит поторопиться, чтобы потом успеть вернуться к следующей игровой сессии.

Игорь, узнав, что я еду к родителям, согласился подвезти меня до вокзала. Быстро подав запрос, он выяснил, что мы как раз успеем до скоростного поезда. Я пригласил его поехать вместе, хотя больше из вежливости – по нему видно было, что на самом деле он куда-то торопится. Только потом я подумал, что не стоило. Если бы Игорь согласился, узнал бы о проблемах с фермой, и непременно вызвался бы помочь, и даже настоял бы на этом. А мои родители очень не любили принимать помощь “от посторонних”.

***

Живущие в городе, хоть раз выбравшиеся на природу, знают это чувство. Выйдя из поезда, я как будто снова оказался в симуляции – совершенно другой воздух, чувство, как будто вообще впервые дышишь за несколько лет. И на всю округу станция была единственным напоминанием, последним анклавом городской архитектуры. За ее пределами все серое и квадратное резко кончалось, и начиналось… Настоящее. Как бы человек ни обустраивал свой комфорт, на какие бы ухищрения ни пошел, он никогда не добьется того же, что нам дает настоящая природа. Даже городские парки, некоторые настолько обширные и густые, что в них легко можно потеряться, не могут даже приблизиться к такому эффекту. Только на настоящей природе можно почувствовать, что мы – не хозяева этого мира. Мы его дети.

Родительская ферма встречала меня, как и всегда, тепло. Мама по своему обычаю все утро провела у плиты, и от нее пахло чем-то мясным и очень вкусным. Отец так и вовсе полез обниматься, не выпуская лопату из рук. Он всегда любил работать с землей, какое-то время даже подумывал смотрителем кладбища устроиться, но мать отговорила. А сейчас, очевидно, на ферме работы было невпроворот.

Я не стал расстраивать родителей и говорить, что в гостях у Игоря, где я и жил последние полмесяца, всегда можно найти натуральные продукты. К тому же, ни я, ни Игорь в кулинарии не могли состязаться с моей мамой, ее блюда всегда были как минимум божественного ранга. Как ни хотели родители выяснить, как я сейчас живу, чем занимаюсь и есть ли у меня девушка, у них ничего не вышло – жирная баранина с овощами и суп неведомой мне, но очень вкусной и насыщенной консистенции, лишили меня возможности говорить на ближайшие полчаса. А когда у меня кончились уважительные причины откладывать расспросы, произошло неожиданное, но логичное событие – на пороге дома появился Артур.

Мой младший брат всегда создавал впечатление, что в нашей семье не он является младшим. Всегда в костюме, всегда при параде и непробиваемо серьезный. Игорь его характеризовал, как “паладин на всю голову”, и не без причин – Артур был неисправимо честным и правильным человеком.

Его пример хорошо показывал, насколько наш мир зависит от лицемерия. Именно из-за патологической честности Артура у него почти не было друзей, даже я с ним почти не общался. Однако со временем я начал завидовать его позиции – Артур никогда ни под кого не подстраивается, он идет прямо, каким-то неведомым образом подстраивая других под себя. И это может показаться странным, но именно он был тем человеком, которому я мог всецело доверять.

Первым делом родителей, конечно, интересовала моя личная жизнь. Они не донимали меня стереотипными расспросами о том, когда внуков ждать, но переживали за мое личное счастье.

– Нечего мне особо рассказывать. Девушки все нет. Не то, чтобы я не искал, просто пока что душа ни к кому не легла… – о том, что все мое общение ограничивалось связью с виртуальными персонажами игроков, я говорить не стал. – Работа новая, и интересная, и платят очень хорошо. Но по правилам корпорации я не имею права ничего о ней говорить.

– Да ладно, нам-то можно! – Отец, как всегда, принимал этот мир куда проще, чем он был на самом деле.

– В том-то и дело, что нет. С современными технологиями не составит труда по нервным откликам моего мозга вычислить, говорил я что-то или нет. А уж кому, это не так важно.

– Понимаю, – поддержал разговор Артур. – В новой виртуальной игре, “Герои Кериона”, ИИ научился считывать эмоциональные отклики пользователя. Не полноценное чтение мыслей, но близко к этому.

– Опять новая виртуальная игра, – поморщилась мама. – Я, конечно, не против развлечений, знали бы вы, что я в молодости творила… Но не слишком ли много времени эти виртуальные игры занимают?

– Играми их называют, скорее, по привычке, – начал объяснять Артур. – Они существуют по игровым законам, и самые популярные действительно требуют следовать устоявшемуся в жанре алгоритму действий – сражайся, побеждай, выходи на новый уровень. Но со временем они стали больше походить на полноценные виртуальные пространства. В Героях Кериона и вовсе не обязательно брать в руки оружие, и можно заниматься, чем угодно, а игровые условности обеспечат тебе в этом успех и развитие.

– То есть я могу подключиться к этой игре и, скажем, все время заниматься резьбой по камню? И делать при этом шедевры? – Папа всегда интересовался технологическими инновациями, но при этом оставался неизменно далек от них.

– Не совсем. Поначалу у тебя вряд ли будет что-то получаться, но учиться ты будешь быстрее, чем в реальности. Кроме того, если ты хочешь ими торговать, то нужно будет или занять хорошее торговое место где-нибудь на рынке, или как-то прославиться мастером своего дела. А так как большинство игроков – все-таки игроки, то тебе придется делать поделки с какими-то бонусами. А это или учиться еще и зачарованию, или использовать материалы и инструменты с волшебными свойствами. Игрокам чаще важны цифровые показатели, а не эстетическая ценность.

– Значит, это все же игра… – Протянул отец, впрочем, ничуть не расстроившись. – Просто более продвинутая.

– Все равно у тебя времени нет ни на игры, ни на резьбу, – проворчала мама. – Чертова ферма. Службы по регенерации почвы берут еще вдвое больше, чем в прошлом году, а своими силами мы тут несколько лет будем впахивать, чтобы хоть что-то выросло…

– Я могу помочь, – сказал Артур. – На ближайшую неделю у меня нет дел, так что сделаю, что смогу. Макс, а ты?

Вот как он это делает? Даже когда совершенно не собирается, Артур все равно показывает, насколько он лучше и правильней. Неужели нельзя было промолчать?

– Я не смогу, у меня только два выходных. Дальше опять пропаду где-то на неделю, а потом, может, и того больше.

– Эх, жаль, – протянул отец, вставая из-за стола. – Нам бы еще одного мужика, втроем бы за неделю тут такого наворотили…

– Макс, но хоть до завтра-то ты с нами останешься? – С надеждой спросила мама. – Мы же толком и не побыли вместе, а завтра, может, вы бы втроем хоть одну теплицу перекопали…

– Остаться-то останусь, я и сам очень скучал, – решительно сказал я, тоже вставая. – И по ферме помогу, хотя копать нам, думаю, не надо будет. Артур, можно тебя на минуту?..

Артур встал, не моргнув и глазом, и мы вдвоем под удивленные взгляды родителей вышли на улицу. Только убедившись, что нас не могут услышать, я начал:

– Я не могу рассказывать о своей работе, но знаю, что ты и спрашивать не будешь. Поэтому слушай: скоро я получу очень внушительную сумму, но сам буду не на связи. Поэтому когда поеду в город, я сделаю копию своей карты и вышлю ее тебе.

Артур понимающе кивнул, никак не прокомментировав.

– С родителями найди наиболее выгодное предложение по регенерации почвы, чтобы не проседало в качестве. Через неделю на карте должно хватить на предоплату, а еще через месяц – и на всю стоимость.

– Хорошо, – согласился Артур, не выказав и капли удивления. – Может, я могу помочь? Поделим сумму…

– Не надо, – прервал его я. – Ты же знаешь, у меня эти деньги все равно не задержатся. А так хоть на дело потрачу.

Артур смерил меня долгим, оценивающим взглядом. Или не оценивающим, поди разбери, что у него в голове. Черты его лица сложились так, что казалось, будто он крайне высокомерная личность, хотя я знал, что это не так.

– Спасибо, – наконец ответил он. – И от меня, и от родителей.

Не зная, что ответить, я просто махнул рукой в сторону фермы – мол, пора возвращаться.

– Постой, – остановил меня он. – Я давно уже хотел спросить тебя про Легенды Камелота. Как ты это сделал?

Я усмехнулся. Не такой уж и непробиваемый мой младший брат. Нужно всего лишь убить мирового босса силами маленькой гильдии, и его внимание гарантировано.

Это был, наверное, лучший день в моей жизни – но он же и повлек за собой настоящую черную полосу. Мой клан Любителей всегда играл не по правилам. Мы и назывались так потому, что стремились не стать самыми сильными или занять призовые места, а получить от игры удовольствие – настоящее, неподдельное. Со временем, творя разную дичь и делясь друг с другом открытиями, мы стали понимать мир Легенд Камелота лучше кого бы то ни было, и вместе с этим стали набирать силу. Наша сокровищница полнилась золотом и легендарными артефактами, а количество врагов росло. Мы прославились, и наша слава была весьма неоднозначна. Некоторые пытались нас нанять, но политика Любителей была строгой – никаких договоренностей и контрактов. Только игра. Бывало, что мы срывали осаду замка, подорвав силы атакующих в самый важный момент, и после этого сами захватывали этот замок. Конечно, этого нам не могли простить ни атакующие, ни защитники, но когда они снова собирали силы на месте битвы, замок был пуст – мы уже уходили на новое дело.

Но в один момент я ощутил, что Любители достигли своего предела. Нам стало нечего делать, казалось, весь сервер уже был готов к нашим каверзам. Тогда я провел настоящий совет, собрав как можно больше членов гильдии, и мы решились на финальный выход.

– Знаешь, какой итоговой ценностью обладала наша сокровищница перед Килгаррой? – Спросил я Артура. Впрочем, вопрос был риторическим. – Не больше сотни золотых.

Его глаза на секунду округлились – такого он точно не ждал.

– Каждый Любитель выбрал себе самое лучшее, что только имелось. Остальное мы продали через посредников и докупили оставшееся снаряжение и расходники на всех.

– Но этого все равно не хватило бы. Вы же убили Килгарру одним ударом, до того, как хоть кто-то успел вмешаться. Что это был за артефакт?

– Не артефакт, а, скорее, недоработка системы. Я почти целую неделю заходил в игру только для того, чтобы анализировать наши силы и проводить различные рассчеты, а то и полевые испытания. И в итоге собрал комбинацию, при которой урон одного моего заклинания выходил в космос. Буквально.

– Так это было обычное заклинание? Постой… Призматическое Копье?

– А чем еще бить легендарного дракона с сопротивлением к почти всем магическим стихиям? Так что да, технически можно посчитать, что я один убил Килгарру. Но в этот удар мы вложились всей гильдией.

Незабываемое, наверное, зрелище. Мой боевой маг с говорящим именем Максимус Критикус, раскачанный по принципу "стеклянной пушки", призывает луч света, переливающийся всеми цветами радуги, и этот луч пробивает исполинского дракона насквозь, устремляясь куда-то в небеса.

– Я могу понять священников, друидов и других магов, но как в заклинание могли вложиться рыцари и бандиты? – Удивился Артур, но затем его лицо озарилось пониманием. – Ритуалы крови…

– Не совсем. Да, многих бойцов выпивали прямо так, но одних ритуалов крови не хватило бы. Пятеро из Любителей согласились стать Проклятыми. Они заняли места в пентаграмме, а жрецы использовали Экзорцизм. Выброс энергии синергировал с ритуалом крови, дав в несколько раз больше энергии моему заклинанию.

– Даже спрашивать не буду, как вы до этого додумались… Теперь понятно, почему разработчики после этого почти сразу обновили механику Проклятых.

– Дальнейшую историю ты и сам знаешь. Убив Килгарру, мы ушли оттуда Нестабильным Порталом, и стали окапываться в нашем замке. Пока вы собирали силы на наш штурм, я успел восстановиться, и с Сердцем Килгарры еще дал бы вам последний бой… Но в финале Любители дрались без меня. Спасибо тебе за это.

Поблагодарил я его искренне. Мы были во враждующих фракциях, я – глава Любителей, Артур – офицер в одной из гильдий, что пошли на нас войной. Но мы не переносили игровые отношения в реальные, в отличие от некоторых заигравшихся мажоров. Прямо перед осадой именно Артур связался со мной и сказал, что его союзники как-то вычислили мой адрес в реальности. Нетрудно было догадаться, что, останься я в игре, то из капсулы вылез бы уже не сам. Тогда мне пришлось бросить Любителей, собрать самое необходимое и выбежать из квартиры. С тех пор я и живу у Игоря, моего школьного друга. Он тоже числился в Любителях, но реальная жизнь и работа над Героями Кериона не отпускали его. Он не участвовал ни в убийстве Килгарры, ни в последнем бою Любителей, но, ответив на мой звонок тогда, сразу бросил все планы и рванул на помощь.