Гримасы фортуны. ироническая криминальная история

Город Глупово является непризнанным мировым центром самоваростроения. Отраслевой Центральный НИИ самоваростроения во главе с академиком Баден-Баденским, больше 50 лет борется за выдвижение серии работ в самоваростроении на премию товарища Нобеля. В анналах института свято хранится история, как в 1803 году очень продвинутый образец глуповского самовара был похищен агентами королевского двора Англии. Образец очень образцовый. Англичане только прицепили к нему колёса, поставили на рельсы, привязали гудок и он поехал, как первый паровоз в истории человечества. Глуповский самовар подтолкнул Англию и она, со всего маха въехала в техническую революцию и прогресс. Самоваростроение, как часть фундаментальной науки самовароведения, имело большое значение для имиджа города Глупова и для нашей истории.

Глуповские самоваростроители и самовароисследователи были в своём деле впереди планеты всей и единственные в своём роде. Их НИИ все последние годы бурного строительства капитализма испытывал хроническое недофинансирование. Денег едва-едва хватало на зарплату профессору Баден-Баденскому и его окружению. Остальные сотрудники вынуждены перебиваться случайными заработками, халтурами. Часть сотрудников прочно освоила маршрут Глупово-Пекин-Глупово. С помощью китайских товарищей, одевали и обували глуповчан. Кое-кто открыл коммерческие лавки, кто-то занялся извозом. Особенно самоваростроители ценились в сети автомастерских, как искусные мастера жестянщики. Для них сварганить на коленке любую часть кузова любой марки авто, было делом плёвым.

Бригада спецов по слаботочным сетям и аппаратуре колымила по установке противопожарной сигнализации. Опутала своими сетями от «Земельного Банка» города Глупово до мэрии и общественной муниципальной бани.

Кстати, «Земельный Банк» города Глупово занимает то же здание, которое специально для «Кредитного Крестьянского Банка Его Императорского величества» построили немецкие инженеры в далёком 1901 году. Строили с немецкой педантичностью и основательностью. «Медвежатники» Европы и Америки ломали свои хитроумные головы и строили коварные планы по вскрытию денежного хранилища, но, увы и ах! Денежное хранилище было полностью облицовано двойными пятидесятимиллиметровыми корабельными броневыми листами. Пространство между листами хитрая немчура заполнила двухсотмиллиметровой стенкой из огнеупорного кирпича. Защита получилась на славу! Не взломать! Не спалить! Замок на входную дверь в денежное хранилище сробили амстердамские левши. Не в смысле, что они гнали на продажу неучтёнку, разные левые замки. Нет, у них всё по закону, по порядку. Левши, значица мастера навроде нашего тульского мастерового Левши. Только там их скопилось на целый коллектив. По-нашему – цех металлоизделий и скобяных товаров. Замок они сварганили на загляденье – сверхсекретный, в одном единственном экземпляре, и с одним суперсекретным ключом. Чертежи, как было заранее договорено, сожгли. Умельца, который сладил этот замок, ослепили.

На открытии банка суперсекретный ключ пропал! Как корова языком слизнула! Натурально, на пьянке по случаю презентации банка либо утопили в ватерклозете, либо он был похищен с целью ограбления.

Так или иначе, но пришлось при помощи местного кузнеца Митрича, кувалды и какой-то матери, вскрывать двери хранилища. Кувалду расшлёпали в блин, об какую-то мамашу все языки измочалили, но через сутки дверь открылась. Теперь новая напасть. Дверь-то закрывать надобно. Она, якорь тебе в душу, должна огромные деньжищи беречь! Замок, в натуре, сломан. Мастер слепец. Ключа нет. Тут и к Банку бы подкрался копец, если бы не дворник-делец. Говорит, мол, ставьте мне четверть казёнки, и слажу вам замок. Делать нечего, проставили дворнику четверть чистой казёнки с закусью. Дворник за литр уговорил кузнеца Митрича, из соседней комнаты через бронелисты сквозную дырку просверлить. И в торце двери аккуратную дырку сделать. Дурное дело не хитрое. К вечеру дырки были сделаны. Дворник в эти отверстия засунул здоровый лом демидовской выделки и заклинил намертво дверь в хранилище.

И что вы думаете? Два раза при царской власти, раз при Советах, пытались лихие люди вскрыть хранилище, да и не смогли разгадать секрет неизвестного дворника и кузнеца Митрича. Верно служил демидовский лом своим потомкам до тех пор, пока новые хозяева не переоборудовали хранилище в зал для банковских ячеек. В этот раз без ломов и конфузов обошлось. Все ячейки на электронных замках. Ключей нет. Терять нечего. Хотя пьянка по случаю открытия банка в новом формате хороводилась три дня. Нет, конечно, ключи имелись, для каждой ячейки отдельный. Только они в виде набора букв и цифр. Это кому как угодно.

Что ты хранишь в этих ящиках, нет никому собачьего дела. Храни стеклотару, заначку от жены или брюлики. Что хочешь, то и храни.

Например, ювелир ещё с советским подпольным стажем Сергуня Зюзиков, занимал две ячейки. В одной хранил лом золотых, платиновых, серебряных изделий в другой – драгоценные и не совсем драгоценные камни.

Тайный педофил Юрий Скоков арендовал банковскую ячейку для хранения пикантных фото, переходящих плавно в скабрезность и бульварную порнуху.

Оперативник ФСБ Чернов хранил в двух ячейках личный архив компры на всех, кто попадал в поле его зрения и служебных интересов. Его он ласково называл техническим обеспечением безбедного пенсионного завтра.

Цыганка Мама Роза, глава местного наркокортеля, время от времени использовала банковские ячейки для хранения, чистой воды, афганского героина.

Гиви Младший хранил там, вдали от глаз бандитский «общак».

Ради Бога! Граждане хорошие, не подумайте, что банковские ячейки глуповского «Земельного Банка» использовали только злыдни и родной элемент с отрицательным общественным значением. Отнюдь, господа любезные! Всяких щелкопёров там крутилось превеликое множество. То были те, кому казаться, важнее, чем быть! Те, кто не хочет работать, а только руководить, и не важно чем, важно, как он при этом выглядит.

Банк не дом культуры работников сельского хозяйства и не клуб по интересам фланирующей публики. Банк это кузница, где куют деньги. В первую очередь для самих банкиров. Для других, особо талантливых и сообразительных, поясняем: банк как зубило для слесаря, как полосатая палка для ГИБДДэшника, это инструмент для зарабатывания денег.

Кто как зарабатывает на жизнь, не нашего ума дело. Мы бы и не сунули свой нос в банковские ячейки, если бы их содержимое не сыграло злую шутку в судьбе нашего центрового героя Николая Васильевича Гоголя. О нём мы расскажем чуток позднее. Сейчас не время. Николай Васильевич находится в состоянии реабилитации от трёхдневного загула.

Событие более важное, затмило сознание глуповчан. Реноме неприступности «Земельного Банка» города Глупово, рухнуло под натиском белокурого мужика высокого роста. Банк ограбили не тёмной-тёмной ночью, под зловещее завывание ледяного ветра, а в будничный, солнечный рабочий день. Ограбили, что характерно, без треска автоматно-пистолетных выстрелов, без завывания полицейско-пожарных машин. Некрасиво ограбили. Не киноматографично. Без трупов, заложников. Без свёрнутых голов. Даже ни одной шеи не сломали. Неинтересно. Рассказать соседу или на работе потрепаться не о чем. Фактуры нет. Ну, пришёл этот здоровенный белобрысый бугай с двумя телохранителями к залу с банковскими ячейками. Охранники у входа остались. Через пять минут бугай передал им два чемодана повышенной упитанности, с третьим сам тут же вышел. Загрузили неторопясь, без суеты и волнения три чемодана в минивен марки «Опель» и спокойно уехали. И тишина.

Двое суток «Земельный Банк» не догадывался о утрате девственности, воровского «общака» Гиви Младшего, драгметаллов Сергуни Зюзикова, архива оперативника ФСБ Чернова и фотоархива тайного педофила Юрия Скокова.

Через двое суток на третьи ювелиру Сергуне Зюзикову понадобилось пополнить рабочие запасы драгметаллов. Сунулся он по привычке в свою банковскую ячейку, а там пусто и сухо. Исчезнуть драгметаллы самостоятельно в принципе не могли. Значит, чьи-то шаловливые ручки приделали им резвые ножки, и драгметаллы ушли по-английски, не сказав хозяину последнее «Прощай». Сергуня минут пять стоял и смотрел тупо, выпученными от удивления зенками на пустой ящик. Пытался сообразить, не спит ли он. Когда реальность кошмара совершенно пустой ячейки дошла до его копчика, он взвыл с силой десятка полицейских сирен.

Через десять минут зал банковских ячеек утрамбовали заинтересованные и любопытствующие личности, до степени их полной неподвижности. Пострадавшие, злобными бультерьерами, метались по Банку в поисках управляющего на предмет его битья и погашения убытков.

Управляющий «Земельным Банком» Самвел Оганезович Саркисян, знал о размерах ущерба за тринадцать секунд до окончания завывания Сергуни Зюзикова. Ещё через тридцать минут он был уже в воздухе, на частном лёгкомоторном самолёте с 20-ю килограммами долларов США и тремя паспортами в кармане. Ни то, ни другое ему в жизни не пригодилось.

По просьбе Гиви Младшего, звено СУ-35 посадило на военном аэродроме, беглого банкира. Аккуратно запаяли живого в цинковый гроб и отправили авиапочтой Гиви Младшему. Для приватной беседы на тему: «Сучара! Отдай „общак“!»

Беседа получилась малосодержательной. Ни под действием «сыворотки правды», ни под чуткими руками слепоглухонемого Герасима по кличке «Муму», Самвел Оганезович не прояснил судьбу «общака» глуповского криминального сообщества. Он не был тайным большевиком-подпольщиком. Он не мог ничего рассказать, так как ничего не знал.

После допроса с пристрастием он обречённо смотрел на разбросанные вокруг пятаки собственного члена. Теперь он озлобился, и всё равно ничего не сказал бы, даже если и знал бы точно, где находится «общак». Так рождаются народные сказания о былинных героях.

В реанимации страдальца банкира посетили ювелир Сергуня и тайный педофил Скоков.

Оперативник ФСБ Чернов слушал их беседу через чувствительный, направленный микрофон. По старой доброй традиции, мы заменили непристойности точками и получили следующую стенограмму их беседы:

– Сергуня…………………………….!!!

– Самвел……………………………………………..?

– Скоков………………………………………?

– Самвел……………………………………………………….!!!

Ну и так далее на двадцать минут магнитофонной записи оперативника ФСБ Чернова. У фээсбэшника был свой пиковый интерес в этой истории с ограблением Банка. Высокий блондин умыкнул не только всю компру, но и конфискованные у бабы Глаши чертежи тех суперсекретных макарон, без которых не взлетают сверхсекретные пельмени.

Баба Глаша торговала семечками, а из тех суперсекретных чертежей с грифом «Хранить вечно!» ловко ладила кулёчки. Один стакан семечек в один архисекретный кулёчек.

Увидев это антигосударственное богохульство на грани предательства Родины, Чернов ощутил на своих капитанских плечах тяжесть полковничьих звёзд. Но его карьерные мечтания были вдребезги разбиты о глубокий склероз бабы Глаши. Зачем шла в туалет, она ещё помнила. Однако нажимать пипочку для спуска воды чаще забывала, чем нажимала. Глядя на спущенные до колен трусы, не могла вспомнить, зачем она их снимала.

Заменив суперсекретные чертежи на обёрточную бумагу, Чернов не оставил надежды разыскать похитителя гостайны с макаронной фабрики, и спендикрючить его, как агента иностранной державы.

Видеоматериалы об ограблении Банка обширны. Наружные видеокамеры «Земельного Банка», ресторана «Хитровка», автопарковки во всех деталях и ракурсах зафиксировали момент подъезда грабителей на минивене марки «Опель», гос. Номер Л 375 НМ, факт погрузки чемоданов с похищенными ценностями и их неспешный отъезд. Внутренние банковские видеокамеры дали великолепные изображения всех трёх налётчиков. Камер видеонаблюдения в зале для банковских ячеек не было из-за соображений соблюдения коммерческой тайны вклада.

Факт, что грабитель за пять минут вскрыл, опустошил восемнадцать ячеек из 143 и упаковал их содержимое в чемоданы, свидетельствовал о одном – грабитель прекрасно знал электронные ключи доступа и содержимое ячеек.

Из этой схемы выбивался тайный педофил Скоков. При серьёзном допросе в ФСБ выяснились пикантные особенности мании Скокова. Он коллекционировал фото с недетским увлечением к детям известных должностных лиц, артистов, депутатов, политических деятелей. Фотоархив Юрия Скокова был миной огромной взрывной мощности. Когда и где она рванёт известно только господу Богу и новому владельцу архива.

По горячим следам быстро установили принадлежность машины грабителей. Все воспрянули духом. На захват налетчиков выдвинулась боевая сотня Гиви Младшего, спецотряд ФСБ «Антитеррор», бойцы полицейского отряда «Перехват». Ювелир Сергуня Зюзиков с карабином «Сайга», но без патронов, бывший тайный педофил Скоков с двумя кирпичами в кармане, окружили вместе со всеми, как мухи дерьмо, отдельно стоящее здание. На его фасаде висела тёмно вишнёвая вывеска, размером с футбольное табло. На ней золотыми буквами сияло «Экскортное бюро г. Глупово».

Штурм начался со всех географических направлений с применением свето-шумовых гранат, слезоточивого газа, служебных собак и снайперов. Через сорок минут яростно победоносного штурма стало ясно – в здании никого нет. Мордой об пол, значит, выходит, и положить некого. Поэтому занялись выемкой документов, выносом сейфов, компьютерной техники и розыском трёх чемоданов.

Как обычно, результатов не было до тех пор, пока натурально, сам результат не въехал на захваченную территорию «Экскортного бюро». Въехал минивен с госномером Л 375 НМ с двумя грабителями банка внутри.

На плечах фээсбэшника Чернова снова затяжелели полковничьи звёзды. Плечи опера ФСБ оказались плохо настроенным инструментом предсказания удачи. Может, конечно, по ним можно погоду предсказывать или курс доллара на токийской бирже. Результат, въехавший прямо в руки силовым структурам г. Глупово, оказался не тем. Нет, машина была та же. Она засветилась в день ограбления у банка, морды телохранителей один в один с ориентировками. Приняли их, как полагается – мордами в грязь, нейтрализовали тяжёлыми сапогами и наручниками. На их счастье быстро разобрались.

Говорят отрицательный результат тоже результат. Это был тот самый случай.

Пришёл в «Экскортное бюро» высокий блондин с усами и бородой, в тёмных очках. По профсоюзному билету на имя Иванова Ивана Ивановича заказал машину и охрану из двух человек для перевозки ценного груза по маршруту «Земельный Банк» – железнодорожный вокзал. Заказ выполнили. Претензий заказчик не предъявлял. Расплатился наличными по тарифу. Ребятам дал на чай. Так, мелочь, по 200 рублей на брата.

Чернов и Гиви Младший кинули все свои оперативные резервы в район ж/д вокзала. Опрашивали всех: дежурных, обходчиков, проституток, путейцев, полицейских, нищих, воров. А так же пассажиров, таксистов, бомбил, скупщиков краденного, лотошников, шашлычников, мороженщиц. Через 12 часов общими силами установили: высокий усатый, бородатый блондин сдал в камеру хранения три чемодана. Через час, может быть через два, но не больше, чем через три часа, он приехал, толи на копейке, толи на шестёрке. Загрузил сам чемоданы и укатил в сторону центра. Ни цвета машины (какой-то тёмный?!), ни номера никто не запомнил. Нищие: безногий, якобы афганец, баба погорелица, два мальца – попрошайки, утверждали в один голос, мол, за рулём сидел бородатый, беловолосый мужичище. В машине больше никого не было.

Ограбление «Земельного банка» сдуло патриархальную пыль с города Глупово. Город бурлил. Зубовный скрежет Гиви Младшего приводил в трепет людей в третьем поколении не имеющих проблем с криминалом.

Сергуня Зюзиков нанял трёх отставных оперов для поиска похитителей его драгметаллов.

Не названные личности из чиновников, депутатов и партийцев подрядили столичные детективные агенства. Если не удастся арестовать налётчиков, то, хотя бы, выкупить у него фотоархив уже не тайного педофила Скокова

На грабителя «Земельного Банка» начиналась Большая Охота. Все общественные места, мало-мальски посещаемые даже чуть трезвой публикой, были увешены фотографиями белобрысого здоровяка с бородой и усами. Что под ними скрывается, гадали все: криминал, физиономисты, судебные медики, анатомы. А, так же скульпторы, бабушки, дедушки, внуки и внучки. От конкретики были все далеки. Под волосами могли быть шрамы, двойные, тройные, раздвоенные прямоугольные, треугольные подбородки. Скулы могли быть узкими либо широкими. Щёки – либо впуклые, либо выпуклые.

Кстати, театральный гримёр драматического театра Г. Глупово, некто Семён Абрамович Фильчиков заметил, мол, бороду и усы можно и приклеить.

Обращение от силовых структур и заинтересованных страдальцев от ограбления банка по телевидению крутилось каждые тридцать минут с демонстрацией фото грабителя и торжественным обещанием выплатить миллион рублей за достоверную информацию о подозреваемом.

Наш народ с интересом стал присматриваться ко всем мужчинам старше 18 лет и выше 180 см ростом.

Глава 3