Нетуристический Нижний

Глава 4, в которой герой обрастает неожиданными знакомствами

– Прошу прощения, можно к вам обратиться? – вопрос, который каждый день слышат множество граждан. Особенно те, кто часто бывает на железнодорожных и автовокзалах, а также поблизости от алкомаркетов. Птицын, печально вздохнув, нащупал в кармане мелочь. Он обычно не отказывал таким. Еще от матери осталась привычка – она таких товарищей очень жалела, видимо в память о деде, который тоже очень любил заложить за воротник.

Странно только встретить страдальца здесь. Любители дармовой выпивки обычно предпочитают пастись в более людных местах. «После вчерашнего что ли забрёл?» – недоумевал парень.

– Что тебе, отец? – спросил Валерка.

– Понимаете, такая ситуация сложная, – как всегда, издалека, начал мужичок. Одет он был классически, однако не по погоде. Костюм двойка, потертый, но достаточно чистый, из-под которого выглядывает сероватая от времени майка-алкоголичка, на ногах – классические туфли. Мягко говоря – не по погоде, хотя и довольно аккуратно. Даже лицо побелело – не удивительно, в такой-то холод, да без шапки! Таких принято называть не «бомж» даже, а «бывший интеллигентный человек». Их, к слову, теперь редко встретишь. В девяностых таких бедолаг было много, тех, кто не смог пережить развала Союза. Со временем, по понятным причинам, их количество уменьшилось, и им на смену пришли обычные бомжи – большинство из которых выбрали свой путь по совсем другим причинам.

– Мы с друзьями… даже товарищами по несчастью, оказались в сложной ситуации, и самостоятельно из нее выбраться никак невозможно. Такая досада! В общем, не буду долго отнимать ваше время, перейду сразу к делу. Не могли бы вы оказать нам помощь? Мы будем вам безмерно благодарны, и непременно, в меру своих скромных сил постараемся вернуть долг!

Птицын кивнул и протянул мужчине выуженную из кармана мелочь вперемежку с парой сотенных купюр. Хотел сначала ограничиться только железными деньгами, но страдалец показался ему таким несчастным, что парень неожиданно для себя решил помочь чуть больше.

– Отец, ты бы погрелся где, что ли, – предложил Валерка. – Или, я не знаю, приоделся потеплее. Недавно только на помойке видел вполне приличную куртку, её специально кто-то рядом с контейнером повесил.

– Что? – удивился мужичок, непонимающе уставившись на протянутые деньги. – Ох, молодой человек, вы меня неправильно поняли. Моя вина, недостаточно ясно выразился. В финансовом вспомоществовании мы с друзьями, к счастью, не нуждаемся уже очень давно! Дело совсем в другом. Я по другому вопросу. Вот только что, прошлой ночью, мы с товарищами услышали, что кто-то открыл проход. Ну, вы понимаете. И буквально на следующее утро появляетесь вы, от которого так пахнет потусторонним, что перебивает даже запах молодой крови! Да еще в компании с этой прекрасной дамой! Перепутать невозможно! Вот я и отправился к вам навстречу в надежде, что вы окажете милость и поможете. Поверьте, мы ведь не просто так. Мы в любом случае останемся перед вами в неоплатном долгу, но и о бесплатной услуге не просим! Готовы расплатиться деньгами или работой, на ваш выбор. Только помогите!

Валерка такого совершенно не ожидал и испуганно отступил, шагнув с узкой тропинки в снег и сразу же провалившись по колено.

– Ох, ну что ж вы как неаккуратно, молодой человек! – расстроился… теперь уже непонятно кто, и одним движением вытащил парня обратно на дорожку. Птицына от этого короткого прикосновения передернуло. Хватка бездомного оказалась очень крепкой и леденящей. В буквальном смысле – рукопожатие показалось даже холоднее воздуха. Не бывает таких холодных рук у людей. Живых, по крайней мере.

– Вы… кто?! – ошеломленно спросил парень.

– Андрей Иванович, меня зовут, – с готовностью представился мужичок, – А вас?

Валерка представил себя и Алису. После стандартных заверений в радости знакомства, мужчина продолжил:

– В прежней жизни был преподавателем литературы в университете, а потом бездомным – такая оказия! А если вы природой моей интересуетесь, то ныне я имею честь быть вурдалаком. В девяносто втором переродился, после того, как меня тут в жертву принесли. Не прямо здесь, конечно же – на старой водокачке. Мы, в общем-то все там и обретаемся с тех пор, неприкаянные.

Валерка слышал эту байку, но и предположить не мог, что когда-нибудь ему доведется вот так вот встретиться с живым свидетелем тех событий. Ну или не совсем живым, не важно. Говорили, что в девяностые здесь «озоровали» сатанисты – принесли в жертву своему господину пару десятков бомжей. Тела, по слухам то ли сбросили в глубокие подвалы под зданием, толи спалили в печи, которая питала когда-то паровые машины, поднимавшие воду в верхнюю часть города. Печь, надо сказать, выдающаяся – высоченная труба до сих пор возвышается над лесом, который поглотил и разрушил здания. Птицын всегда считал, что это досужие байки, и никаких бомжей там в жертву не приносили. По крайней мере, не в таких количествах. Как выяснилось, зря не доверял народному творчеству.

– Понимаете, молодой человек, существование наше здесь не назовешь веселым. Ладно, что не хватает общества – это можно было бы пережить. Но вот тот факт, что мир наш совершенно не подходит для таких как мы, игнорировать не получается. Нам здесь плохо. Тяжело. Тянет, тянет нас со страшной силой, а перейти – не можем. Печальная участь, и мы были вынуждены с ней смириться, но теперь, когда появилась возможность уйти… Ох, что ж мы стоим, молодые люди! Пойдемте в гости, не то вы, того гляди, замерзнете!

Птицын никакого желания гостить у вурдалаков не имел, и уже открыл рот, чтобы вежливо отказаться, но Алиса с готовностью двинулась вслед за Андреем Ивановичем, и ему ничего не оставалось, как последовать за ней. То есть он даже подумал секунду, не свалить ли, и пусть девчонка сама разбирается с заложными покойниками, раз такая смелая, да вот, совесть не позволила.

– А, прошу прощения, Андрей Иванович, – Валерка сам не уверен был, что хочет спросить, а после того, как вурдалак, до того шедший первым, обошел по снегу Алису и встал рядом с ним, и вовсе забыл. Потому что, во-первых, Андрей Иванович не проваливался в сугробы и даже не оставлял на них следов, а во-вторых, «обошел» – это очень, очень плохо подходящее для случившегося описание. Силуэт вурдалака размылся, в воздухе, и разделявшие их метров пять он преодолел за какую-то долю секунды.

– Что вы хотели узнать, Валерий? – склонил голову на бок Андрей Иванович. Вот теперь Птицына по-настоящему проняло. Всё из-за того, что выглянуло солнце. При ярком свете человеческого в Андрее Ивановиче было и не разглядеть. Серая, дряблая кожа в мелких чешуйках, рот широкий и безгубый. И глаза – большие, на пол лица, желтые, яркие, с вертикальным зрачком. Натуральная жуть. Если бы не «прививка» в лице Алисы и прочих странностей прошедшей ночи, Валерка, наверное, оконфузился бы. Уж очень страшная рожа. Валерка быстро взял себя в руки, так что собеседник даже ничего не заметил. Парень этим своим умением по праву гордился. Считал, что это важное профессиональное качество для торгового представителя – оставаться невозмутимым, даже если с собеседником что-то не так. И не важно, насколько «не так» – изо рта пахнет, или он превращается в ожившего мертвеца.

– Вот честное слово, Андрей Иваныч, я до сегодняшнего дня понятия не имел о всяких слоях, лисах оборотнях и вурдалаках. – Парень старался подстроиться по стилю речи под собеседника, и сам чувствовал, что получается так себе, – Был уверен, уж простите, что это всё сказки. Я вам больше скажу – я до сих пор не уверен, что вообще могу какие-то проходы открывать и кого-то куда-то провожать, так что сразу предупрежу: я пока не знаю, как вам помочь. Но вопрос у меня в другом. Я не совсем понимаю, почему вы хотите туда перейти? Если я правильно понял объяснения Алисы – это ведь не мир мертвых, не Навь. Значит, там вам будет ничуть не лучше, чем здесь… если я правильно понимаю.

– Ошибаетесь молодой человек! – вурдалак наставительно поднял указательный палец. Солнце, на несколько секунд выглянувшее из-за туч уже скрылось, и Андрей Иванович принял более человекоподобную форму. – Вы уверены, что я, и мне подобные, мертвы, а мы – всего лишь перерождены. Не совсем мертвые и не совсем живые. Другая, так сказать, форма существования. Нам нет места в этом мире, но и в Навь нам еще рано.

– Он прав, – оглянулась Алиса, целеустремленно шагающая впереди. – Верхний мир выдавливает нечисть и иных в наш слой.

У Валерки сразу же возник вопрос – если он-таки выдавливает, зачем жителям нижнего слоя может понадобиться проводник? Задавать его при «посторонних» он, конечно же, не стал. И еще ему было очень интересно, не совершают ли они ошибки, вот так вот беспечно двигаясь в гости к вурдалакам. И он даже решился его задать.

– Андрей Иванович, я слышал, у вурдалаков довольно специфические пищевые привычки… я как-то даже не знаю, как спросить?

– Правильно опасаетесь, – тут же закивал собеседник. – Мы – существа хищные, этого не отнять. В другой ситуации некоторые из моих соплеменников непременно захотели бы вами, так сказать, полакомиться. Однако у нас довольно мирная община. Видите ли, я был первым обращенным… а человеком я в прошлой жизни был порядочным. Когда сообразил, что со мной случилось и почувствовал жажду, смог с ней бороться. Могу с гордостью сообщить, что наша община за время своего существования не убила и не обратила ни одного человека! Почти ни одного. Тех негодяев, которые нас переродили, я лично упокоил, когда сил поднабрался. Однако этих я даже за людей не считаю.

– А как же вы обходитесь? – удивился Птицын.

– Берём понемножку, по чуть-чуть, – объяснил вурдалак. – Были у нас горячие головы, которые хотели всего и сразу, но я удержал. Летом хорошо, отдыхающих много. Они и не замечают потери. Зимой хуже, но тоже жить можно. Однажды, в две тысячи третьем, каюсь, пришлось с голодухи собаку задрать бездомную. Жалко было до слез, все-таки божья тварь. Я до перерождения очень собак любил, подкармливал всегда, а тут такая оказия. Печально!

– А сейчас не любите? – уточнил Валерка.

– Сейчас они меня не любят! – посмотрел на собеседника Андрей Иванович. Взгляд прямо укорял – можно ли не знать таких очевидных вещей!

– Думаю, с таким мастером гнезда вы легко себе место среди нас найдёте, – подытожила Алиса. – Вы, Андрей Иванович, уже и не вурдалак, а почти упырь. С Остромыслом, думаю, договоритесь, он вас тепло примет. У него как раз толковых людей не хватает.

Андрей Иванович только руками развёл.

– Верю вам, барышня. Сам-то я ничего про ту сторону не знаю, как там все устроено – не видел.

– А откуда вы вообще знаете о разных слоях и всяком таком? – удивился Птицын. Он, наконец, сообразил, что его так настораживало. Ну, помимо того, что он общается с вурдалаком. Если верить Андрею Ивановичу, убили, или, как он изъясняется, переродили его в девяностых. Связи с нижним слоем у него не должно было быть, а он так говорит, как будто это общеизвестные вещи.

– Кстати, да! – заинтересовалась Алиса. – Ты удивительно осведомлён для жителя верхнего мира!

– Всё просто, – улыбнулся Андрей Иванович. Валерка с содроганием уставился на кривоватые, но острые, как иголки зубы, показавшиеся между бледных губ. – Нам рассказали. Вы ведь знаете, что связь с другой стороной нарушилась не везде. Если ничего не изменилось, то один переход всё еще открыт в далёкой Японии, и один – в джунглях Амазонки. Некоторые из потусторонних существ любят путешествовать и исследовать верхний мир. Нам посчастливилось встретить такого. Точнее, такую, – вурдалак ностальгически улыбнулся, – баканэко по имени Дзидзи. Она заинтересовалась нашей общиной и на некоторое время остановилась у нас, расплатившись за постой знаниями о том, как устроен мир. Насколько я понимаю, жители островов время от времени появляются в наших краях, как с этой, так и с той стороны. Вы ведь, барышня, тоже с ними в родстве?

– Не важно! – отчего-то разозлилась Алиса. – Это не имеет значения!

Они добрались-таки до руин водокачки – последний десяток метров пришлось тащиться через сугробы – видимо в зимнее время любителей полюбоваться старыми зданиями не находилось. Хотя вообще-то место довольно популярное, особенно среди неформалов и уличных художников.

– Пойдемте, молодые люди. Чем богаты, как говорится! – чуть поклонившись, указал Андрей Иванович на пологий спуск в яму. Птицын понял, что совершенно не желает туда спускаться. Выглядело откровенно непрезентабельно, а одежды на смену у него не было. Во втором пуховике сейчас щеголяла Алиса, так что Валерка почувствовал нешуточное беспокойство. Бюджет у него не то чтобы резиновый, и покупка новой зимней одежды в нём точно не запланирована.

Несмотря на внешнюю непрезентабельность проход оказался вполне удобным – Валерка даже удивился. Обломки кирпичей и арматура, торчащая из стен прохода, ничуть не помешала пробраться в яму, а потом, когда Андрей Иванович засунул руку за лист ржавого металла, и вовсе открылся проход во вполне приличные «апартаменты».

– Вот, добро пожаловать в наше гнездышко. Отопления у нас здесь нет, но всё ж теплее, чем на улице. – гостеприимно пропустил их вперед вурдалак.

Птицын, вслед за Алисой, прошел внутрь. Гнездышко действительно было вполне уютным. Полы, видимо земляные прежде, выстланы кирпичом, стены отделаны тем же материалом, и даже побелены, как и потолок. Освещение не слишком яркое, свечное. В центре помещения огромное… собственно говоря, гнездо – круглая лежанка из всевозможных тряпок, старых матрасов, кусков поролона и кажется, даже, стекловаты. Выглядит не то чтобы очень аккуратно, но и отвращения не вызывает. Наверное, из-за отсутствия неприятного запаха. Здесь вообще почти ничем не пахло – только горячим парафином и совсем немного ладаном. Почему-то. По краям же нашлось несколько парт со стульями – по всей видимости их добыли из какой-нибудь школы, но, что самое удивительное, столы не пустовали. Почти на каждом был либо ноутбук, либо и вовсе стационарный компьютер.

В гнезде вповалку лежали тела – Валерка даже пересчитать сразу не смог.

– Простите, мои товарищи предпочитают днём спать, – объяснил вурдалак. – Просыпаются только если совсем голодно. Вы не обращайте внимания, я их, если потребуется, разбужу.

Птицын и не обращал – он как замороженный смотрел на единственного бодрствующего обитателя гнезда. Это была собака… наверное. Когда-то. Сейчас это был какой-то голокожий, перевитый мускулами крокодил с длиннющими игольчатыми зубами и светящимися ярко-желтым глазами. Пес, совершенно не смущаясь, подошел поближе, обнюхал гостей и дружелюбно ткнулся страшной мордой Валерке в ладонь. Парень едва в обморок не рухнул от ужаса. Нет, вообще-то собак он любил, но назвать собакой ЭТО мог бы только очень снисходительный человек. Или почти слепой.

– Полкан, а ну отойди! – рявкнул Андрей Иванович. – Не обращайте внимания, молодые люди, он дружелюбный, когда сытый. Это, видите ли, тот самый пёс, о котором я уже упоминал как-то. Которого нам пришлось того… употребить. Некоторые из моих товарищей предлагали сожрать его полностью, но я не разрешил. Пусть хоть такая жизнь ему останется. Тем более, Полкан, похоже, и не замечает особой разницы. Уж как гулять любит – это что-то! У нас тут летом частенько с ночёвкой отдыхающие останавливаются, так столько усилий приходится тратить, чтобы он им на глаза не показывался! Так и лезет, так и лезет!

– Ага, – потерянно ответил Птицын. Новостей было слишком много, и парень начал, против воли, тормозить – переварить всё услышанное и увиденное вот так запросто не получалось. Он всё-таки решился погладить пса – на удивление, на ощупь оказалось довольно приятно. Как будто большую змею гладишь – кожа сухая и прохладная. А уж как самому Полкану понравилось!

Пока Валерка общался с собакой, Андрей Иванович куда-то исчез и появился уже с пакетом, наполненным кое-какой снедью, которую он аккуратно расставил на одной из парт. Рядом появился электрический чайник.

– Кхм. Андрей Иванович, а откуда у вас это всё? – собрался, наконец, с мыслями Валерка. – Еда эта… ноутбуки. Электричество, в конце концов?

– Ну так что ж нам делать-то? – удивился вурдалак. – Днём мы спим, а по ночам-то бодрствуем! Охота много времени не занимает, вот и устраиваемся потихоньку. Интернет вот когда появился – совсем хорошо стало! Удивительное изобретение!

– А еда?

– А что еда? – удивился вурдалак.

– Ну, вам-то она зачем?

– Как это зачем? Ах, опять недопонимание. Вы, должно быть, думаете, что мы только кровь пьем, да мертвыми телами закусываем? Так вот, вовсе и не так. Кровь и плоть – это главное, да. Но и обычной пищей мы не брезгуем. Вот только к алкогольным напиткам стали совершенно равнодушны. Впрочем, тут и жалеть нечего – многих из нас к нынешнему состоянию привела она, проклятая. Давайте уже присаживайтесь, молодые люди. Обсудим условия нашего сотрудничества после завтрака.

Птицын пожал плечами. С благодарностью принял из рук вурдалака кружку чая, бутерброд из белого хлеба с копченой колбасой взял с тарелки сам. Правда, только после того как Алиса выбрала себе, что приглянулось – он старался ориентироваться на девушку, чтобы не сделать что-то неправильно.

Глава 5, в которой Валерка работает гидом

– Итак, молодой человек, поведайте же, что вы хотите за то, чтобы перевести нас на ту сторону? – спросил вурдалак, когда они закончили перекус.

– Андрей Иванович, я уже говорил, что понятия не имею, как вам помочь, – сказал Птицын. – Я не умею никого никуда водить, и, честно говоря, не уверен, что хочу уметь. Моя знакомая утверждает, что на той стороне довольно суровые нравы, и поэтому мне не хотелось бы там появляться. Но в любом случае, даже если бы хотел – я не знаю, как. Если верить Алисе, у меня действительно получилось. Но только один раз, случайно. Я совсем не уверен, что мне удастся повторить этот самый переход.

– Даже не сомневайтесь, молодой человек. Таково свойство вашего организма, души вашей. Получится непременно. Мне говорили, это инстинктивное знание, которое появляется у проводников, как только они переходят границу впервые. А по поводу желания… Я, уж простите, заметил, что вы – человек не слишком обеспеченный. Ничего здесь страшного нет, но у нас есть некоторые накопления. Мы могли бы их вам передать в качестве платы за проход.

Птицын тяжело вздохнул. Ну, начинается. Да, с деньгами у него туго в последнее время. Но сколько может дать бывший бомж… да, впрочем, и нынешний? Тем более, мертвый. Впрочем, дело было не в деньгах. Просто Валерке упорно не хотелось в это влезать. Так-то очень любопытно узнать, что потусторонний мир существует, что есть все эти оборотни, вурдалаки вот, и ещё черти знает кто. И посмотреть, как они живут, тоже хотелось, что уж там. Вот только беспечные утверждения Алисы о том, что его обязательно кто-нибудь захочет посадить на поводок, совершенно не привлекали. Не хотел Валерка никаких хозяев себе. И так-то больше, чем достаточно – и многочисленные начальники на работе, и вот еще хозяйка квартиры… Валерка даже мысленно называл ее арендодатель, чтобы не произносить этого неприятного слова. Как будто хозяйка она не квартире, а ему самому. Причем парень прекрасно понимал – это еще цветочки. Если он действительно такой ценный и даже уникальный специалист, поводок, на который его посадят, будет очень коротким. Такими кадрами не разбрасываются. Совершенно очевидно, что проблем у Птицына, если бы ему в самом деле пришло в голову стать этим самым проводником, прибавится многократно. Ждет его, в лучшем случае, золотая клетка. Ну а в худшем… тут даже представлять не нужно. Натуральное рабство у кого-нибудь вроде милейшего Андрея Ивановича.

«А ведь он может меня заставить, – подумал Птицын. – без всяких проблем. Даже убивать не нужно – пообещает, скажем, обратить, если откажусь – и я как миленький поведу его переводить, куда скажет, лишь бы он свою угрозу не выполнил».

– Вот что, Андрей Иваныч, – сказал парень. – Всё это для меня слишком неожиданно. Мне нужно сначала разобраться с тем, что на меня навалилось. Сами, наверное, понимаете – я пока слишком растерян, чтобы принимать какие-то решения. Давайте договоримся так: пару дней мне нужно на размышления, а потом мы решим.

– Вы уж не оставьте несчастных в беде, Валерий! – вурдалак осторожно положил свою ладонь на руку парня. – Плохо нам здесь, тягостно. Люди-то мы всё больше хорошие были, хоть и слабые. Не вписались в современную жизнь, а теперь вот и мир нас отторгает. Тяжело нам здесь находиться. Понимаю, что всё неожиданно случилось. Вспомнить хоть меня самого сразу после перерождения – знали б вы, как страшно было и непонятно! Еще и жажда эта! К крови тянуло, даже не объяснить, как сильно. Наверное, только алкоголик может эту жажду представить. Я, видимо, потому и удержаться поначалу смог – понял, что яма та еще хуже, чем от водки. И друзей своих потом удержал, когда они переродились. Вот и вы, думаю, справитесь. Мы, люди… или те, кто ими когда-то был, удивительно живучие твари. Сами никогда не знаем пределов своей приспособляемости.

Валерка сочувствующе покивал:

– Это не способ вам отказать, Андрей Иваныч. – Повторил парень. – Мне действительно нужно подумать. Не скажу точно, когда вернусь, но постараюсь не задерживаться. Мы с вами встретимся, и я скажу своё решение.

– Буду ждать, Валерий, – серьезно кивнул вурдалак. Он проводил гостей к выходу и выпустил наверх, чуть не упустив Полкана – монстрообразный пёс рвался погулять с новыми приятелями.

Некоторое время Птицын шел молча, опустив голову в пол. Он не врал новому знакомому. Парню действительно требовалось всё осознать.

– Алиса, я понял, почему здешней нечисти нужен переход, – сказал Птицын, как только они немного отошли от водокачки. – Но не вижу, зачем это нужно тем, кто живет на той стороне. Андрей Иваныч говорит, что вам здесь плохо. Уж не знаю, что он имел ввиду, когда говорил, что сам мир вас выдавливает…

– Я поняла, о чём ты, – прервала парня девушка. – Этот вурдалак… хотя какой он вурдалак, почти упырь уже. Удивительно быстрый прогресс! Так вот, он всё правильно сказал. Наше место там, в моем мире. Но то давление, о котором он говорит, оно ведь не физическое. Просто здесь нам нет места, но это не значит, что при желании мы не сможем его найти. Я слышала истории о том, что некоторые из жителей нижнего слоя всю жизнь прожили здесь, у вас, и даже стали очень известными личностями, так и не раскрывая своей истинной природы. Правда, чаще всего это в Ниппон такое – у них же проход есть. Но в основном проход нужен не для того, чтобы переселяться куда бы то ни было насовсем. Ты спрашиваешь, что может понадобиться здесь жителям той стороны? Ну вот, например, те светящиеся таблички, которые я в гнезде видела. На столах стояли. Это ведь телевидение? – последнее слово девушка сказала чуть ли не по слогам. – Я слышала о таком, доходили слухи. Чудо! Думаю, многие из наших богатейших жителей были бы не против получить в своё пользование такую штуку!

– Это было не телевидение, – объяснил Птицын. – Это ноутбук. Компьютер. Ох, я даже не знаю, как описать-то, что это такое.

– Потом расскажешь, хотя мне очень интересно, – снова перебила девушка. – Ты понял, к чему я – у вас много всяких технических новинок, которые у нас пользовались бы бешеной популярностью. Я видела самодвижущуюся повозку – очень быструю. Судя по всему, они у вас довольно распространены, раз никто на нее даже внимания не обратил. Да и банальное пополнение своих рядов. Ты пойми, некоторые семьи не могут воспроизводить свое население естественным путем. Те же вурдалаки, упыри… Русалки тоже не отказались бы от новой крови в своих рядах, хотя они и могут размножаться сами. У вас тут вон сколько людей! Мне даже страшно представить, какие у нас сейчас начнутся войны за возможность попасть в верхний мир! Это ведь может изменить все расклады сил уже у нас!

– Ага, – Птицын представил себе, как на улицы города выплескиваются толпы упырей и вурдалаков, хватают кого ни попадя, обращают, и ему стало совсем кисло. Страшная какая-то сказка получается. Участвовать в таком он точно не захочет. – Угораздило же меня в это влезть!