Продавец часов

Людмила переживала, она несколько раз уже поменяла платье и все равно ей не нравилось. Что-то постоянно было не так, одно было слишком броским, другое слишком официальным. В итоге она надела брюки и топик, посмотрела на себя в зеркало и решила, что так сойдет. Пора было бы уже выходить. Если бы это было обычное свидание, она бы предпочла потратить чуть больше времени и опоздать, однако сейчас была не та ситуация, поэтому она быстро схватила свою сумочку и выбежала на улицу.

У подъезда ее уже ждало такси. Сейчас ей меньше всего хотелось мчаться на каблуках, а потом толкаться в метро. Таксист попался хороший, он смог молчать всю дорогу, не пытаясь заигрывать, не рассказывая, что делать правительству и не советуя, как поступить ей. Людмила вытащила зеркальце из сумки, проверила помаду, посмотрела, как выглядят глаза, и не развалилась ли прическа. Таксист остановился напротив входа в ресторан и, не оборачиваясь, пробасил:

– Приехали. Если адрес был верным, то можете выходить. – Людмила выглянула в окно, на улице хмурилось, но дождя пока не было. Ресторан, судя по надписи, был правильный.

– Скажите, как я выгляжу?

– Как женщина. – Пробурчал таксист не поворачиваясь.

– Большое спасибо. – Сказала Люда после небольшой паузы.

Она вышла из такси и услышала, как он газуя, умчался за поворот. Быть может и хорошо, что он молчал всю дорогу? В ресторане было людно, но на входе, как и положено, ее встретил хостес.

– Здравствуйте, у вас заказан столик?

– А? Да, посмотрите на имя Людмилы.

– Людмила, вас будет только двое?

– Надеюсь, что так.

– Хорошо, прошу за мной.

Они прошли через зал к столику у окна. Несмотря на то, что за столом их должно было быть только двое, стол был просторный. За окном было все также хмуро, легкий ветерок нагонял мелкую рябь на поверхность озера. Пара уток, что церемонно плыли против ветра, словно ускорялись каждый раз, когда новый порыв поднимал волну. Официант подошел с целой пачкой разных меню, выбрал три из них и передал их Людмиле. Такой же комплект он положил напротив, видимо его предупредили, что их будет двое.

– Меня зовут Антон, сегодня я буду вашим официантом. Быть может что-то подсказать или принести какой-нибудь напиток?

– Да, мне бокал красного сухого вина, пожалуйста.

– Простите, только один бокал?

– Да, и сырную тарелку.

Официант кивнул и удалился, а Людмила открыла первое попавшееся меню и начала вчитываться в перечень. Это оказалось меню бара. Пока она изучала список игристых вин, кто-то подсел к ней за стол.

– Добрый вечер. – Прозвучал тихий голос.

Собеседник появился совершенно беззвучно и неожиданно, словно он с самого начала сидел напротив, просто его не было видно. Людмила убрала меню в сторону и посмотрела на мужчину перед собой. Сложно было определить, сколько ему лет. Руки и пальцы были морщинистые и кольцо тонуло глубоко в коже, было видно, что его не снимали не один десяток лет. Однако лицо было гладким, не толстым и не худощавым. Он был гладко выбрит, а вот глаза… Они скорее принадлежали старику глубоко за восемьдесят. Множество въевшихся старых морщинок на веках и спокойная, старческая мудрость во взгляде. Прическа была обычной. Если бы сейчас Людмилу попросили закрыть глаза и описать прическу, она бы не знала, что сказать. На нем были очки. Такие недавно вошли в моду – прямоугольная толстая оправа и такие же толстые дужки, их иногда называли хипстерскими, но на нем они смотрелись скорее антикварными.

– Добрый вечер, я Людмила.

– А я, уж простите, не стану представляться. Зовите меня просто, Продавец. – Глаза изучающе смотрели на Людмилу, не шарили по всему телу, что было бы понятно, а пристально и спокойно смотрели в глаза, словно он хотел прочитать мысли.

– В общем, мне вас порекомендовали, сказали, что вы можете помочь. – Сказала Людмила несколько нервозно.

– Ну раз сказали, значит могу. Только вы должны понимать, я продаю лишь средство, я не гарантирую результат.

– То есть, как это?

– Ну посудите сами, если бы я продавал, допустим, топоры. Разве мог бы я гарантировать, сколько деревьев вы сможете срубить и сможете ли вообще? Чисто теоретически это возможно, но получится ли у вас?

– Но ведь вы продаете не топоры?

– Да, я продаю часы. Точнее, я продаю то, что просят: секунды, минуты, часы. Но это тоже лишь средство.

– Секунды? – Людмила искренне удивилась, зачем кому-то могла понадобиться секунда? Она знала, что “не думай о секундах свысока”, но тем не менее…

– Да, вы знаете, очень пользуется спросом. Стоит недорого, а прибыль на биржах приносит большую, людям нравится.

– А, понимаю. – Людмила все не знала, как начать разговор и перейти к главному. Ей было и страшно и стыдно одновременно. Она понимала, что этот человек не первый раз продает свой товар и уже привык ко всякому, но она-то первый раз покупала время и, скорее всего, последний.

– Да не переживайте вы так, я же не оружие или наркотики продаю. – Собеседник немного улыбнулся, так улыбаются ребенку, который упал, разодрал коленку и спрашивает, сможет ли он теперь ходить. – Выпейте вина, вы правильно сделали, что взяли его.

– Простите, вы будете что-то заказывать? – Официант подошел к столу и явно ожидал заказа.

– Воды, принесите мне, пожалуйста, простой воды, не минеральной, без газа.

– Простите, из-под крана?

– Да, можно и из-под крана, можно любой другой чистой воды. – Официант загадочно улыбнулся, кивнул и ушел.

– Людмила, я буду вас звать по имени, раз уж вы представились. Быть может, вам нужно время? Я не тороплю, я могу уйти и вернуться, когда вы будете готовы, когда будете точно знать, что вам нужно.

– Нет, я готова. Вот деньги. Что я могу себе позволить на них? – Людмила пододвинула конверт по столу к продавцу. Ее предупредили, что он принимает только наличность, в любой валюте мира, но только наличность, никаких карточек, никаких переводов. Никто не знал, как его зовут, знали только как его вызвать.

– Это большая сумма, – открывая конверт и оценивая сумму, сказал торговец.

– Это все, что у меня есть. – Торговец пристально смотрел на Людмилу, пытаясь понять, зачем эта девушка хочет потратить все свои деньги. Что ей движет? Чего она так боится?

– Это очень большие деньги… Вы можете позволить себе целых пятнадцать минут. – Продавец тщательно следил за реакцией когда говорил.

– Что? Всего пятнадцать минут? – Люда была в растерянности. Она чувствовала себя так, словно пришла в салон автомобилей, а ей говорят, что она может купить руль или колесо.

– Простите, но такова стоимость. Быть может, вы мне расскажете, зачем вам это нужно и я смогу посоветовать что-то иное?

Он не любил сообщать дурные вести, но ничего не мог поделать. Такова была стоимость, тем более, что это действительно большая сумма и за нее можно получить очень многое. Он постарался выбрать то, что стоило максимально близко. Быть может даже чуть дороже, но он готов был сделать скидку, Люда ему нравилась, она была чистой. Она не пыталась заработать денег, получить власть, она что-то хотела – это определенно так, все чего-то хотят.

– Что я могу… – Людмила сделала большой глоток вина и запрокинула голову, чтобы слезы не покатились по лицу. А что она может? Все, что она могла, она уже сделала. Она продала все что было и копила так долго, как это было возможно. Было очень сложно откладывать все деньги и считать каждую копейку на обед, на ужин, на завтрак. Сегодня на этот бокал вина и сырную тарелку она потратила больше, чем тратила за несколько дней. Она думала, что все закончится сегодня, что это будет своего рода празднование конца этой ужасной жизни и начало новой. Как она была глупа и наивна.

– Простите, я правда хочу помочь. Не обижайтесь на меня, пожалуйста, я лишь продавец… – Он коснулся ее руки, не как любовник, скорее как отец или дедушка касается своего ребенка, чтобы успокоить и поддержать. Люда отдернула руку и вообще убрала руки под стол.

– Чем вы хотите мне помочь? Мне просто нужно время… Я не могу, у меня нет больше… – Люда уже не скрывала слез и просто плакала, очень тихо выговаривая слова, стараясь не заикаться от слез. Если бы это был не ресторан, если бы тут не было людей, возможно она бы уже рыдала и билась в истерике. Это бы не помогло, но она была в тупике. Она сделала все что могла и не видела выхода, ей выставили счет, который она не в силах была оплатить. Вот и все – единственная мысль, что билась в ее голове, вытесняя все чувства, все знания, только одна мысль – вот и все.

– Людмила, поверьте, мы можем что-то подобрать, что-то… другое, что устроит всех, понимаете? Давайте успокоимся и вы мне просто расскажете, что именно вам нужно. – Официант подошел к столу и поставил бутылку воды “Восс”, это была самая дорогая вода из известных. – Спасибо! Это очень кстати. Смотрите Людмила, эта вода очень дорого стоит, но это не значит, что она самая сладкая или самая соленая. Вы можете купить пятилитровую канистру воды за меньшие деньги, более того, никто не гарантирует, что выпив эту маленькую бутылочку вы утолите жажду. А если вы хотели помыться, то это тем более неверный выбор. Поэтому давайте вы расскажите, что вам надо, и я обещаю постараться вам помочь.

– Понимаете, есть человек, он очень хороший, но он болен. Это не рак, и не альцгеймер, ему не больно и он в своем уме, но жить ему осталось совсем чуть-чуть, быть может неделю или две. Я просто хотела, чтобы он жил. А пятнадцать минут это… – Людмила промокнула слезы, но сейчас ее глаза вновь предательски заблестели. – Я же не знала, что это так дорого. Просто врачи не могут ему помочь и там дело не в деньгах, они просто не знают, как это лечить. Я подумала, что если можно купить пять или десять лет, то быть может они что-то найдут, что-то придумают к тому времени.

Продавец смотрел стеклянным взглядом на тарелку с сырами. Было ясно, что он понял, в чем проблема и даже знает решение, просто оно ему не нравится. Очень не нравится.

– Людмила, я могу вам помочь, но вы должны перестать рыдать и успокоиться. Нам предстоит очень непростой разговор. – Люда охотно кивнула и посмотрела на торговца. – Вот, выпейте воды, это сейчас лучше, чем вино. – Он пододвинул свой стакан с водой так и не поднимая глаз.

Людмила сделала несколько глотков и поставила почти пустой стакан на стол, но, возможно сделала это чуть быстрее, чем следовало, отчего он довольно шумно стукнул. Продавец спокойно взял бутылку и наполнил стакан вновь, все еще обдумывая речь, которую ему предстояло произнести.

– Людмила, прежде всего давайте говорить начистоту. Вы покупаете время не ему или ей, я уж не знаю, кто этот человек, да это и не важно. Вы покупаете время себе! Это ВАМ нужно, чтобы человек был с вами, а не ему.

– Зачем вы так? Я делаю это ради него!

– Нет, Людмила, вы делаете это ради себя! Быть может, он тоже хочет жить, я не спорю, но он этого не делает, это делаете вы. Вы можете найти другого человека, но вам нужен именно этот. Так что это не в моих интересах, но я прошу, подумайте хорошенько, ВАМ это точно нужно? Я прошу, на секунду отбросьте все эти красивые мотивы и спросите себя, вы ЭТОГО хотите? Дело тут не в деньгах, дело в мотиве и я должен понять его.

– А вам не все ли равно, кому и что вы продаете? Вы же просто торговец…

– Да, вы правы. Но я продаю непростой товар и хочу быть уверен, что я не ошибся и продал именно то, что требовалось. Потому что если я ошибусь, то будет плохо и вам, и этому другому человеку.

– Да, мне это нужно! Даже если мы не будем вместе, я хочу, чтобы он жил.

– Хорошо, тогда у меня есть для вас предложение. Я могу продать вам вечность…

– Что простите? – Людмиле показалось, что она ослышалась. Как можно было продать бесконечность чего бы то ни было? Это все равно, что продать вселенную. Такого просто быть не может, ведь вселенная по определению стоит меньше чем то, что в ней находится.

– Вечность. Я никому еще не предлагал этого, впрочем…

– Что значит вечность? Это пока не умрешь, или как?

Торговец засмеялся странным смехом. Так смеется заядлый курильщик, когда не до конца понятно, смеется он или кашляет.

– Пока не умрешь – это вы хорошо сказали. Вечность это всегда, это то, что никогда не кончается, понимаете?

– И что, моих денег на это хватит?

– Денег? Вы не о том думаете, Людмила.

– А о чем я должна думать? – Вытирая остатки слез, она смотрела на него не понимая, смеется он или говорит серьезно.

– Об эгоизме. Вы должны отдавать себе отчет в том, что поступаете максимально эгоистично по отношению к этому человеку. Он потеряет все и будет терять всегда. Он потеряет вас, переживет своих детей, внуков, он переживет всех друзей, любимых, родных. И все эти потери только ради того, чтобы несколько десятков лет ВАМ было комфортно. Вы понимаете, что ваши десятилетия с ним это его вечность мук от бесконечных похорон всех, кто ему дорог? Вы готовы поменять одни его преждевременные похороны на все те, что суждено пережить ему? Вас не угнетает ваш собственный эгоизм?

– Да как вы смеете? Я спасаю от смерти хорошего человека! Я люблю его больше всего на свете! Даже больше себя. Если бы можно было умереть вместо него, я бы согласилась не раздумывая! При чем тут эгоизм? – Людмила выпалила эту речь несколько громче, чем следовало и в ресторане многие обернулись посмотреть, что происходит.

– Хорошо, думайте так, вы правильно сказали, я всего лишь продавец. – Торговец картинно поднял руки и чуть склонил голову. – Я просто пытаюсь разобраться, не судите меня.

– В любом случае, даже мой эгоизм, если бы он тут присутствовал, это не ваше дело!

– Вы правы, вы правы… – Он похлопал себя по карманам, затем засунул руку в боковой карман пиджака и, протянув ее к Людмиле, разжал кулак.

Людмила раскрыла глаза, красные от слез, и пристально уставилась на то, что лежало на ладони.

– Это оно? То есть она, вечность?

– Ну да! А вы думали, это будет какая-то коробочка с кнопкой, чтобы нажал и время остановилось? Или, по вашему, это должны быть какие-то часы с волшебными стрелками? Магии нет, а технологиям до этого пока слишком далеко.

Людмила подставила ладонь, но торговец, не шелохнувшись, пристально смотрел на свою руку, словно ожидая чего-то.

– Ну же, берите, я не смогу ее отдать, вы должны забрать сами. – Он чуть дернул ладонью вверх, словно подталкивая к Людмиле. – Берите, но помните, это ваш выбор, вас никто не заставлял и не просил об этом. Теперь вам придется нести ответственность за свое решение.

Взял ЭТО в руки, Людмила внимательно осмотрела ее со всех сторон, слегка перекатывая на своей ладони, а затем аккуратно убрала в сумочку, из которой недавно доставала пухлый пакет с деньгами. Подошел официант, забрал пустую бутылку из-под воды и бокал из-под вина.

– Счет, пожалуйста. – Сказал Торговец и потянулся к конверту. Взяв его в руки и аккуратно отсчитав немного денег, он оставил их на столе, а конверт переложил ближе к Людмиле.

– Заберите, это сдача.

– Но это же почти все? – Людмила попеременно смотрела то на конверт, то на торговца, не понимая, что происходит? Ее все же обманули?

– Такой товар, понимаете… его никто не брал, он никому не нужен… Как я уже говорил, я предложил его впервые, но не потому, что он так ценен, а потому что он совершенно бесполезен для всех.

– То есть как это, бесполезен? Он не работает? Есть какой-то подвох?

– Отчего же, у меня всегда все работает, я продаю только качественный товар. Мы уже достаточно обсудили эту тему, я предлагаю больше не возвращаться к причинам, по которым я никогда раньше этого не делал.

– А какой вам интерес с этой сделки тогда?

– Мне? Скорее всего любопытство. Вы знаете, я не до конца сам понимаю, что такое вечность. По мне, так это нечто непостижимое. Вот я и решил посмотреть, как это будет выглядеть.

– А вы сами кто?

– Как я уже говорил, зовите меня просто Продавец.

– А я могу вас рекомендовать?

– Да, можете. Я сам принимаю решение, кому помогать, а кому нет, поэтому не стесняйтесь, только не сильно усердствуйте, хорошо?

– Боитесь не справиться с большим потоком желающих?

Торговец опять засмеялся странным смехом.

– Нет, я боюсь, что вас могут упрятать в психушку. Люди не склонны верить во все с первого раза и во все времена практиковали изоляцию инакомыслящих. Просто будьте осторожны. Прощайте.

– Мне больше нельзя к вам обращаться?

– Вам? Можно, но зачем?

Продавец встал, задвинул стул и, подхватив зонт-трость, отправился к выходу. Походка у него была на удивление спокойная и правильная, он не хромал, не волочил ноги и не косолапил, он шел предельно просто и, в то же время, правильно. Он открыл двери и вышел на улицу. Никаких грома и молний, просто ушел.

– Простите, можно забирать? – Официант показывал пальцем на оставленные деньги и счет. Людмила только сейчас поняла, что он стоит тут с того момента, как торговец встал из-за стола.

– Да, спасибо, все было вкусно. – Автоматически выпалила она и, взяв обратно конверт со стола, открыла сумочку, посмотрела еще раз, как переливается вечность, бросила конверт и закрыла сумочку на замок. Теперь надо было ехать как можно быстрее, чтобы успеть. Это потом будет целая вечность, а сейчас оставались дни, часы, минуты и надо было успеть.

В оформлении обложки использована фотография с сайта:

https://pxhere.com/ru/photo/540310 по лицензии CC0