До чего доводят азартные игры

Глава X

Команда на ночь сгонялась на нижнюю палубу, а капитан сидел запертый в собственной каюте. К нему мы и зашли, застав его сидящим на койке. Увидев нас, он вскочил на ноги.

– Значит, так, капитан. – Идел подтащила стул и села против него. – Отвечаем на мои вопросы честно и понятно, не заставляя меня делать то, что нам обоим не понравится. Все ясно?

Офицер одарил ее горделивым молчанием.

– Хорошо. Итак, кто рассказал тебе о нас?

Капитан промолчал. Идел вздохнула и достала нож.

– Это был разогрев. Теперь играем по-настоящему. В чем меня обвинили?

Тишина. Но стоило Леди резко встать, как офицер отпрыгнул назад.

– Хорошо, хорошо! Все там… в столе. Записано.

– Покорно благодарю.

Идел взглядом велела мне найти. Немного не понимая, почему она не может сделать это сама, я подошел, выдвинул ящик и начал рыться в документах и разных инструментах для счисления. Наконец мне попался лист с записями, в которых я узнал описание Идел. Я молча махнул листом и мы вышли из каюты.

Я протянул запись ей, но она лаконично приказала:

– Читай ты.

Внутренне возмутившись, я все же не стал ссориться.

– “Идел Регресар, 24 года, рост… ”

– Пропусти это, – нетерпеливо потребовала описуемая.

– “Разыскивается за контрабанду, подстрекательство на бунт и… ” – я запнулся.

– Что там? – нахмурилась Леди.

– “… и убийство”.

– Что-о? – возопила Идел. – Ты уверен?

– Проверь сама, если хочешь. – Не без раздражения я протянул ей лист, но она только махнула рукой.

– Что там дальше?

– “В ночь с 21 на 22 июля на борту китобойного барка “Людоед” начался бунт под лидерством Регресар Идел. Выступивших против мятежа вышеупомянутая Регресар ударила ножом и выкинула за борт. Свиде… ”

– Да как они!.. – Идел схватилась за голову. – Неужели моих настоящих грехов не хватило, чтобы приписывать новые?!

– То есть, это неправда? – холодно уточнил я.

Она с ужасом в глазах посмотрела на меня.

– Ну, конечно, нет! А ты решил, что…

– Я бы не удивился, – безжалостно ответил я.

– Считай меня кем угодно, братец, но я не убийца. То есть… Я китобой, на моих руках кровь китов и рыб, ты и сам это прекрасно знаешь. Но на этом все.

– Тогда зачем они написали это? – Я растерянно посмотрел на бумагу в своей руке.

– Обычная политика, – уныло усмехнулась Леди. – Сделать монстра из ничего. Но я не думала, что…

Сжав губы, она замолчала. Подумав, Идел добавила:

– Я твоего имени не называла. Но если вдруг так выйдет, скажи, что я тебя заставила. Я отрицать не буду.

Я ненадолго онемел от удивления.

– Думаешь, до этого дойдет?

– Не знаю. Может быть. Надеюсь, что нет. Ладно, пора кормить и выпускать этих пышущих злобой хорьков из трюма.

Несмотря на ее привычную, но очевидно напускную веселость, я всем своим существом почувстовал гложущую ее тоску.

Спустя 3 недели на горизонте показался самый южный из Крацких островов. Идел приказала обрасопить реи так, чтобы ветер тащил корабль в разные стороны и лег в дрейф. После этого мы помародерствовали в капитанской каюте. На выходе Идел громко сказала:

– Спустить шлюпку.

Команда неохотно повиновалась. Когда шлюпка зависла над водой, Леди дала мне знак забраться в нее. Команда спустила меня, я взялся за весла и отдалился от корабля.

– Корабль в вашем распоряжении, капитан, – крикнула Идел и топором срубила шлюпбалку. Сиганув в воду, она залезла в шлюпку и сказала двигаться.

– А если они решат зайти в порт? – спросил я, бросая тревожный взгляд на корабль.

– Не смогут, – возразила она. – Дует норд-тень-вест, проще говоря, им в лоб.

Скоро мы уже встали на твердую почву.

Я был несказанно рад вернуться к цивилизации. Оставив Леди в одном трактире, я написал родителям письмо с просьбой прислать мне денег для возвращения. Поиски человека, согласного доставить мое письмо заняли достаточно времени и к тому времени уже начало смеркаться. Возвращаясь к трактиру, я уловил знакомый голос:

– Еще одну кружечку, да поторопись, чтоб тебя!..

Идел сидела возле грязной стойки, активно поглощая содержимое уже на этот раз бутылки. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять, что она вдребезги напилась. Я аккуратно присел рядом.

– Опа! – Икнув, воскликнула она. – А вот и мой дражайший друг! Флакт, за тебя, приятель!

Не желая, чтобы “за меня” портился человек, я положил руку на бутыль, вынуждая ее опустить ее.

– Что случилось?

– Что случилось? – с заплетающимся языком переспросила она. – Ты спрашиваешь, что случилось? Я тебе скажу, что случилось, приятель.

Идел дергано поставила локоть на стойку и оперлась головой о ладонь.

– Этот мир потерял всякое чувство логики, вот что случилось. У тебя родилась дочь? Иди и продай свою сестру. Конечно, что же еще остается делать? Ты видишь тут связь, Ире… Фидель, а? Вот и я не вижу. А ты увидела, черт возьми!

Я не понял, обращается она к пустоте или видит на моем месте Ирен. Окружающие не обращали ни малейшего внимания на очередного пьянчугу.

– Пашешь, как проклятый, с малых лет. И ради кого? Разве мне это нужно? Я ведь хотела лучше для них! И для тебя тоже! Для тебя и твоей дочери! Боже мой, чего я им не сделала, Флакт, чего?! В лицо говорили мне “Да, Леди, мы с тобой до конца”, “Куда ты, туда и мы, Леди!” И что? Стоило этому куску дерьма раскрыть рот, как они тут же вскинули лапки вверх. Предатели… Господи, если ты даже родной сестре верить не можешь, то кому тогда можешь? Ну зачем, Боже, зачем ты это сделал?! – Леди внезапно схватила меня за плечи.

С ее шеи свесилась сплющенная пуля на шнурке. Вздрогнув, Идел притянула меня к себе и, уткнувшись лицом мне в рубашку, успокоилась. Еще полгода назад я бы испытал невыносимое отвращение, но сейчас мне было все равно. Рассудив, что раз ей нашлось на что упиться, значит, найдется на что и снять комнату, я со спокойной совестью обшарил ее карманы и вынул несколько монет. Одной рукой придерживая ее обмякшее тело, я хладнокровно обратился к хозяйке. И взглядом не наградив бездыханную Идел, она предложила комнатушку на одного человека. Насчет этого я не переживал – сколько ночей мы провели в обнимку в вельботе?

Я перетащил ее на второй этаж и, найдя нашу комнату, с кряхтением положил ее на не самую чистую постель. Она даже не шевельнулась. Доверив ее жизнь опытности ее организма, я лег рядом и уснул.

За ночь насладившись сполна хоть какими-то удобствами после долгих месяцев жизни в море, я потряс Леди. Она хрипло застонала и закрыла голову руками. Зная, что свисток точно разбудил бы ее, я свистнул. Дернувшись всем телом, Идел скатилась с койки.

– А-ай, собака!

– Извиняюсь.

– Боже, где мы? Что было?

Ее лохматая голова показалась над постелью.

– Ты устроила кутеж вчера. – Я решил не рассказывать Идел о ее вчерашних излияниях.

– Да? Ну я так и думала. Это ты каютку снял?

– Да. Взял деньги у тебя из кармана.

– Ты ограбил меня?! Ах ты негодяй, воспользовался моей беззащитностью! – шутя вскричала Леди, пихнув меня. Завязав отросшие волосы в привычный хвост, она повернулась ко мне.

– Ну и что теперь, господин Меткалф? Вернетесь в свое родовое поместье?

– Намереваюсь. А ты? – с напускной беспечностью спросил я, памятуя о ее словах.

– А что я… Продолжу заниматься тем единственным, что умею.

– Ты сейчас про морячество или бунт? – не преминул съязвить я.

Осекшись, Идел опустила взгляд.

– Не знаю. Ты, конечно, не одобряешь мою деятельность?

– А мне стоит? Несмотря ни на что, Идел, это ведь преступление.

Она задумчиво потеребила пулю на шнурке.

– Флакт, то что… я сделала, это… Ладно, неважно. Наверно, ты прав. Там видно будет.

Я обулся и мы направились к выходу. Утром трактир не так пестрел народом, как вечером. Как постояльцы, мы взяли поесть и сели за грязный стол. Леди, мурча от наслаждения, впилась зубами в косточку. Я привык к не такой утонченной пище, как в нашем особняке, но такой аппетит она у меня все еще не вызывала.

– И когда ты собираешься уезжать? – с набитым ртом спросила Идел.

– Когда пришлют деньги.

– Зачем?

– Ну как? Не могу же я проехать на судне зайцем.

– Зайцем нет, а членом команды? Зачем платить за проезд, когда можно добраться куда надо и получить за это деньги?

– Ох, спасибо, но что-то мне не улыбается перспектива переживать все это снова.

– И что? Неужели ты всю жизнь собираешься вот так? За счет родителей, за счет товарищей, но только не за свой?

– Да, это то, кто я есть, – перебил ее я, немного раздраженный ее упреками. – А кто ты?

Идел не ответила.

– Люди страшно любят задаваться вопросами, на которые нет ответа, – после минутного молчания заметила она.

С сытым вздохом откинувшись на спинку стула, Леди не глядя на меня продолжила:

– Ирен хороший пример. Вот увидишь ты ее дома, с маленькой дочкой на руках и любящим мужем рядом. Кто она? Конечно, ты скажешь – мать и жена. И будешь прав. А если я тебе скажу, что несколько лет назад она в потасовке оскопила какого-то матроса, кем она станет? Опасной малой, возможно, даже убийцей, так? Изменилась ли она? Черта с два, скажу я. Она и сейчас прекрасно может кого-нибудь прирезать, при этом ни капли не становясь меньше мамочкой.

Идел прервалась, чтобы глотнуть грога.

– Я прожила с ней всю жизнь, все эти чертовы 20 с лишним лет. И все это время она была мне сестрой, лучшим и единственным другом. Кто ж знал, что кроме того она еще и предатель? – Она задумчиво покрутила кружку. – Пытаться понять, кто ты или кто-то другой, не надо. Жизнь, она не в душе или сердце, а вокруг. Это единственное, что должно тебя волновать. А там глядишь и найдешь, что ты за человек.

Ее разглагольствования прервал крик здорового загрубелого работяги: “Кто хочет сыграть в покер?”

– Пойдем сыграем? – потянула меня Идел, но я вырвался.

– Нет!

– Что с тобой? Дилан сказал, что ты хороший игрок.

– Это не помешало ему меня обчистить и завербовать на “Людоеда”. В азартные игры я больше не играю!

– Да он просто мухлевал, потому и выиграл.

– Он… что?! – вскричал я.

– Да, Дилан скользкий типок. Но ему пришлось. Ладно, идем. Нам понадобятся деньги. Мы сыграем!

Игроки окинули нас оценивающим взглядом. Впечатление мы и впрямь создавали не самое грозное. Леди, несмотря ни на что, лишь на 4 года старше меня, а это сумма не солидная.

Игра началась. Сев напротив Идел, я почувствовал, как у меня вспотели ладони. Я обещал себе никогда больше не садиться за игорный стол. Но что еще могло со мной случиться?

Леди поставила Большой Блайнд, ее сосед – Малый. Нам раздали карты. Мне попались сильные. Взгляд скользнул по лицам игроков. Тот, что позвал нас играть, еле заметно улыбнулся. Его товарищ практически никак не изменился, но мне почудилось, что у него карты плохие. Идел мимолетно дернула бровью. Ее сосед повысил ставки. Я поддержал его. Один из соперников сбросил карты. Идел повысила ставку.

Выкинули первые три общие карты. У меня выходило каре. Соперник повысил ставки, но уже явно колеблясь. Я сделал то же. Леди сбросила карты.

Выложили предпоследнюю карту. Соперник повысил ставку. Я поддержал его.

Последняя карта. Удачная. Соперник повышает еще. Уловив сомнение на его лице, я удваиваю. Мы показываем карты. Я победил.

С ненавистью глядя на меня, проигравший опустошил свои карманы.

– Ну, смотри, маленький гаденыш, если ты нас обманул…

– А давай глянем, может, у него там своя колода? – визгливо предложил его уже глубоко пьяный товарищ.

Дуболом, хмыкнув, двинулся на меня, я вскочил, но между нами тут же встала Идел.

– Победители поставляются! – встрял я. – Зачем ссориться?

Я купил им выпивку, чтобы они успокоились и скоро проигравшие уже с надрывом просили у меня прощения. Мы расстались с миром и поспешили покинуть трактир.

– Ради всего святого, парень, ты – Бог! – восхищенно заявила чахнущая над златом Леди. – Ты их разнес в пух и прах. Как ты это сделал??

Мы шли вдоль побережья. Уже стемнело, рокот прибоя превратился в утомленный шелест накатывающих волн, отражающих серп ночного светила.

– Удача, наверно, – отмахнулся я, успокаивая свои напряженные нервы. – Проигрывать нельзя было.

– Ты как будто читал их мысли, видел все их карты перед собой!

– Запомнил.

– Мало запомнить, ты точно знал, как они походят!

– Ну, я смотрел по их реакции.

– По реакции?

– Ну да. Ты разве нет?

– Я ничего не заметила, они держались молодцом. А ты, значит, заметил?

– Все.

– Ну ты, конечно, и шаман.

– Совсем нет. Это просто на самом деле. Как книгу прочитать.

– Я не умею читать, – призналась Идел с улыбкой.

– Как? – удивился я.

– Вот так. Я могла научиться вместе с… – Тень легла на ее лицо, стирая улыбку, через секунду вновь появившуюся. – Но не стала. Нет, я могу узнать названия или обозначения. Например, – Идел села на корточки и криво начертила букву N на песке, – Это север. Но это все.

Я обдумал ее слова. Чтение мне казалось таким элементарным умением, что я даже не обращал на это внимания. Мне и в голову не приходило, что Идел, второй помощник, могла им не владеть.

– Ну так что, это у тебя вроде дара? Чтение по лицам? – Она вырвала меня из размышлений.

– Не совсем, конечно, – засмеялся я. – Талант лучше подойдет. Как у тебя трюкачество и драки.

Идел усмехнулась, но как-то невесело.

– Это не врожденное, к сожалению. Ну так ты любого можешь прочитать? – не унималась она.

– Да… – протянул я, начиная понимать, к чему она клонит. – Если есть нужда. С тобой такой необходимости не было.

Я соврал. Но, зная ее отношение к себе, я не стал отнимать у нее эту тайну.

Глава XI

Лишенные какого бы то ни было заработка, мы стали жить на выигрыши от побед. Спустя несколько побед подряд я действительно уверовал в свой “дар”, потому что Идел играла, импровизируя и особо не глядя в будущее. Большинство платили сразу, кто-то приносил деньги после получки жалованья, кто-то не приносил ничего. Тем не менее, мы были обеспечены надолго. Азарт захватил меня, и мне требовались большие усилия, чтобы сдержать себя в руках и не совершить былую ошибку. Мне уже хватало денег на проезд домой, но я интуитивно решил дождаться родительского письма. Я предвкушал момента, когда переступлю порог и впервые в жизни верну им их деньги в целости. Наконец они увидят во мне что-то!

И вот ответ пришел.

Я распечатал письмо после очередного выигрыша, и радость победы тут же пропала. Меня охватила резкая слабость, я сидел, безучастный ко всему.

– Эй, Бог покера, что с тобой? – весело окликнула Леди.

Я не ответил. Встревожившись, Идел отставила выпивку и присела передо мной.

– Флакт?

Я слышал ее, видел ее, но не нашел в себе сил ответить. Идел, не встретив сопротивления, взяла из моих пальцев письмо. Сосредоточенно сдвинув густые брови, она безуспешно попыталась хоть что-нибудь понять из изящного отцовского почерка. Пожалев ее, я ответил:

– Денег они мне не прислали.

– Ну и что? Ты и сам теперь сможешь уехать…

– Некуда ехать, Идел. Меня там больше не ждут.

– Что?? – Идел вскочила на ноги. Дорогая фамильная бумага плавно опустилась на грязную трактирную палубу.

– Я проиграл деньги, которые они дали мне на учебу. Тут, – я поднял письмо, – сказано, что им надоело это терпеть и они меня не ждут.

Я поставил локоть на стол и закрыл лицо ладонью. Жилистые, мускулистые руки неловко обхватили меня за плечи. Не открывая глаз, я обнял ее и опустил лоб ей на грудь.

Потеряв дом, я стал жить на доход от игр, теперь уже без оглядки на что-то. Отныне я заглядывал в будущее только в покере. Я запил. Идел разговаривала мало, в основном о нашем деле. Вот и сейчас мы молча пересчитывали выигрыш, когда Идел рассеянно подняла взгляд и я уловил мелькнувшую в ее глазах тревогу.

– Надо уходить, – тихо сказала она и встала.

Не спрашивая, что случилось, я равнодушно последовал за ней. Но только мы подошли к выходу, как дверь загородили какие-то матросы.

– Ну здравствуй, что ли, Идел, – прохрипел один, прихлебывая из бутылки. – Так тебя, значит, кличут?

– Том! – воскликнула Леди. – Как жизнь?

– Как всегда. Ну так что, может, присядешь? Угощаю.

– Не удручай себя. Ну, мы пойдем…

При попытке обойти Тома, один из его дружков остановил ее, взяв за предплечье.

– Погоди, Идел, не торопись. Раз не хочешь угоститься, пойдешь натощак.

– Куда? – Она вырвала руку.

– К констеблям. Это вот разве не про тебя? – Том показал ей вырезку из газеты. Не в силах прочитать, что там написано, Идел все же поняла, что это.

– Стой, как ты меня назвал? “Идел”? Ты перепутал, Том, это не я. Я другая, Ирен, помнишь? – попыталась Леди.

– Да ну? А это тогда что такое? – Матрос схватил ее за правое запястье.

Идел с размаху врезала ему в челюсть. Тома откинуло назад. Один из его дружков занес кулак. Идел пригнулась и нанесла два точных удара по корпусу. Пока она разбиралась с ним, я, шепча молитвы, на всей скорости влетел в третьего. Сбить его с ног мне не удалось, но по крайней мере я смог его отвлечь.

Разделавшись со вторым, Леди оттолкнула меня и схватила третьего парня за ворот.

– Ба-а!

Все в трактире разом замерло. Посетители, безучастные к драке, с изумленным видом уставились на вошедшего ребенка, в попытке напугать вскинувшего маленькие ручки. Одного взгляда на ее коротенькие черные волосы и глазки-бусинки мне хватило, чтобы понять кто эта девочка.

Идел затравленно перевела глаза с малышки на поднимающихся противников. Бросив матроса, она быстро выхватила нож и, держа его так, чтобы со спины он виден не был, попятилась к выходу. Когда малышка оказалась прямо за ее ногой, Идел за одну секунду спрятала нож, обернулась и, подхватив ребенка, моментально оказалась на улице. Поспешно выйдя вслед за ней, я как раз заметил, как торопясь подошел высокий светловолосый курчавый мужчина на костыле. Увидев Леди с малышкой, опустившей головку на ее плечо, он как будто расстроился.

– А, это ты…

– С тобой позже поговорим, – процедила Идел, тыкая в него пальцем. Проследив его взгляд, она представила: – Это Фидель, мой друг. Флакт, это Нок.

Мы направились в их дом.

Идел вновь стала Леди, приобретя маленькую, зато благодарную публику. Малышка взлетала на руках у тёти, Идел мягко ловила ее за пухлые ручки и ставила на землю. Саффи, хохоча, во всю свою прыть убегала прочь, пока Идел со страшным звуком не ловила ее и все начиналось заново. Я заметил, как вздрагивал отец девочки, когда дочь едва-едва не соприкасалась с землей. Но Леди никогда бы не позволила этому случиться.

Саффи создавала впечатление абсолютно счастливого ребенка, понятия не имея о том, чего стоит ее счастье. И глядя на ее блестящие глазки, детское пузико и целую одежду, я вдруг отчетливо ощутил, насколько хрупка эта жизнь. Будто хрустальную скульптуру по мосту без перил родители переносили безмятежное детство, оберегая его также, как саму Саффи. И стоит оступиться, как оно разрушится. Вдруг я поймал себя на мысли, что полностью понимаю Ирен. Этот ребенок больше чем любой другой зависел от своей матери. Мне безумно хотелось помочь и поставить таки это перила, лишь бы детство этого солнечного малыша не омрачалось. Но что я мог сделать теперь?

Идел в очередной раз поставила Саффи и малышка пустилась бежать.

– Догоню тебя, догоню и съем! – рычала Идел и мгновенно переменившимся голосом крикнула: – Осторожно, не упади.

Леди поравнялась со мной и я спросил:

– Я думал, они на Туге, где компания.

– Так и было, пока недавно там не случилась стычка южан с северянами. Вот они и переехали.

Тут подошел Нок и я деликатно поотстал. Он наконец задал давно мучающий его вопрос:

– Ну так где Ирен, Идел? – как бы невзначай спросил он, но я услышал неописуемый страх в его голосе.

– Перед тобой, разве не видишь?

– Да брось, я давно вас различаю, – поморщился Нок.

– А жаль. Я-то соскучилась… – она погладила его по спине.

– Фу Господи, Идел, – он с раздражением стряхнул ее с себя. – Я же к тебе, как к сестре. Где Ирен?

– Мне почем знать? – Леди передернула плечами. – В последний раз, как я ее видела, она была в своей каюте на “Людоеде”, который скоро должен будет пристать к Тугу. Больше сказать ничего не могу.

– Но почему ты здесь? Вы же всегда…

– Не твое дело, Нок, – огрызнулась Идел.

Ее внезапная вспышка смутила его и он замолчал. Через несколько минут Нок рассеянно перевел взгляд со скачущей впереди дочки на задумавшуюся родственницу. Нежная улыбка коснулась его губ и он аккуратно убрал локон волос за ее ухо.

– Ты чего? – шарахнулась от него Идел.

– Ничего, – словно выйдя из транса ответил Нок. Чтобы справиться с неловкостью, он спросил: – Почему ты не сказала Саффи, что ты не Ирен?

– Разве? Саф! – позвала Леди. – Ты знаешь, что я не Ирен?

– А?

– Я не Ирен. Просто чтобы ты знала.

– Кто такой… И-ен? – запнувшись, удивилась малышка.

– Неважно, детка. Это так мило, когда дети не знают имен своих родителей, ты не находишь? – ядовито усмехнулась Идел.

– Это нечестно, Идел. Ты крадешь дочь у родной…

– Сказать тебе, что еще нечестно? – резко остановилась Леди. – Нечестно писать жене гадости, а потом таскать ее дочь по трактирам. Что вы там делали?!

– Не мог же я оставить ее одну…

– Пусть так, но что ты потерял там??

– Один друг сказал мне, что видел тебя… то есть Ирен, и я пошел ее найти.

– Плохо же ты ее знаешь, Нок. Она бы не стала делать стоянки в трактирах.

– Откуда мне знать, какие дела у нее могли там быть?? – не выдержал Нок. – А насчет письма… Ты не имела права читать, что я ей написал!

– Я и не читала. Она сама мне сказала. А ты на что рассчитывал? Что она промолчит?

– Я рассчитывал, что так далеко в наши отношения ты не залезешь, – пробурчал Нок. – Даже сейчас.

– Сейчас, дорогой мой, девочке нужна мать. А теперь хватит орать и пойдем в дом, кое кого надо накормить и уложить спать. И будь добр, перестань вести себя как старый дед и разыграй любящего мужа.

Мы приблизились к дому, вполне отражающему состояние семьи. Небольшой, некрасивый, зато достаточно прочный и не пропускающий ветер. Изнутри все оказалось немного лучше. Даром что мужчина и калека, Нок вполне оказался способен содержать дом в чистоте и даже в уюте. Тонкая переборка разделяла спальню с крошечной кухней и мастерскую. Обстановка небогатая, зато не напоминающая барахолку, в которую превращаются иные поместья. Дом подходил морякам, народу в принципе неприхотливому, но, к сожалению, не ребенку, не девочке. Игрушки, вырезанные из дерева, правда, изобиловали, но полностью отсутствовали всякие милые мелочи, среди которых вырос я сам. Сразу становилось понятно, что Саффи вырастет не капризной.

Нок с усталым вздохом опустился на стул, Идел пошла за племянницей в комнату. Девочка бегала по комнате и с восторгом показывала “маме” сделанных отцом лошадок и человечков. С искренним интересом разглядывая фигурки, Идел похвалила Нока:

– Ты молодец, папа.

Тот что-то буркнул в ответ, потирая культю.

Поиграв с малышкой еще, Леди, жалея уставшего отца семейства, позаботилась об ужине.

– Не знал, что ты умеешь готовить, – удивился я. До этого вся готовка у нас состояла из жарки или варки.

Саффи, хвостиком ходящая за Идел, с недоумением посмотрела на незнакомого дядю. Я подмигнул ей, она спряталась за “мамой”, но все же осклабилась, показав рот с несколькими торчащими зубами.

– Все моряки умеют готовить. – Услышав смех малышки, Идел улыбнулась. Такой доброй улыбки я не то что у нее, еще ни у кого не видел. – А я не знала, что ты умеешь веселить детей.

– Я тоже, – засмеялся я.

Саффи, видя, что мне весело, пусть и не понимая, отчего, расхохоталась и захлопала в ладошки.

Леди поцеловала Саффи в макушку и повела есть.

Пусть их дом был небогат, пусть они не могли себе позволить карету, слуг или даже одежды покрасивее, смех и беготня ребенка делали атмосферу поистине сказочной. Тут, за столом, я забыл о своих проблемах, забыл о всей своей прошлой жизни. Я забыл, но не хозяин дома.

– Так как вы все-таки здесь оказались?

Идел поймала пробегающую мимо Саффи и, когда та собралась капризно заплакать, сунула в раскрытый рот ложку с едой. Отпустив ее дальше беситься, она вздохнула.