- -
- 100%
- +
© Евгений Курулёв, 2016
ISBN 978-5-4474-9418-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вместо предисловия
Если посередине книги вы вдруг потеряете смысл и поймете, что все описанное здесь – это полный бред, будет просто замечательно, потому что в таком случае вам не придется дочитывать книгу до конца. Но вот если осознание чуши придет к вам только после полного прочтения сего великого произведения, значит, вы оптимист.
В любом случае я желаю вам приятно убить несколько часов, углубившись в чтение этого произведения. Помните о том, что ничего не происходит зря…
Глава первая, из которой ничего не понятно
Каждый день на Земле происходят чудеса. Со всеми и постоянно. В жизни каждого человека. Иногда нам кажется за повседневностью будней, что чудес не бывает. Иногда мы замечаем какое-то из чудес, думаем, что чудеса всё-таки бывают, а на следующий день вновь забываем об этом. Я уверяю вас – чудеса случаются ежедневно с каждым из нас, нужно просто открыть глаза.
Это был один из обычных фантастических дней. Я сидел на скамейке в парке, думал о Кристине Агилере и уже начал приходить к каким-то выводам относительно её отношения ко мне, как вдруг произошло что-то неожиданное. Не успев оторваться от сладких фантазий, я не сразу понял, что именно случилось. Но определённо случилось что-то! Я огляделся. Справа от меня некрасивая, но молодая девушка общалась с мобильным телефоном, слева совершенно очаровательный молодой человек скучающе разглядывал носок своего совершенно идиотского ботинка. Напротив меня стояла шикарная блондинка и пристально впивалась в меня своим жарким, наглым, многообещающим взглядом. Я узнал эту девушку, потому что смотрю телевизор. Это была Пэрис Хилтон. Но не это было удивительным. Что-то здесь определённо не так. С неба падал космический корабль, кажется приближался ураган… И за всей этой повседневностью я с трудом разглядел, наконец, что же в окружающем меня мирке изменилось, – с дерева упал лист – приближалась осень…
Собираясь утром на работу, я уже задумался о том, чем буду заниматься вечером. Пятница, предвестница выходных, обязывала совершить что-то запоминающееся, и желательно, чтобы это запоминающееся длилось всю ночь, ведь суббота позволяет отоспаться. Но все же чаша весов склонялась в пользу домашних тапочек, Интернета и компьютерных игр. Ладно, решу, чем заняться ближе к вечеру.
Съев на завтрак остатки вчерашнего ужина, я надел свою любимую рубашку, натянул джинсы, передумал, надел брюки, с третей попытки выбрал туфли, снял рубашку, надел футболку, подумал, что брюки и футболка смотрятся нелепо, поэтому снял брюки и надел джинсы и снова опоздал на работу. К счастью, начальник этого не заметил, потому что сам опоздал. Я видел, как он садился за свой стол и вытирал платком пот с озабоченного лица. Его звали Джоном Карловичем, и он был самым завидным холостяком всего издательского центра «Днепр Интернэшнл». Все сотрудницы абсолютно любого возраста мечтали о нём даже в объятии своих мужей. Я не находил в нём ровным счётом ничего. Наверное, потому, что не был женщиной. И, слава Богу! На мой взгляд, Джон Карлович был самым отвратительным мужчиной, и он намеренно и очень неприкрыто позорил весь наш род. Урод!
Работать, как всегда не хотелось, и я набрал номер Кристины. Она ещё спала, не успев отойти после вчерашней вечеринки на крыше. Сонный хриплый голос на другом конце провода окончательно убедил меня в этом, но класть трубку было уже поздно.
– Привет, дорогая, как спалось?
– Отвратительно. Мне всю ночь снилось, что ты меня целуешь, а потом везешь на какой-то остров и делаешь предложение.
– Что, правда, всю ночь?
– Что-то около того.
– Прости, дорогая, я не хотел. Честное слово. Есть планы на вечер?
– В 9 утра пока ещё нет.
– Недалеко от моего дома есть отличный остров. А у меня есть пара лишних предложений…
– Ну, ты и дурак!
– Спасибо, ты тоже не «Мисс интеллект». Встретимся в 5 у Калигулы?
– Ладно, только я опоздаю часа на два.
– Хорошо, что только на два. Целую, дорогая.
– О, нет! Неужели я ещё сплю?..
Она повесила трубку. Я сидел и ждал первого на сегодняшний день чуда, но оно не появлялось.
Чудо появилось во второй половине дня. Чудо звали Димой, еще один представитель тех мужчин, которые так нравятся женщинам. Он не обладал эксклюзивной впечатляющей внешностью, но в нём присутствовал тот шарм, шик, от которых солидный кусок женского пола сходит с ума. Он был директором и по совместительству промоутером одного подающего надежды клуба, открытие которого должно было состояться, если не ошибаюсь, сегодня.
– Привет, дружище! Сколько Лен, сколько Зин! – он широко улыбнулся и протянул мне свою ладонь.
– Да, немало… Сам как? – я постарался улыбнуться не менее широко, местами даже шире и поймал его руку.
– Ничего, кручусь потихонечку. Слушай, я ведь к тебе по делу!
– Да ты по-другому и не заходишь.
– Ну, прости, прости. Я обещаю исправиться!
– Да ладно, брось! Выкладывай, с чем на этот раз притащился.
– Наверное, ты уже в курсе, сегодня я, наконец, открываю свою забегаловку…
– Угу, забегаловку стоимостью так примерно в 7 лимонов евро.
– Да, около того. Так вот, к делу. Я хочу, чтобы открытие «Окон с мезонином» было освещено грамотно и красиво. Я не знаю никого, кто бы мог сделать это лучше тебя.
– Ты очень явно и нахально подмазываешься…
– Ты что, я говорю правду и только правду! Серьезно, я хочу, чтобы после открытия в вашей газете была шикарная статья и под ней стояла твоя фамилия. Хоккей?
– А на бесплатные коктейли и VIP-места я могу рассчитывать?
– И не мечтай… – Дима неожиданно противно засмеялся, видимо довольный своей шуткой. – Конечно, ты самый почётный гость из всех самых почётных гостей. Всегда.
– Тогда хоккей.
Мы пожали друг другу руки, попрощались, и он ушёл. Взглянув на часы, я решил, что уже довольно потрудился, и пришло время законного обеденного перерыва. В животе неприятно заурчало, окончательно убедив меня в правильности своего решения.
Я взял пиджак, но, взглянув в окно, вспомнил, что сегодня нереально жарко и вновь повесил его на спинку кожаного стула.
Вышел на улицу, и в лицо мне ударил жаркий сентябрьский воздух. Стараясь не захлебнуться им, я начал часто дышать, но легкие, наполняемые раскалённым, знойным кислородом, отказывались работать. У меня закружилась голова, но вскоре организм пришёл в норму. Лёгкие поняли, что другого кислорода в наличии нет, и перестали капризничать. Невдалеке в лёгком, открытом и очень соблазнительном платье одиноко стояла Пэрис Хилтон и пожирала меня взглядом. Бросив в её сторону небрежный взгляд, вставив в уши наушники, в которых уместились «Fisherspooner» со своим новым детищем, я зашагал в сторону кафе.
В это время суток обычно совсем немного народу, и меня это несказанно радует – можно спокойно посидеть в тишине и не слушать бесконечные дурацкие разговоры сидящих за соседними столиками людей. Я выбрал местечко у окна, присел и начал ждать официантку. Закончил лишь минут через пять, и этот факт меня сильно огорчил.
– Я уже собирался домой, – буркнул я ей.
Она даже бровью не пошевелила, а её взгляд словно говорил мне: «Скажи спасибо, что ваще подошла!».
Решив не портить себе настроение, я не придал деликатности девушки особого значения и покорно сделал заказ.
– Надеюсь, вы успеете обслужить меня до закрытия, – бросил я ей в спину.
Она даже не обернулась, видимо, её мозг был не способен улавливать критические замечания.
Музыка в плеере придавала минутам ожидания приятности, и я не сразу заметил, что с момента ухода девушки-официантки прошло уже 20 минут. Ребята музыканты старательно воскрешали electroclash, цеплялись в мои уши руками и другими частями тела, но при всём своём таланте, не могли уже сдержать меня от негодования. Терпеливо прождав ещё 7 с половиной минут, я решил, что гордость дороже, встал и прошёл в дырку в стене, в которой скрывались все официантки. Девушка, принимавшая у меня заказ, спокойно курила у заднего входа. Не посчитав нужным о чём то продолжать с ней разговор, я обратился к солидной с виду дамочке в безвкусной белой блузке, которая была в моде во времена молодости моей бабушки.
– Могу я поговорить с вашим администратором?
Нет, всё-таки прабабушки – решил я, ещё раз взглянув на блузку.
– Говорите.
– Если верить бейджику, вас зовут Светлана. (Молчание подтвердило мою мега интеллектуальную догадку) Светлан, я понимаю, что обслужить шесть человек – это нереально сложное, не всем посильное задание, но всё же я считаю, что 30 минут готовить суши и кофе – это, извините меня, КОПЕЦ!
– Мы не успеваем обслуживать всех быстро.
– Светлана, кроме меня в заведении ещё ровно 5 человек, и вы не поверите, но они все уже получили свой заказ как минимум 25 минут назад. Этому есть какое-то человеческое объяснение?
– Да, они пришли раньше вас.
Я на некоторое время был поражён удивительной логикой этой высокоинтеллектуальной женщины, но всё же сумел прийти в себя.
– Не могу с вами не согласиться. Итак, я пришёл позже них и что мне теперь делать?
– Подождать.
– Вы считаете, что спустя полчаса мне нужно подождать ещё? Сколько? День? Два?
– Я не могу сказать, когда наш повар приготовит ваш заказ.
Решив, что продолжать этот тупой разговор бессмысленно, я в самых ярких красках описал свои выводы и, насыщая речь огромным количеством эпитетов, метафор и мата, рассказал всё, что думаю о прекрасной девушке по имени Светлана, о её блузке, о великолепном кафе «Капитан Грант», попросил засунуть их суши в ж… повару и желательно подальше, когда они приготовятся, пожелал от всей души доброго дня сотрудникам этого замечательного заведения и просто ушёл, осторожно прикрыв за собой дверь. После этого внутри послышался какой-то грохот и звон разбитого стекла.
На следующий день в Центральной газете появится приятная заметка, а ещё через два дня кафе «Капитан Грант» благополучно закроют.
В тот день я остался без обеда и, честно говоря, был очень этим расстроен. Настроение окончательно испортилось, и я вернулся в редакцию с довольно мутным лицом. Позитив внутри меня отказывался дремать и напомнил мне о том, что сегодня я иду на открытие нового клуба. Это придало мне немного радости.
Кстати, о радости… я знал один очень верный способ поднять самое упавшее настроение. Закрыв дверь поплотнее, я достал волшебную сигарету, зажёг её и глубоко затянулся. Комната наполнилась густым дымом и терпким, дурманящим ароматом. С каждым затягом мир вокруг меня становился всё краше, и вскоре я смял плохое настроение в комок и метким броском отправил его в урну. В голову лезли глупые мысли о смысле жизни, но я гнал их отсюда шваброй. Потом в голову влезла стриптизёрша, она пыталась пронести с собой шест, но он упорно цеплялся за мои брови. Затем я подумал, что главное в жизни каждого человека – это, конечно, любовь. Потом сам засмеялся над этой мыслью и решил, что главнее любви, пожалуй, колбаса. Ведь если ты голодный, любовью не наешься, зато наешься колбасой. А когда наешься, фиг с ней с любовью – тебе и так хорошо. А в некоторых случаях колбаса вообще может заменить любовь. Зачем люди обременяют себя отношениями? А кто-то так вообще женится! Неужели в жизни так много радостей, чтобы осознанно лишать себя их? Человек, достигший безумного прогресса, покоривший космос, на самом деле оказался глуп. Мне показалось, что настоящие властители мира – это женщины. Но только красивые женщины. Они покоряют собой мужчин и управляют ими, а мы всё делаем ради них. Словно нас программируют, и мы подчиняемся, ничего нельзя сделать, ведь мужики – клавиатура, а женщины – центральный процеесор. Клавиатура ведь не может стать центральным процессором или хотя бы просто его побить. Поэтому мы работаем сутками ради того, чтобы они утопали в роскоши и от того ещё больше возвышаем их над собой. Но это касается именно только красивых женщин, все остальные вынуждены горбиться, самостоятельно зарабатывая себе на жизнь. Хотя, на каждую некрасивую женщину найдётся свой некрасивый мужчина…
Остатки дыма приобретали чудные, иногда довольно смешные формы. Вот они приобрели формы Памелы Андерсон, а вот целлюлитной задницы Бритни Спирс. Но самой смешной была форма неожиданно появившегося в дверях начальника.
– Творческий кризис, – объяснил я и почему-то засмеялся…
Пятница – довольно длинный день, потому что впереди выходные, и ты с нетерпением ждёшь окончания последнего рабочего дня. А, как известно, чем сильнее чего-то ждёшь, тем дольше оно не появляется. Я решил обломать этот закон природы и сократил длинную пятницу, уйдя с работы на 40 минут раньше.
Не успел я зайти домой, как зазвонил телефон. Сняв трубку, я повалился на диван. Это была Кристина.
– Как дела, мой милый мальчик?
– Вполне ничего, моя милая девочка.
– Встреча у Калигулы остаётся в силе?
– Я совсем забыл тебе позвонить, дорогая! Нет, Калигула отменяется, но встреча в силе. Сегодня мы с тобой идём на открытие многообещающего клуба «Окна с мезонином». Это за Идиотским Сквером, на пересечении Малой Дебильной и Дерьмищенской.
– Возле ГУМа?
– Типа того. Я заеду за тобой в 9. Надеюсь, ты будешь готова.
– А во сколько нам нужно быть в твоём многообещающем клубе?
– Хотя бы к десяти.
– Значит, заезжай за мной в 9:55.
Она повесила трубку, как всегда не сказав «Пока». Но я привык к этому, к её приятно дурацкому, немного даже скверному характеру. К тому же она была чертовски красива, а таким женщина можно было всё простить. Да, Кристина Агилера была красива до безобразия, несмотря на отвратительный голос. Это какой-то закон подлости, но все люди с некрасивым голосом как назло любят петь. Катастрофа! Мне кажется, она никогда не станет звездой.
В 21:55 я заехал за Кристиной. Она ждала меня у порога. На ней было прекрасное облегающее платье, с математической точностью подчёркивающее все прелести её шикарной фигуры. Мне расхотелось ехать на открытие, зато захотелось остаться здесь. Тяжело вздохнув, я открыл дверцу и помог шикарному телу влиться в салон авто.
Ровно через 4 минуты и 47 секунд мы въехали в толпу гламурно настроенных молодых людей, ожидавших своего пропуска в новомодный клуб. Из открытых дверей доносились звуки музыки – видимо, начали без нас… У самых дверей Тимати что-то доказывал охранникам, но те его не слушали. Я подумал, что если он дальше будет продолжать проявлять настойчивость, то утром проснется на больничной койке. Мы вышли из машины и прошли к боковой двери со скромной вывеской VIP. Мордастый шкафообразный секьюрити с трудом нашёл в списке мою фамилию, после чего деликатно отошёл в сторону и распахнул перед нами дверь. Мы окунулись в космическую атмосферу шика и пафоса, утонули в сине-зелёном неоновом море и растворились в бархате штор и коже диванов. Есть небольшое количество таких заведений, которые сразу располагают к себе и тонко и деликатно заставляют тебя оставлять здесь все свои деньги. «Окна с мезонином» автоматически отнеслось к таким.
Чудо появилось не сразу. Сначала оно скрывалось от нас в толпе небезызвестных персонажей. Здесь был весь высший свет из самого высшего, самого яркого света. Гости из категории VIP заполонили всё огромное пространство приватного зала. Первым я заметил Диму Билана. Он тоже заметил меня, улыбнулся и дружелюбно помахал рукой. Его как всегда окружала плотная цепь моделей, и ему трудно было прорваться через это ограждение. В другой стороне я обнаружил взглядом Дрю Берримор и направился в её сторону. Обнявшись и поцеловавшись, мы обменялись парой дежурных фраз, и я со своим эскортом двинулся дальше. У бара одиноко сидела нескончаемая тусовщица Пэрис Хилтон, впереди маячил Сергей Зверев со Снуп-Догом. Бесконечная череда звёзд начинала утомлять, и вот тут её нарушило Чудо.
– Ну наконец-то, я уж думал ты меня проигнорируешь!
– Ты же знаешь, я не пропускаю ни одной светской тусовки и уж тем более не смог бы пропустить такое важное открытие!
– Знаю я зачем ты ходишь на такие тусовки – не упустить нового интересного скандальчика!
– Да, и знаешь, что? Такое скопление бомонда в одном месте пахнет ещё одним. Но сегодня я не за этим. У меня очень важная миссия – попробовать самому всё самое сладкое и рассказать об этом остальным.
– Точно, и поэтому я забронировал для тебя самые лучшие места!
– Я всегда знал, что ты подлый подхалим! Давай уж, показывай.
– Сначала ты должен познакомить меня со своей очаровательной спутницей.
– Пожалуйста. Кристина, это Дима, хозяин заведения. Дима, знакомься – Кристина Агилера.
– Очень жаль, что я не встретил вас раньше этого негодяя, – Дима поцеловал моей спутнице руку и сделал знак девушке за стойкой бара. – Простите, я вынужден вас оставить. Располагайтесь, отдыхайте, я не прощаюсь. – Дима бросил многозначительный дерзкий взгляд на Кристину, на что та лишь тоскливо зевнула. Расстроенный Дима нас покинул, а его сменила девушка с бейджиком «Милла».
– Пройдёмте, пожалуйста, – эротично прошептала она и завиляла бёдрами в сторону одного из огромных кожаных диванов.
Мы с Кристиной по-домашнему бухнулись на него, и я взял из рук Миллы меню. При этом она невзначай коснулась меня пальцами.
– Ровно в полночь будет выступление Мадонны, а потом сэт от Дэвида Гетты, – прошептала она так, что я сразу не понял, откуда идёт звук.
Милла увиляла бёдрами к другому столику, а я без сожаления посмотрел ей вслед. Нельзя назвать её фальшивой, всё – и прикосновения, и томные взгляды, и эротичный голос – лишь часть её работы.
Я отдал Кристине изучать меню, а сам огляделся по сторонам. Интерьер мне определённо нравился. Громкая музыка и море гостей удивительным образом не мешали обстановке всё равно быть уютной. Обилие стекла создавало иллюзию какой-то сказки. Стеклянные столбы, внутри которых в подсвеченной зелёным светом воде плавали экзотические рыбы, стеклянный пол, под которым ковром лежали свежие алые розы, огромные окна с тем самым мезонином и даже огромнейший стеклянный потолок. Я поднял голову и увидел за потолком высокое звёздное небо, в нём начинался метеоритный дождь, явление которое можно увидеть, наверное, раз в тысячу лет, а то и больше. Но сегодня на него никто не обращал внимания – принесли шампанское.
Милая Милла вернулась к нам и вежливо улыбнулась. Кристина заказала греческий салат и мартини, я виски с колой. Милла кивнула и наклонилась, чтобы взять меню. При этом её красивый бюст показался в глубоком декольте и грозил вывалиться мне на колени. Милла, не переставая улыбаться, вернулась в исходное положение и игриво мне подмигнула. Кристина молча наблюдала за этой картиной, а когда Милла упархала, повернулась ко мне:
– Я надеюсь, ты меня сначала подбросишь до дома…
– Обязательно, дорогая, не беспокойся.
– Познакомишь меня с Матвиенко? – она вопросительно погладила меня по колену.
– С Игорем? А он здесь?
– Да, я видела его при входе. Хочу показать ему свои демо-записи. Может, за что-то зацепится.
Я промолчал, побоявшись сказать ей, что с её голосом петь только в душе.
На горизонте вновь появилась Милла. Она плавно пробиралась с подносом сквозь звёздную толпу и, наконец, доплыла до нас. Девушка вновь изящно склонилась над столиком, ещё раз продемонстрировав таким непринуждённым образом свой красивый бюст четвертого размера. Аккуратно сбросив всё содержимое подноса на стол, Милла в завершение своей операции водрузила на него бутылку мартини.
– Подарок от заведения в честь открытия, – прокомментировала она свой поступок. – Что-нибудь ещё?
– Пока хватит, – ответил я и не смог удержаться, чтобы не посмотреть ещё раз на её декольте.
Хотя я и постарался сделать это максимально незаметным, Милла уловила мой взгляд и мило улыбнулась. Подхватив поднос, она уплыла, и мы с Кристиной снова остались наедине.
– Меня нереально раздражает этот Тимати, редкий придурок! – неожиданно заявила она.
Я проследил её взгляд и действительно увидел Тимати, который весь из себя звёздный, общался с двумя девушками. Значит, его всё-таки пропустили… Мне он был совершенно неинтересен, и я занялся более важным для меня делом – одним глотком опустошил свой бокал с виски. Сразу почувствовав себя лучше, я начал размышлять, как мой желудок воспримет идею принять ещё и мартини. Желудок недовольно заурчал, но я сделал вид, что ничего не слышал и откупорил бутылку.
После третьего бокала мир стал казаться мне краше, а Кристина довольно милой девушкой. Окончательно расслабившись, я взглянул на часы. До выступления Мадонны оставалось полчаса. Кристина молчала, изредка тыкая вилкой в тарелку с салатом и глядя по сторонам. Мне стало скучно, и я прикрыл глаза. Только сейчас я вспомнил, как не высыпался эту неделю. В голове начал появляться какой-то мутный туман, а громкая музыка стала казаться тише.
Неожиданно тишину прервал знакомый голос.
– Ты решил проспать мою вечеринку, негодяй?
Я не спеша открыл глаза и увидел перед собой Диму. С ним была ещё какая-то девушка, отвратительно одетая и на кого-то жутко похожая. Видимо, она тоже поняла, что мы где-то встречались, но смотрела на меня очень даже зло. Неужели я опять что-то натворил по пьяни? Хотя, судя по её кошмарному внешнему виду, что-то натворить с ней можно было лишь по очень большой пьяни. Нет, здесь нечто другое…
– Знакомься, это Светлана, мой менеджер, – представил свою спутницу Дима.
И тут я вспомнил – это же администратор из того дурацкого кафе, «Капитан Грант», заметка о котором выходит в завтрашнем номере!
– Доброй ночи, Светлана, – поприветствовал её я. – У меня ощущение, что когда вы выходите за покупками, все приличные магазины в этот момент закрыты.
– Всё шутишь! – Дима погрозил мне пальцем, попытавшись таким образом сгладить ситуацию.
Мог бы и не стараться – Светлана стояла, и ни малейший намек на мысль не мекнул в её глазах, всем своим видом она как будто говорила нам: «Здравствуйте, я дерево!».
– Кстати, ваше кафе – полное дерьмо! – не унимался я. – И поверьте мне, сегодняшний случай толстой занозой аукнется в вашей заднице!
Дима был ошарашен происходящим. Вежливо отправив Светлану на какое-то важное задание, он присел на диван рядом со мной.
– Ты чего? – Дима не знал, как ему реагировать. Разозлиться на меня он не мог по старой дружбе, но и промолчать тоже, потому что я только что оскорбил его подчинённую.
– Извини, но менеджер у тебя так себе, – ответил я.
– Ты с ней знаком?
– Да, заходил сегодня пообедать в одно заведеньице, атмосфера которого расположила меня к общению. Захотелось духовно с кем-нибудь побеседовать, и в своих поисках я наткнулся на эту… Светлану.
– Понятно. Но всё же я тебя очень прошу – будь чуточку посдержаннее. Хорошо? – Дима попытался улыбнуться.
– Не обещаю, но если ты больше не будешь никого ко мне приводить, я попробую.
Дима кивнул, встал с дивана и молча ушёл. Кристина продолжала ковырять салат, и мне показалось, что он уже стал очень даже дырявым греческим салатом. Мне искренне жаль было этот салат, но, к сожалению, я ничем не мог ему помочь – он умирал долго и мучительно.
Ровно в ту самую секунду, когда в мой рот опрокинулась последняя капля мартини, у нашего столика неизвестно откуда материализовалась Милла. Если честно, я был уже так любвеобилен, что очень обрадовался её появлению. Она, молча и ничуть не удивившись, поставила себе на поднос пустую бутылку, бокал и мило улыбнувшись, спросила:
– Что-нибудь ещё?
– Повторите, – ответил я.
Кристина перестала ковырять салат, а Милла – улыбаться.
– Хорошо, – выдохнула она и уплыла.
Кристина повернулась ко мне:
– Мы домой на троллейбусе поедем?
– Как говорил великий Карлсон: спокойствие, только спокойствие. Вечер только начался, дорогая!
Бутылка жидкости давала о себе знать, и я решил прогуляться в туалет, о чём без стеснения и, кажется, очень громко сообщил Кристине.
До туалета пришлось добираться с трудом, пробиваясь через звёздную толпу. Добравшись до места назначения, я увидел, как из соседней двери с табличкой Ж вышла Мадонна. Было б, наверное, мило с ней поболтать, но очень хотелось в заветную кабинку с писающим мальчиком.
Возвращаясь к своему дивану, я наткнулся на Джона Траволту. Я и раньше то его терпеть не мог, а теперь, когда он так неприлично растолстел – вообще ненавижу. Решив, что смогу пройти незамеченным, я решил скрыться в тени неизвестных мне девушек, стоявших у стойки бара. Пройдя между их стройными (в полном смысле этого слова) рядами, я оказался у столика ди-джея Града. Молча поприветствовав его кивком головы, я хотел развернуться и сделать шикарный маневр, перепрыгнув через аквариум, как вдруг утонул в море бездонных голубых глаз. Это была она, девушка моей мечты! Она выглядела именно так, как я представлял её себе много раз, стройной, изящной, безмерно обаятельной, с простыми чертами лица, но удивительно, удивительно, удивительно красивой. Её волосы цвета восходящего солнца, глаза – два глубоких океана, в которых отразилась вся красота, свежесть и холодность высоких гор, её губы сводили с ума, ресницы, казалось, царапают потолок – настолько они были огромны, шея прямиком по прелестным изгибам вела к греху. Точнее, к двум грехам. Но какие это были грехи – я готов был окунуться в них с головой и искуплять всю оставшуюся жизнь. И при всём при этом она была удивительно неоригинальна, неотличительна, но в ней присутствовало столько шарма, что она заставляла обратить на себя внимание. Я подумал, покажется ли она мне такой же красивой завтра утром, и тут же мысленно обругал себя. Конечно да! Тысячу миллионов раз да! Друзья, я оказался в плену и не хотел из него освобождаться.