Инквизитор поневоле

© Александр Курзанцев, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Пролог

Проснулся я от какого-то странного ощущения. Замер, не открывая глаз, настороженно прислушиваясь к себе и к окружающему пространству. Что-то было явно не так. Однако что конкретно – я все не мог понять. Впрочем, посторонних вокруг не ощущалось, и я осторожно приоткрыл один глаз, оглядывая родной уже мне чердак.

Вот только стоило мне это сделать, как раздался мелодичный звонок, и сразу за ним приятный женский голос из ниоткуда произнес:

– Добро пожаловать в Систему!

Я распахнул оба глаза, а в паре метров прямо передо мной в воздухе сложились слова, повторяющие только что сказанное вслух.

– Глюк какой-то, – пробормотал я и попробовал покрутить головой из стороны в сторону. Надпись послушно перемещалась вслед за ней, оставаясь ровно по центру. – Опять Сева с настойками намудрил?

Я нажал пальцами на глазные яблоки, но эффекта это не принесло – надпись упорно не собиралась никуда деваться.

– Желаете взглянуть на окно персонажа? – предложил голос неизвестной, и приветственная надпись сменилась двумя прямоугольниками с надписями «Да» и «Нет».

Почесав затылок в попытках понять, что за персонажа она имеет в виду, я буркнул:

– Да. – И передо мной тут же развернулась разбитая на блоки таблица, перекрыв почти все поле зрения.

– Ну ни хрена ж себе, – окинул я взглядом где-то сотню строчек. Приглядевшись, в самом верху прочел:

Имя:Ширяев Павел Алексеевич

Возраст:34 года

Известные прозвища:Мужиковедьм, Ведьмак, Темный властелин

– Что за бред… – сказал я, но тут же стал читать дальше, начиная испытывать легкий когнитивный диссонанс.

Основной класс:Маг II ранга

Направление:Магия проклятий

Престиж-класс[1]: Инквизитор I ранга

Направление: –

– Я что, до кучи еще и в ЛитРПГ попал? – промелькнули в моей голове страшные подозрения, которые только укрепились, когда я перевел взгляд ниже.

Основные характеристики:

Сила: 12

Уже не мальчик, но еще не мужчина. Тяжелая броня и двуручный меч будут для вас непомерной ношей, но посох мага вы удержите вполне.

Ловкость: 7

Виртуоз – это не про вас. Пусть вы уже не роняете молоток себе на ногу, только взяв его в руку, но по гвоздю попадаете не всегда.

Выносливость: 14

Зайца в поле вы не загоняете, но с двуногими соплеменниками посоревноваться можете.

Интеллект: 16

Наиболее важная характеристика вашего основного класса. Вы еще не гений, но обладаете весьма пытливым умом. И даже если не знаете ответа на вопрос, то всегда сможете его придумать.

Сила воли: 21

Наиболее важная характеристика вашего престиж-класса. Вероятно, вы перенесли в жизни что-то такое, что закалило вас и сделало вашу волю несгибаемой. Вы умело сопротивляетесь ментальному воздействию, идете наперекор обстоятельствам и этим способны вызывать безотчетное доверие окружающих и готовность вам подчиняться.

Харизма: 7

Обаяние – не сильная ваша сторона. При вашем появлении окружающие хоть и не морщатся, но и страстью к вам не воспылают. Вам нелегко разговорить людей и наладить с ними контакт, а ваши пламенные речи вряд ли соберут вам множество последователей. Смиритесь, не всем же быть Казановами.

– Очень смешно, – даже слегка обиделся я на такую оценку моей харизмы. Хотя сила воли приятно грела душу. Интересно, а у Глушакова какие статы? Впрочем, я тут же запретил себе об этом думать. С учетом непомерной крутизны Сергея в каждой из характеристик могло спокойно и по пятьдесят очков стоять.

Отношения с государствами:

Империя Карн – нейтрально

Светлое королевство эльфов – ненависть

Анклав гномов – подозрительность

– А гномы-то тут с какого боку? – удивился я. – Вроде ж не встречались даже.

Матриархат темных эльфов – интерес

– А у этих интерес с чего вообще? – помотал я головой, совершенно уже ничего не понимая.

Последними шли вампиры, но с ними было все предсказуемо нейтрально. Зато дальше…

Отношения с фракциями:

Академия магии империи Карн – подозрительность

– Подозрительность?! – завопил я, увидев окрашенную тревожным оранжевым цветом надпись. – И это после всего-то?! Да кто они вообще после такого?!

Инквизиция империи Карн – подозрительность

– И эти тоже?! Я же свой! – схватил я валявшуюся на стуле подле кровати мятую инквизиторскую робу и яростно потряс в воздухе перед табличкой. – Это-то как понимать?!

Пограничная стража империи Карн – неприязнь

– Эх… – махнул я рукой. Тут уши семейства Касов были видны издалека.

И наконец, четвертой фракцией, отметившей меня своим вниманием, был…

Конклав ведьм (тайн) – интерес

– Как и у матриархата, – резюмировал я. – А еще пишут, что у меня харизмы мало. Не быть мне Казановой, да, – передразнил я уничижительную запись под статой.

Смущала, правда, приписка в скобочках. То бишь что, конклав этот тайный? Да и кто они вообще? Интересно, Элеонора о нем знает?

В общем, вопросов пока оставалось немало.

Табличку с резистами я просмотрел без интереса, ведь ничего выдающегося там не было, а вот на достижениях остановился поподробнее.

Альтернативно одаренный – вы преуспели там, где традиционно силен женский пол. Повышен интерес к вам фракций под управлением женщин и их представителей.

За «альтернативно одаренного» было чуточку обидно, однако стало понятно, откуда взялось такое ко мне отношение матриархата и конклава. Харизма оказалась совершенно ни при чем.

Странная удача – вам часто везет, но всегда есть как минимум один нюанс.

Описание было коротким донельзя, но я, пожалуй, догадывался, с какой стороны член …

Сердцеед

– к вам испытывают влечение не менее десяти представителей противоположного пола.

«Девчонки, кто же еще, – подумал я, с теплотой вспоминая одногруппниц. – Угораздило меня, конечно. Но ничего, прорвемся».

Последним шло самое сомнительное, на мой взгляд, достижение:

Неугодный

– вы смогли вступить во фракцию, имея с ней отрицательную репутацию. Прекрасное достижение, но не ждите, что вас будут там любить и носить на руках.

– Кто бы сомневался, – буркнул я.

Дальше следовал список навыков и известных заклятий. Уровень прокачки навыков был откровенно мал, а перечень заклинаний – скуден. Похвастаться оказалось нечем, и я со вздохом произнес:

– Убирай.

Табличка послушно свернулась, и все тот же голос спросил:

– Желаете открыть меню справки по Системе?

– Конечно, желаю, – ответил я.

Но тут вдруг, заглушив женский, раздался грубый мужской голос, отдав короткий и властный приказ:

– Ширяев, подъем! После чего меня тряхнуло, и я… проснулся по-настоящему.

Глава 1

Сев на топчане, я с ожесточением оглядел хуже горькой редьки надоевший за три месяца кукования серый камень инквизиторских застенков.

– Какая еще «Система», какое литРПГ? – прошипел я, не обращая внимания на пристально наблюдающего охранника.

Поднялся, не забыв поправить за собой одеяло – с порядком тут было строго. И с сожалением констатировал:

– Похоже, кукуха уже того, начинает ехать.

– Разговорчики! – прикрикнул на меня чертов дубак, и я молча принялся одеваться. Инквизиторской робы мне не выдавали, и натягивал я все ту же черную ученическую мантию, в которой меня и забрали.

Неизвестность – вот что мучило больше прочего. Всего один раз ко мне пустили делегацию от академии: ректора с Элеонорой и Сергеем – но они ничего толком сказать не смогли, в основном пытались подбодрить. По крайней мере, Глушаков. И всё.

Несколько раз вызывали на допрос. Правда, незнакомые инквизиторы все время недобро косились на печатку на моем пальце. Чудилось, что, будь их воля, так они бы мне палец с этим кольцом отрубили. Неприятие в их голосе прямо сквозило. Но последний допрос был с месяц назад, и от одиночества я уже начинал звереть.

– На допрос? – не выдержав, спросил я у конвоиров, что ожидали снаружи.

– Там скажут, – ответил усатый стражник, которого я помнил по прошлым моим выходам из камеры.

В общем-то, грубости ко мне, как и каких-то жестких мер, не проявляли. Все же я был носителем инквизиторского кольца. Поэтому соломенный матрац раз в неделю обновляли, а еду носили дважды в день, регулярно. Не ресторан, понятное дело, но, по крайней мере, было достаточно питательно.

Каких-то запретов или ограничений в пределах камеры у меня не было, поэтому, первую неделю тупо провалявшись на кровати, полный жалости к самому себе, со второй я взял себя в руки и составил примерный распорядок дня.

Утро я начинал примерно часа за полтора до первого приема пищи с хорошей – до пота – зарядки. Потом обтирался смоченным в воде полотенцем, завтракал, пару часов тренировался в составлении паутины известных заклинаний, затем снова приступал к физическим тренировкам с собственным весом, но уже длительным – до полного изнеможения. Далее был полуденный сон, после которого я садился и вспоминал теорию магии, по памяти восстанавливая учебные лекции. Ну а заканчивали мой день второй прием пищи, отдых и растяжка перед сном.

И так по кругу.

За три месяца на шпагат я, конечно, не сел, но уже мог выдать неплохой ура маваши на уровне своей головы. Вот, кстати, тоже выверт памяти, обострившейся в заключении – я вспомнил названия многих ударов из карате, которым сильно увлекался в детстве. Жаль только, что дело не ушло дальше изучения биографии Масутацу Оямы и разглядывания картинок в кустарно выпущенной книге, посвященной киокушинкай карате, с попытками повторить увиденное дома. На секцию карате меня так и не отдали.

Зато теперь, скинув вес и регулярно растягивая связки, я вспоминал некогда виденные картинки и бодро лупасил стопой и внутренними поверхностями ладоней по каменным стенам, мудро следуя одному из принципов карате: «По твердому бей мягким, по мягкому – твердым».

Маваши гери, ура маваши, йоко гери, мае гери – я с удовольствием вспоминал забытые названия, катал их на языке, причмокивая от удовольствия, когда получалось особенно хлестко и громко влупить по камню. Наверное, это тоже спасало меня от отупения.

Когда мы прошли, не останавливаясь, мимо безликого ряда дверей, ведущих в допросные, а затем поднялись на этаж выше, я понял: что-то изменилось, что-то поменялось там, во внешнем мире, с которым у меня не было связи. Даже затеплилась робкая надежда, что меня наконец отпустят.

А затем я увидел знакомое лицо, самого первого встреченного мной в этом мире инквизитора – Амниса. Слегка осунувшийся, с темными кругами под глазами, он дождался, когда мы подойдем, и, махнув рукой, коротко бросил моим конвоирам:

– Свободны.

Стражи безмолвно развернулись, и я недоверчиво проводил взглядом их удаляющиеся спины. Неужели мое заточение заканчивается? Вот так, по одному небрежно брошенному слову?

Я бросил пристальный взгляд на Амниса и начал разговор:

– Старший инквизитор…

Но тот прервал меня, строго сообщив:

– Заместитель начальника городского управления и ваш непосредственный начальник, Ширяев.

Я резко замолчал, переваривая услышанное. Получается, меня все-таки признали инквизитором? А как еще понимать сказанное? Значит, точно, я свободен?

Последнюю фразу я, видимо, произнес вслух, потому что Амнис несколько резко заявил:

– Не обольщайтесь, Ширяев, вы теперь на службе. И свободы у вас будет ровно столько, сколько позволят долг, обязанности и воля начальника. Все понятно?

Я молча кивнул, не поднимая глаз, а инквизитор закончил:

– И служба эта продлится до самой вашей смерти, какой бы длинной или короткой ни оказалась ваша жизнь.

От того, как были сказаны эти слова, я невольно поежился. Веяло от них какой-то безнадегой.

Немного полюбовавшись моим мрачным видом, Амнис скомандовал:

– За мной!

Дальше все слилось в калейдоскоп стремительной беготни по этажам, где я что-то подписывал, что-то изучал, что-то забирал с собой… Под конец мне даже выдали инквизиторскую мантию и комплект обмундирования под нее, и я тут же, на складе и под бдительным взглядом каптера, переоделся. Взгляд у того был наметанный: подошло все, в том числе и обувь – добротные кожаные сапоги, напоминающие формой кирзачи из моего мира, только усиленные металлическими пластинами в носке и пятке.

– Теперь куда? – спросил я, приободренный происходящим. Все-таки после трех месяцев отсидки служба инквизитора даже с таким пугающим вступлением не казалась чем-то по-настоящему ужасающим.

– А теперь, – холодно, сразу сбив весь мой позитивный настрой, ответил мой новый начальник, – я покажу, что такое «мера ответственности» и к чему ее игнорирование может привести.

И мы снова спустились в подвал.

Чем ближе мы подходили к месту назначения, тем морознее становилось вокруг. Под конец из моего рта с каждым выдохом вырывалось облако пара, свидетельствуя о температуре сильно ниже нуля.

– Смотри внимательно, Ширяев. Смотри и запоминай, – произнес Амнис, когда мы остановились перед покрытой инеем деревянной дверью, – потому что это все – следствие твоих собственных поступков.

Он толкнул дверь, пропуская меня вперед. Вот только мне как-то сразу расхотелось заходить. Потому что большое помещение, открывшееся взору, было полностью заставлено столами, на которых лежали трупы. Много трупов – десятки, если не под сотню.

Даже отсюда мне было видно, что они все ужасно обезображены – у многих не хватало частей тела, а где-то наоборот, только отдельные части рук, ног…

– Что встал? Иди, смотри. Это тела горожан, погибших в стычке эльфов и пограничной стражи, что охотились за тобой. Две группы опытнейших бойцов на какого-то мага-недоучку. Забавно, не правда ли? И ведь столько народу перебили, а на тебе – ни царапины.

Несмотря на сказанное, в голосе инквизитора не было и намека на веселье. Скорее мрачное ожесточение.

– Я не знал, что так будет, – тихо сказал я.

– Зато теперь знаешь, – так же тихо ответил Амнис. – И отныне спрос за подобное с тебя будет уже стократ сильнее. Инквизитору такое не прощается.

Простояв с минуту в гробовом молчании, он закрыл дверь.

– Пойдем.

– Куда? – по въевшейся привычке поинтересовался я, на что замначальника только тяжело вздохнул.

Правда, никакой интриги не получилось, так как пришли мы, по всей видимости, в его собственный кабинет.

– Садись, – властно приказал Амнис, пальцем ткнув в стул у стены.

Захотелось пошутить, что за три месяца насиделся, но не стал. Не стоит вот так с ходу злить начальство, которое и без того не шибко довольно. Покорно присел, положив ладони на коленки.

– Держи.

Порывшись в шкафу у стены, инквизитор достал книжку в толстом кожаном переплете и сунул мне в руки. Раскрыв ту, я понял, что это блокнот или ежедневник, причем чистый.

– Будешь записывать сюда поставленные задачи и ход их выполнения, отчет раз в месяц либо по выполнению.

Я покрутил ежедневник в руках и спросил:

– А мое место работы?

– С учетом твоего не до конца выбранного потенциала, – ответил Амнис, садясь за стол, – руководством было принято решение вернуть тебя в академию для дальнейшей учебы. Но! – он поднял ладонь, не давая мне раскрыть рот. – От службы на благо империи это не освобождает, так что параллельно будешь выполнять задачи от управления.

– И что я должен делать?

Тут замначальника растянул рот в хищной улыбке и сказал, прищурившись:

– В академии обучаются несколько делегаций иностранных государств: светлых и темных эльфов, вампиров, а также с нового учебного года прибывает делегация из Кайратского султаната. Вот отслеживание их деятельности и выявление среди них замаскированных агентов разведки и будет первой твоей задачей. Ты записывай, записывай, – кивнул Амнис в сторону ежедневника, и я, спохватившись, принялся корявым почерком выводить описание данного мне поручения.

Вопросов у меня имелось миллион. Начиная с того, что я знать не знал, что такое «Кайратский султанат», и заканчивая тем, что я совершенно не представлял, как выявлять агентов, что явных, что замаскированных. Но спросить пока возможности не было, поскольку шла постановка следующей цели.

– Второй задачей для тебя будут поиск и подбор среди представителей делегаций так называемых КНС – кандидатов на сотрудничество. С перспективой их дальнейшей работы на инквизицию.

На это я только кивнул, записывая, однако вопросов стало еще больше. Умом-то я понимал, чего от меня хотят, но вот как это все делать? В бытность свою видел я как-то интересный америкосовский фильм «Шпионские игры», как раз про работу разведок. Так там главный герой в доверие к людям без мыла втирался, мог врать на ходу с самым серьезным лицом, авантюристом был высшей пробы. А я? Я даже с девушкой на улице познакомиться не могу, робею. Куда мне до такого.

Но это было еще не все, и следующим пунктом Амнис, по-видимому, решил меня добить.

– И третьим для тебя заданием будет общее курирование академии на предмет занятости ее студентами и преподавательским составом незаконной магической и иной деятельностью, выявление таковой и пресечение. Записал?

– Записал, – убитым голосом произнес я.

Если первые две задачи были геморройными в силу слабости моей практической и теоретической подготовки, но принципиально нерешаемыми не являлись, то третья оказалась прямо-таки гвоздем в крышку моего гроба, ибо академия была велика, студентов – тысячи, а преподавателей – с сотню точно. Такой объем одному охватить просто нереально.

Я вспомнил свой сон – вот уж точно неугодный! Похоже, мою дальнейшую жизнь кое-кто, не будем показывать пальцем, решил превратить в персональный ад.

У меня не было ни малейшего сомнения в том, что куча народу занимается сомнительными с точки зрения закона делишками. Особенно среди магов. Тех хлебом не корми, дай поэкспериментировать с запрещенкой. Выявить все в одиночку? Да проще повеситься.

И я, кажется, извращенную логику начальства понимал. Загрузить меня заведомо невыполнимой работой и потом с удовольствием наказывать за неисполнение. А если еще и окажется, что тут как в НКВД, то есть «выговор, строгий выговор, расстрел», то в инквизиторах я пробуду не слишком долго.

Я уж было хотел бросить этот ежедневник Амнису в лицо да высказать все, что о нем думаю, как тот неожиданно добавил:

– Первый год службы считается обучающим, и оценивается не столько результат работы инквизитора, сколько проявленные смекалка, усердие и наличие иных необходимых навыков. Но это не значит, что можно халатно относиться к выполнению поставленных задач, так как по окончании года будет комиссия по оценке профпригодности и определение дальнейшего места службы. И уж поверь, есть места, куда ты точно не захочешь попасть. К примеру, на границе Мертвых пустошей мало кто доживает до пяти лет.

Тон замначальника на секунду стал угрожающим, и я, сглотнув, поинтересовался:

– А почему именно пять?

– После первых пяти лет самостоятельной работы идет обязательная смена места службы, уже бессрочно.

– А почему не доживают?

– Спасибо магам древности. Что там делали и зачем – до сих пор непонятно, но лезет оттуда стабильно всякая инфернальная дрянь. Благо там горы неприступные, и только в одном месте с десяток километров кряжа срыло до основания. Постоянно находится имперский легион, и туда же уходят до трети недоучек из магической академии.

– Зачем? – недоуменно спросил я.

– Что «зачем»?

– Зачем туда из магической академии уходят? – переспросил я, искренне не понимая тяги рисковать собственной шкурой. А что место откровенно жареное – понятно сразу.

Амнис дернул бровью, задумчиво посмотрел вдаль, но все же произнес:

– Деньги, но это для меньшинства, на кусок хлеба маг и так заработает. Большинство же считает, что в боевой обстановке они смогут поднять собственный магический потенциал, не идя в кабалу к мастерам и магистрам.

– И получается?

– Иногда, после особенно жарких боев, – ответил инквизитор. – Вот только выживают в итоге единицы. Впрочем, можешь своего знакомца из академии поспрашивать, Глушакова. Он там бывал.

Подождав, пока я переварю все сказанное им, Амнис встал и сообщил:

– Что ж, на этом вводный инструктаж окончен. С этого момента вы официально зачислены в штат управления, инквизитор Ширяев, и вам незамедлительно следует убыть к месту службы и учебы. Поэтому не задерживаю.

Палец замначальника городского управления просвистел мимо моего лица и недвусмысленно ткнул на дверь.

– И всё?! – опешив, переспросил я, переводя взгляд с пальца на дверь и обратно. – А как же объяснить мои права и обязанности? Обучить азам, методам, способам работы? Явки, пароли? Я же совсем ничего не знаю!

– Ах да, – будто бы вспомнил Амнис и достал небольшую толстенькую книжицу в потрепанном переплете. – Вот здесь все есть, брат инквизитор. Читайте, и откроется вам свет истины.

Я ошалело принял ее и, взглянув на обложку, прочел: Гернард Би. «Наставление инквизиторам».

– А теперь идите, Ширяев, идите.

– А ведро? – уже на выходе вспомнил я о своем боевом артефакте-накопителе.

– А ведро, как вы выразились, до конца следствия побудет у нас. Как вещдок, – веско ответил Амнис, оставив меня ни с чем.

Двумя месяцами ранее. Мифриловый зал Нурхарундона – столицы гномьего царства. Малый круг старейшин

– Итак, старейшины, мои агенты среди людей доложили, что в империи Карн замечен новый адамантиевый артефакт, – взявший слово Насин, глава рода Трамдуров, степенно огладил накладную бороду, оглядывая собравшихся. Ненароком отметил, что борода Вамбу, главы рода Цармюнин, наклеена слегка криво, придавая тому глуповатое выражение. Мысленно вздохнул.

Переход в новый мир, случившийся тысячу лет назад, всем гномам дался нелегко. И дело даже не в том, что уходить из старого и умирающего мира приходилось в спешке. Борода – вот что составляло самое большое горе подгорного народа. В этом мире она не росла. Совершенно. Что-то было в магии, пронизывающей этот мир, что не давало расти средоточию магической силы гномов.

Так уж повелось издревле, что их магия напрямую зависела от длины и густоты бороды, служащей зримым подтверждением личного могущества. Но этот мир… О, здесь гномов ждало самое большое потрясение. Их магия больше не работала. Бороды не росли, а те, что были, в несколько дней выпали до единого волоска, оставив подбородки голыми и безволосыми, словно у молокососов, едва оторвавшихся от мамкиной титьки.

Большего позора нельзя и представить.

Нет, они пережили его, сгорая от стыда и проклиная враждебную к гномам землю, ибо назад-то дороги не было. Но мириться с ним… Нет. Вот поэтому уже тысячу лет родные бороды заменяли весьма искусные подделки, а наклеивание первой бороды у молодых гномов почиталось за принятие зрелости. По длине же бороды можно было судить о статусе и положении владельца.

Со временем прошлое забылось. Только старейшины помнили, как оно было до исхода, и нет-нет да смахивали скупую слезу, сожалея об утраченной гномьей магии.

– Ну замечен и замечен, – ворчливо произнес Будух, старейшина Казюгандов, – мало ли их ходит по свету. Надо поднять учетные книги да сравнить. Карточку движения артефакта дополнить, если был в аренде и срок вышел, или передавался конкретному роду, то отправить группу и изъять.

– Нет, вы не поняли, друзья мои, – терпеливо продолжил Насин. – Артефакт действительно новый. Такого в наших картотеках нет.

Вот тут-то старейшин проняло по-настоящему. Добыча и обработка адамантина были одной из главных тайн гномьего царства, залогом их спокойствия и безбедного существования. А утечка секрета на сторону… О таком старались даже не думать.

Зал мгновенно взорвался хором нестройных голосов, и главе Трамдуров пришлось изрядно поколотить молотком председателя по столу, оставив на том даже парочку сколов, прежде чем наступила относительная тишина.

– Артефакт предположительно в форме ведра, пользуется им кто-то из магической академии, вероятно, преподаватель. Более точных сведений нет. Дело осложняется тем, что в академии обучается группа светлых эльфов.

Гномы вновь забурчали. Если прочих худо-бедно терпели, то вот дылд остроухих, помешанных на превосходстве собственной расы, тут, мягко говоря, не любили, слишком уж разными были их интересы и взгляды на место в мире.