Препод 6

Пролог

Храмовый район Охигбёрна ничуть не изменился с момента моего последнего появления там. В этот раз меня не сопровождали офицеры-порученцы жены, но я спокойно прошёл к дверям Храма магии и беспрепятственно вошёл внутрь, лёгким кивком поприветствовав стоявших в охране морпехов. Меня достаточно неплохо уже знали в столице, как маги, так и военные. Внутри, как обычно, было тихо и пустынно. Лишь поскрипывали перья ведущих работу с документами сотрудников.

Старший маг Автетий, с которым мы были шапочно знакомы по прошлой встрече, увидев меня, тут же поспешил навстречу и с улыбкой склонил голову.

– Приветствуем главу гильдии. К нам по делу или просто?

Я покачал головой:

– К сожалению, просто не получается. Всегда есть какие-то дела. А ваш сотрудник Ватис ещё работает?

– Да, конечно, – не удивился вопросу Автетий и тут же показал на боковую лестницу, – он у себя в обсерватории продолжает вести наблюдения.

Я испытал лёгкий укол вины за то, что во всей этой кутерьме с созданием гильдии и смещением верховного мага не нашёл времени просто заехать в храм и побеседовать с людьми. Непорядок, что такое заведение выпадает из сферы интересов гильдии, тогда как должно быть гильдии надёжной опорой, этаким хранилищем магического знания. Ну ничего, со временем этот недочёт устраним.

Я понадеялся, что часть сотрудников была на той эпохальной встрече на арене, где я рассказывал про то, как изменится наша жизнь. Так что надеюсь, они не в сильной обиде на меня.

По случаю дневного времени, купол обсерватории был закрыт, а магический телескоп переведён в горизонтальное положение. Сам же Ватис обнаружился сбоку почти метрового диаметра трубы на невысокой стремянке, ковыряющимся во внутренностях прибора.

– Боги в помощь! – поздоровался я, обходя телескоп и глядя на старого мага снизу вверх, – Сломался?

– Типун тебе на язык! – зло выругался тот, высовываясь из приоткрытого кожуха, но стоило ему увидеть меня, как всё возмущение тут же пропало.

– Ох, – выдохнул он, – неужто сам Верховный?!

Узнал, похоже, значит был на общей встрече.

– Уже не верховный, – тонко улыбнулся я, – всего-лишь глава тингландской гильдии магов и ректор магического колледжа, к вашим услугам.

– Ну да, ну да, – поспешно закивал мужчина, суетно вытерев руки ветошью и спускаясь по стремянке вниз.

А я напомнил, что это не первая наша встреча.

– Примерно с год назад я был у вас. Про звёздные аспекты спрашивал.

– Только, по-моему, вы тогда ещё главой не были, – нахмурил лоб Ватис.

– Ну да, не был, – подтвердил я.

– Как же быстро у вас всё происходит, – подытожил маг, покачал головой, словно осуждая такую спешку, – а у нас всё по-старенькому. Звёзды там, где им положено, светила движутся по своим небесным траекториям, ну, а я наблюдаю. Недавно комета шикарная проходила и метеоритный поток. Не обратили внимание?

– Как-то не до того было, – вновь вежливо улыбнулся ему, заметил, – вот и хорошо, что у вас всё по-старому. Если уж звезды начнут своё положение менять, боюсь, ничем хорошим это для нас точно не кончится.

Но появился я здесь, конечно, не для того, чтобы болтать о звёздах. После высказанной на совещании в колледже мысли, что нам только астероида не хватает, который откуда-нибудь прилетит, чтобы жахнуть по Яолу, я нет-нет к ней возвращался, больно она крепко засела у меня в голове. Ну, а кто ещё у нас наблюдает за космическим пространством, как не храмовые маги с телескопом древних?

Поэтому я тут же поинтересовался:

– А всё-таки, уважаемый Ватис, вы в своих наблюдениях не заметили чего-нибудь необычного? Чего-то, что внезапно изменилось? Может, какое-то небесное тело изменило траекторию движения? Может быть, какой-нибудь крупный объект приближается к нам? Вот вы комету упомянули, а не может она под влиянием притяжения других планет изменить траекторию полёта и в итоге столкнуться с Яолом?

Сотрудник храма задумчиво причмокнул, погружаясь в раздумья, потом с лёгкой неуверенностью в голосе произнёс:

– Да вроде бы ничего такого не было. Траекторию никто не менял, точно. Но давайте ещё на всякий случай журнал наблюдений посмотрим. Я если что-то замечаю, всё стараюсь фиксировать там.

Мы прошли к рабочему столу у стены, на котором в некотором беспорядке валялись большие брошюрованные журналы. Взяв верхний, Ватис открыл его примерно на середине и потом отлистал до последних записей. Пальцем начал водить по закорючкам, написанным, похоже, его собственным, далеко не идеальным почерком. Пожалуй, без него разобраться в них было бы достаточно проблематично. Просматривая строчку за строчкой, он что-то шептал сам себе и периодически мотал головой: «Нет, не то. Тоже не то. И это не то. Нет, всё-таки нет.»

В итоге, просмотрев журнал до конца, поднял голову:

– Знаете, глава, что-то ничего похожего не нахожу.

Услышав это, я с некоторым облегчением выдохнул. Похоже, падение метеорита отменялось.

– Но знаете, – внезапно произнёс мужчина, – всё-таки один момент странный был.

– Это какой? – напрягся я.

– С полдекады назад внезапно изменилась светимость у звёздных аспектов. Они чуть-чуть увеличили яркость, и появилась ритмическая пульсация. Я, кстати, вот частоту пульсации зарисовал. – Он показал мне ломаную линию, отображающую изменение светимости звёздных аспектов по времени.

– Говорите, полдекады назад? – почувствовал я лёгкий холодок в теле.

– Да-да, – закивал уверенно Ватис.

А я продолжал смотреть на кривую пульсации и понимал, что всё становится сложнее, чем казалось на первый взгляд. Пять дней назад произошло сражение с отрядом Икая, закончившееся столбом энергии после его самоубийства, что до сих пор продолжал бить в небо и постепенно увеличивать площадь воздействия. Когда я уезжал, он в диаметре был уже под километр. И, похоже, каким-то образом питался от звёздных аспектов, что его такую живучесть объясняло.

Можно было, конечно, предположить, что это ошибка, всего лишь случайное совпадение, но слишком всё одновременно произошло. В такие совпадения я просто не верил. Нет, сразу впадать в панику и отчаяние и рвать волосы на всех местах я не собирался. Но нужно было всё ещё раз тщательно проверить.

Поэтому, скомкано попрощавшись с сотрудниками храма магии, я, не задерживаясь, полетел обратно в колледж. Кривая пульсации была у меня на руках. Если два этих явления друг с другом связаны, то в этом столбе энергии обязательно что-то похожее обнаружится.

Поток энергии, уходящий в небо, был виден за сотни километров. Словно маяк, он служил прекрасным ориентиром нашего колледжа, потому что находился меньше чем в десяти километрах от него. Хотя я бы с удовольствием обошёлся и без такой достопримечательности, потому что площадь поражения неуклонно увеличивалась. Пока не слишком большими темпами, но пятно полностью лишённой жизни поверхности уже в диаметре достигало километра, а может, и больше, успев подрасти за время моего отсутствия. Оно всё ближе подбиралось к колледжу. И скорость расширения, как показали замеры, постепенно росла. Если прогрессия не изменится, то уже через пару декад граница её достигнет окраины Тенистой долины.

Опустив быстролёт на площадку возле главного корпуса, я быстро пересёк главную площадь колледжа и, поднявшись на второй этаж, оказался в профессорской, где находились несколько преподавателей.

– Ну что? – быстро спросил я, оглядывая магов, – Всё без изменений?

– Без изменений, – подтвердили мне, – пока в рамках расчётных показателей.

– Хорошо, – кивнул я, хотя, конечно, ничего хорошего в этом не было. – Кто сейчас там?

– Ваша жена и несколько студентов третьего курса. Продолжают изучение.

– Которая?

– Госпожа Ботлер.

Не прощаясь, я развернулся и поспешно вернулся обратно к быстролёту, по пробитой прямо до места просеки в лесу быстро добравшись до самой границы мёртвой зоны. Как с чьей-то легкой руки расширяющуюся сферу лишённой жизни земли начали называть студенты.

– Сидите, сидите, – произнёс я, останавливая попытавшихся подскочить студентов, что, умостившись прямо на выпиравшем из земли древесном корне, что-то записывали в тетрадки. Чуть улыбнулся, кивнув Алисе, чертившей какую-то фигуру на земле. Затем перевёл взгляд на пульсирующий в полутора километрах от нас столб чистой энергии. И ведь, действительно, пульсирующий. Сейчас, когда я обратил внимание на этот факт, это стало очевидным. Слабая, но чёткая пульсация, понаблюдав за которой, я был вынужден признать, что она вполне соответствует той, что я получил в храме магии.

А значит, сомнений не оставалось. Звёздные аспекты, бывшие, вероятнее всего, искусственными объектами в космосе, что окружали эту планетарную систему, подпитывали последнее заклинание магистра Икая. Те самые объекты, по моей теории, которые создавали магическое поле, позволяющее магам Яола колдовать. И вывод из всего этого был неутешительный. Я просто не знал, как эту подпитку обрубить. Да и, вероятно, никто не знал, может быть, кроме самого Икая, каким-то невероятным образом обнаружившего канал передачи магической энергии от звёздных аспектов Яолу и сумевшего к этому каналу подключиться.

Глава 1

Широко шагая, словно Пётр Первый по корабельным мастерским, я вихрем проносился по колледжу так, что за мной едва поспевал Серафим с помощниками. Но я не собирался никого дожидаться и раздавал на ходу указания.

– Значит так, это и это грузите в первую очередь, – тыкал я пальцем в с таким трудом нажитые магические устройства для практических занятий, – чтобы уже стояли и ждали отправки. Что, кстати, по готовности платформы?

– Практически готова, ваше магичество! – тут же ответил староста деревни, – дело только за вашими.

Я покивал глубокомысленно. Для будущей эвакуации мы решили использовать не только корабли тингландского флота, испытывающие некоторые трудности с движением по местной реке, неприспособленной для оживлённого судоходства и крупнотоннажных судов, но ещё, пользуясь отработанной на наших летающих лодках магией, сделать здоровенную летающую платформу в несколько ярусов. Натуральный ковчег, если проводить какие-то аналогии. Способна платформа была вместить не всех, но паладинов, включая командированных, готовился эвакуировать флот, а для остальных студентов и преподавателей, включая жителей деревни, места вполне хватало. Оставалось даже, поэтому на нижний ярус спешно грузили всё мало-мальски ценное.

Мы пока ещё были здесь, но я добивался того, чтобы по первому же сигналу весь колледж мог бы сняться с места и в кратчайшие сроки выдвинуться на место временного базирования.

– Ещё, – произнёс я, когда мы проходили по общежитию, под любопытными взглядами выглядывающих из дверей студентов, – пусть каждый подготовит тревожный чемоданчик, то есть вещевой мешок со сменной белья, документами, мыльно-рыльными и суточным запасом сухпайка, плюс личные мелочи. Донесите до профессоров и студентов, помогите собрать. Думаю, вашего армейского опыта для этого будет достаточно. Мне нужно, чтобы уже через сорок минут после объявления об эвакуации все до единого были размещены в транспорте. Ни единой живой души не должно остаться тут.

– Есть! – кивнул Серафим, добавил с толикой уважения, – если не секрет, мессир, где успели послужить? Имперский Легион? Командовали подразделением боевых магов? Чувствуется опыт.

Тут я немного смутился, мотнул отрицательно головой:

– Не служил.

– Странно, – озадаченно пробормотал староста, но больше задавать вопросов не стал.

А мы понеслись дальше, одним своим видом вызывая у людей лёгкую панику.

Впрочем, колледж и без моей суеты напоминал растревоженный улей и военный лагерь одновременно. Нет, занятия всё ещё проводились и у будущих магов, и у паладинов, но не было уже той атмосферы учебного заведения с праздношатающимися студентами, не было весёлых выкриков и смеха, мелких магических фокусов, которыми забавлялись и одновременно оттачивали способности обучающиеся. Нет, лица встреченных молодых людей были хмуры и серьёзны, а фразы отрывисты и немногословны. И все поголовно торопливо куда-то шагали по своим делам. Они прекрасно понимали, что над Тенистой долиной нависла серьёзная опасность.

Проплешина в Шумящем лесу всё росла, а я пока долбился в непробиваемую стену тотального незнания, пытаясь как-то подступиться к проблеме подпитки посмертного заклинания Икая от звёздных аспектов. Мне просто не за что было зацепиться.

У Икая были сотни лет на изучение и разработку этого, поистине, заклинания Судного дня, способного уничтожить весь мир. Считалось, что только старой империи такое могло быть под силу, да и то, как результат труда огромного количества магов, но никак не одного единственного магистра жизни.

Тут мне на глаза попалась парочка инквизиторов, тащивших в корпус крупный деревянный ящик, и я решительно пошёл за ними. Да, эта братия прочно обосновалась у меня в колледже. Целый отряд из суровых мужиков с булавами на поясе. Не знаю уж, почему в качестве этакого форменного оружия были выбраны именно булавы, небольшие такие, но увесистые. Но я в нюансы их службы с дурацкими вопросами не лез. Они заняли у меня пару свободных аудиторий и теперь тоже активно мониторили ситуацию, проводя какие-то свои наблюдения и замеры, регулярно передавая отчёты наверх. Собственно, я на них тоже поглядывал с некоторой надеждой. Организация мощная, люди работают неглупые, может, тоже придумают чего.

Старшим у них был инквизитор Варгарис. Он же, собственно, и командовал группой задержания, которая должна была арестовать имперских магистров, но не срослось. Теперь они сидели тут, слегка напрягая моих профессоров и остальных учащихся своим присутствием. Ну, а что поделать? Больно специфическая репутация у этой организации.

Кстати, больше всего меня удивило, что они тут же не устроили драку с ведьмами-некромантками, с чьей старшей сестрой ордена Варгарис познакомился в моём кабинете. Я, честно сказать, боялся, что они, как Алиса с Ясулой, тут же устроят махач не на жизнь, а на смерть и поразбивают мне всю посуду. Но пронесло. Не поубивали. И даже демонстративно не похватались за ножи. Как, собственно, и с отрядом убийц из протектората не стали устраивать разборок, установив видимый нейтралитет.

Вообще, у меня сложилось впечатление, что существование этого тайного ордена некроманток, ведущего свои корни ещё из старой империи, большим секретом для инквизиции не было. Слишком уж спокойно Варгарис воспринял их появление.

Н-да. Момент, когда рушатся какие-то базовые представления о мире. Потому что в моём понимании инквизиция должна была немедленно и безальтернативно искоренять всё, что связано с тёмными искусствами. Об этом талдычили ещё тому Лакарису во время его обучения, и тут вдруг выяснилось, что не всё так однозначно.

Войдя к инквизиторам, я в который раз с надеждой спросил у сидевшего за столом Варгариса:

– Ну, что у вас?

Но тот, оторвавшись от очередного листа бумаги и подняв на меня усталый взгляд, лишь отрицательно качнул головой:

– Ничего. Пока продолжаем наблюдение.

– Эх! – не сдержал я тягостного вздоха, досадуя и на себя, и на них, – время-то уходит.

Не выспавшийся, с кругами под глазами, мертвенно-бледный инквизитор только дёрнул плечом, огрызнулся:

– Мы не всесильны.

– Вот и плохо, – не удержался я, язвительно добавил, – не соответствуете образу в массовом сознании.

Впрочем, злиться на него было глупо, как и ожидать чуда. Да и в сказки про всемогущество инквизиции я никогда не верил. Благо, взрослый человек с критическим восприятием действительности. Но хотелось, хотелось хоть раз, чтобы кто-то нашёл решение за тебя и всё сделал. Жаль, в реальности такое происходит крайне редко.

Поэтому я закрыл дверь и ушёл к себе дальше пытаться найти подсказку в книгах, с какой стороны подобраться к решению этой задачки. Правда, долго поработать в одиночестве мне не дали.

Я услышал осторожный стук в дверь и, отодвинув от себя очередную книгу, в которой пытался найти хоть какие-то намёки на способ прямого взаимодействия со звёздными аспектами, устало откинулся в кресле, громко произнося:

– Входите.

Дверь отворилась, и на пороге показался Бари. Сын Алисы совсем не походил на того испуганного паренька, каким я увидел его впервые, оказавшись в этом мире. Теперь это был серьёзный, может быть, даже чересчур, юноша, успевший через многое пройти и многое повидать. В какой-то мере он даже познал циничность существующего мира. Если у него раньше и были какие-то романтические настроения относительно своего будущего в среде магов и магии, то они давным-давно развеялись. Настоящая правда этого мира о месте и положении обычных магов в рамках границ, установленных магистрами, секретом для него уже не была. И вот теперь он стоял на пороге моего кабинета и мялся, не решаясь что-то сказать.

– Да говори уже! – чуть улыбнулся я. – Если ты думаешь, что меня ещё в этой жизни что-то может поразить или шокировать, то можешь не бояться. Я уже не знаю, что должно произойти, чтобы меня удивить.

Тот бросил на меня короткий взгляд, нахмурился ещё сильнее, а потом буркнул:

– Профессор, после колледжа меня к себе зовёт Инквизиция.

– Инквизиция?

Я чуть приподнял бровь, но, честно сказать, особо удивлён не был. Как, собственно, и говорил, у парня задатки хорошего бойца и, что немаловажно, острый и пытливый ум. Вкупе с инициативностью, это действительно делало его одним из лучших кандидатов для такой организации. Тем более, как выяснилось, не были они конченными фанатиками, строго соблюдающими догматы. Поэтому я только кивнул и ответил:

– Ну, что ж, почему бы и нет? Серьёзная организация, статусная, да и люди работают интересные. Поэтому я не против, если ты за этим.

Тот с некоторым сомнением посмотрел на меня, пытаясь понять, шучу ли я или говорю серьёзно, а затем, решившись, добавил:

– Я уже с ними работаю. Ещё со второго курса.

– Тоже неплохо, – покивал я. – То, что они тебя задействовали, как кандидата, это хороший признак. Значит, ты действительно их заинтересовал. И вполне вероятно, что доверят настоящую работу сразу, а не когда-нибудь потом.

Тут парень посмотрел мне в глаза и с какой-то даже обидой в голосе произнёс:

– Профессор, вы что, даже не спросите, какую работу я для них делал?

Я хмыкнул, пожал плечами:

– Да зачем? У них свои задачи, у меня свои. Я в их дела не лезу.

В ответ парень только застонал, а затем воскликнул:

– Они хотели, чтобы я следил за вами!

– И ты следил? – уточнил я.

– Да, – с мрачной решимостью ответил он, – следил. Докладывал всё, что вы делаете, что происходит в колледже.

– Следил, значит… – протянул я задумчиво, постукивая пальцами по столу, – А я-то голову ломал. Кто из моего окружения докладывает Легиону, я знал, кто имперской канцелярии докладывает – тоже, а вот кто инквизиции – никак не мог сообразить. Но ты не переживай, внимание их к моей персоне вполне понятно. И скажу так: когда я общался с их верховным, они произвели на меня весьма неплохое впечатление. Так что не переживай и спокойно учись дальше. Потом кто знает, лет через двадцать, может, и сам кресло верховного инквизитора примеришь, и я буду ходить и гордо всем рассказывать, что мой выпускник такую должность занимает.

– Тьфу, – не выдержал Бари, – профессор, ну почему вы всё выворачиваете наизнанку?! Ставите с ног на голову!

– Эх, Бари-Бари, – вздохнул я, чуть улыбнувшись, – просто у меня куда разнообразнее жизненный опыт. И понимаю я в этой жизни больше. Что в ней важно, а что нет. Ладно, у тебя ещё что-то?

Постояв секунду, Барри молча буркнул:

– Нет.

– Ну, ладно. Тогда иди. Мне тут надо ещё поработать.

Парень, секунду помявшись у двери, с каким-то разочарованием махнул рукой и вышел, не прощаясь.

А я принялся прикидывать, кто ещё может мне помочь в работе. Если не решить проблему, то хотя бы приостановить её развитие. Озадачил-то проблемами я всех: и ведьм, и инквизиторов, и даже Зарека, который хоть и умотал обратно в Итонию прибирать к рукам оставшееся бесхозным наследство Икая, но обещал со своей стороны тоже внимательно изучить все записи покойного магистра жизни, какие только у него найдутся.

Но снова засесть за книги мне помешали очередные посетители.

– Войдите! – вновь отложив раскрытый был талмуд в сторону, чуть громче, чем обычно, рявкнул я, гадая, кого ещё ко мне принесло.

Но посетитель оказался не один. Сразу пять моих студентов во главе с Силланой ввалились внутрь, чуть не выдавив дверь вместе с косяком.

– Профессор, – тут же бросилась она к моему столу, слегка запыхавшаяся, – мы тут хотели с вами поговорить!

Я с подозрением посмотрел на нее:

– Что? Тоже хотите сознаться, что ещё на кого-то работаете?

Та замолчала, с удивлением глядя на меня, затем неуверенно протянула:

– Э-э-э! Профессор, мы же пока ещё не выпускники. Кто ж нас возьмёт на работу?

– Ладно, это я так, – махнул я рукой, – выкладывайте, с чем пришли.

– Профессор! – вновь приободрилась староста группы, – мы тут немножко поэкспериментировали с молнией.

– Опять?! – прервал я её грозным окриком, – я же вам запретил!

– Мы по чуть-чуть, буквально самую капелюшечку, – девушка тут же пальцами показала между большим и указательным просвет буквально в миллиметр, – Вот настолько! И попробовали воздействовать молнией на мёртвую зону.

Я встрепенулся, собираясь уже высказать все, что о них думаю, потому что никто бы не мог предугадать, как мёртвая зона поведёт себя при подобном воздействии, но заставил себя промолчать, видя, что девушку буквально распирает от желания рассказать мне что-то важное.

– Профессор, воздействие было очень коротким, но по всем замерам распространение зоны уменьшилось, скорость роста упала.

– Намного?! – тут же подался вперёд я, разом перестав злиться.

– Примерно на одну десятую. Через полчаса скорость вернулась к прежней. Но это точно не погрешность наблюдений. Мы на сто процентов уверены, что замедление было.

Поджав губы, я сощурился, глядя в пустоту:

– Понятно. Вы молодцы, – после чего резко встал и скомандовал, – за мной!

«Мне хотя бы отсрочить на полгодика-год, – думал я, почти бегом направляясь к нашему летающему транспорту, – за это время обязательно найдётся какое-то решение».

Я верил в свою удачу, которая, хоть и работала не совсем так, как мне бы хотелось, но всё-таки работала. Только поэтому я до сих пор был жив и здоров, как и мои студенты. Мне просто нужно было время.

Глава 2

Приземлившись вблизи границы мёртвой зоны, я спрыгнул с борта нашей летающей лодки и хмуро покачал головой. То, что оставалось там, за невидимой границей, выглядело страшно: мёртвые, почти чёрные остовы деревьев, словно гнилые зубы, торчащие из серой, цвета пепла, земли. Проплешина постепенно захватывала всё новые и новые участки леса, и растения на её границе медленно умирали. Там, где это неизвестное излучение касалось корней, мгновенно желтели и начинали осыпаться листья, жухла трава, увядая, словно прибитая морозом. Между этими чёрными остовами и зелёной массой ещё живых деревьев тянулась жёлтая полоса шириной в десяток метров. И всё это в абсолютной, действительно мёртвой тишине. Здесь не было даже ветра.

Вообще, у меня складывалось впечатление, что в основе проклятья лежала какая-то из форм энтропии. Ничем другим подобный эффект я объяснить не мог. Вся живность покинула эти места задолго до того, как граница мёртвой зоны приблизилась. Животные и птицы каким-то своим чутьём ощущали, что там находится смерть, и поспешно спасались, как от лесного пожара. Кажется, даже насекомые пытались убраться вслед за ними, размеренно движущиеся колонны муравьёв я видел точно.

– Ладно, – зло тряхнул я головой, оглядываясь на спустившихся следом студентов, – показывайте, что вы делали и как.

Сам я достал секундомер и включил магическое зрение, чтобы отслеживать все возможные изменения. А Силлана, выстроив одногруппников полукругом, скомандовала:

– В одну точку по моей команде!

После чего они все пятеро дружно начали каст. Получилось не совсем слитно, один из студентов на долю секунды запоздал, но всё равно соединённая мощь получившейся молнии оказалась достаточной, чтобы та с треском и грохотом вонзилась в границу мёртвой зоны.

И вот тут я её увидел воочию. Словно вспыхнувшая плёнка, в месте удара молнии невидимая обычно пелена проклятья заколебалась, будто в судорогах, и приостановила своё неумолимое движение. Я же быстро щёлкал секундомером, делая отсечки по времени, и убеждался, что ребята оказались правы. Заклинание молнии действительно тормозило процесс.