Его нежеланная истинная

Глава 3

Профессор Триж вышла и вернулась спустя несколько томительных минут в сопровождении двух мужчин. У каждого из них в руках было по небольшому сундучку. Выглядели они довольно старыми – дерево потемнело, а металлические пластины, стягивающие углы, пошли тусклыми пятнами.

– Сначала проверим вашу принадлежность к роду, – сказал ректор и сделал знак одному из мужчин.

Мое сердце забилось сильнее. Баронесса предупреждала о подобной проверке, но я все равно очень волновалась.

Мужчина с сундучком подошел ближе, поставил его на стол и вернулся назад. Ректор вложил палец в углубление, замок щелкнул, и крышка плавно откинулась назад. Взгляды присутствующих направились на содержимое. С моего места я смогла увидеть лишь два каменных шара разной величины.

И этим они тут личность удостоверяют?

– Профессор Триж, будьте любезны, – попросил ректор, кивнув на камни, и женщина поспешила к его столу.

Она извлекла из шкатулки шар поменьше и принесла его мне.

– Раскройте ладони, мисс Брамс, и обхватите артефакт, чтобы все пальцы касались его, – попросила она.

Я с готовностью протянула руки, куда опустился каменный шар. Был он не больше теннисного мяча, холодный и немного шершавый. Ничего необычного. Обхватив его, как было сказано, я ожидала, что произойдет какая-то магия. Но ничего не случилось. Я даже не почувствовала ничего.

– Думаю, что здесь все в порядке, – сказал ректор, держа в руках второй шар, который выглядел намного более интересно, чем тот, который был в моих.

По большому шару бежали красные и сиреневые искры, причудливо переплетаясь между собой.

– Комиссия удостоверяет личность Аниши Брамс по магическому оттиску ее родителей, – сказала женщина, сидящая рядом с ректором.

Секретарь тут же сделал пометки в моей анкете. Пока все было именно так, как сказала баронесса. Никто не заметил подлога.

– Теперь проверим магический дар, – произнес ректор и кивнул мужчине со вторым сундучком, чтобы он поставил его на стол.

Видимо, этот артефакт представлял больший интерес для публики. Чтобы увидеть его содержимое, некоторым членам комиссии пришлось привстать со своих мест.

Второй артефакт оказался прозрачным кристаллом с множеством граней.

Профессор Триж забрала у меня из рук каменный шар и вложила вместо него новый магический инструмент. Ее руки слегка дрожали, когда она опускала его в мои ладони. Кажется, это довольно редкая вещь, раз к нему столько внимания.

Я всматривалась в его гладкие грани, ожидая, что увижу там что-то. Но ничего не происходило. Я подняла встревоженный взгляд на приемную комиссию. Ее члены не отрываясь смотрели на артефакт. Все ждали, что же он покажет.

Мой пульс отбивал в ушах барабанную дробь. Вот сейчас меня уличат в обмане и с позором отправят к баронессе, а та вернет домой. Я отчаянно цеплялась за жизнь и просила проявиться ту магическую искру, которую помогла мне сюда переместиться.

– Элиот, попросите погасить свет, – обратилась к ректору его пожилая соседка.

Фирон кивнул Лилии Триж, и та погасила свечи одним щелчком пальцев. В тот же миг тяжелые портьеры закрыли окна аудитории.

И вот в полнейшей темноте я увидела слабый свет, который исходил от кристалла в моих руках. Был он едва уловимым, словно отраженным. Как свет новой луны, который светит, но не освещает.

– Ого, – раздалось из темноты со стороны преподавательского стола.

– Магическая искра совершенно не развита, но она определенно присутствует, – услышала я голос миссис Ливен слева.

– Дар редкий, – подала голос пожилая женщина, соседка ректора.

– Впервые такое вижу, – сказал какой-то мужчина.

– Это магия поиска или дар проводника, – произнес ректор, – мисс Брамс едва ли сама сможет что-то наколдовать. Но она станет идеальным спутником для своего истинного, чью магию она сможет усилить стократ. Именно этого великие князья ждут от своих избранниц.

Свет снова загорелся. Экзаменаторы смотрели на меня, как на какое-то чудо.

– Поздравляю, Аниша Брамс, вы приняты в академию истинных, – сказал Элиот Фирон, – постараемся развить ваши таланты хотя бы до приемлемого уровня.

На негнущихся ногах я вышла из экзаменационного зала.

Поступила! Прошла!

Я ликовала, предвкушая интересную насыщенную жизнь, которая ожидала меня впереди.

Лилия Триж пошла за следующей кандидаткой, а меня отправила искать остальных студенток.

– Прямо по этой лестнице, – махнула профессор в сторону широких ступеней, – этажом выше будет обеденный зал. Там можно перекусить и подождать остальных.

Я шла не торопясь, стараясь запомнить здесь все в мельчайших деталях.

Широкая лестница вилась огромной спиралью. Справа от меня была стена, разукрашенная масштабной фреской, изображающей фантастическую битву. Ее можно было разглядывать бесконечно, находя все новые детали. Вот бьётся конница, а там маги кидают огненные шары, вот темные щупальца утаскивают в разлом кого-то в короне.

– Битва начала времён, – сказал кто-то сзади.

От неожиданности я подпрыгнула. Сама не заметила, как я остановилась, засмотревшись на панораму.

Говоривший оказался невысоким полным мужчиной в красном шелковом халате.

– Никто не может сказать, как там все происходило на самом деле, – продолжил мужчина, – но в памяти потомков это величайшее сражение осталось именно таким.

Я кивнула в знак благодарности и поспешила наверх. Ещё не хватало выдать себя с головой, начав задавать вопросы о вещах, известных любому местному ребенку с детства.

В обеденном зале стояло большое количество круглых столиков на двоих с парой мягких кресел, а также квадратные и прямоугольные столы для компаний побольше. Эти были укомплектованы удобными стульями.

Наверняка студенты предпочитают сидеть группами и обсуждать новости, но новоприбывшие девушки были почти незнакомы, и сидели, в основном, по одной. Свободных мест было предостаточно, поэтому не придется раньше времени заводить знакомства.

В конце зала была раздача как в обычной столовой. Только подносы были не из дешевого коричневого пластика. Они были изящно сделанными с резными ручками.

Еда была разложена по тарелкам и мисочкам из тончайшего фарфора. Температура поддерживалась магией, поэтому суп и жаркое дымились, а салат и пирожные оставались прохладными.

Ни цен, ни суровой кассирши я не увидела. Пока я выбирала, какой суп взять, то краем глаза заметила двух девушек, которые подошли к раздаче за добавкой, взяли по куску торта и упорхнули на свои места. Значит, за питание платить не придется.

Я смело выбрала суп, салат, какие-то закуски и десерт и вернулась к столикам. Заняв уютное место у стенки, принялась за дегустацию блюд.

С моего места было видно весь зал, поэтому я смогла разглядеть своих будущих сокурсниц. Постепенно прибывали новые студентки. Кажется, вступительные испытания у остальных проходили быстрее, чем у меня.

Наконец, почти все девушки перебрались в обеденный зал. Блондинка, которую я заметила ещё до экзаменов, вошла одной из последних. Была она какой-то раскрасневшейся и растрёпанной. Но невероятно довольной.

Девушка смело подошла к раздаче и залпом выпила пару стаканов холодного морса. Видимо, тоже проходила какие-то испытания.

Затем она плюхнулась на соседнее кресло за моим столиком, хотя свободные места ещё были.

– Представляешь, не хотели мой дар в расчет брать, сказали, что слабый! – возмутилась девушка. – Ну я с ректора не слезла, пока он лично не проверил все мои скрытые таланты! Раз уж прислали письмо, так уж берите меня сразу, нечего мурыжить туда-сюда, я тут вам не легкомысленная дамочка какая-то. Да и академия – место серьезное. Раскрывайте, давайте!

Я улыбнулась, представив, как вся важность ректора пала под натиском этой особы.

Девушки за соседними столиками картинно закатили глаза, показав, что с такой плебейкой общаться не желают.

– Меня зовут Дебора Фастен, – представилась она.

– Аниша Брамс, – кивнула я в ответ.

Ничего более мы рассказать о себе не успели, потому что в обеденный зал вошла профессор Триж.

– Дамы, прошу следовать за мной в выделенные для вас комнаты, – сказала она, – вы будете жить по три человека до того момента, как придет время проводить обряд определения истинного.

Лилия Триж не особо заморачивались с распределением. Если кто-то сидел группами по два-три человека, то их объединяли для совместного проживания.

Вот так, случайно присев за один столик в столовой, мы определились с тем, с кем позже будем делить свои девичьи секреты.

В компанию к нам с Деборой добавили Алису Пиррет – серьезную рыжеволосую девушку в смешных очках. Ее непослушные волосы и веснушки вводили всех в заблуждение, создавая ощущение взбалмошной легкомысленной особы, но взгляд из-за очков с блестками считывал не хуже сканера.

К жилому корпусу можно было пройти двумя разными способами: по подвесному мосту и через парк, раскинувшийся внизу. Профессор Триж выбрала первый вариант.

Мы с любопытством смотрели вниз, на прогуливающихся студентов старших курсов. Там были и юноши, и девушки. Даже парочки попадались.

Каждая комната напоминала скорее малогабаритную квартиру: здесь был санузел, кухонная зона с обеденным столом и жилая комната с тремя кроватями под балдахинами. У каждой студентки свой небольшой платяной шкаф и трюмо с зеркалом.

– Располагайтесь, ваши вещи уже доставлены, – сказала профессор Триж, – индивидуальное расписание получите на ваши кристаллы связи.

Действительно, у каждой кровати стояло по сундуку с одеждой, а на тяжелых набивных покрывалах расположились резные сундучки с личными вещами. Кто-то за нас уже распределил места в спальне, поэтому мы сразу приступили к распаковке вещей, исподволь оценивая гардеробы друг друга. Какого-то специально дресс-кода в академии не было, поэтому студентки могли самовыражаться, естественно, в пределах разумного.

Все платья Алисы были схожего кроя, строгие и довольно простые. Они оттеняли цвет ее волос. Оставалось только гадать, почему ее очки так выбивались из общего образа.

У Деборы в шкафу царило буйство цвета и красок, почти все было какое-то легкомысленное и летящее, как и она сама. Ее наряды создавали ощущение если не карнавала, то китайского рынка с дешевыми нарядами жутких расцветок.

Мои же платья были в меру элегантны, из дорогих тканей, отделанные со вкусом. И оказалось их едва ли не больше, чем у двух моих соседок вместе взятых. Интересно, зачем баронесса так тщательно меня собирала, если планировала мой провал? Или не планировала?

Закончив разбор сундука с вещами, я запихнула его под кровать и взялась за шкатулку. Сегодня мне нужен только кристалл связи, на котором уже светилось несколько сообщений. Заперев свой маленький сейф, убрала его в шкаф на нижнюю полку.

Среди сообщений было приветствие от секретаря академии с уведомлением о номере моей комнаты и именами соседок, следом шло расписание занятий, которые должны начаться со следующего утра.

Сюрпризом оказалось сообщение от адресата “Матушка”. Не сразу сообразила, от кого оно.

“Дорогая Аниша, поздравляю с поступлением! Нисколько не сомневалась в твоих способностях. Жду встречи на балу первокурсников.” – гласило послание.

Мои соседки тем временем тоже разобрались со своим багажом, повисла неловкая пауза.

– Девочки, а пойдемте в парк погуляем, – предложила Дебора, – посмотрим на старшекурсников. Нам, конечно, в мужья достанутся князья из нашего потока, но мне ужасно интересно, как они выглядят. Мне тетка говорила, что они вообще все на одно лицо, поэтому они жен истинной связью и привязывают, чтобы своего всегда могли найти.

– Да ерунда все это, обычные они мужчины. Просто волосы темные, но отличить можно, – отозвалась Алиса.

– А давайте и правда погуляем, раз других планов у нас на сегодня нет, – согласилась я.

В коридоре мы встретили еще десяток девушек, которые спешили вниз “просто погулять”, но у всех разговоры только и были, что про внешний вид нунгалинов. Даже неудобно стало, будто в зоопарк идем на диковинных зверушек смотреть.

Когда мы всей толпой на улицу высыпали, то ощущение зоопарка усилилось. Только это мы были стайкой пугливых ланей, на которых с любопытством смотрели случайные прохожие.

Даже как-то неловко стало. Сложно притвориться, что мы тут просто мимо проходили. Всем потоком, да.

Студентки старших курсов оценивали наши наряды и прически. Странно косились на легкомысленное платье Деборы, одобрительно кивали на мое.

Чтобы не привлекать внимания, мы рассредоточились по парку и отделились от основной толпы восторженных первокурсниц. Здесь действительно было что посмотреть: диковинные цветы, фонтаны, пруды с лебедями и утками.

– Ой, птички! – захлопала в ладоши Дебора и потянула нас поближе к водоему.

Мы свернули с основной дорожки на кривую тропку, которая то ныряла в заросли, то выходила на солнечную лужайку, огибала очередной фонтан и вновь утопала в цветах.

В какой-то момент мы достаточно отдалились от жилого корпуса, а вокруг появились какие-то спортивные площадки.

– Девочки, а нам точно сюда можно? – осторожно спросила Алиса.

– Никаких запрещающих знаков не было, – с сомнением ответила я.

– Раз никто не запрещал, значит можно, – заявила Дебора и, схватив нас за руки, потащила вперед.

Пройдя мимо двух пустых площадок, с обгоревшими мишенями и поломанными снарядами, мы вышли к третьей, на которой, по-видимому, шла тренировка. Притаившись за обломками старых мишеней, мы с любопытством наблюдали за занятием.

Молодые мужчины в черных обтягивающих костюмах кружились в странном танце. В их руках горели огненные шары, которыми те ловко жонглировали. Языки пламени лизали их лица, текли по рукам между пальцев. Огонь, словно живой, обвивал их тела, не причиняя ни малейшего вреда.

Завораживающие зрелище!

Какими же прекрасными они были: мускулистые торсы, крепкие ноги, грациозные движения. Все до единого оказались жгучими брюнетами, но длина волос была разной, от коротких стрижек с выбритыми висками до длинных, собранных в хвост.

Я смотрела на это волнующее зрелище, жадно впитывая каждое движение этих грациозных мужчин, которые были похожи на пантер: дикие, необузданные и невероятно притягательные.

Особенно выделялся среди тренирующихся один молодой человек, не такой коренастый и широкоплечий, как товарищи. Чувствовалась в его движениях какая-то аристократичность. Он словно танцевал танго, а огонь был его партнершей, податливой и страстной.

– Ну и что здесь интересного? – равнодушно спросила Дебора, и ее голос прозвучал как нечто чужеродное. – Пойдемте лучше дальше.

– Да ты что?! Это же нунгалины, – с благоговением прошептала Алиса, – смотри, как от них наша Аниша поплыла.

Я сообразила, что до сих пор стою, разинув рот. Пришлось его поскорее захлопнуть и принять равнодушный вид. Но это было не так-то просто. Оторвать взгляд невозможно, меня тянуло, словно магнитом.

– Красивые, – прошептала я, страстно желая заполучить себе такого в мужья – не чета моему бывшему.

– Ну эти точно не для нас, это же старшекурсники, – вздохнула Алиса, – наши будущие истинные скоро приедут. А этих наверняка уже разобрали.

Поглощенные обсуждением того, кому достанутся эти красавцы, мы не заметили, как юноши на площадке сменили расстановку. Они выстроились в шеренгу и сформировали в своих руках фаерболы, которые уже через секунду полетели в нашу сторону.

– Так вот почему тут все поломано и сожжено! – воскликнула Дебора, уклоняясь от взрыва и пробираясь к спасительным зарослям.

– А предупредительные знаки могли бы поставить со всех сторон, – добавила Алиса, отскочив от растекшегося под ногами огня.

А я ничего не успела сказать, потому что вокруг меня рассыпался сноп искр, а потом стало ужасно горячо. И больно.

– Откуда вы тут взялись?! – кричал мужской голос, кажется он был в ужасе от произошедшего.

Мои спутницы что-то промямлили в ответ.

– Чей фаербол уложил эту ненормальную?! – прорычал кто-то очень грозно, кажется, он тут главный.

– Эдвина, – едва слышно сказал третий мужчина.

Все это время я лежала в полнейшей темноте, а вокруг меня кружили золотые звезды. В спину что-то больно впилось. Где-то вдалеке слышались возгласы моих соседок.

Наверное, мне должно быть страшно. Но вместо этого я ощущала какой-то покой и расслабление, несмотря на неудобную позу. Словно это сон такой. Если бы вокруг не переругивались мужчины, то и вовсе хорошо было, а так они зудели, как назойливые мухи.

– Макей, подойди сюда! – рявкнул тот грозный.

– Профессор, я не видел, что здесь кто-то есть, – от этого голоса искры вокруг меня закружились, словно я попала в центр урагана, – все же знают, что сюда нельзя заходить. И подписывают правила поведения на территории академии. Надеюсь, она вылетит отсюда как только придет в себя!

Внутри у меня все похолодело. Вот так глупо подставиться и вылететь, не успев поступить. Я застонала от отчаяния.

– Да это глупые первокурсницы! Они только поступили сегодня. Ничего этой бестолковой не будет, – хмыкнул еще один мужчина.

Вот это обидно! А накажут, наверное, за нарушение порядка, но хоть из академии не выгонят. Хорошо бы еще перестать видеть эти искры и вернуть себе нормальное зрение.

– Она скоро очухается? – кажется, меня кто-то носком ботинка поддел.

– А вот это от Эдвина зависит, – снова подал голос главный.

Затем послышалась какая-то возня, и возле меня кто-то плюхнулся на землю.

– Макей, ты должен привести ее в чувство, – все тот же мужской голос.

– Профессор, но как? – искры снова пустились в пляс. Кажется, они реагируют на голос своего создателя.

– Возьми ее за руку.

– И поцелуй! – кто-то заржал от пошлой шутки.

Я хотела было возмутиться, но даже губ не смогла разлепить и лишь промычала что-то.

Внезапно кто-то осторожно взял мою руку. Искры заметались в панике, а затем стали взрываться фейерверками и затихать. Мое сердце бешено стучало от этого светопреставления.

Сквозь этот стук я слышала тяжелое дыхание кого-то рядом. Кажется, невидимый Эдвин был очень взволнован. А, может быть, зол.

Искры понемногу исчезали. Моя рука, стиснутая в крепких мужских ладонях, горела. Сердце постепенно успокаивалось.

Наконец, последняя вспышка разорвала мое сознание, и настала тишина и пустота. Только дыхание кого-то рядом, словно он стометровку бежал.

– Почему она не приходит в себя? – взволнованно спросил он.

Еще одна ладонь легла мне на лоб. В мою голову словно спицу воткнули. От боли меня скрутило так, что я не смогла больше спокойно лежать. Я застонала, выгнувшись в дугу.

Руку со лба убрали, но легче мне не стало.

– Макей, бери ее на руки и тащи в лазарет! – скомандовал главный.

– Профессор, почему я?! – возмутился голос рядом.

– Потому что чужие прикосновения причиняют ей боль. Я пытался убрать симптомы, но стало только хуже. Так что поднимай и тащи.

Сильные мужские руки подхватили меня. Невидимый Эдвин нес меня, словно я ничего не весила. Мне было так уютно в его объятиях. Я даже подумала, что это может быть началом романтической истории. Вот сейчас он меня спасет, а потом…

А вот что будет потом, я нафантазировать не смогла. Потому что услышала его слова.

– Ты еще пожалеешь об этом, мерзавка, – выдохнул он мне в самое ухо с ненавистью, – я тебе отомщу за этот позор!

И я поняла, что любовной истории не будет.

Глава 4

Если бы я могла, то сию же секунду спрыгнула с рук Эдвина Макея и убежала так далеко, как видела. Но зрение ко мне все еще не вернулось, поэтому пришлось смириться и покорно болтаться на руках у своего нежеланного спасителя. Он же не особо церемонился со мной, поэтому мимоходом пару раз приложил меня об косяк, пока не доставил до лазарета.

– Мистер Макей, положите девушку на кушетку, – услышала я мягкий женский голос, скорее всего, лекаря.

Я вся подобралась, ожидая, что меня швырнут на железную кровать или совершенно случайно стукнут головой о спинку. К моему удивлению, меня опустили плавно, почти нежно. Если бы не ужасные слова, сказанные ранее, можно было бы вообразить, что это нежный любовник кладет меня на постель.

Он даже прядку поправил, упавшую на лицо.

– Я пойду? – мягко спросил Эдвин.

– Не так быстро, – ответил профессор, – тебе придется задержаться, иначе девчонке несдобровать. Вообще удивительно, как она выжила после прямого попадания твоего фаера.

– Что здесь происходит?! – еще один голос, на этот раз женский, полный негодования.

– Профессор Триж, почему вы за своими новобранцами не следите?! – возмутился мужчина.

– Я позже разберусь, как первокурсница смогла так далеко забрести. Когда она отсюда сможет выйти на своих ногах. Но прежде я хочу узнать, почему вы, профессор Кайрус, не контролируете своих бойцов? И как они начали тренировку без защитного купола? Считаю, что об этом случае должен узнать ректор Фирон!

Кажется, между этими двумя искрило не хуже, чем когда фаеры летали на тренировочной площадке. Жаль, я не видела этого.

– Будьте уверены, профессор Триж, ректор обо всем узнает из первых уст! – выплюнул мужчина.

Интересно, обо мне тут вообще кто-то помнит? Я осторожно попыталась привлечь к себе внимание, пока эти двое не вцепились друг другу в горло. Вышло, мягко говоря, неловко. Оказалось, что Эдвин меня совсем на край положил, и едва пошевелившись, я рухнула вниз.

Но упасть на пол мне не дали сильные мужские руки, которые снова крепко обхватили меня.

– Я тебе не дам дополнительных синяков себе наставить! – зло прошептал мужчина на ухо. – Позже я тебе и не такое устрою, Тьмой клянусь! Но не сейчас…

– Мистер Макей, я понимаю, что девушка красива, но все же прошу положить ее на кушетку. Свои ухаживания сможете продолжить после того, как мы приведем бедняжку в форму, – строго сказала лекарь.

Эдвин возмущенно зашипел и едва не швырнул меня назад на постель. Это было больно. Чтобы не застонать, мне пришлось стиснуть зубы изо всех сил.

Ни за что не покажу ему, что мне плохо!

Тем временем лекарь выпроводила все еще препирающихся профессоров за пределы больничной палаты. Оставила только Эдвина, как виновника моей травмы.

Затем меня напоили чем-то терпким. Лекарь присела на мою постель, взяла за одну руку, а вторую велела держать Эдвину.

А потом случилась магия. Тьма вокруг меня ожила, закружилась и спустя несколько минут рассеялась.

Я обнаружила себя в светлом помещении. В ногах сидела маленькая пожилая женщина. Ее волосы были убраны под серую косынку, глаза лучились добротой, и вся она была какой-то теплой и мягкой.

А затем взгляд мой скользнул к Эдвину Макею. Тому не нашлось места, чтобы присесть, поэтому он стоял у моей постели на коленях и держал за левую руку. Его зрачки расширились, дыхание сбилось. Выглядел он встревоженным, наверное, наказания опасался. Я мазнула по нему взглядом и хотела отвернуться. Пусть не думает, что я заинтересовалась им.

– Очухалась, – зло бросил он, и по его красивому благородному лицу скользнула гримаса презрения.

Мне стало ужасно обидно, но я постаралась не подать виду.

– Мистер Макей, вы можете быть свободны, – сказала лекарь строго.

Молодого человека не нужно было уговаривать. Одним изящным движением он поднялся с колен, крутанулся на пятках и выскочил за дверь.

Я с облегчением выдохнула, когда за Эдвином Макеем закрылась дверь. Очень неудобно получилось, ведь не хотела создавать проблем этому красавчику. А в результате я, не успев переступить порог академии, нажила себе врага. Даже представить страшно, как именно он мне мстить собрался.

Я откинулась на подушку, пытаясь понять, как себя чувствую. Голова уже почти не кружилась. Физически я была в порядке, а вот моральное состояние оставляло желать лучшего.

– Еще часок полежи, ужин сюда попрошу тебе подать, а на ночь уже к себе пойдешь, – сказала лекарь, оставив меня одну за ширмой.

Через некоторое время она вернулась, вкатив тележку с легким ужином.

– Придется несколько дней на диете побыть, – улыбнулась она, – так быстрее восстановишься. И не забывай побольше спать и поменьше переживать и предаваться унынию. Тебе повезло, что все так хорошо закончилось.

Но поразмышлять о степени моего везения и оценить качество ужина мне не дали.

Не прошло и нескольких минут, как вихрь под названием “Лилия Триж” влетел в лазарет. Не обратив внимания на замечания лекаря, которая пыталась напомнить, что время посещения окончено, она ворвалась в мою палату, отодвинула ширму и присела на соседнюю кровать.